Через кухню к сердцу

Тимофей бодро топал с работы, прикидывая, как проведет свой вечер. Для начала он приготовит ужин. Что-то простое. Например, пожарит курицу и быстренько порежет салат из свежих овощей. Вроде бы где-то в холодильнике у омеги сохранилось немного зеленого лука. А заправить салат можно будет ароматным горчичным маслом. После ужина Тимофей обязательно сделает себе маску для лица и полежит в горячей ванне. А перед сном, если останутся время и силы, почитает. Немножко, пару страничек. Да, это далеко от нормы, которую Тимофей сам себе придумал — пятьдесят страниц за раз — но уже хоть что-то. Улыбнувшись своим мыслям, Тимофей зашел в квартиру, тщательно запер все замки и прошел на кухню. Он недолго возился — курица приготовилась быстро. Тимофей добавил ароматных прованских трав, красного жгучего перца, копченой паприки, посолил все и вдохнул восхитительный запах, витающий по кухне. От одного этого запаха слюнки текли, а ведь еще были приятные шкворчащие звуки и роскошный вид жарящейся на сковородке куриной ноги. Тимофей не стал мелочиться и взял целый окорочок. Да, многовато, но природа пощадила его и подарила быстрый обмен веществ. Все съеденное переваривалось в энергию и не оседало на боках и попе. Пока курица шкворчала, омега помыл овощи и быстро порубил их крупными кусками. Ему сегодня не хотелось мельчить и резать все идеальными кубиками. Наоборот, хотелось чего-то погрубее, помассивнее. Плюс такие крупные куски будут хорошо сочетаться с горчичным маслом. Оно тоже само по себе не изысканное оливковое, но уж больно вкусное. Наконец, через час после возвращения с работы Тимофей уселся за стол. Осмотрел тарелки, облизнулся и вгрызся в куриную ножку. И заурчал от удовольствия. Тимофей хорошо готовил и любил баловать себя вкусняшками. Он подумал, что неплохо будет на выходных приготовить какой-нибудь пирог. С мясом или с яблоками. А может быть оба. Омега мечтательно улыбнулся, обмакнул хлебную корочку в остатки от салата и, блаженно зажмурившись, съел ее. Да! Прекрасное начало вечера. Тимофей помыл посуду, немного прибрался в квартире и пошел в ванную. В горячей воде он отмокал гораздо дольше, чем планировал, и почитать не успел, ведь заснул еще не доходя до кровати. На автопилоте он укрылся одеялом и сладко засопел. Хорошо, что будильник у него был автоматический и звонил каждое буднее утро в одно и тоже время. Иначе, Тимофей бы регулярно просыпал на работу.

***

В субботу Тимофей проснулся рано утром и сразу же отправился на рынок за картошкой, мясом и яблоками. Он решил сделать сразу два пирога — мясной и шарлотку. Первый в качестве основного блюда, второй — на десерт. Тимофей придирчиво выбирал продукты и азартно торговался. Ведь всегда приятно получить хоть пару рублей скидки. В итоге он пришел домой с крупной, быстро варящейся картошкой, свиной шеей и кислыми зелеными яблоками. Настроение у омеги было на высоте. Он порхал по кухне, замешивая тесто для мясного пирога, и напевал себе под нос. Для фона у него еще работал телевизор со старой советской комедией, но Тимофей особо не вглядывался в экран и не вслушивался. Просто ему иногда хотелось, чтобы в квартире было не так тихо. Тимофей замесил тесто и оставил его на час отдыхать, а пока занялся начинкой. Нарезал мясо и картошку, засыпал специями, добавил лучка и смачно чихнул от резкого запаха. — Ух, хорошо! — потер Тимофей нос и рассмеялся. — Будь здоров, Тимочка! Пирог был готов и отправился в духовку, а омега занялся шарлоткой. Особо ничего сложного придумывать он не стал, просто почистил яблоки и сделал бисквитное тесто. Шарлотка пошла следом за первым пирогом. Да, конечно в духовке все запахи перемешаются, но Тимофей планировал есть свои пироги сам, и на то, что яблоки будут пахнуть свининой с картошкой, ему было наплевать. Под чаек сгодится все. Тимофей заварил себе листовой чай, добавил мяту и устроился с большущим куском пирога около окна. На улицу смотреть было всяко интереснее, чем в телевизор. На улице гуляли и резвились дети, старички чинно сидели на лавочке около подъезда, а на ближайшем дереве свили гнездо воробьи. Тимофей наблюдал за всем этим и уплетал свои кулинарные шедевры за обе щеки. Ему было вкусно и ароматно.

