Кто остановил цикл?

Мир изменчив, а более точнее сказать – цикличен. Всё в нём подчиняется законам логики, однако не всегда той, которой придерживаешься ты. Цикл его независим и определяется течением того, что пока трудно описать словами, быть может, ты это сам его наблюдаешь и ищешь ответ повсюду для того, чтобы отгородить себя от прозвища «безумец». Самое отпугивающее для большинства нормальных граждан, случайно попавших в другую часть цикла, это пожалуй то, что их идеальный мир перестаёт быть таковым; то что тебе кажется нормальным уже кажется здесь неуместным, а самые страшные и преступные вещи тут вполне обычные – рутина. Приводя самые дешёвые примеры по типу наркоторговли, убийств и вооружённых разборок ты не возымеешь успеха у слушателей, ведь всё это иногда вылезает и в их «другую» жизнь. Здесь принцип прост, ты либо тот, либо другой нету ничего посередине, а если ты думаешь иначе, то ты ещё не определил основные понятия. Всё, что пытается существовать и в том, и в другом мире обречено на психическую или физическую смерть; главное, что ты должен понять, что ты не нужен другой его части, ты нужен здесь, а может ты лишь временная деталь, тогда прими мои глубочайшие соболезнования твоим родителям, которые отдали тебя на боевые искусства ещё в детстве, где ты и обрёл, после одного удара в голову, великий reason deter. Каждый опишет цикл по-своему и дабы внести маленькую дольку понимания в мой монолог, я приведу и свою. Первая часть цикла назовём её «Лайт». Так вот «Лайт» это часть нашего цикла, в котором большинство из нас росло с детства, здесь людей пытается защищать закон, потерявший смысл для самых сильных представителей цикла, ведь его перетрактовка – дело нескольких минут. В «Лайте» мы стремимся к идеалу жизни прошлых поколений: вырастить здоровых, умных детей, построить красивый, комфортабельный дом и передать корону покаяния своим наследникам. В этом плане правила жизни в руках старших поколений, а бунт всегда будет подавлен нет ни одного бунта, который был выигран только лишь сила людей из этой части цикла. Здесь все и всё принадлежит дряхлым старикам, а ты берёшь у них этот горький опыт и всё равно катишь свою историю под те же самые ошибки, ведь брешь не в пути взросления, брешь в основании этого пути. Как было сказано уйти отсюда невозможно, кем бы ты ни был, помни: ты рождён здесь, больше нигде не нужен, твой мир построен другими, а значит определён заранее. Если же рассуждать про вторую часть, которая мне больше нравится под названием «Дарк терра», то её можно довольно просто разделить на части: Рабочие и их Покровители. Правит здесь всем логично хозяин всех покровителей, правит не благодаря авторитету или лидерским навыкам, а благодаря силе, соответственно и вся часть отданная ему также следует принципу: «Кто сильнее, тот и прав». «Дарк терра» узкий мирок, оттого каждого непрошенного гостя в нём заметно сразу и если ты ненароком попал сюда – беги домой, прячься или просто исчезни раньше, чем это за тебя сделают другие. «Дарк терра» дарит всему миру пищу для размышлений, необходимые данные для исследований, а также самые убийственные новостные заголовки, впрочем заметно это редко и мало, потому что всем нам мешают наши маленькие эхо-камеры. Сам я не больше любого сказочника, увлекающегося социологией, могу рассказать об этой части цикла, но есть одна история: Был в этом мире один человек, жил он в эпоху постоянно прогресса, точнее в наш с вами век. Детство его проходило на граничной земле: с одной стороны не вооружённым глазом был виден хаос, царивший здесь уже долгие века, а по другую мир возможностей, ясный как погожий день, мир «светлого» и перспективного будущего, на другой стороне разве, что было из светлого это люди случайно угодившие по неопытности туда и словно светлячки погасшие, ну и банка светлого нефильтрованного, конечно. Родители его в силу обстоятельств долгое время растили своего ребёнка, преподавая самый обширный спектр знаний начального уровня. Год за годом так мальчик до сих пор и