яблоки гниют из сердца

Один. Хан Юджин с семнадцатилетним Чжан Хао жил совершенно один в Сеуле с десяти лет. Его кореянка мать была контрабандисткой и влюбилась в корейца. Отец его брата в Китае, узнав, в гневе сразу доложил на нее правительству, и его мать депортировали и пожизненно запретили въезд в Южную Корею. После окончания университета Чжан Хао начал преподавать китайский язык в старших классах частной школы, где учился Хан Юджин. Он ненавидел стремление старшего брата следить за ним, но в тайне этим наслаждался. Впервые он узнал, что Чжан Хао — гей, летом на втором году старшей школы. Занятия Юджина тогда закончились раньше из-за отключения электроэнергии, поэтому он с радостью пошел в магазин, чтобы купить любимое фруктовое мороженое себе и своему брату. ​ Юджин бросился домой и тихо открыл дверь комнаты Хао-хена, желая сделать ему сюрприз, но обнаружил, что настоящим сюрпризом оказался обнаженный парень, стоявший на коленях под Хао-хеном. «Он действительно не побоялся взглянуть на меня», — была первая мысль Юджина после его вторжения в сцену секса своего брата. Уличенный Чжан Хао тупо смотрел на Юджина как обычно, и не собираясь ничего отрицать и прекращать. На его лице во время полового акта не было и следа удовольствия. Когда незнакомый парень услышал голос Юджина, то так испугался, что спрятался на кровати. И эрегированный пенис Чжан Хао ясно появился перед его глазами. Отвращение Хан Юджина вырвалось из его желудка, и он побежал в ванную, чтобы его вырвало; слезы текли бесконечно. Он сидел сгорбившись рядом с унитазом, вытирая рвоту и сопли с уголков рта, и не мог удержаться от смеха. Оказывается, в этой семье действительно нет ни одного нормального человека. Всю следующую неделю Хан Юджин не разговаривал со старшим, и Чжан Хао мудро хранил молчание. Окончание Холодной войны ознаменовалось тем, что однажды утром Хао нашел на тарелке яблоко с запиской от давно ушедшего в школу Юджина: «Ты такой отвратительный». Рядом был нарисован некрасивый странный глаз. ​ Юджин не мог понять, как брат мог быть таким наглым. Однажды ночью он проснулся и услышал звук совокупления, доносившийся из гостиной. Они правда осмелились заняться этим на диване... Юджину очень хотелось броситься к ним и устроить сцену. Это было то, что у него получалось лучше всего. Но в конце концов он решил засунуть руку в свое нижнее белье. Хан Юджин хотел определить, какой из стонов исходил от Хао-хена, и мысленно представил его выражение лица и рваные движения. Юджин не знал, хочет ли он быть на месте Чжан Хао или стать человеком, который громко стонал под старшим братом. ​ После этого каждый раз, когда Чжан Хао приводил домой мужчину, то видел нарисованный странный глаз на стикере. Он посоветовал Юджину не приклеивать его к яблоку, так как это может вызвать гниение. Тогда Хан Юджин сказал: — Это тебе больше подходит, разве нет? «Но на самом деле мы больше подходим друг другу, два гнилых человека», — подумал он. Два. ​ Как только Юджин вошел в дом, он увидел одетого в черную футболку и пижамные штаны Чжан Хао, который валялся на диване и курил. Сквозняк в комнате донес до него сильный запах табака. Больше всего он ненавидел курящего Хао-хена, поэтому сознательно находил неприятности: — Где этот розоволосый парень? Бросил? Да... он же только недавно отпраздновал свой двадцатый день рождения, так что он слишком стар для тебя. Какая жалость. ​ Когда Чжан Хао было восемнадцать, он был влюблен в восемнадцатилетнего мальчика. Когда ему было двадцать три, он все еще любил восемнадцатилетнего мальчика. ​ — Значит, ты также выбросишь меня из жизни, когда мне исполнится двадцать? ​ — Что за чушь ты несешь? ​ Поставив школьную сумку, Хан Юджин открыл холодильник и глотнул немного газировки, затем пришел в гостиную и сел прямо на Чжан Хао, перенеся на него весь свой вес. ​ — Тогда давай умрем вместе. Я уже включил газ, — Юджин пошевелил задницей и потер нижнюю часть тела Хао-хена улыбаясь. — Ты больше не возбудишься, не так ли? ​ — Безумец, — Чжан Хао немедленно приподнялся и потушил сигарету в пепельнице. Юджин тоже сел вместе с ним, его волосы щекотали шею старшего. Чжан Хао хотел вырваться и проверить газ. В конце концов, Хан Юджин мог сделать все что угодно. Не сумев избавиться от младшего, Хао позволил ему повиснуть на нем и встал, неся его на кухню: — Слазь. ​ Босые ноги Юджина наступили на чужие в тапочках, и он обнял старшего брата за шею. Они часто играли в такую ​​игру, когда были детьми, и теперь он был почти что выше Чжан Хао. ​ А Хао не знал, откуда взялось его стремление к молодым мальчикам. Каждый раз, когда он хотел развлечься, конечным пунктом назначения всегда был Хан Юджин. Чего он не хотел признавать, так это того, что он мог найти тень младшего брата в каждом сексуальном партнере. Хотя он не намного старше их, его всегда преследовало неизбывное чувство вины: это преступление против его юных любовников и преступление против Хан Юджина. Юджин был прав — он был похож на гнилое яблоко, и Хао, казалось, чувствовал запах гнили в собственной душе. Три. ​ В переулке между рядами деревьев и каменными стенами около футбольного поля кругом усыпано окурками разных марок и длины. Это также было место, где Хан Юджин из первого