***

Степа корпел над чертежами и с остервенением грыз зубочистку, чтобы хоть как-то обмануть урчащий желудок. А все потому, что его сосед снизу снова что-то готовил. Что-то вкусное, мясное, теплое, чего Степа не ел уже давно, с тех самых пор, как съехал от родителей. Небольшая студенческая стипендия и скромная подработка не позволяли шиковать и уж тем более есть мясо. Степа питался только лапшой, сосисками и пельменями, но какое там мясо, так, одно название… А вот Степин сосед мог себе позволить питаться правильно и вкусно. Постоянно по вечерам из его квартиры пахло просто умопомрачительно. Степа откладывал свои чертежи и, подперев щеку рукой, мечтал о тарелке борща или большой сочной котлете с макарошками. Или что там еще готовил противный сосед… А по выходным он постоянно что-то пек. Скорее всего пироги. Из-за тонких стен и говенных вытяжек Степе казалось, что пироги пекутся у него на кухне, он даже один раз, явно в бреду, полез в духовку проверять, но конечно же ничего не нашел. И вот сегодня опять бедный несчастный студент вынужден был капать слюной от просочившихся к нему ароматов с соседской кухни. Чертить в таких условиях было невозможно, потому что Степа отвлекался в три раза чаще, и был риск испортить многочасовой труд. Он зарычал от бессильной злобы и выплюнул измочаленную зубочистку. Этот способ не помогал избавиться от голода. От голода помогала только еда. У Степы был неприкосновенный запас лапши, и он очень не хотел в него залезать, но ничего не мог с собой поделать. Единственное, что он сделал — это написал гневную записку и подкинул соседу под дверь.

***

Тимофей вышел утром из квартиры и заметил на коврике белый листочек бумаги. Он поднял его, вчитался в пляшущие строчки и расхохотался. «Если ты еще раз будешь готовить что-то, что пахнет на весь подъезд, я приду и сожру это!» — Вот это угроза! — Тимофей утер уголки глаз от выступивших слез веселья. Вертя в руках записку, он зашагал вниз, прикидывая, кто бы мог такое написать. Вроде никого в их подъезде не было такого отчаянного. Разве только… Тимофей оглянулся на дом, отыскал окна квартиры ровно над его и кивнул себе. Сто процентов адресат жил там, потому что остальные соседи готовили сами. Благодаря тонким стенам и плохой вентиляции Тимофей частенько чувствовал ароматы еды, доносящиеся из других квартир, а если он это чувствовал, значит и другие могли принюхиваться к его пирогам. Омега еще раз оглянулся и отправился на работу.

