Шестеренки мироздания

Оказавшись в белоснежном офисе небожителей, понимаешь, смертные бы ослепли. Психолог, который получил достаточно хорошее образование и знал о подсознательных ассоциациях, удостоверился – скорее всего ангелы чокнутые. Если говорить о людях, которые окружают себя исключительно белыми вещами, то они часто склонны к высокомерию, эгоцентризму, перфекционизму, это не умоляет положительных качеств любителей белого – скрупулезность, аккуратность, уверенность. Разумеется, эти же качества присущи и ангелам. Без очевидной схожести люди не достигли бы луны, как не существовало бы атомной энергетики. Как и без ангелов – не существовало бы Земли. Азифараэль любил все структурировать, он был букинистом, любил белый цвет и шотландку – почти все совпало в этой работе. Он сохранил за собой право оставить в безупречно-белом костюме-тройке клетчатый жилет и галстук-бабочку цвета морской волны. Говорят, что белый цвет носят те, кто может себе это позволить. Верховный архангел Азирафэль, мог. В первый день на работе Азирафаэль был в восторге. Свой стол, своя ручка-автомат с надписью «Лучший архангел небес» и кресло. О, божественные слуги, кто сотворил такое кресло?! Жемчужная обивка из дорогой кожи, ортопедическая спинка с эффектом памяти. Азирафаель чувствовал себя еще эфемернее, чем был. Однако он быстро попал в ловушку идеального мира. Азирафаэль как-то сидел за столом и в раздумьях над отчетом не заметил, как ручка выпала из рук. Он опустился под стол и обнаружил рядом с инвентаризационным номером на широкой ножке нарисованную синей пастой муху с сердечком на брюшке. Очевидно, художественный шедевр вызвал писк умиления. Хозяин стола Гавриил и его возлюбленный Вельзевул теперь черт знает где. Может, потягивают коктейли на Альфе Центавра? Ангел не понимал этого поступка, как можно сбежать из этого божественного офиса, вершить дела и не осознавать, что ты высший благодетель, а снюхаться с каким-то демоном? Он не понимал. Сначала не понимал. А сам все чаще замечал за собой желание нарисовать рядом с мухой маленького ужика. Здесь кафельный пол без единой пылинки. Стены источали свет. В таких условиях ничего не отвлекало – работай да работай. Создавай проекты для вселенной, черти новый мир, уверуй в свою совершенность. Воздух в райских конторах был свежее воздуха альпийских лугов. Но спустя месяц ангел начал задыхаться. Окружение было безликим и белым, как, возможно, помыслы, которыми наделили ангелов. С этим Бог слегка просчитался. Сейчас архангела интересовал не долг перед небесной канцелярией, а свои мирские желания. – Что-то беспокоит тебя, Азирафаэль? – спросил Метатрон после какого-то слушания. – Да, – ему Азирафаэль доверился сразу, Метатрон был похож на Санту, раздающего подарки. Всегда добродушный и мягкий голос, тихие размеренные движения. Только Метатрон одобрял любовь к земной еде. Он специально приставил к Азирафаэлю молодого ангелочка, который приносил с Земли чай и другие вкусные радости. Но ангел не все ему рассказывал. Стыдился. – Я хотел бы немного… за магазином проследить. Так волнуюсь. Кстати, я не знаком еще со всеми возможностями архангела. – Оу, – воскликнул Метатрон, задумчиво поглаживая короткую бороду. – Тогда тебе стоит начать с Земли. – В каком смысле? – Я имею ввиду бутафорию, верховный, - улыбнулся Метатрон. «Ему можно доверять». Азирафаэль не сразу приступил к изучению макета земного шара, который кружился в офисе вот уже шесть тысячелетий. Ангел кусал губы и вбивал в свою божественную головушку мысли о долге архангела и служении, но, черт… Он очень хотел увидеть ЕГО. Архангелам не нужен был сон, но Азирафаэль не хотел избавляться от этой земной привычки - она положительно сказывалась на его ментальном здоровье. В редкие минуты отдыха верховный видел исключительно цветные сны. Ему снились миры без белых стен и потолков, снились чудесные вещи, обрывки прошлых столетий, снились завтраки в Ритце. А с недавнего времени и кошмары – образ змеи, пожирающей мертвых соловьев. Однажды Азирафаэль проснулся и решил обратить взор на Землю. Впервые архангел обошел Землю и нашел нужный остров, поднес палец к серой точке. Сначала все было смазанным, и потом он увидел Лондон. Красный автобус на Эбби-роуд, какой-то серый