На расстоянии не менее трёх метров (по желанию)

Ризли хмыкнул, откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на гостя. Лицо начальника Меропида оставалось беспристрастным, но подогнутый указательный палец упирался ногтем на поверхность, будто готов был в выражении задумчивости застучать по дереву. Стены его кабинета нависали и, казалось, собирались захлопнуться в купол и заковать навсегда ― но только на первый взгляд, потому что после нескольких минут разговоров обстановка разряжалась, и частицы возможной напряженности разлетались в разные стороны. ― Он находится в части для особо опасных преступников, ― наконец, после продолжительного кружившего молчания, которое подталкивало поток мыслей приходить к какому-то решению, выдохнул Ризли. ― Посетить его можно будет на следующей неделе, после перевода, ― и этой фразой было всё сказано. Кэйа хмыкнул в ответ и вежливо улыбнулся. ― Неужели мы никак не сможем договориться? ― удивление получилось слегка наигранным, но любые нотки в голове перебил стук поставленной на стол бутылки. ― Мы оба люди рабочие, ― он махнул рукой, ― следим за порядком. Я слышал, начальник крепости Меропид очень любит вино из одуванчиков. ― Кэйа откинулся на спинку стула. ― А это привезено прямо с мондштатской винокурни. Не первая задумчивая тишина повисла, постоянно разбавляемая приглушенным гудением далеко находящихся механизмов и труб. Кэйа бы не пошел на рисковую сделку так быстро, если бы не прощупал почву в виде любезного десятиминутного общения с Ризли до этого и разговоров о посещении. ― Прямо с мондштатской винокурни, говоришь? ― Ризли изогнул бровь, оглядывая принесенный гостинец, если так его можно было называть. Блик маняще скакнул по тёмному стеклу. ― Одно из самых лучших, ― уверил Кэйа. ― За сохранность можете не волноваться, я довез его в подходящих условиях, ― он усмехнулся. Ризли понимающе кивнул, ― крио глаз бога был полезен во многих ситуациях, однако, ― медленно забарабанил пальцами по столу, не соприкасаясь со всей поверхностью подушечек, что звук получался четким, но в то же время мягким, как витавшее подтаявшее сомнение. Он смотрел куда-то в сторону и в голове его, под стать механизмам в производственном цеху, где на трудовых работах отбывали своё наказание некоторые заключенные, крутились шестеренки. Процесс затих вместе с резким глухим хлопком по столу. Ризли сжал пальцы в кулак и глянул на гостя. ― Тебе хоть что от него так надо? ― внимательно пронзающем взглядом посмотрел на Кэйю, который тот спокойно принял. ― Повидаться, ― он пожал плечами. ― Соскучился, ― бросил легко и непринужденно. Ризли вздохнул. ― На пару минут, ― и встал из-за стола. Их встреча не была долгой, но за то время Кэйа успел подметить, что рабочие вопросы начальник Меропида решал лаконичными фразами, сказанными исключительно по делу, и серьезность на его лице до конца не исчезала, пусть иногда и разбавлялась вздернутыми бровями и появляющейся на лице усмешки. Кэйа удержался, чтобы не расплыться в улыбке, поднимаясь следом и идя за Ризли по многочисленным коридорам, спускаясь по ступенькам, обхватывая перила, заворачивая по несколько раз. Заплутать здесь одному было очень легко, если не знать, как Ризли, сейчас спокойно покручивающему на пальце наручники (если бы они соскочили, то улетели вниз через несколько пролетов, канув в небытие, подумал Кэйа), здешние места как свои пять пальцев. Подушечки в последний раз прошлись по железным перилам, как бы прощаясь с ними ненадолго. У лестницы они свернули несколько раз, а потом остановились: массивная дверь, со стоящим рядом с ней жандарматоном. Ризли достал ключ, покрутил несколько механизмов, потянул её на себя ― та