класса и Ким Гювин из третьего класса старшей школы тайно поцеловались. ​ Ким Гювин — ученик класса учителя Чжан Хао. Не только же брату Хао иметь секреты, верно? Хан Юджин так и думал. Гювин-хен часто дарил ему дорогие подарки, после чего Юджин обычно размещал эти подарки на сайтах подержанных товаров на следующий же день. За исключением дешевого плюшевого кролика, лежащего теперь на его кровати. Он не знал, почему он так экономил деньги. Иногда Юджин хотел купить посудомоечную машину; иногда он хотел купить старшему брату часы; иногда ему срочно нужен был пистолет, чтобы затем расстрелять всех в школе и, наконец, убить Чжан Хао и себя. ​ Во втором семестре старших классов Ким Гювин внезапно прекратил посещать занятия из-за болезни. Но потерявший всякую связь с Гювин-хеном Юджин в следующий раз внезапно видит его в своем собственном доме. ​ Учителю Чжан Хао было поручено стать репетитором Гювина во время каникул перед поступлением в университет. Ким Гювину нравился Хан Юджин, но по какой-то причине он почувствовал связь с его старшим братом. — Учитель, от вас пахнет Юджином. ​ Чжан Хао действительно разозлился, когда услышал это. Как, черт возьми, он мог не знать об отношениях между Юджином и Ким Гювином? И что бы было, если бы ядром полового акта между двумя людьми был Хан Юджин? Чжан Хао злобно хотел это узнать. Как искусный змей он умело соблазнил своего ученика, а Гювин по глупости клюнул на наживку. ​ Понятно, что Ким Гювин беспамятно увлекся взрослым учителем. В конце концов, все подростки такие. Мифы о сексе переполняли разум и тело, они нуждались в свободе. Но неспособность самого Хао отпустить младшего любовника здраво объяснить он не мог. Ким Гювин был слишком похож на переполненный контейнер, в котором находится частичка Хан Юджина. ​ Снаружи кажется, что их яблоки еще целы, но если немного разрезать по верхушке, то можно обнаружить, что внутри они непоправимо прогнили. Четыре. ​ Тренировка по футболу закончилась раньше обычного. И дома Хан Юджин нежданно столкнулся с Гювин-хеном — одетым только в нижнее белье и рубашку — его — школьной формы, который спокойно заваривал воду на кухне. ​ Юджин сразу ударил Гювина, толкнул и кулаками и ногами, сорвал с него чертову рубашку и выгнал из дома, а свою школьную одежду и куклу-кролика выбросил из окна. Он снова почувствовал запах дыма. Черт, Хао-хен. Сцена, где он лежит растрепанный на кровати и спокойно курит, сразу возникла в сознании, и Юджин действительно хотел его убить. ​ Он буквально ворвался в спальню брата. Конечно же, сцена ничем не отличалась от того, что он себе представлял — лак для волос на волосах Чжан Хао потерял некоторый эффект, а капли пота все еще были видны на его шее. Он развалился на кровати и нагло курил. Простыни и полотенца были в полном беспорядке. ​ — Ты действительно думаешь обо мне, когда занимаешься с ним сексом? Ты думаешь, что трахать собственного брата аморально, но вот трахать своего ученика вполне приемлемо, да? ​ — Ким Гювин уже взрослый. ​ — Тогда почему ты позволил ему носить мою школьную форму? Ты действительно просто гребаный педофил. ​ — Разве у тебя сегодня не должно было быть тренировки по футболу? ​ Хан Юджин не знал, почему вообще такие люди, как Чжан Хао, существуют. Он достал футбольный мяч из сумки, пнул его в телевизор, только затем ушел, громко хлопнув дверью. ​ Чжан Хао не знал, почему он сегодня позвал Гювина к себе домой; и он не знал, зачем попросил его надеть одежду Юджина. Это просто неизведанная сила в его сердце, а Хао всегда следовал своим потайным мыслям, потому что это приносит ему наибольшее удовольствие. «Заказал пиццу и фруктовое мороженое, иди домой ужинать» Юджин, сидевший на потертом диване на крыше невысокого здания, получил текстовое сообщение от брата Хао. ​ Что произойдет, если он сейчас прыгнет? Тогда старший брат останется совсем один, он будет громко плакать, ха-ха. Но у Юджина почему-то заболело сердце при мысли об этом. К сожалению, небо сегодня совсем нехорошее, возможно, это неподходящий день для самоубийства. Если Юджин себя и убьет, то только на глазах у Чжан Хао. После того, как он принял душ, Юджин настроил кондиционер на 20 градусов, затем лег обнаженным и мокрым на кровать Хао-хена и устроился прямо у него на груди. Чжан Хао читал книгу в строгих очках, когда в его спокойную ночь вторглось это необузданное существо. Хан Юджин давно фантазировал, чтобы так лежать на теле брата Хао. ​ — Оденься. ​ — Нет. Я часто так делал, когда был ребенком, все же нормально. ​ — Ты теперь слишком взрослый, и из-за тебя моя футболка намокает. ​ — Не будет, если ты высушишь мои волосы феном. ​ Хао просто позволил ему иметь этот безудержный интимный контакт, потому что ему самому хотелось обнять Юджина обнаженным. Они должны были быть близнецами, задушенными и поглощенными друг другом, они должны были обнимать друг друга обнаженными еще в утробе матери. Грех, что течет через кровоток, является проклятием поколений семей. Иначе как объяснить страшные эмоции, которые некуда девать? Кровь — это любовь, это дух. Чжан Хао наконец понял, что их плохие яблоки не были съедены насекомыми, а, скорее, сами сгнили изнутри. Подумав об этом еще, Чжан Хао потянул одеяло и укутал голые плечи Юджина.