таунхаус в Северном Вулидже, пес, писающий на пожарный гидрант, пожилая пара на скамейке, жвачка, на фонарном столбе у станции Кеннинг Таун. Но где же демон? Где Кроули? Азирафаэль произнес его имя не раз и не два, но Земля выдавала плавающее в тумане окошко с надписью «Объект не найден». В сердцах Азирафаэль поклялся, что пнет этот бесполезный шар, если тот не покажет ему Кроули. Он видел Мюриель в своем магазин, лавки Мэгги и Нины, когда назвал их имена, и картинка всегда показывала жизнь землян в 4К. Но самого главного ангелу увидеть не удавалось. Каждый день он приходил к планете и каждый день получал отказ. На Альфе Центавра демона не было. Азирафаэль проверил по базе – никто кроме Гавриила и Вельзевула не пересек звездных границ. Кроули не было ни в одной из известных ангелу галактик. Архангел даже связался с адом, но там не только не видели Кроули, но и передали, что если увидят, то расчленят его и разбросают по всем континентам. Азирафаэль поежился. Убитый горем ангел возвращался к работе, начиная размышлять в другую сторону: если он не может найти Кроули, то может демон сам не хочет, чтобы его нашли. Может, Азирафаэль настолько противен Кроули? Может… Кроули мертв? Эти вопросы кружили над нимбом, как мухи Вельзевула. «Не стоит искать», - прошептал внутренний голос. И ангел успокаивался на некоторое время. Ну, это же Кроули, что может пойти не так? И все равно Ангелу до дрожи хотелось поговорить с кем-нибудь о своих переживаниях. Перекинуться парой слов, пошутить, спросить о погоде, о гребаной белом кафеле, о чем угодно. Недавно он пытался поговорить о жизни с Михаилом, но его проигнорировали. Метатрона он не видел со дня, когда поднялся по карьерной лестнице, а точнее лифте. Казалось, тень поселилась в пустых проходах кабинета. Кто-то незримый всегда стоял за спиной архангела. И он сгорал от неоткуда взявшегося чувства вины за свои порочные мысли о демоне и за отлынивание от основных обязательств. Папки с документами появлялись и исчезали в кругу бесконечной бюрократии. Божественный лекарь выписал архангелу успокоительное, но это лишь продляло его сновидения… …пока не наступил седьмой день его отчаянных поисков и безответных вопросов. Ангел подошел к столу и открыл крышку маленького металлического ящика. Пусто. Как и вчера, и позавчера и за месяц до этого. Его идея с ящиком жалоб и предложений поддержки не получила, но и не была отвергнута. После кучи ненужной машинописной бюрократии, ему выдали прототип. Кроули бы оценил такое нововведение в небесной канцелярии и сказал: «Черт меня сожги, не прошло и миллиона лет, а ящик для жалоб и предложений уже стоит!» Азирафаэль улыбнулся, наверное, впервые за долгое время. «Показалось». Он всмотрелся в пустоту. Показалось, что в этой безумно чистой комнате промелькнула тень. Длинная, черная, огибающая колонны его офиса. Ангел фыркнул, встряхнув безупречными кудряшками, посмотрел на новые часы с крыльями-стрелками. Прошло всего пару минут с тех пор, как он проверял время в очередной раз. Это расстраивало верховного архангела: «Надо еще раз проверить». «Ты уверен в этом?» Он пересек огромный кабинет и снова встал у огромного макета Земли. Сегодня Азирафаэль увидел самый страшный сон, и кажется, проснулся другим ангелом. Под яблоней Эдемского сада лежало изрубленное тело черной змеи, а вокруг мертвые соловьи. Опадала листва и красные яблоки. Фрукты, долетая до Земли, разбивались и растекались красной лужей. Что это? Дурной сон или предзнаменование? Ангел проснулся в холодном поту. Больше он не мог ни работать, ни сидеть на месте. Жаль, что нет никаких отгулов за ранее отработанное время. Азирафаэль оглянулся и не почувствовал слежки. Тончайшая патина чуда скрыла его от чужих глаз. Архангел самодовольно улыбнулся, экий молодец всех обманул да одурачил. Земля крутилась сама по себе уже более шести тысяч лет – такая яркая и прекрасная посреди белоснежной пустоты, что Азирафаэль почти ощутил на себе ветер и услышал шелест листвы в Сент-Джеймском парке. Ангел закрыл глаза и взмолился сильнее, чем когда либо, чтобы Кроули был жив и здоров. Даже если самого Азирафаэля ждет кара страшнее, чем когда-либо была разыграна Богом. Стоило рискнуть. Кроули столько раз приходил на помощь, спасая Азирафаэля