Сквозь личину Соблазна

      Балдурский архив находится в часе ходьбы от «Эльфийской песни». И, если найти филармонию труда не составило, то местоположения архива Тав решительно не помнит. Зато помнит Астарион.       Вампир неспешно ведет девушку по освещенной мостовой, как будто специально избегая узких улочек и непримечательных мест. Пару раз он останавливается около особенно помпезных зданий и рассказывает об истории того или иного места. Указывает на вычурные статуи, делает ремарки, отпускает комментарии. Один раз они сбивают шаг перевести дух и садятся на скамейку, так вовремя увитую розами. И, поддавшись порыву, целуются-целуются-целуются. «Пара влюбленных идиотов» — подумает любой проходящий мимо зевака, и будет совершенно прав.       Бледный эльф ведет себя слишком расслабленно и, кажется, совершенно не хочет ни язвить, ни куда-то спешить. Тав ухмыляется своим мыслям: это слишком похоже на свидание влюбленных, а не вылазку на кражу, и Тав находит это милым. Она находит Астариона слишком милым.       Вампир всегда необычайно нежен в проявлении своих чувств: целует трепетно и вязко, обнимает крепко, но заботливо, смотрит в глаза слишком проникновенно. И, хоть Астарион редко выказывает желание в интимной связи, он компенсирует это более невинными, но трепетными жестами. В такие моменты Тав ощущает себя любимой. — Тебе не кажется, что мы немного отвлеклись? — Подначивает она эльфа, когда он в очередной раз сбивает шаг, отвлекаясь на гротескное здание ратуши. — Отнюдь. У нас вся ночь впереди, а провести время со своей женщиной в последнее время я могу не так часто, — он оборачивается к Тав, склонив голову. — Или ты куда-то торопишься, моя бусинка? — В его глазах плещутся смешинки. — Приключения зовут. Не твои ли это слова? — Дроу копирует позу и наклон головы эльфа. — Ладно, мне просто непривычно проводить так свободное время. Гулять. Наслаждаться жизнью. Видеть тебя таким. — Каким? — Спокойным. Умиротворенным. Счастливым? И пусть весь мир подождет, когда Астариону есть что сказать и показать. — Не превращать же каждую вылазку в угрюмый поход? Нам стоит почаще проветривать твою голову, пока она не покрылась плесенью от скучных дум, — Астарион берет дроу под руку и возобновляет шаг. — Если это задумывалось как свидание, то меня это устраивает. — Уверяю тебя: если я захочу устроить тебе свидание, то оно будет экстравагантнее ночной прогулки по Верхнему городу, — мужчина усмехается. — Звучит как угроза. Мне нравится.

***

      Архив выглядит как неприступная крепость: огромные дубовые главные ворота, строгие формы здания и полное отсутствие шпилей, привычных Вратам. Редкие окна на первом этаже загорожены решеткой, а те, что на втором — слишком высоко. Окинув взглядом здание, Тав невольно съеживается: здание давит своей строгостью и словно кричит о важности знаний, в нем сокрытых. Астариона же ничуть не смущает внешняя оболочка: уверенным шагом он огибает громадину и, посмотрев по сторонам, направляется куда-то в угол здания.       Дверь черного входа скрывается за раскинувшейся листвой деревьев, растущих вплотную к зданию. Тав не удивится, если деревья посадили сюда намеренно. Астарион прокладывает тропу сквозь частую листву и, наклоняясь к замку на двери, достает отмычку. — Свет нужен? — Справлюсь на слух, — эльф сосредотачивается на вскрытии, аккуратно ковыряясь в замке. Через какое-то время — весьма быстро — он резко проворачивает отмычку, подцепляет замок и, кладя его в траву, отпирает дверь. — Дамы вперед.       Войдя в архив и бесшумно закрыв дверь, Тав использует заклинание ночного зрения на Астариона. Эльф, хоть и может видеть в темноте, но сильно уступает дроу по четкости зрения в потемках. Включать свет они не собираются: слишком велик шанс привлечь внимание и навести шума. Полуночники тихо проходят по коридору, ведущему к лестнице, поднимаются на второй этаж — строение архива подразумевает, что все записи хранятся на верхних этажах — и Астарион так же бесшумно вскрывает замок на двери второго этажа. — Итак, что мы ищем? — Шепотом спрашивает эльф. — Точнее, в какой секции? — Я… — Тав теряется: тут слишком много всего. Стеллажи простираются так далеко, что даже четкое ночное зрение дроу не может рассмотреть конец шкафов. — Не знаю, что тут есть. Что-то о видных деятелях Балдура? Расследованиях? Похоронных сводках? — Тогда тебе туда, — Астарион кивает на дальнюю секцию. — Все процессы захоронения в Верхнем городе происходят после установления причины смерти, — он резко переходит на формальную лексику, чеканя каждое слово. — А имущество всегда делится через суд, ведь мы говорим о толстосумах. И все данные заносятся в архив. — Когда ты говорил, что работал магистратом, я думала, что ты нагло врешь, — усмехается Тав. — Спасибо. — Тебе бы стоило больше поглядывать в книги, которые я читаю, дорогая, — укоризненно замечает эльф. — Я пойду в секцию исторических заметок и постараюсь найти что-то о родовом древе Кордиалис. — А может, наоборот, мистер магистрат? Ты разбираешься в этом лучше меня. — Бусинка моя, я переведу на адекватный язык всю судебную писанину и обязательно помогу в поисках. Но чуть позже, — с нажимом произносит мужчина. Он явно что-то скрывает. Тав могла бы надавить, но тогда вся операция по вскрытию архива пошла бы насмарку.       Она обязательно вытрясет из него правду, когда закончит со своей частью.

