Поздней ночью враждебность не в почете

            Когда эта маленькая девчонка отпросила его у преподавателя, он даже не сразу узнал в ней сестру своей горячо любимой Ханны.       —Здравствуйте, Юнги-ши,- вежливо склонила голову девчонка.              Инха была мало похожа на сестру. Пока Ханна была точной копией своей матери, Инха походила на своего отца. Обе разные как луна и солнце: блондинка от природы и брюнетка, и тем не менее, обе прекрасны.       —Что-то случилось?- прямо спросил Юнги после приветствия.       — Ханна в больнице,- начала она и сразу спрятала глаза.               Да, повезло, что она не увидела его растерянный взгляд. Где-то глубоко в голове он помнил, тот разговор, где Ханна заявила, что сестра должна думать, что у них отношения. Где-то глубоко после первых же слов, он начал понимать зачем она тут.       — У нее телефон сломался, а ты, должно быть, волновался, - совсем раскраснелась маленькая.               Волновался, однозначно. Этой заразы пару дней не было в универе. Дозвониться невозможно,  подруги молчат как партизанки, хотя не то что бы он сильно давил, ибо нечего другим что-то подозревать.       —Спасибо, что сообщила,- сказал как можно мягче, и наклонился для удобства. Даже актерничать не пришлось, новость о том, что девушка сломала себе ногу, заставила внутренности сжиматься.- Только давай ты запишешь мой номер, чтобы в случае чего не пришлось через весь город ехать, ладно?                Может ещё год назад он бы сомневался, что делать, но не сейчас. В свете последних событий он твёрдо решил не отступать от своего.               С Ханной их связывали странные взаимоотношения.  Все началось ещё в средней школе, когда учительница решила посадить их рядом. В то время парень был тихим, замкнутым но далеко не загнанным, а гипперактивная девчонка его сильно раздражала создоваемым шумом, приставучестью. Та была четром в юбке в его глазах, не меньше: то очки отбирала, то заставляла на уроке отвечать, громко пела и смеялась.              Сам он может и бесился, но не признать не мог: без нее дни тянулись долго и нудно, да так, что сам начинал шуметь, лишь бы тишина не так давила.               В старшей школе все изменилось. Он медленно но верно прикипел к однокласснице. Но печаль была в том что не было больше той одноклассницы.                Ханна притихла. За все время обучения ни разу не запела. Такая Ханна его пугала, потому что, что делать- он не знал. Собственно как и не понимал эту острую необходимость что-то сделать. Потому что такая Ханна заставила его думать, что значила она всё-таки чуть больше чем просто одноклассница. Она была вежливой в том как закрывала любые личные темы,  или как затыкала рты. Такую Ханну хотелось расшевелить.             Расшевелил. Разозлил. Да так что их когда-то тёплое общение пошло в диаметрально противоположную сторону.             А девчонка менялась до неузнаваемости доводя его своими разноцветными волосами вплоть до конца первого курса в университете.             Жизнь продолжалась, у каждого по отдельности. За это время он успел и влюбиться и разлюбить, среди прочих успел даже перевстречаться с одной японкой и двумя тайками.             Жизнь продолжалась и не ленилась снова сталкивать их лбами.             С Минни он ещё даже не начал встречался но считал что, наверное, она была ближе всех по духу, и начал он думать, что может полюбить по-настоящему,  но на следующий же день на вечеринке у друга снова переспал с той, чьё имя тогда старался не произносить. Тогда он честно во всем признался.             Ханне в пьяном бреду в том что ему нравились ее длинны натуральные светлые волосы. В ответ на это Ханна на утро пришла с короткими совершенно чёрными как ночь волосами.              Минни он признался в бо՛льшем, что видимо изначально совершил ошибку стараясь любить других. Они не встречались, но Юнги зачем-то посчитал нужным признаться в содеянном. Минни тогда немного посмеялась, и тоже решила признаться в личном. Что она больше по девушкам, но эти самые девушки ни разу не по ней, поэтому она такой же несчастный человек. Поэтому вот конкретно они, Минни и Юнги, вполне могут быть хорошими друзьями.       —Ты должен действовать, - сказала тогда Минни.             Юнги удивился ее резкости.       — Твоя проблема в отличае от моей решаема, - сказала Минни.             Юнги был парнем взрослым, середина третьего курса как никак. Сам хоть и продолжал любить тишину, уже был не тем тихим скромным мальчиком в очках. Уверенный в себе, красивый, с немного резким юмором, он нравился многим.       —Если считаешь что других полюбить не можешь, то позволь себе любить ее, - сказала Минни.             Чего Юнги хотел, он всегда чётко знал, и по такой же четко очерченной линии шёл к цели. Пока дело не касалось ее.       —Будь ей плевать, она бы не перекрасилась,- сказала Минни.              И наверное именно это заставило его действовать.             Он подходил, сталкивался, помогал. И говорилговорилговорил. А ещё надеялся что она его слышала.             Она отступала. Былые стены керпичь за кирпичом падали, пуская парня ближе.              День за днем.              Ночь за ночью.             Когда мелкая сестра Ханны застала их целующимся во дворе ее дома, та от растерянности сказала "да", на это невинное "это кто, твой парень?". Потому что не могла и не хотела видеть в глазах любимой сестрёнки разочарование. Потому что та была ее совестью.             