от развоплощения. Жертвовал ли ангел чем-то ради Кроули? Он горько вздохнул и почувствовал неловкий румянец на своих щеках. Ох, Кроули. Азирафаэль уверенно подошел к Земле и, пока картинка не сфокусировалась на чем попало, произнес четко и почти сердито: – Энтони Кроули! У ангела замерло сердце – наконец-то проступили черты комнаты. Сотня битых бутылок бликовали на солнце, на светлых стенах живописно подсыхало матерное слово, написанное очевидно пьяным Кроули в попытках познать истину. Там Азирафаэль действительно нашел демона, но его змеиная ипостась лежала в луже темной крови. Азирафаэль даже не успел подумать, а следовало ли ему так резко исчезать из Рая, как оказался на коленях у распластанного тела змея. Только потом он поймет, что архангел обладает, куда большими возможностями, чем рядовой ангел. Можно было трансформироваться куда угодно. Но этому он будет радоваться позже. Кроули уменьшился до размеров небольшой гадючки. Азирафаэль успокаивал себя, что тело на месте, а значит, развоплощение демону пока не грозило. Но ангел не мог игнорировать шесть глубоких рубленых ран на теле змея. Между щитками на брюшке засохла кровь, в нескольких местах из мяса торчали кости. Похоже, демоны не оставили Кроули в покое. Ад не любит неудачников. А судя по количеству бутылок Кроули пил с того дня, как произошла заварушка в книжном Феля, поэтому стал легкой мишенью и не смог отбиться от нападения. Но это никогда не было проблемой для Кроули, ангел нахмурился, обещая подумать об этом позже. Азирафаэль догадался, что демону проще задерживать развоплощение в маленьком теле. В любом случае потеря тела для демона равно смерть. Никто в аду не пойдет навстречу предателю, и Кроули будет вынужден жить без телесной оболочки, если это вообще можно назвать жизнью. Таких демонов, сошедших с ума от собственного состояния, было множество на Земле – бестелесные духи, пытающиеся найти тело. И все они плохо заканчивали. Акты экзорцизма уже не были так популярны, однако Азирафаэль помнил фильм «Изгоняющий дьявола», который они смотрели с Кроули, хотя тот раскритиковал кино в пух и прах. Тогда ему и поведали, как демон может докатиться до жизни такой. – Кроули? Ты меня слышишь? – ангел бережно поднял змея на руки. Белокрылый зажмурился, взывая ко всем чудесам, на которые был способен. Сила начала перетекать в тело. Чешуйки срастались обратно, сплетаясь в один общий узор – надрубленные кусочки змея собирались как конструктор. Всякий архангел был могущественен, но Азирафаэль еще не постиг свои силы полностью. Часть сил расходилась вхолостую и волнами била мимо цели, словно он шел против чужой воли. Но ангел не сдавался, а вливал и вливал остатки чуда в тело змея. Змееныш стал целым. Не было только одного – реакции. Слезы навернулись на глаза ангела. Локтем Азирафаэль сбросил бутылки с пыльного дивана и чудом сотворил белое махровое полотенце. – Кроули, просыпайся, господи, помоги мне! Кроули! Кроули, – Азирафаэль перешел на шепот, продолжая бережно гладить змея по голове. Наконец-то изо рта высунулся маленький фиолетовый язычок. Голова змея мотнулась и замерла в оцепенении. Хотя эмоции на морде рептилии определить было невозможно, Азирафаэль знал, что Кроули его узнает. – Кроули, ты жив! Слава Богу! Все хорошо, – от облегчения ангел скатился на пол, битое стекло заскрежетало под ногами. Два взмаха и комната стала девственно чистой. Однако Азирафаэлю это стоило последних сил. Руки вибрировали – так он устал. Как он объяснит такие масштабные чудеса на небесах? Ангел осмотрелся. Это была просторная квартира с типичным для демона интерьером. Светло-серые бетонные стены, кожаная мебель в стиле лофт, на больших деревянных подоконниках и на полу стояли растения. Почти все они погибли. Кроули мог без сожалений расстаться с ними. Фикус уже дрожал. И, кажется, растений стало в три-четыре раза больше, чем было. От тоски Кроули заделался пьяницей и садоводом. Ангел встал. Пол плыл под ногами, но Азирафаэль не мог допустить, чтобы любимцы Кроули увяли на глазах хозяина. Внимание архангела привлекла засушенная венерина мухоловка, цепляющаяся за жизнь. На чудо архангела пока не хватит, но он был вполне трудоспособен, что спасти пару зеленых жизней. На кухне царил такой же хаос, как