***

Степа быстро перелистывал страницы учебника, так что они чуть ли не трещали в его пальцах. А виноват был снова сосед! Он не внял Степиной угрозе и снова затеял готовку. Несчастный альфа старался дышать через раз, но настойчивый аромат вкусной домашней еды сам лез ему в нос. Степа так увлекся своими страданиями, что пропустил звонок в дверь. Только когда неожиданный гость позвонил повторно — громче и дольше, альфа встрепенулся, но и насторожился, потому что никого не ждал, а незваные гости всегда являются не к добру. Звонок раздался в третий раз, и Степа все же решился открыть дверь. На лестничной площадке стоял омега. Степа видел его несколько раз в подъезде и знал, что это сосед снизу. Неужели вычислил Степу и пришел ругаться? Альфа напрягся, борясь с соблазном захлопнуть дверь, но вдруг учуял тот самый волшебный аромат, от которого мучился последние полчаса. Аромат исходил от омеги, точнее от того, что он держал в руках — по очертаниям было похоже на кастрюлю, завернутую в полотенце. — Ну, привет голодающим! — весело протянул омега. — Здрасьте, — пробурчал Степа. — В своей записке ты был смелее, — снова хохотнул сосед. — Вот, держи. И он сунул то, что принес, Степе в руки. — Что это? — поинтересовался опешивший альфа. Он машинально схватил подношение, почувствовал обжигающее тепло и тупо уставился на омегу. — Жаркое, — подмигнул тот. — Немного картошки, немного свинины, лучок и морковка для аромата, сладкий перчик для цвета. Объедение! — А? — тупо переспросил Степа, отчего сосед расхохотался. — Приятного аппетита! Как время у тебя появится — кастрюльку мне верни, хорошо? Ну ладно, не буду мешать, — омега опять подмигнул и быстро исчез, оставив Степу с теплой вкусной едой, массой вопросов и безграничным смущением. Первой мыслью было догнать странного соседа и все ему вернуть, но уж слишком хорошо жаркое пахло, а Степа нормально не обедал. И не завтракал толком. И ужин прошлым вечером не удался. Так что он захлопнул дверь и мигом очутился на кухне. Там с неким благоговением водрузил кастрюлю посреди стола и развернул полотенце. Снял крышку и застонал от густого мясного духа, ударившего в лицо. Пахло просто обалденно. Степа наложил себе целую тарелку и, урча от наслаждения, быстро все умял. Подумал немного и положил еще пару ложек, оставив себе чуть-чуть еды на завтра. Он славно наелся и развалился на диване, поглаживая сытый живот. И только спустя полчаса до него дошло, что он бесцеремонно сожрал ужин своего соседа. Степа даже сел от этого открытия и беспокойно поглядел себе под ноги, словно мог разглядеть чужую квартиру и ее хозяина, изнывающего от голода. «Да нет, это бред какой-то!» — уверенно подумал альфа и тут же снова забеспокоился. — «Сто процентов у него еще есть еда! Ну кто в здравом уме отдает свой ужин какому-то левому челу! Он, наверное, просто приготовил слишком много и вот решил… Ага! Решил! Прочитал твою записку, дебила ты кусок, и сам решил!» Степа заметался по комнате, схватившись за голову. А что, если сосед после Степиной записки испугался и решил, что Степа приведет в исполнение свою угрозу? Что он ворвется в чужую квартиру и действительно все сожрет! — Ой-ёй-ёй! — Степа резко остановился и похолодел. Теперь он представил, как его сосед забился в укромный угол в своей квартире и дрожал от страха. Степа почти выскочил на лестничную площадку, чтобы бежать вниз и извиняться, но испугался сам. А вдруг сосед там уже полицию вызвал! Степа затаился на остаток недели, стараясь лишний раз из дома не высовываться, и только принюхивался к ароматам из нижней квартиры. Сосед к нему больше не приходил, и все бы могло так и закончиться, если бы Степе глаза не мозолила чужая кастрюля. Он чисто ее отмыл после жаркого и оставил стоять посередине кухонного стола. И все порывался отдать, да никак не находил смелости. Сосед свое имущество назад не