***

      Когда дроу намеревалась найти необходимую информацию в архиве, она даже не могла полагать, что данных будет настолько много. Датируемые двухсот, трехсот, пятисотлетней давностью, папки рябят в глазах, давят числом. Количество судебных сводок кажется бесконечно огромным. Даже алфавитное разделение едва ли помогает. В каждой из них — история, со всей дотошностью написанная и сохраненная. Тав может только завидовать тому, как трепетно хранятся истории каждого ушедшего на тот свет. Быть может, обрывки ее истории, позабытой и стертой временем, найдутся и здесь?       Тав находит полку, помеченную буквой «К» и принимается искать. Спустя неявное количество времени ей попадает в глаза толстая папка с нужной фамилией. Одна-единственная. Руки дрожат, когда Тав ее открывает. Внутрь зашиты сразу три дела и еще какое-то количество документов. Дроу садится на пол и принимается листать.       Джавьен Кордиалис. Саретта Кордиалис. Таврин Кордиалис.       Последнее имя привлекает больше всего внимания. Что ж, Тав — в самом деле ее реальное имя, сокращенное от Таврин. Полная форма благородно перекатывается в мыслях, и девушке нравится звучание.       Тав не раз задумывалась, означает ли ее собственное имя хоть что-нибудь. Простое «Тав» звучит скучно, блекло, и дроу даже как-то обидно представляться таким простым набором букв. Однажды она поделилась этим с Астарионом, и тот логично заявил, что она вольна сама придумывать полную форму своего имени, как и его значение. Ирония судьбы: тогда она решила, что «Таврин» бы подходило ей лучше всего. И, оказывается, Таврин она и есть.       И, кажется, она отвлеклась от главного. Дроу садится листать:       «Таврин Кордиалис. 1237 — 1395 DR. Точная дата рождения неизвестна. Раса: эльф дроу. Цвет волос: серый. Цвет глаз: серый. Рост: 5 футов 2 дюйма. Вес: 116 фунтов. Удочерена в 1239 году Джавьеном и Сареттой Кордиалис в возрасте 2 лет. Подтверждающие документы из приюта не найдены. Отличительные особенности: отсутствие светочувствительности. Врожденная склонность к освоению магических наук. Амбидекстр. Образование: светское, надомное. Список изученных дисциплин: Грамота, чтение — М. Беатрис; Математика — М. Беатрис; О. Кокатриче; География, астрономия — М. Беатрис; История, философия — Н. Фабиолли; Магические науки — С. Оданио; Юриспруденция — В. Текшер; А. Анкунин; Сольфеджио, музыка, вокал — Д. Кордиалис; Танцы — Д. Кордиалис; Рабочая практика: 1261 — 1268 DR — фортепианистка в филармонии Врат Балдура. 1274 — 1285 DR — аспирант магических наук в академии Врат Балдура. 1286 — 1395 DR — фортепианистка в филармонии Врат Балдура. Семейное положение: не замужем. Причина смерти: не выявлена. Тело не найдено. Последние контакты: личная гувернантка Мелисса Беатрис. Дело закрыто по причине недостаточности улик.»       Картинка с трудом складывается. Итак, ей перевалило за 260 лет. Странно. Она не выглядит на свой возраст. Максимум на 150 эльфийских лет. Далее: она работала фортепианисткой в филармонии и училась магии, образование получала индивидуально, следовательно Кордиалис — достаточно высокий род во Вратах. Либо же ставший таковым из-за специфических заслуг. Вероятно, из-за вклада отца в культурное наследие города. Досье Саретты Тав еще не открывала, но уверена, что найдет и там что-то важное.       О ее «смерти» ничего не известно, но годы смерти Джавьена Кордиалис указывают на ту же дату. Что же произошло в 1395? Ответ кроется в соседнем документе, но Тав не решается его открыть — продолжает судорожно перечитывать данные своего дела, надеясь найти что-то еще. «История, философия — Н. Фабиолли; Магические науки — С. Оданио; Юриспруденция — В. Текшер; А. Анкунин;»       А. Анкунин. Вот оно.       Внезапная догадка простреливает в голове, сердце пропускает удар. Тав спешно засовывает документы обратно в папку и спешит к началу секции. Старается не развивать мысль дальше, потому что предчувствие чего-то уже наступает на пятки.       Тав нервно копается в делах на полке на букву «А», хаотично перебирая папки. Она не знает, что хочет найти и чего ожидать, но нутром ощущает что-то важное. Семейство Анкунин оказывается больше, чем ее собственное: Тав вытаскивает с десяток различных папок, маркированных данной фамилией на корешке, и уже думает, не ошиблась ли в своей догадке. И, когда она задумывается, как искать среди всего семейства нужное дело, в руки попадает толстенная папка.       