и в гостиной, но вместо алкоголя по столу растекались лужи мороженого, валялись пустые ведра Baskin-Robbins. Холодильник Кроули когда-то ломился от деликатесов (он никогда не оставался пустыми и не нуждался в электричестве), но сейчас в нем бы мышь повесилась. Ангел набрал воду в кувшин, всполоснул пульверизатор, в котором оказалось вино. Может поэтому растения выглядели столь плачевно? Распивали алкоголь с хозяином за здравие и упокой? Азирафаэль снял пиджак, закатал рукава и принялся за уборку сам, без чудес, по большей части ради отвлечения. А после проделанной работы, возгордившись, вернулся к Кроули. – Ты как себя чувствуешь? Выглядишь по-змеиному неплохо, – пошутил ангел, но гад ползучий не отреагировал. – Не хочешь разговаривать? Или не можешь? – на второй вопрос змей всплеснул хвостом. Наладились змеиные коммуникации. Азирафаэль устроился на полу подле змея, по-кошачьи сложив руки на краю дивана. Ангел чувствовал себя странно сидя на коленях перед змеем. Столько всего хотелось сказать, но он не знал, ему говорить сейчас или когда Кроули вернется в тело демона. Глаза у змея были мутные, чешуя блеклая, хвост непроизвольно вздрагивал. Все внутри ангела наполнилось жаром, он очень хотел наказать обидчика демона. Сжал кулаки. Ангелы не должны испытывать подобное. Люди называли это жгучим желанием отомстить, что ангелу было неведомо. «Сейчас самое подходящее время поговорить, другого момента не будет», - пробежала мысль в голове ангела. – Кроули, можешь меня выслушать? – змей уткнулся носом в спинку дивана в знак протеста. – Не хочешь, не слушай. Но я все равно скажу. Я был крайне огорчен, когда ты отказался вернуться со мной на небеса и работать вместе. Теперь я архангел и меня больше возможностей… для нас обоих. Не хочешь работать со мной на небесах, хорошо. Работай на Земле. Будешь моим тайным агентом. Будешь помогать мне на Земле. Что скажешь? Змей не сдвинулся с места, даже хвост перестал дергаться. И Азирафаэлю стало вдвойне обиднее. Он не хотел возвращаться, зная, что его не простили. Глаза защипало от выступивших слез. Глупый демон, ничего он не понимает. Азирафаэль встал, оттряхнул безупречно белый костюм, заляпанный кровью. Даже смотря на змея сверху вниз, он не ощущал себя всемогущим архангелом Азирафаэлем. – Теперь мы квиты, Кроули. Ты много раз спасал меня, а я даже… я был неблагодарным другом. Я испугался, Кроули. Признаюсь честно, что я никогда не был так напуган как сегодня. Кто бы ни причинил тебе такие страдания, поверь, его ждет кара божья страшней некуда. Я доложу в высшие инстанции. Я лично с ним поквитаюсь, – Азирафаэль искренне верил в это, но виду не подал. – Нет. Я не могу вернуться на небеса, зная, как ты меня ненавидишь. Я не могу, Кроули. Если ты от меня отвернешься…. Я должен был тогда остаться с тобой. Зачем только согласился на эту проклятую должность архангела! Нет ни Рая, ни Ада, только мы с тобой, так ты сказал, правда? Только я не могу теперь бросить свой пост, но... И не могу работать, когда думаю о тебе. Эти сны, шутка Всевышнего или пророчество. Но я видел твою смерть, поэтому оказался здесь. Как видишь вовремя. Потому что ты был прав. Я хочу быть вместе с тобой, Кроули. Долго же он не мог этого сказать. О, эти глупые метания по кабинету, нелепые репетиции. Все было так просто. Азирафаэль совсем раскис, поджал губы, чтобы не дрожали. Слезы посыпались на грудь, он развернулся в сторону двери. Но его остановил голос: – Повтори, что ты сказал сейчас. Азирафаэль замер на пороге. Он сбросил такой необъятный груз с плеч, что крылья зачесались под лопатками. – Я хочу быть с тобой. – Не-не, до этого, – демон встал за его спиной. – Ты был прав. – Тогда я жду танец, Ази-рафаэль, – на имени голос демона надломился и ангел обернулся, не увидев привычного ехидства. Демон смотрел на него с такой всепоглощающей тоской, что Азирафаэль сомневался, а исправит ли это пресловутое чудо? Кроули будто держался где-то на грани. Демон опустил глаза, смотря сквозь Азирафаэля совершенно потерянный. Ослепший и оглохший. – Кроули, на тебе лица нет! – испуганно воскликнул ангел. – Что-то болит? Тревожит тебя? Кроули перекосило от отвращения, когда ангел протянул к нему руку, и сделал шаг назад. Азирафаэль осмелился