требовал и сам за кастрюлей не приходил. К сожалению. И Степа, сказав себе «Я альфа или нет!», наконец решился. В субботу утром он стоял у двери соседа, чисто выбритый, умытый, с чищеными зубами и кастрюлей, будь она неладна! На первый звонок сосед не отреагировал, как Степа в прошлый раз, но на второй дверь распахнулась, чуть не заехав альфе по носу. — Ой! Прошу прощения! — омега показался в проеме. — А! Это ты, сосед. Привет! — Здрасьте, — переступил с ноги на ногу Степа, не решаясь прямо посмотреть на омегу. — Вот. Спасибо большое! Он протянул омеге его добро. — О! Кастрюлька моя! — воскликнул сосед. — Ну как, вкусно было? — Очень! — искренне ляпнул Степа и все-таки поднял глаза. Омега смотрел на него с хитрым прищуром, отчего альфа смутился и кашлянул: — Ну, эм, мне пора. Еще раз спасибо! — Подожди-ка! — велел омега и скрылся в квартире. Степа остался один и принялся с любопытством оглядывать прихожую. Планировка у квартир была одинаковая, но у омеги в прихожей висело большое зеркало, стоял шкаф, а обувь была расставлена на этажерке. У Степы его единственные кроссовки — и в пир, и в мир, и в добрые люди — валялись просто так, на полу, а немногочисленные куртки висели на крючках, ввинченных в стену. Альфа признал, что его сосед организовал эту зону грамотнее и удобнее. А омега, между тем, вернулся с пакетом, полным пирожков. — Держи! — он впихнул пакет Степе в руки. — Тепленькие, только испеклись. — Ой, не надо! — попытался отказаться Степа, но вопреки своим словами прижал пирожки теснее к груди. Омега расхохотался, глядя на эту картину: — Надо-надо. Ешь на здоровье! — Спа… Спасибо, — Степа посмотрел на соседа, залипнув на его искренней улыбке и прищуренных от удовольствия глазах. — Пожалуйста. Ну, ты заходи, если что, — заметил омега напоследок, подмигнул и закрыл дверь. Степа вздохнул и поплелся к себе. Пирожки оказались восхитительными. Начинки в них было много, теста мало, а это ли не главное. Степа съел сразу штук шесть и очень пожалел о своей жадности, потому что объелся. Остаток дня он валялся на диване, мучаясь животом. А когда его отпустило, он навернул еще парочку пирожков. Уж больно они были вкусными!

***

Тимофей ругал себя на все лады за свою забывчивость, ведь его любимая вместительная авоська осталась дома, а накупил он так много всего, что хлипкие ручки хлипких пакетов не выдерживали. Один уже порвался, и Тимофей нес его, обхватив поперек и прижав к груди. Омега дошел до двери в подъезд и замешкался, чтобы вытащить ключи. Делать это было неудобно, да еще и второй пакет норовил то ли из рук выскользнуть, то ли порваться, как его собрат. Тимофей чертыхнулся и хотел было уже поставить неудобную ношу на землю и основательно пошуровать в кармане джинсов свободной рукой, как дверь в подъезд распахнулась перед ним будто по мановению волшебной палочки. — Ой! — только и смог выдохнуть омега. — Здрасьте, — знакомо прозвучало над ухом, и Тимофей расплылся в улыбке. — Привет! — радостно поздоровался он, разглядывая своего соседа-альфу. Тот опять засмущался, неловко переступил ногами и вдруг выдал: — Давайте я вам помогу! — Помоги, — милостиво разрешил Тимофей, сунул альфе пакеты, загнал его в подъезд и зашагал следом налегке. — Э-эм… — замялся сосед на пороге квартиры Тимофея. — И дальше нести? — Неси, — Тимофей махнул рукой в сторону кухни. — Только разуйся. Альфа послушно скинул кроссовки и потащил пакеты в указанном направлении. Тимофей, посмеиваясь, закрыл дверь и тоже вошел на кухню. Альфа топтался у стола и явно не знал, куда себя деть и как вести. Омега пришел ему на помощь. — Этот — на стол, — указал он на пакет с порванными ручками и отодвинул стул: — А этот давай сюда. Ты не торопишься? Альфа сглотнул, поборол в себе что-то и осторожно помотал головой. — Отлично! — Тимофей расцвел в улыбке. — Значит сейчас мы будем готовить солянку!