На которой крупными буквами значится: «Астарион Анкунин».       Мысли мешаются в кучу, где каждая орет громче другой. Это не может быть правдой. Или может?       «Ты полная дура, Тав! Сидела с Астарионом на его могиле и не смогла сопоставить, что Анкунин из твоих воспоминаний и Анкунин на надгробии — это одна и та же фамилия? Куда делись твои мозги?»       «Успокойся, ты не могла точно вспомнить его фамилию.»       «Разве это оправдание?»       «Боги, это смешно. Вы с Астарионом знакомы еще до всего этого, и никто из вас про это не помнит. Или может он не хочет тебе рассказывать?»       «А сам Астарион не будет против, что ты сейчас откроешь его личное дело и нагло ворвешься в эту темную зону? Он абсолютно точно всегда избегал расспросов о своем прошлом и вряд ли обрадуется, что ты так нагло копошишься в его поднаготной.»       «К черту. Это и твоя история, и ты обязана докопаться до правды, нравится ему это или нет. И почему папка такая большая?»       Дроу ставит обратно на полку другие дела семейства Анкунин, садится на ступеньку лестницы, поставленной у начала стеллажа, и открывает личное дело. Внутри вставлены судебные дела, проведенные магистратом, сводка успеваемости в университете юридических наук, куча заметок, бумажек, карточек, а также подробное досье. Настолько подробное, что это почти интимно.       «Астарион Анкунин. 01.06.1229 — 13.09.1268 DR. Раса: высший эльф. Цвет волос: белый. Цвет глаз: светло-карий. Рост: 5 футов 9 дюймов. Вес: 165 фунтов. Родители: Адам и Виттория Анкунин. Отличительные особенности: феноменальная обучаемость. Образование: светское. Обучался в университете юридических наук имени Св.Балдурана. Список изученных дисциплин и табель обучаемости на стр.5. Рабочая практика: 1256 — 1268 DR — Балдурский сенат. 1256 — 1262 DR — судебный магистрат; 1262 — 1268 DR — претор. Внерабочая практика: услуги юриспруденции на дому. Список клиентов: 1256 — 1261 DR— М. Жонсель, Г. Тремейн, Д. Астель. 1265 — 1268 DR — Д. Кордиалис. Семейное положение: не женат. 1268 DR — неотправленное предложение о помолвке к Т. Кордиалис. Неотправленное письмо во вложении №3, найдено во внутреннем кармане дублета погибшего. Причина смерти: множественные ранения и побои, несопоставимые с жизнью. Результаты медицинской экспертизы на стр.7. Подозреваемые не найдены. Похоронен Адамом и Витторией Анкунин на кладбище Верхнего города 13 сентября 1268 DR.»       К досье приложен портрет эльфа, нарисованный цветными карандашами. Рука мастера читается сразу: каждый штрих идеально выведен, не упускает ни единой детали. На дроу смотрит ее Астарион: строгий бордовый дублет с небрежно расстегнутым горлом, — так по-Астарионовски — волосы чуть длиннее и зачесаны в другую сторону, лицо более расслабленное, глаза медового цвета. Он не изменился ни капли лицом с того момента и, хоть для вампира это логично, Тав сложно смотреть на изображение двухсотлетней давности и осознавать, что тогда он выглядел вот так. А еще ей больно осознавать, что на портрете он был живым. В самом тривиальном значении. Он жил, дышал, воспринимал дневной свет как данность, а ночь — как время для отдыха. Строил планы на будущее, развлекался, вкушал лучшие деликатесы города. Его спину не украшали шрамы, а лицо не омрачалось гнетом пережитого в моменты погружений в свои мысли.       Все разумные мысли из головы Тав испаряются, и на смену им приходит полное опустошение. Мерзкое, разъедающее чувство, оседающее горечью на языке. Ей правда жаль. Девушка закрывает папку и прижимает к себе, и проходится взглядом по соседним делам на полке. Не найдя папок с именем Адама или Виттории Анкунин, Тав полагает, что они еще живы. А знает ли об этом сам Астарион? И был ли он здесь хоть раз после смерти? Интересовался ли своим прошлым? И…он правда хотел просить ее руки?       Любопытство берет верх, и Тав снова открывает папку, выискивая среди документов несчастное приложение номер три.       Чернила немного выцвели, а пергамент пожелтел, но вот оно, то самое письмо, абсолютно точно написанное слегка витиеватым почерком Астариона. Оторванный край бумаги наводит на мысль, что это всего лишь черновик. Письмо кажется сдержанным, будто адресат старался не сделать его чересчур интимным. Некоторые части перечеркнуты, из-за чего, видимо, письмо так и не было отправлено:

«Адресат: Таврин Кордиалис. Врата Балдура. Верхний город, поместье Кордиалис.

Отправитель: Астарион Анкунин. Глубоководье. Морской район, Гостиница «Золотая арфа».

      И снова здравствуй, дорогая Таврин. Безумно скучаю и считаю дни, когда снова смогу вернуться домой. Поездка сильно затянулась, а местные лорды все еще не могут принять решение, устраивает ли их балдурский тип судебной системы. За все время я так и не понял, зачем был нужен здесь: мои консультации и безупречные знания юриспруденции бессильны против местных порядков. Впрочем, сенат осознаёт, что эта идея не имела никакого смысла, и через несколько дней мы отправляемся обратно.       Я знаю, что тебя интересуют местная музыка и магия. Первое — дерьмо, второе — на уровне. По возвращению домой намереваюсь сутки не вылезать из имения Кордиалис, стирая твои пальцы о клавиши фортепиано, а губы — о мои. Страшно скучаю по тебе и перебираю днями и ночами все самые безумные воспоминания с тобой в главной роли. Выходи за меня. По возвращении я планирую Хочу Я вернусь через несколько недель и сразу поеду к тебе. Нам есть что обсудить, и я надеюсь, что ты отнесешься к разговору серьезно.       Приобрел в магазине магических товаров книгу, которую ты просила взять. Ни черта не понял, но уповаю, что ты все объяснишь, как ознакомишься с содержанием. Последний трюк с магическим шаром пришелся кстати: зажигаю свечи перед сном.       Также у меня есть для тебя еще один подарок. Не хочу раскрывать раньше положенного — увидишь сама.»       На обратной стороне пергамента выведен нотный рисунок, и отчего-то Тав уверена, что листок был вырван из ее тетради. И, скорее всего, не шутки ради. Пытался найти кого-то и воспроизвести мелодию?       Еще один кульбит, уже третий по счету за сегодня? А ведь она даже не открывала дела своих родителей. Что же кроется там? Тав становится страшно думать об этом. Слишком много открытий и ворох чувств мешают сосредоточиться и взять себя в руки. Усилием воли Тав снова сгребает в папку все документы. — Нашла что-нибудь? — Вкрадчивый шепот выдергивает дроу из мыслей, и она почти подскакивает на месте. В который раз. — Мать твою, ты не представляешь, что я нашла, — взгляд хаотично мечется по лицу собеседника, и эльф хмурится. Косит взгляд к папкам, что держит дроу и тянет руку. — Ты смогла пробиться через душную терминологию? Похвально, — ты же меня и учил, идиота кусок. — Дай посмотрю. А я поделюсь тем, что нашел сам, — в руках вампира красуется около семи книг разной толщины и размера. — Сомневаюсь, что ты к этому готов. Я, если честно, даже не все просмотрела, но мне уже тревожно, — Тав вцепляется в папки мертвой хваткой. Издает нервный несдержанный смешок, и эльф напрягается еще сильнее.       Астарион теряет терпение и рывком выцепляет толстую папку из рук дроу. Вчитывается в титул. Встает каменным изваянием, вперившись взглядом в папку. Пока не открывает. Резко вскидывает взгляд и ядовито вопрошает: — Зачем? — Я нашла это по фамилии. Я не искала твое дело намеренно, — Тав растирает пальцами виски. — Но это все имеет значение. Пойдем отсюда. Здесь очень много информации, и нам нужно это изучить. Вместе.       Астарион ничего не отвечает, резко отворачиваясь от Тав и следуя к выходу из архива. Ночь обещает быть бессонной и тяжелой.