предположить: – Ты не веришь мне, так ведь? Ангел больше не узнавал Кроули. Хищный оскал уродовал лицо демона. Казалось, ужас на лице ангела ему доставлял удовольствие. Его зрачки сузились до едва заметных щелей. – Насколько сильна твоя вера в Рай, Азирафаэль? – он зашипел по-змеиному натурально, будто выпрыгивая из телесной оболочки. – Насколько сильна? Что ты хочешь сказать? – ангел совсем запутался, ему показалось, что свет померк, настолько мрачен и ужасен был демон в своем обличии. Кроули неторопливо снял пиджак и еще медленнее стал расстегивать пуговицы рубашки, немного наслаждаясь смущением на лице ангела. Белокрылый потерял дар речи. Подтянутое и красивое тело демона исполосовали сотни маленьких шрамов. Демон, пьяно раскачиваясь, развернулся – шесть огромных безобразных рубцов пересекали его спину, один пересек лопатки, устремляясь к шее. Самый свежий. В подтверждение крылья за спиной Кроули раскрылись не до конца. Демона передернуло от боли. Предплечья крыльев были переломаны, перья поредели и осыпались, висел клочками пух. Он выглядел как разделочная доска мясника. – Скажи, какое оружие способно калечить бессмерных, Азирафаэль? – Божественное, – едва выдохнул ангел. Кроули подошел и уткнулся лбом в плечо Азирафаэля, но не более. Ангел сначала подумал, что демон смеется: его плечи и голова так тряслись. Но нет, демона лихорадило. Ноги Кроули подкосились, ангел спас его от падения. – Что произошло, Кроули?! – ангел сорвался на крик, ощущая себя бесполезным. Он схватил демона за плечи, заставив смотреть прямо в глаза. Лицо демона искажала боль. Вздулись вены на шее, связки рвались от напряжения, тогда демон перешел на хрип. Из ноздрей потекла кровь, и первая крупная капля, медленно очертив нижнюю губу демона, упала на белые брюки Азирафаэля. – Если ад сожжет землю дотла, то рай сотрет землю в чистый лист. Ты еще считаешь себя светлым созданием, Азирафаэль? «Он ошибается». – С-считаю, я ведь ангел. Ангелы несут добро, – Азирафаэль не верил в сказанное. Он эти слова учил с самого сотворения? Ангелы это хорошие парни, демоны – плохие. Эти слова были кровью прописаны на всех языках мира у врат райских и врат в геенну огненную. Но что за противоречия его раздирают? Кроули оскалился – кровь очертила зубы. – Они меня поймали. Пытали. Шесть дней. Шесть раз замахнулся меч, Азирафаэль, по каждому дню в плену. Остальное – плети, плети, плети. Но Бог любит семерки. Знаешь, кто мне это сказал? Михаил. Сегодня я должен был отправиться в небытие. Твой любимый дедушка в гневе суров как сама смерть. – Метатрон?! Нет, не может быть… – Азирафаэль был белее снега, его голубые глаза слезились от накатывающей истерики. В голове не укладывалось, что ангелы способны на такое. «Должно быть, демон обознался». – Не веришь мне? Ну конечно, я же демон. Как можно мне верить? Как можно со мной считаться, да, Азирафаэль? Остаться на Земле, ни от кого не зависеть. Я лишь хотел предложить свободу, но зачем делить ее с демоном, чудовищем как я, – Кроули улыбался своей безумной улыбкой, выпучив глаза, как кобра, которая сейчас бросится на кролика. И он бы придушил этого кролика, не будь тот высшим архангелом. Но именно эти слова позволили ангелу задуматься о реальности боли Кроули. Это страшно, когда тебя не принимают, когда не ценят, пытаются переделать, перековать, чтобы ты нравился всем. Ангел зажмурился от чувства вины. – Это не так Кроули, ты для меня... Они словно оказались в центре смерча. Вокруг вихрями закружилась тьма, ударяя клиньями по руках и щекам Азирафаэля. Но ангел не спешил уходить. Что-то иное не давало Кроули стать прежним. Поэтому демон не мог говорить. И не хотел, чтобы ангел помешал... вернуть Кроули? Присутствие чего-то инородного ощущалось и внутри и снаружи, как будто они опустились на дно реки. Воздух стал вязким и липким. Крылья Кроули безжизненно трепал ветер. Демон скреб грудь когтями, начиная захлебываться подступающей желчью. Кровь хлынула изо рта зловонным потоком, заливая пол. Комнату наполнил смрад разложения и смерти. Ангел подавил приступ рвоты и не испугался: схватил демона за запястья, когда тот потянулся когтями к собственной шее, чтобы прекратить эти страдания. «Рай не плохой», – хотел прокричать Азирафаэль, но стиснул зубы, не