открылась с громким скрипом. Пошли вдоль коридора, где спустя время начали виднеться пустые камеры. Либо с правопорядком в Фонтейне всё было хорошо, либо только Аякс за долгое время умудрился попасть в строфу особо опасных. Почему-то мысль о втором варианте развития событий как назойливая муха летала и щекотала разум, заставляя подергиваться уголок губ. Шаги здесь, на нижних уровнях, эхом отлетали от стен. И с этой акустикой, пока они продолжали двигаться дальше, до Кэйи дошел едва уловимый короткий мажущей своей нечеткостью, но звонкий звук. Он повторился снова спустя недолгий промежуток времени и, через пару шагов, опять. После поворота пошла череда ещё несколько пустующих далеко отделенных друг от друга камер. Звук подскакивал и отлетался, задевая ухо. А с приближением к его источнику, в голове стала складываться соответствующая картина. Ризли замедлился, небрежно кивнул в сторону. И Кэйа с любопытством и ― признается ― чуть поколачивающем его грудную клетку изнутри нетерпением, поддал корпусом вперед, заглядывая. А потом полностью зашел в поле видимости. Подбрасываемая лежащим на койке Аяксом со свисающей ногой монетка попала точно в руку и, скользнув ребром по ногтю, взмыла, подкинутая, в воздух снова ― немного скучающе и лениво. Знакомый звук мазнул по уху как приятное поглаживание. Глаза улавливают движение, медленно проходятся в сторону, но тут же замирают: расширенные ― размера им придали и вскинутые брови. ― Ай, ― монета упала прямо на лоб, Аякс поморщился, потереть ушибленное рукой место не потянулся, а резко поднялся, опершись на локти, с широко распахнутыми глазами удивленно глядя вперед. ― Кэйа? Он смотрел в упор, и за это время моргнул несколько раз в тишине. А потом взгляд вдруг растерянно забегал, будто искал, за что зацепится, хотя, кроме упавшей на пол монетки, которую Аякс тут же поспешно поднял и положил в карман, ничего не было. Кэйа мог только сдерживающее ухмыльнуться и скрестить руки на груди, облокотившись о холодную стену, в лопатки впилась в твердая поверхность. ― А ты кого ожидал увидеть? ― он вскинул одной рукой. ― А что ты… ― остаток фразы он не договорил, видимо, подбирая, как лучше выразится, да ещё и в присутствии начальника крепости, но Ризли, воспользовавшись паузой, с усталым вздохом, словно вся эта работа уже утомила, надоела и вообще к бездне, кинул дежурное: ― Ближе трех метров к решетке не подходить, ― кивнул куда-то в сторону, и Кэйа краем глаза заметил стоящего в другом конце коридора ещё одного жандарматона. ― Вернусь скоро. ― Так точно, ― он отсалютовал двумя пальцами ото лба. Ризли благодушно усмехнулся, и, развернувшись, пошел по коридору, насвистывая себе что-то под нос, крутя на пальце наручники. Фигура скрылась за поворотом, шаги постепенно растворились. Кэйа отвернулся, полностью переведя внимание на камеру, куда до этого поглядывал краем глаза. Аякс поднялся с места быстро, резко, тут же подходя к решетке, обхватывая прутья двумя руками и, пролезай его голова через них, точно бы её высунул, но пока только опирался лбом о железо. ― Стоит ли мне спрашивать, как ты сюда попал? ― Кэйа изогнул бровь. На громкое возмущенное «Эй!» от Аякса уголки сами по себе вздернулись вверх. В ответ донеслось фырканье. ― Это их судебная машина выдала какую-то ошибку! ― на грани, чтобы соскользнуть в недовольное ворчание, проговорил Аякс. ― Обвинила меня, хотя убийцу до этого разоблачили. Конечно, Кэйа был в курсе. Когда глаза бегали по колонке «Паровой птицы» ― Аякс попал прямо на первую полосу, ― брови успели чуть сойтись, а взгляд стать тверже. Удивительные новости, тогда подумал он. А ещё, с невесёлой усмешкой, что их встреча у роскошных фонтанов