***

Степа оглянуться не успел, как сосед взял его в оборот. Погнал мыть руки в туалет, где вкусно пахло хвойным освежителем воздуха и блестели чистотой раковина, ванна, унитаз и все смесители, а потом выдал доску, нож и заставил резать сосиски и колбасу. Сам странный омега почему-то занялся луком. Он порхал по кухне, мурлыкал под нос какую-то песенку и чувствовал себя совершенно спокойно, чего нельзя было сказать о Степе. Он резал сосиски и хмуро поглядывал по сторонам. Нет, кухня у омеги была что надо — беленькая, светленькая, чистенькая. Не кухня — мечта. И пахло тут приятно. Пахло так, будто Степа оказался дома. Этот запах был тонкий, еле уловимый, но такой невероятно родной и знакомый. И чем дольше Степа сидел тут, тем сильнее хмурился. Он ждал какого-то подвоха. Омега это заметил и возник перед столом с очередной миской. Степа заглянул внутрь — там была вареная говядина. Значит солянка у омеги будет настоящая, наваристая, на мясном бульоне. Альфа незаметно сглотнул набежавшую слюну. — Хей, сосед! — обратил омега на себя внимание, Степа перевел на него взгляд и опять сглотнул, потому что тот стоял слишком близко. — Ты как, маслины ешь? — Да, — машинально кивнул Степа, а потом спохватился: — Что? Омега рассмеялся, запрокинув голову, и ткнул Степу в плечо: — Маслины! Черненькие такие, солененькие. — А! Не знаю, — пожал альфа плечами. — Я тоже не ем, — признался сосед. — Но все равно положу. Для вкуса. Потом выкинем. А заправку какую любишь? Сметану, майонез? Он отошел от стола и помешал луковую зажарку на сковородке. Степа потянул воздух носом, и у него заурчало в животе. Запах луковой зажарки означал одно — совсем скоро будет готово что-то очень и очень вкусное. Омега между тем сгрузил в кастрюлю все порезанные продукты и вопросительно уставился на Степу. — А? — тупо переспросил альфа. Он в компании своего странного соседа почему-то постоянно зависал. В этот раз омега не стал смеяться, лишь тепло улыбнулся и покачал головой. Он забрал у Степы доску, нож и быстро помыл. Потом достал две глубокие тарелки, выложил в плетеную корзиночку хлеб, поставил на стол сметану и майонез и разлил суп по тарелкам. От солянки шел потрясающий аромат. Степа потянулся вперед, впитывая его всем телом, и расплылся в блаженной улыбке. — Приятного аппетита, — хмыкнул омега и взялся за ложку. Степа очнулся от транса и неуверенно поглядел на соседа. Тот кивнул ему и приподнял ложку. Мол, за твое здоровье. И Степа решился. Придвинул суп поближе к себе. Еще раз хорошенько занюхал и причмокнул от удовольствия. Он зачерпнул щедрую ложку сметаны, ухватил ломоть свежего, даже еще теплого хлеба и вгрызся в него зубами. Солянка и на вкус оказалась потрясающей. В ней всего было в меру, а настоящий мясной бульон показался Степе просто нектаром богов. Свою порцию альфа проглотил в мгновение ока и даже не заметил тех самых маслин. Они так органично вписались, что Степа и не почувствовал их среди колбасно-мясной начинки. Степа облизал ложку и вынырнул из обеденного марева, наткнувшись на внимательный взгляд соседа. Тот ел не спеша, явно наслаждаясь вкусом. Он не положил себе сметаны и маслины все же выловил. Степа кашлянул: — Эм… Спасибо. Очень вкусно! — На здоровье, — улыбнулся омега. — Еще тарелочку? Альфа заколебался, не зная, когда ему еще в будущем предстоит так потрясающе поесть. Он хотел отказаться, но под пристальным взглядом омеги сдался и кивнул. Ему было действительно вкусно и сытно, ведь лапшой быстрого приготовления так не наешься. Омега легко поднялся из-за стола, налил Степе еще порцию и, пока альфа доедал, помыл свою тарелку. Степа отметил, какие у него царили везде чистота и порядок, и вздохнул, вспоминая завалы в своей квартире. Он бы мог все это разгрести, но вечно не хватало времени: то учеба с бесконечными домашними заданиями наваливалась, то на работу нужно было бежать, а то и вовсе лень было. Степа снова углубился в свои мысли и очнулся, когда перед ним на столе красовались чашка с чаем и вазочка с печеньем. Покупным, но он не расстроился. Тарелки, кстати, уже не было. И в мойке тоже. Значит, хозяйственный омега успел все помыть, пока Степа предавался размышлениям. — Да я бы мог сам помыть, — заметил альфа, двигая к себе чай. Как он успел заметить — свежезаваренный, не из пакетика, а оттого ароматный и крепкий. — Угу, — кивнул омега. — В следующий раз помоешь. — В следующий? — нахмурился Степа. — Угу, — подтвердил омега и задорно подмигнул. Степа от неясной робости уставился в свою чашку и изредка бросал на омегу изучающие быстрые взгляды. Он был красивым и явно старше Степы, раз вел себя так свободно. Альфа от этого немного робел — властные, опытные омеги всегда вгоняли его в ступор. Особенно если они были красивыми. Их спонтанный обед подошел к концу. После вкусной домашней еды Степу немного разморило, он вовсю клевал носом, пока омега мыл чашки и вытирал стол. Степа на секунду закрыл глаза и вскинулся, когда сосед дотронулся до его плеча: — Хей, не засни тут! Я тебя до дома не донесу. — Ой! — Степа встрепенулся. — Извините! — Ничего страшного, — омега тепло улыбнулся. — После сытного обеда всегда так. Как там говорится: «После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать». — Да, точно, — Степа сам заулыбался, глядя на соседа снизу вверх, потому что тот стоял совсем рядом. — Ну, я тогда пойду? — Иди. Степа выскочил в прихожую, обулся, и омега настиг его с литровой банкой супа в руках. — Держи. И заходи как-нибудь вечерком, сообразим чего-нибудь вкусненького. — Спасибо! — Степа прижал банку к груди. Там внутри стало так тепло-тепло, и это не от супа. — А… А как вас зовут? Омега разулыбался. Он вообще много улыбался, и улыбка ему шла, делая его красивое лицо еще красивее. — Меня зовут Тимофей. И можно на ты. Не так уж я и стар. — А я Степа, — альфа протянул руку. Тимофей крепко ее пожал, подмигнул напоследок, и альфа потопал домой, унося с собой частичку тепла в груди и разворачивающих крылья бабочек в животе.