давая словам выйти наружу, он почувствовал давление в горле. Ангел стонал от боли, но Кроули, который едва держал тело, страдал еще сильнее. Неожиданно зрачки Кроули расширились, он прошептал: – Голос мой яд, – и его согнул пополам сильнейший спазм. Он сплюнул на пол багряный сгусток похожий на червя. Сгусток шевелился и бесшумно вопил в пустоту, открывая безобразный клювоподобный рот. Азирафаэль одним движением размазал уродца по полу. Тот был желеобразным, теплым и липким. Кроули упал на бок, скорчившись в бесформенный комок из крыльев и конечностей. Тьма рассеялась, ветер больше не свистел в ушах. «Демон лжет!» - кричал некто в голове Азирафаэля. «Азирафаэль, ты ведь сам в это не веришь! Не веришь! НЕ ВЕРИШЬ!» - заголосил второй внутренний голос. «Демон пытается тебя убить!» – Но это не так! НЕ ТАК! – теперь вслух кричал Азирафаэль и бил себя руками по ушам. – Убирайся из моей головы! ЗАТКНИСЬ!!! УБИРАЙСЯ!!! – Ты тоже их слышишь? – слабо прошелестел Кроули, о чем-то догадываясь. Тогда Азирафаэль все понял. Два пальца в рот, мучительная судорога – нечто, похожее на упругий яичный желток, вышло из горла ангела. Ему подурнело. В желтке двигалось маленькое существо, напоминающее червя. Верховный не без удовольствия прихлопнул эту мерзость. В тот же миг ангел почувствовал облегчение. Стало так легко и пусто, словно он парил в эфире. Голос больше не давил на него бетонной плитой. Господи, что же ты наговорил Азирафаэль? Во что ты верил? Чем жил? – Аз… – просипел демон, и ангел метнулся к нему, приходя в себя. – Потерпи, дорогой мой, – мягко проговорил Азирафаэль, убирая волосы с лица демона. Ангел не медлил. Теперь голова Кроули покоилась на его коленях. Теплые ладони касались холодного лба Кроули, гладили по щекам, поливая исцеляющей силой. Азирафаэль взмолился в последний раз и выжал из себя самую сильную просьбу о чуде. Кроули обмяк в руках архангела и закрыл глаза, принимая любую помощь. Кокон белых крыльев окутал их тела. Синюшная кожа Кроули поглощала шарики света, и демон улыбался, когда его омывало нежным зыбким теплом. Он жмурился в своих фантазиях, как ребенок под весенним солнцем, и смеялся от счастья. Ангел пел ему: – Кроули, шрамы останутся навсегда, но крылья я обязательно спасу. Я так люблю твои великолепные блестящие перья, не чета моим. Пусть дальше рассекают ветер над Темзой. Я люблю твои глаза, которые никогда не лгут. Ты не похож на меня, ты лучше меня, – Азирафаэль вяло улыбнулся и потянулся к уху демона, подбирая правильные слова. – За это… за это я тебя и полюбил. Спустя несколько минут демон открыл глаза и был приятно удивлен – ни крови, ни липкой одежды. Он был чище, чем на небесах. А еще будто проспал несколько суток: настолько бодр и весел был его разум. «Аллилуйя!» – пропел в мыслях Кроули. Тело снова принадлежит ему, никакой боли, хоть шрамы и не исчезли. Возможно, Кроули даже выкинет какую-нибудь язвительность по этому поводу. Кроули приподнялся, почувствовав, что ангел ослабил хватку, но тело рядом ним медленно съехало на пол, оставшись без сил даже для такой глупости как сознание. Афирафаэль пил чай. Кроули по обыкновению схватился за бутылку. Они по очереди смотрели на пыльную и пожелтевшую от времени «Классификацию демонов». Под кривым заголовком, авторы с плохим почерком попадали в ад не просто так, на шестьсот шестьдесят шестой странице шестого раздела шестого пункта «Проклятия», они нашли свой «небесный гастрит», как теперь именовал червей Кроули. Они снова сидели в книжном ангела и решали загадки, которые оказались не такими уж и сложными. Червь из тела Кроули и червь Азирафаэля оказались обычным проклятием. – В общем, если я все правильно понял, – решил убедиться Кроули, деловито раскачивая бутыль в одной руке и потирая висок другой. – Эти штуки живут в людях, науськивают на мелкие грешки, постепенно увеличивая дозу зла, и в результате червь полностью завладевает разумом носителя... Они сидят в желудке... Ты ел человеческую пищу на небесах, ангел? Азирафаэль стыдливо кивнул, вспоминая, как Метатрон «заботливо» подкармливал червя в нем. – Естественно, иначе бы червь не смог прожить в твоем теле. Я тоже ел, правда, своего я скорее протравил, вот он и высунулся сам. И пусть только посмеет кто-то мне