Это мой выбор

Звук бивы разнёсся на всю крепость бесконечности, охватывая каждый её сантиметр. Демоны высших лун предстали перед своим владыкой. Перебирая колбы и нервно листая страницы книги, Кибуцуджи пребывал в своих мыслях. По его движениям читалось напряжение и было понятно, что ничего хорошего это не сулит. Тишина которая на секунду повисла в воздухе резко сменилась на монолог старшего демона. — Птицы поднимаются выше, когда летят против ветра. — сказал Кибуцуджи взяв в руки колбу.— Но почему-то у нас все наоборот.— сжав и с треском разбив её устремил свой взгляд на 3-ю высшую луну. Аказа понимая, что сейчас будет опустил свой взор на пол. Резкая боль внизу живота и ослабленное тело ферамонами доминантного демона альфы, заставило его стать на одно колено. —Я вошёл в твоё положение Аказа, но это не даёт тебе право на безделье. Ты хоть понимаешь суть наших поисков? Обретение свободы и независимости от «обстоятельств». Окончание этой бессмысленной войны, исход который давно понятен. Эти слова эхом раздавались в голове Аказы, который судорожно глотал воздух и уже готовый ответить, был перебит 2-й высшей луной -Доумой. — Господин, я прекрасно понимаю причину вашего возмущения, но Аказа-Доно уже скоро оправится и вернётся к работе — с некой усмешкой сказав это, демон улыбнувшись повернулся в сторону объекта обсуждений. — Я слышал это ещё в том году. — стряхнув с руки осколки стекла продолжил — Люди добились большего успеха сражаясь против нас: отбили большие территории, получили больше информации о нас и…смогли найти наше слабое место. А чего добьёмся мы, если найти цветок для демонов высших лун нынче непостижимый труд? — Хаха) Господин не переживайте, мы сделаем все возможное чтобы вас больше не огорчать) Лицо Кибуцуджи скривилось, брови резко опустились и кожа лба стянулась так, что стали отчётливо видны набухшие от злости вены. Не прошло и секунды как тело Доумы повисло с хрустом сжавшись у всех над головами, сердце Аказы на секунду пропустило удар. Жидкая, алого цвета субстанция, хлынула на его испуганное лицо. Его тело резко охватывает неконтролируемая тревога и пальцы тут же инстинктивно сжались в кулак. — Я погляжу тебя забавляет эта ситуация? Лично я не нахожу здесь ничего смешного…для ВАС. Создание вас было направлено на поиски цветка и облегчения моих исследований. Но с каждым годом я убеждаюсь, что ВСЕ ВЫ белая пелена перед моими глазами. — махнув рукой вниз, тело Доумы с грохотом пало на пол. Все замерли в ожидании своей страшной участи, лишь Аказа не отводил взгляд от изломанного тела. Второй с трудом повернул голову, будто пытаясь дать понять третьему, что он ещё жив. Ком стоявший в горле не давал тому что-то сказать, украдкой просмотрев, снова опустил глаза. Сердце застучало сильнее прежнего и чувство вины закралось в его сознании. Выдохнув и ослабив тон продолжил вещать высший — Ладно, на сегодня воспитательный урок окончен. Свободны. То ли всевышний сжалился над ними, то ли просто повезло, но больше никто не был скручен в три погибели. Только Аказа хотел было уйти, и с позором скрыться его остановил Кибуцуджи — Кроме тебя Аказа. Аказа стоя в предвкушении следующих команд господина, поглядывал на уходящих вслед за звуком струны бивы демонов. Скрученный и перекошенный Доума встал и приняв привычный облик, пошёл в сторону Аказы. Проходя мимо, словно взглядом разговаривая с ним, улыбнулся и исчез под звук струны. Оставшись наедине Кибуцуджи спустился к Аказе, став перед ним с серьезным видом. Приятный сладковатым ароматом с мягкой кислинкой ударил в нос Аказы, тело которого уже изнывало от страха. — На этой неделе не смей появляться в крепости. Поняв, что он имеет ввиду, розоволосый кивнул. Отстранившись Кибуцуджи перевел взгляд на Накиме, та без слов поняла и переместила Аказу. * * * Доума с грохотом рухну на пол. Мгновенная, колющая боль пронзила его тело из-за чего тот хотел было застонать, но увидев испуганное лицо Аказы и то как с сожалением он смотрит на него …передумал. Аказа хоть и был грубым и казался «холодной " личностью, был слишком впечатлительным. Поэтому через режущую боль, которая отдавала во все конечности, повернул голову в его сторону, убедив того, что с ним всё хорошо. Как только собрание подошло к концу и господином было дано разрешение уйти, Доума все так же через ломящую боль, встал и принялся интенсивно восстанавливать повреждённые кости спины. Заметив, что Аказа поглядывает на него из-подо лба, пошел в его сторону. Идя к нему он хотел уже сказать слово, но услышал в своей голове голос господина, который велел быстрее выметаться. Но уйти просто так он не мог, поэтому ничего не говоря улыбнулся и под звук струны переместился к себе в храм. Боль сковывала тело Доумы, который присев на футон, смотрел в одну точку. Появившийся снова перед ним образ Аказы не давал его мыслям покоя. Такой ужас, страх и одновременно боль в глазах Аказы он видел лишь однажды… Делая очередной глаток воздуха, Доума раздумывал о том, почему же господин оставил Аказу. Плохие мысли посещали его голову из-за чего тот не мог сидеть на месте. Парень ходил по комнате кругами, пытаясь успокоиться и унять своё самовнушение. Но что ещё больше выводило демона из себя — это непонятные чувства овладевшие им, которые он не мог описать. — Бляя… — нервно усмехнувшись, закрыл лицо руками. Стук в дверь вывел того из раздумий. Подойдя ближе он почувствовал тяжёлое дыхание, открыв её, увидел на пороге Аказу. Его удивлению не было предела. Он думал, что тот уже и забыл дорогу сюда…как давно он тут не был? Аказа стоял перед ним смотря второму в глаза. — Аказа-Доно, ты… — Придурок, ты какого черта творишь?! — начал с наезда Аказа. — Совсем с головой не дружишь? Или жить надоело? — уже запыхавшь говорил тот. — И чем тут у тебя воняет?! Мягкий, цветочный аромат, пьянящий с тем не менее очень сладкой ноте повеял с комнаты. Аказа не мог назвать это вонью… аромат беззаботности и успокоения, он приятный и расслабляющий, свежий и чистый… но своим принципам изменять не хотел. — Дорогой Аказа, ты всегда начинаешь разговор с вопросов? — слегка наклонив голову в сторону спросил Доума. Аказа охватив его всего взглядом, развернулся в сторону выхода. — Больше так не делай. — сказав это Аказа ушел. Розовый румянец выступал на его ушах выдавая смущение. Оставшись стоять на пороге Доума долго осмысливал их разговор. Но сделал лишь один главный вывод — он переживал за меня, поэтому пришёл убедиться что я точно в порядке.