Тот поцелуй был случайностью, очередной навязчивой мыслью доказать самому себе что ей не плевать, что в руках у него не просто тело, но и душа.             Тогда мелкая Инха выдала с улыбкой, что он первый парень с кем ее знакомит Ханна. И тогда он почувствовал себя чуточку особенным.              В тот же вечер Ханна его сильно задела своими словами. Отрезать крылья не смогла, но ударила довольно метко.       — Ты точно вампир, - припечатала тогда Ханна.- Одно твое присутствие выжимает из меня все соки.             Она всегда называла Юнги своим помутнением. То ли пыталась разбить его, то ли оправдывала себя, неясно.             И все же в тот день он оказался намного ближе чем того хотелось бы Ханне. Вся семья подумала, что они встречаются.             И тогда он узнал ещё кое что. Он ожидал увидеть госпадина Чона, которого пару раз видел во время средней школы. Но дома главой семьи оказался совсем не господин Чон.       —Думаю онни сама тебе все расскажет, когда посчитает нужным,- рассуждала Инха, когда он тайком решил все у нее разведать.- У нас разные отцы. Это всё, что я могу рассказать.              Тогда полгода назад у него многое встало на свои места. Возраст мелкой Инхи ярко говорил о том что стало причиной изменений, затишья и последующего странного поведения. Особенно ее ярое сопротивление. О, теперь ему именно так все и виделось.       — Помутнение?- думал Юнги. - я покажусь тебе очень даже реальным.             Чего Юнги хотел, он всегда чётко знал, и по такой же четко очерченной линии шёл к цели. И сейчас пошёл.              Она все так же таяла в его руках, днем держалась холодно, и все равно шипела на Минни, не понимая зачем они вообще общаются.             А потом когда волосы отросли ниже плеч, перекрасилась в блондинку.       —Осталось совсем немного,- сказала в тот день Минни, повисая у него на шее от радости.             Сейчас же стоя у двери в ее палату, решил, что это финишная черта. Сейчас она уязвима. Так он и рассуждал, Ханна либо примет его присутствие либо оттолкнёт окончательно.             Уже одиннадцать вечера. Ему пришлось долго ждать и уговаривать прежде чем его пустили "хотя бы просто посмотреть,  чтобы успокоиться".             Девушка не спала, свернувшись как-то неестественно , видимо пытаясь найти удобную позу при неудобном гипсе на ноге. Юнги тихо поздоровался,  на что получил такой же ответ шёпотом.       — У меня телефон сломался, я поэтому Инху послала за тобой.             Все внутри у Юнги сжималось и болело от ее слабого вида, но он точно расцветал от того, как она на него смотрела и как тянула к нему свою руку.       —Хотела меня увидеть?             Она совсем маленькая на его фоне, это при том что Юнги не был ни высоким ни крупным. Ханна всего метр с кепкой и тонкие запястья.       —Очень, - откровенно сказала Ханна.             Дальше она много чего сказала. Открыла всю душу. Рассказала как упала с дерева, пока пыталась спустить кота, как испугалась. Как целый день слышала о том, что упала очень удачно- с такой высоты могла и шею свернуть, и спину сокрушить. И о том, как тут с ней сидела одна аджумма, да советы по жизни давала, как о себе рассказывала, чтоб девушка не заскучала. И увидела то что почву ей из под ног выбило.       —Сюда зашёл какой-то аджосси,- отчего то шмыгнула носом Ханна,  ни на минуту не отпуская руку парня.- Он такой, "детка, только не выдавай, хочу сюрприз жене сделать". Эта милая аджумма оказывается тут уже третьи сутки на дежурстве, а ее муж пришёл сюда с цветами, чтоб ее порадовать.             Юнги слушалслушалслушал, и бесконечно умилялся ее мечтательной улыбке.       — Послушай, ты сам тогда уже догадался, что мои родители развелись,- чуть погодя серьёзно продолжила Ханна, будто от сердца что-то отрывала. - я с отцом и сейчас общаюсь, но мама о нем и слышать не хочет. Юн, он с ней правда плохо обошёлся. Я его все равно люблю, но... я постоянно думала, что и со мной обязательно должно что-то такое произойти. Отец Инхи прекрасный человек, но даже он ни разу не изменил моего мнения. А этот аджосси... представляешь сколько им лет?             Юнги представлял, и такую любовь на примере своих родителей видел. Настоящие чувства никогда не пройдут, так считал он.       — Я вспомнила тебя. Юнги, это всегда был ты, - огорошила Ханна его  своими слезами и прямым взглядом. - я так много этого избегала, а ты же всегда был рядом.             Он прижал ее к себе, да так сильно, как ее кости позволяли. Гладил по спутанным волосам и пытался успокоить. Согласился с тем что она бесконечно глупая, и, да, точно, им очень давно следовало сесть и просто поговорить.       — Я думала что так буду сильной,- успокоившись продолжала Ханна.- Я думала я сильная раз мне хватает воли не слушаться тебя, жить без тебя. Боже, как же все это было глупо.             В Бога Юнги не верил, считал себя человеком без религии, но сейчас молитвы Ханны с благодарностью к Нему звучали как что-то действительно святое для него. Они ещё долго сидели, Ночью их враждебность и так никогда не была в почете, так что сейчас они чувствовали привычный комфорт и говорили.сушали.говорили.слушали.       — Тебе нужно отдохнуть,- сказал Юнги, когда понял, что на часах уже пол четвёртого утра.-  Я сегодня приду. Обязательно. И завтра тоже. И на выписку. Отвезу тебя домой.             "И обязательно приду с цветами."