после этого рассказать о вреде алкогольных напитков. Получается, – распутывал клубок загадки Кроули, – проклятье подействовало на меня лишь после того, как я перестал пить? Серьезно? Кроули любовно погладил полупустую бутылку "Крейгэлаки" по этикетке, а Афирафаэль вспомнил о количестве бутылок в квартире демона. Да Кроули просто законсервировал «несчастного» червя в спирте! – Скорее от действий Метатрона. Судя по всему червь почувствовал, что его хозяин вот-вот… погибнет. Видимо я тебя слишком хорошо излечил. – Он все равно сгинул бы, потому что я продолжал пить. Ну, или я бы истек кровью, так об этом и не узнав, – задумчиво рассуждал Кроули. При свете дня, в привычной и уютной обстановке, было намного проще обсуждать вероятную кончину. Демон развалился в кресле, Азирафаэль смотрел на него и представлял, что не было ни его назначения архангелом, ни семи дней пыток Кроули, ни ужасного проклятия. Эти мысли заставляли ангела смущенно улыбаться. Пылинки кружили в лучах восходящего солнца. Лондон еще не проснулся, и изредка нарушала тишину проезжающая за витриной машина. Бедная Мюриэль побежала в маркет за очередной праздной порцией виски. И хотя Кроули мог взять любой напиток из запасов Азирафаэля, он лишь придумал повод избавиться от малознакомого ангела: «Пусть помучается, ближайший "Крейгэлаки" в пятнадцати милях отсюда». Азирафаэль отпил из кружки вновь и поделился своими воспоминаниями: – Ты дал мне подсказку. Помнишь? Ты сказал: «Голос мой яд». – Да, он мною манипулировал периодически. Но я помню все. Поэтому извини, если мои действия как-то обидели. Я не хотел. Так вышло. – Нет, все было, по сути, верно. Я бы не узнал, что проклят, не раздели эту участь с тобой. Метатрон меня одурманил. Этот проклятый кофе! – возмутился ангел. – Я ведь даже не люблю кофе. – Похоже, небеса очень нуждаются в тебе, мой ангел. Азирафаэль волнительно посмотрел на Кроули. Давно тот не употреблял по отношении к нему местоимение «мой». Демону хватило стойкости не продемонстрировать похожие чувства. – Ну допустим. Моим разумом завладел Метатрон, чтобы я работал на него. А твоим никто не управлял, как и сказано в книге «червь живет в хозяине, паразитируя в нем и травит мысли». Но как проклятие передалось тебе, Кроули? Тишина затянулась – простой вопрос, а ответ... – Твою сатанинскую мать! - демон схватился за голову. – Ты какой-то нервный, Кроули, может, чаю с ромашкой? Добавить бренди? – уточнил Азирафаэль. – Разумеется, можно даже без чая. – Кроули, ты о проклятии? – Тебе это не понравится, ангел. – Я хочу знать. – А догадаться самому? – Зачем, если ты уже знаешь ответ? – недоуменно парировал белокрылый. – Вот и не стоит. Афирафаэль вздрогул и коснулся губ правой рукой, вопросительно глядя на Кроули. Демон стыдливо кивнул. – Кофе Метатрона я пил как раз перед этим. – Я убью его, – констатировал Кроули. Он хотел добавить «за испорченный момент», но отказался. Если бы он не поцеловал Азирафаэля, то ангел не сидел рядом с ним, попивая чай. Им просто сказочно повезло, что на седьмой день пыток Кроули сбежал от Михаила, что его ангел не переставал о нем переживать и вовремя спас, что Верховный архангел Азирафаэль настолько силен и невыносимо добр, даже после всего с чем ему пришлось столкнулся. Кровавая баня в квартире Шакс будет сниться демону в кошмарах, а меч Метатрона над головой преследовать всю жизнь. Мрачные мысли посещали Кроули. Очки помогали скрыть это. Он незаметно скосил глаза в сторону ангела, разглядывая мягкий профиль и белые кудри. Кроули боялся отпускать его. Но уговаривать остаться – еще опаснее. Как быстро все поймут, что змеиная шкура, оставленная ими в квартире Шакс, не останки сбежавшего демона? Возможно, достаточно быстро, возможно, вообще никогда. Никто не знал. – Будет непросто объяснить мое долгое отсутствие. Но я скоро вернусь, Кроули. Обещаю. – Не хочу, чтобы ты уходил. – Понимаю, – просиял Азирафаэль. – Но все будет хорошо. Я теперь стал сильнее и могу думать своей головой. Спасибо тебе, Кроули. – Аналогично, – отсалютовал бутылкой демон. – Спасибо за спасенную жизнь! Азирафаэль встал и аккуратно оттряхнул костюм от невидимых пылинок. – Береги себя, Кроули. Не лезь на рожон, прошу тебя. Я, конечно, слегка приглушил твою ауру, но если