***

Альфа, Степа, пришел через пару дней, будто почувствовал, что Тимофей собирался готовить стейк. Но омега его не выгнал, ведь сам же приглашал заглядывать. — О, привет! Заходи, — махнул Тимофей своему гостю рукой и скрылся на кухне, оставляя альфу разуваться. — Какой прожарки ты предпочитаешь мясо? — А? — как обычно переспросил Степа и прошел следом за Тимофеем. — Ну там с кровью, очень сильно с кровью или вообще не жарить? — Тимофей сунул нос в сковородку, но трогать мясо не стал, чтобы не повредить румяную корочку. — А-а-а… Не знаю, — Степа пожал плечами и уселся за стол. — Лично я предпочитаю все-таки жареное, — доверительно сообщил Тимофей. — Не подошву, конечно, но приготовленное внутри. — Я, наверное, тоже такое, — кивнул альфа. — Ну и славно! — хлопнул Тимофей в ладоши. — Потому что другое я не умею. Да и не сильно хочу учиться. Он еще раз осмотрел стейки, удовлетворенно кивнул и плюхнулся напротив своего гостя: — Давай рассказывай! — О чем? — удивился Степа. — Обо всем. Ведь я про тебя ничего не знаю. Кроме того, что ты любишь поесть. — Да это случайно тогда вышло! — вспыхнул Степа до корней волос. — Просто пахло очень вкусно. Вот я и не сдержался… — Понимаю, — Тимофей кивнул. — Сам иногда благодаря нашим картонным стенам и плохой вентиляции чувствую все посторонние запахи от соседей. И поверь, там еще и не всегда приятно пахнет. — У вас… Кхм… У тебя, — поправился альфа, быстро глянув на Тимофея, — всегда хорошо пахло. — Потому что еда правильная, — отозвался омега и перевернул стейки, полил их растопленным маслом и вдохнул чудесный аромат. С этой стороны мясо следовало прожарить четыре минуты, а потом убрать в теплую духовку, чтобы вкус окончательно оформился, мясо отдохнуло и дошло до нужной кондиции. Но съесть его хотелось уже сейчас. Тимофей справился с искушением и снова повернулся к Степе. Тот пожирал его глазами и поспешил отвести взгляд, когда слежку заметили. Тимофей усмехнулся, но не стал как-то уличать молодого альфу. Пусть смотрит, если хочется. В конце концов, Тимофей не монах и внимание молодого привлекательного альфы ему льстило. Степа, судя по всему, был достаточно перспективным молодым человеком. Немного стеснительным, но кто таким не был в компании старшего товарища. Все-таки Тимофей был лет на шесть старше и от этого чувствовал себя увереннее. Он снова уселся за стол: — И все-таки расскажи про себя. Мы же как-никак соседи, а ничего друг про друга не знаем. — Ну… — Степа замялся и принялся чертить узоры пальцем на столе. — Я учусь на инженера-конструктора на втором курсе. Подрабатываю на стройке. — Звучит достаточно интересно, — одобрил Тимофей. — А в жизни как? Степа наморщил нос: — Чертежи достали. — Неужели все настолько плохо? — удивился Тимофей и снова занялся мясом. Перевернул бочком, чтобы и этот край поджарился, подержал так немного, прижимая кусочки к сковородке, потом обернул сковородку фольгой и убрал в разогретую заранее духовку. И, пока слушал рассказ Степы о бесконечных домашних заданиях, накрыл на стол. А когда альфа закончил, и мясо подоспело. — Вуаля! — Тимофей красиво уложил стейки на тарелки, полил немного сливочным маслом и украсил веточкой тимьяна. — Приятного аппетита! У Степы аж глаза загорелись при виде большого шмата мяса. Он неосознанно потянулся к нему, и, лишь только тарелка попала к нему в руки, вдохнул сочный аромат. — Офигеть! — простонал он и немного смутился от такого своего проявления чувств. — И я про то же, — Тимофей достал вилки и ножи, хлеб и водрузил в середину стола большую миску с капустным салатом. — Про витамины не забывай. — Спасибо! — с полным ртом проговорил альфа, старательно работая челюстями. Тимофей не стал отвечать, чтобы не отвлекать своего гостя от еды, и чтобы он не подавился ненароком. Поели они молча, но в этой тишине не было никакой неловкости. Наоборот, Тимофей чувствовал себя уютно и «в своей тарелке». Степа казался ему каким-то невероятно близким, практически родным, и омеге нравилось это ощущение. Он весь ужин приглядывался к альфе и решил, что можно попытать счастья. Они поговорили за чаем. Только прежде Степа оттеснил Тимофея от мойки и перемыл грязную посуду. Омега наблюдал за ним и улыбался в кулак, чтобы еще сильнее не смущать своего гостя. Степа немного оттаял, хоть и зависал по-прежнему в некоторых местах. Они успешно поговорили про учебу, Тимофей рассказал о себе («Менеджер по туризму. Ничего особо глобального. В основном туры по Золотому кольцу. Да, банально, но знаешь, сколько желающих!»), обсудили свои кулинарные пристрастия и расстались около десяти вечера вполне довольные друг другом. И с этого дня Степа стабильно заходил в гости три раза в неделю. Они на пару с Тимофеем готовили ужин, болтали и каждый раз засиживались все дольше и дольше. Они не обсуждали своих отношений и, казалось, даже не думали ни о чем таком. Обоих устраивали такие встречи — на кухне, под стук ножа и шипение на сковородке масла. Через месяц они обменялись номерами телефонов и стали еще и изредка переписываться. Тимофей присылал Степе разные рецепты и картинки с котятами-поварами с непременной надписью «Мы». В этот момент у него немного екало сердце в груди, и в животе становилось тепло. Степа отвечал неизменным ржущими смайликами и пальцами вверх. Он отправлял Тимофею фото своих чертежей или короткие видео с пар с заумными и зачастую нудными лекциями. «LOL!» — отзывался Тимофей. — «Избавился от этого четыре года назад и счастлив!» Еще через месяц они стали смотреть вместе фильмы и сериалы. Все свои свободные от учебы или работы вечера Степа теперь проводил в квартире Тимофея, возвращаясь к себе только чтобы поспать. У него появились своя кружка, запасная футболка и зубная щетка. Он знал, что и где у Тимофея лежит, знал, по какому принципу он хранил крупы и расставлял пузырьки и флакончики в ванной. А еще альфа отвоевал у омеги право мыть посуду и каждый раз оттирал его от мойки с гордым видом победителя. На вкусной и сытной домашней еде он отъелся и немного заматерел. Опять-таки, спасибо природе и быстрому обмену веществ. Ну и тяжелой работе на стройке. Степа проводил на работе не так много времени, но и его хватило, чтобы за два месяца он превратился в гору мышц. Тимофею нравилось. Особенно наблюдать, как альфа моет посуду, и как перекатываются под несколько тесной футболкой мышцы спины. Степа теперь меньше смущался. Робость перед омегой, конечно, никуда не ушла, но теперь альфа мог спокойно смотреть ему в глаза и нормально разговаривать без желания извиняться за каждое слово. И ему нравилось смотреть на Тимофея. Особенно, когда он готовил. Омега просто порхал по кухне, а все продукты и посуда словно двигались сами по себе вокруг него. Степа иногда теперь сам покупал что-то для готовки и всегда встречал Тимофея, когда был свободен по вечерам. И даже наловчился откладывать с зарплаты небольшую сумму, чтобы накопить и купить омеге мультиварку его мечты. Тимофей как-то сам о ней обмолвился, а Степа запомнил марку и модель, загуглил и прикинул, что копить придется не так уж и много. А если взять несколько лишних смен, то время сократится в разы. Альфа был уже близок.