рос, обретая огромный простор мышления из-за всех тех лекций от родителей. Бывало к ним приходили гости, но когда маленький он ещё сидел вместе со всеми, никто из сидевших за столом не смел заговорить о чём-либо ультимативном, даже газеты не обсуждались. К слову о его родителях, папа был среднего такта человек из-за чего держался выше большинства из «Дарк терры». Он часто выезжал из дома по ночам помогал мафии и проводил операции недоступные за пределами «терры». Мальчик рос смотря на отца, его всегда спокойно лицо оставалась загадкой для маленького пацанёнка, когда бы папа не возвращался он всегда навещал сына и время от времени привозил матери какие-то подарки. Маленьким он считал отца примером непоколебимости, ведь за проступки его наказывала мама, а отец… попросту был слишком жесток для таких вещей, он привык начинать раскаяние провинившихся с погружения в ведро с водой, вырванных ногтей или клеймовки. Конечно маленьким его сын даже не мог догадываться о подобном, ведь это его отец, а отец прав и неправым быть не может. Мама его была «чудо-женщиной» (так даже иногда отец её называл), а чудо потому что всегда находила компромисс и могла уравновесить весы преступления и достойного наказания до идеала. Работала она сначала медсестрой в какой-то обшарпанной поликлинике, там же она в ночную смену и встретилась с отцом; кроме этого работала она и учителем, и в сфере внутренней безопасности, но на какой должности она никогда не говорила, возможно, прокурор, возможно, секретарь. Она брала по немного с каждого места работы и только становилась краше и умнее. Встретилась второй раз с отцом уже после того, как уходила с работы медсестры, тогда её будущий и нашёл в ней что-то (по их версии это скорее всего была её настойчивость), но маленькому ребёнку думалось, что это была красота. Сейчас глянуть на неё можно увидеть морщины из-за частой смены настроения, хрипловатый голос посаженный из-за поздних ночных смен и выкриков в работе учителем. Всё это, безусловно, придавало ей уже старческий вид, но по энергии и энтузиазму она всегда была на высоте. Ещё до рождения сына они обдумывали его имя, но приняли окончательно решение только уже после рождения, пожалуй это был единственный раз, когда мать не смогла найти компромисс и то, потому что имя сразу было записано в бланк и свидетельство. После этого мать даже не пыталась держать обиду на отца, потому что знала о том, что имя человека это не поле битвы, а продуманный момент – отпечаток на всю жизнь, и она бы просто бы не смогла взять на себя такой груз, и была уверена, что её муж продумал всё давно и это имя «Грейл» пусть и не уместное в наших местах, но оно как и излучало свет, так и пугало одновременно. После того, как Грейл вступил в осознанный возраст, он дружил и заводил знакомства только по совету родителей, но был и один человек, проникнувший в его жизнь без должного разрешения – это был я. Так как я по призванию журналист, а по собственным идеям мировой должник, то найти язык с человек, проникнутым во все щели мира с детства, было не сложно. Мы долго дружили и разлучились только после того, как мне с родителями пришлось мигрировать в другую страну. После этого я стал собирать информацию о нём из всех существующих источников. Сейчас самое время остановить моё повествование и сказать о том, что я сам писал то, что не существует средних, есть одни, есть другие, а сейчас себе противоречу. И тут я вам отвечу, это сложно назвать противоречием так, как сразу после моего отъезда я слышал о нём самые разные истории, то он затевал драки на деньги, то был лучшим в школе. Принимая сейчас всё это я понимаю то, что он жил так как ему захочется и был в определённые моменты прав, потому что он не шёл на поводу только у тех, кто из «Лайта» или у тех кто из «Дарк терры». Он пытался разрубить это деление так, чтобы создать мир отречённый от этого, чем в итоге и нарёк на себя проклятья и мольбы со стороны и тех и других; он был за себя и против других, но в итоге ушёл так и не открыв пока ещё идеала .