будешь разбрасываться чудесами, то быстро себя обнаружишь. – Я не настолько глуп, – возмутился демон. – Просто я волнуюсь за тебя. Как теперь мне смотреть в глаза Метатрону и Михаилу? Они пытались тебя убить... Я сделаю все, чтобы это не повторилось. Кроули невольно загляделся на ангела. Все-таки Азирафаэль изменился. Это уже не тот наивный одуванчик, которым запомнил его Кроули. Это мудрый, бесстрашный и уверенный в своем статусе верховный архангел, но в отличие от всех остальных более человечный. Слава Сатане, ангел не видел с каким восхищением на него смотрел Кроули. – Что ж, неудивительно, – мечтательно улыбался демон. – Ведь у меня великолепные блестящие перья, рассекающие ветер над Темзой. И глаза мои никогда не лгут. Азирафаэль зарделся как эдемское яблоко. – Ты не спал. – Конечно, нет, мой ангел, – лицо озарилось змеиной улыбкой. – Конечно, нет. Кроули изящно подплыл к Азирафаэлю. – Ох, Кроули, я так много хотел тебе сказать, объяснить. Я... мне неловко говорить. Я... – Тс-с-с, – демон прижал палец к губам Азирафаэля, и ангелу сразу стало легче дышать. – Заткнись, ангел. Ты уже достаточно сказал. Да и, судя по ажиотажу в преддверии очередного армагеддона, сейчас разговоры о нашем... будущем, стоит отложить. Но не надейся, что я забуду об этом. – Я лишь хотел сказать, что не все слова были частью проклятия. – Знаю, но мои тоже. Ангел грустно наклонил голову, думая о чем-то своем важном и сокровенном. – Я не считаю тебя чудовищем. Я буду с тобой считаться всегда-всегда, Кроули! – Ты меня ранил, – притворно жалобно произнес Кроули, – до конца жизни будешь расплачиваться за свои грехи. Ангел все воспринимал буквально и потянулся к лицу демона, сняв очки, чтобы насладиться потрясающими змеиными глазами. Демон немного прищурился от утреннего света. Позолота в его глазах сверкала, как янтарь. – Тебе не стоит прятать такую красоту за очками... Я хочу быть "нами", Кроули. Я верю, что все получится, но пока... – Пока в планах гребаный замысел, – почти выплюнул Кроули. – Они не просто так за мной гонялись, я им мешаю. Сделай все, что в твоих силах Азирафаэль, а я прослежу, чтобы планету не располовинило от заботы тварей небесных... Не забывай наш разговор. – Извини, а можно на прощание? – ангел невесомо коснулся его губ. Кроули от такой наглости расплылся в похотливой улыбке. Его приятно пощипывало предвкушение греха, он облизнул губы: – Разрешите вас поцеловать, верховный? – Пожалуй, разрешу, – наверное, он хотел сказать что-то еще, но забыл. Губы демона накрыли его жгучей волной. Поцелуй отдавал сладостью меда и нотками алкогольной горечи. Азирафаэля окружили запах дорогого одеколона и пепла. Ему позволили вступить в новую игру с мягкостью и осторожность, растягивать удовольствие. Пока чужой язык ласкал его изнутри, с губ ангела сорвался тихий стон. О, боги! Его ноги ослабли, и он позволил себе повиснуть на шее демона. Кроули был угловатым, но крепким, намного мощнее, чем казалось со стороны. Змей вцепился в ангела как обвивал бы любимую игрушку. Жаркий восторг наполнил тело демона. Он был вынужден оторваться от губ ангела, и рука сама потянулась к воздушным белоснежным кудрям. Его пальцы зарылись в них, как в облако. Хищник на время затих в нем, присматриваясь к новым ощущениям. Он самозабвенно зарылся носом в волосы ангела, прижался щекой. Фантазировал. Как долго придется ждать следующей встречи? – Еще немного. Дай постоять так еще немного, – прошептал демон, жадно вдыхая тонкий аромат неба после грозы. Его ангел, его. Никому не отдаст, будут все прокляты на земле и на небе. Когда закончится этот безобразный цирк, Кроули его утащит в свое логово и никому не покажет. Азирафаэль почти задремал на плече у Кроули. Демон прижался губами к горячему лбу ангела, долго смотря за витрину книжного. Он прислушался. Соловьи снова запели. Ангелы всегда были механиками, но не в привычном понимании этого слова. Они создавали этот мир, думая, что законы, по которым он работает, точны и неоспоримы. Поэтому ангелы, были уверены, что знают каждую шестеренку в механизме мироздания. Ой, зря. Ведь сегодня две шестеренки начали крутиться в другую сторону. Никто не заметил этого, но второе пришествие, о котором грезили на небесах, приобрело новый сценарий.