***

Степа как раз заканчивал очередной чертеж, как вдруг резко вырубился свет. — Бля! — выдохнул он и врубил фонарик на телефоне. — Фух! Не испортил! Чертеж был целехонек — Степа успел положить карандаш до того, как электричество исчезло, и не черканул посередине ватмана от неожиданности. Следом Степа подумал о Тимофее и рванул вниз. Он забарабанил в дверь, и через некоторое время из квартиры донеслось недовольное: — Ну иду я, иду! И на пороге возник Тимофей, кутающийся в полотенце. — Ой! — выдохнул он и чуть не разжал руки. — Ой! — повторил за ним Степа и резко задрал голову вверх. — Извини! Просто свет вырубился, и я подумал… — Ага, все нормально, — Тимофей быстрее совладал с собой и отступил вглубь квартиры. — Заходи. Я скоро. Он нырнул в ванную, а Степа выдохнул и зажмурился до цветных кругов перед глазами. Он еще никогда не видел настолько голого Тимофея. Они всегда на своих посиделках соблюдали нормы приличия и не раздевались, даже футболки никогда друг при друге не снимали. А тут целый практически голый омега! К которому Степа уже давно не ровно дышит! Поневоле сойдешь с ума. Он все же зашел в квартиру, закрыл дверь и скинул кроссовки. В потемках дошел до кухни и выглянул в окно. Похоже, свет выключили по всей округе — все дома стояли темные. Только пятна света от фонариков на телефонах мелькали. Степа в ответ посветил своим, и ему мигнул кто-то в соседнем доме. Он улыбнулся и послал еще два сигнала. Неизвестный ответил. Они так и перемигивались, пока Степа не услышал сзади Тимофеево: — Ну вот и я. Альфа послал длинный сигнал, прощаясь со своим собеседником, и вздрогнул, потому что Тимофей заглянул ему через плечо. А для этого притерся к его спине и вцепился в руку, чтобы подняться высоко на носочки. — Что это ты там делаешь? — Да так, — сглотнул альфа, ощущая свежий аромат омеги слишком явственно. — Ничего. Собеседник из дома напротив тоже отправил длинный сигнал, который заметил Тимофей. — А! Азбука Морзе. Похоже, нас всех решили обесточить. Ну и ладно, так даже лучше. Чем займемся? — Не… Не знаю, — к Степе вернулась вся его робость. — Предлагаю что-нибудь посмотреть, — заметил Тимофей, отлипая от альфы. — У меня зарядки на ноутбуке много. — Давай что-нибудь посмотрим, — согласился Степа. — Отлично! — Тимофей что-то искал в холодильнике, нырнув внутрь почти полностью. — Иди пока найди чего-нибудь, я сейчас к тебе присоединюсь. Степа кивнул и на ватных ногах ушел в комнату, где наконец смог выдохнуть спокойнее. Он как раз нашел фильм на ноутбуке, как в комнате появился Тимофей. — Та-дам! — потряс он бутылкой с вином. — Смотри, что я нашел! Раз уж сегодня у нас такой вечер, значит и вино будет в тему. Открывай пока, а я принесу закуску. Тимофей бросил Степе штопор, передал бутылку и опять ушел на кухню, где сразу загремел тарелками. «Как бы не разбил чего», — с тревогой подумал Степа, послушно открывая бутылку. Тимофей сделал несколько ходок, сгружая на стол разные тарелочки с сыром, копченой колбасой, фруктами, конфетами и почему-то чипсами. В конце он принес две свечи и торжественно их зажег. — Гулять, так гулять! — махнул он рукой и устроился рядом со Степой. — Наливай. Степа набулькал им по полбокала и запустил фильм. От вина он как-то успокоился и выкинул все ненужные мысли из головы до тех пор, пока пристроившийся у него на плече Тимофей сладко не зевнул, потерся щекой и выдал: — Как же хорошо! Самые лучшие мои отношения. На последнем слове Степу закоротило. Отношения?! — Отношения?! — выдавил он из себя. — У нас отношения?! — Ну да, — Тимофей отодвинулся, и без его головы на своем плече Степа почувствовал себя некомфортно. — Ты… Ты против? — Я просто не знал, что у нас отношения, — пожал альфа плечами. — Подожди-ка, — Тимофей хлопнул по пробелу, останавливая фильм, и развернулся всем корпусом к Степе. — Не знал? Серьезно? Мы практически каждый день проводим вместе, переписываемся в свободное время, смотрим вместе фильмы и не встречаемся? — Ну… Я… — запаниковал Степа. — Я не знаю! У меня нет опыта в таких делах! — Чего? — теперь настала очередь Тимофея таращить глаза. — Нет опыта? — Ну, я в старших классах особо ни с кем не встречался, — Степа неловко потер затылок. — Так, гуляли только не часто, а чтобы встречаться — никогда! Вот я и не в курсе был! — Не встречался, — Тимофей опустил голову, глядя на Степу из-под бровей. — Ни с кем. — Честно! Ты вообще первый, с кем я… Кто меня… Черт! Он хотел было вскочить и сбежать, потому что разговор явно заходил не в то русло, но Тимофей не пустил его. Наоборот, он резво пересел Степе на колени, надавил ладонями на плечи и максимально приблизил свое лицо к Степиному. — Не встречался. Ни с кем. И достался мне такой невинный, нецелованный, — омега хищно улыбнулся. — Це… Целованный, — Степа сглотнул. — А это мы сейчас проверим! И Тимофей нырнул вперед, прижимаясь к Степиным губам. У Степы сразу же закружилась голова, а сердце и, без того бу́хающее в груди, вообще, казалось, сейчас проломит ребра. Тимофей целовался страстно, глубоко, умело. Степе оставалось только следовать за ним и подчиняться, но как же ему было хорошо! От влажных причмокиваний и настойчивых омежьих губ, от того, как Тимофей елозил у него на коленях и дразнился, от того, как приятно ощущался в руках альфы. Степа осмелел и притиснул Тимофея к себе, облапал за задницу и позорно заскулил от переполняющих его эмоций. — Неплохо, неплохо, — шумно дыша, оторвался Тимофей от альфы. Степа смотрел на него затуманенным взглядом и тоже тяжело дышал. Ждал, что будет дальше. Тимофей облизнулся и заулыбался, когда альфа чуть показал клыки. Значит, был уже готов и явно не возражал против того, что сейчас творилось. Тимофей решил его еще немного подзадорить: — Очень неплохо. Для девственника. Ему повезло. Он просто ткнул пальцем в небо, но попал. Степа покраснел, как омега на выданье, но рук с задницы Тимофея не убрал. Наоборот стиснул пальцы. — Готовься, сейчас я буду тебя совращать! — предупредил Тимофей. Он неожиданной и неуместной шутки Степа фыркнул, но и почувствовал себя лучше. А потом Тимофей выпрямился и стянул футболку. У альфы от возбуждения аж слюнки потекли. Он скользнул ладонями по спине омеги и судорожно выдохнул, полувсхлипнул. Чужая кожа под пальцами ощущалась фантастически. Степа гладил ее и гладил, уже мало что соображая. От него явно требовались какие-то активные действия, но альфа просто завис и мог только трогать Тимофея, да смотреть на омегу во все глаза. Тимофей, видимо, понял это и взялся за дело сам. Кое-как стянул со Степы одежду и разделся сам. Стало еще жарче, еще горячее. Тимофея самого вело. Степа ему нравился и не просто нравился — Тимофей был немного в него влюблен. Поэтому сам дрожал от возбуждения и цеплялся за своего альфу. Степа был приятно-рельефный, как Тимофей и любил. Он вдруг включился в процесс и притянул омегу к себе близко-близко. Степе, как неопытному новичку, хотелось получить все, сразу и побольше. Эта спешка мешала им обоим, они заполошно дышали, хаотично целовались и сбивали друг друга с настроя своими поспешными толчками. Но Степа и не мог затормозить, потому что он внезапно получил слишком много всего — и неожиданные отношения с симпатичным ему омегой, и самого этого омегу в очень голом и возбужденном виде, и секс… Все Степины ранние попытки заняться сексом проваливались, а тут, похоже, удача была на его стороне. Тимофей извернулся в его руках и повалил немаленького альфу на спину, оседлал бедра. Огоньки свечей плясали в его глазах, а яркий свет от экрана ноутбука освещал лицо. Фильм, который они смотрели, все еще стоял на паузе, и Джонни Депп в индейской раскраске подглядывал за ними. Но даже если бы он вживую сидел по соседству, Степа не смог бы прерваться, ведь Тимофей нависал над ним, гипнотизируя взглядом. Омега даже не стал себя растягивать. Он просто очень медленно опустился на альфий член и замер, подрагивая от ощущений. Степа тоже дрожал, но от страха, что спустит сразу же, как Тимофей начнет двигаться. Поэтому он лежал с вытянутыми по бокам руками, не шевелясь и почти не дыша. Тимофей вдруг уставился на него вопросительно. — Что? — перепугался Степа. — Почему ты не двигаешься? — потребовал ответа омега. — Тебе не нравится? — Нравится! — поспешно выкрикнул Степа, боясь, что этот волшебный момент тут же прекратится. — Тогда шевелись! — Как? — удивился Степа, а Тимофей неожиданно распрямил колени и плюхнулся обратно. Степа зашипел и неосознанно схватился за омежьи бедра, удерживая Тимофея и словно натягивая на себя. — Вот это уже лучше, — одобрил Тимофей, устроился поудобнее и принялся объезжать своего альфу. Конечно же их надолго не хватило. Степа практически взорвался через несколько десятков фрикций. И оргазм, по его ощущениям, был раз в сто интенсивнее, чем от простой дрочки. Он зарычал каким-то невероятно хриплым басом и чуть не прокусил Тимофею плечо. Благо омега вовремя отпрянул и снялся с альфьего члена. Он приласкал себя рукой, украсив живот и грудь Степы своей спермой, и повалился вперед, не в силах удержаться ровно. — О-о-ох! — длинной выдохнул Тимофей. У него быстро стучало сердце, а в ушах шумела кровь. Нынешний вечер определенно удался. Спасибо вовремя выключившемуся свету. Тимофей поднял голову, попытался разглядеть лицо Степы. Альфа дышал приоткрытым ртом и пребывал, казалось, на седьмом небе. Тимофей самодовольно улыбнулся и рассмеялся легким, довольным смехом. — Что? — встрепенулся альфа, поймал лукавый омежий взгляд. — Я лишил тебя невинности, — радостно сообщил Тимофей. — Это обалдеть как! А ты что чувствуешь? — Бабочек, — пробормотал Степа под нос и уложил голову омеги себе на плечо. Тимофей охотно к нему притерся, и через несколько минут они уже оба дремали. Через некоторое время они проснутся, сходят в душ, а потом приготовят вместе что-нибудь вкусное и сытное. Но это уже совсем другая история.