переносится подземные тюрьмы. ― Ты поэтому в камере особого следствия? ― он изогнул бровь, и голос звучал не то нравоучительно-отчитывающем, не то забавляющимся. Аякс хотел было насупиться ― это было видно по напрягшемуся лбу, вдруг расправившимся плечам, и поднявшейся грудной клетки, из которой готовился вылететь огромный поток только что втянувшегося воздуха, ― но громко фыркнул, выдыхаясь. Он скучающе поцарапал ногтем прутик. Кэйа ещё помнил, как в той самой газете заголовок кричал о беспорядке в зале суда, наведенным Одиннадцатым Предвестником, и бросал глупые предположения о текущей политической ситуацией, написанных только для того, чтобы обострить интерес читателя. Громкий вздох и покашливание вывели из мыслей, заставив кинуть взгляд исподлобья. ― Так что ты делаешь в Фонтейне? ― Кэйа был уверен, что по руке Аякса проходился зуд, подталкивающий в порыве почесать затылок ― чаще всего неосознанно движение, выдающее его смущение и желание куда-то это деть, ― но он, вопреки нему, перебрал пальцами руки, барабаня по железному пруту решетки. ― А ты не рад меня видеть? ― Кэйа наигранно вскинул брови, с подергивающимися сами по себе уголками губ наблюдая за Аяксом: он теперь у решетки не стоял, а облокачивался одним плечом; прижался щекой к держащей железный прут руке и расслабленно-вальяжно протянул: ― Сожалею только, что не могу встретить с радужной розой в зубах, ― улыбка на лице ― очаровательная. Интересно, он вычитал значение цветка или просто сказал первое вспомнившееся растение с, на его взгляд, забавным названием? ― О, ну я думаю, ты ещё успеешь загладить свою вину, ― Кэйа отвел, разминая, плечо назад, подходя чуть ближе. Аякс взглядом медленно скользнул вверх-вниз, довольно хмыкая. ― Прости уж, придется ждать, когда меня вытащат. ― Не волнуйся, времени достаточно ― у меня отпуск. Аякс вскинул брови, получив в ответ пожатие плечами, будто Кэйа сказал нечто собой разумеющееся, будто он всегда получал отпуск, когда им обоим удобно было бы встретиться. Ну, как удобно ― тюремная крепость, Аякс полагал, не лучшее место для свидания в таком регионе. ― Ты писал, что будешь в Фонтейне надолго, ― пояснил, ― на самом деле ни черта, но информация потом переработалась в голове Аякса и разложилась по полочкам потом, ― Кэйа. Аякс много чего писал и иногда даже не думал, что конкретно. От долгой разлуки поток мыслей выливался на письмо сам собой. ― Ага, ― он развел пальцы в стороны, не выпуская из рук решетку, ― надолго. Они оба поджали губы и в тишине посмотрели друг на друга. ― С этой ситуацией разберутся? ― тихо и вкрадчиво спросил Кэйа, потому что образовавшаяся ситуация, пусть и вызывала усмешку, могла, вообще то, доставить немало хлопот. Аякс вздохнул. ― Арлекино скоро должна прибыть сюда по своим делам, ― абстрактное «дела» скользнуло как бы между делом, без внимания: оба понимали, что под собой слово подразумевало. ― Она будет решать этот вопрос, ― последнюю фразу Аякс протянул с едва слышимыми язвительными нотками и закатил глаза. Показательно громко вздохнул, намекая, что тема не та, которую стоит обсуждать, и уверил: ― Всё обойдется. Складки на лбу, образовавшиеся от нахмурившихся бровей, постепенно разгладились. Кэйа внимательно посмотрел на него: Аякс стоял так же, привалившись к решетке, с усталой, но довольный улыбкой и блестящими синими глазами. Кэйа вздохнул ― воздух вылетел изо рта, растворился, и после него осела приятная тишина. Им было много чего сказать и обсудить, но предупреждающие об истечении шаги эхом донеслись до них откуда-то издалека, они одновременно повернули голову в сторону, где ещё не показался, но скоро должен был появиться начальник крепости. Раз, два… ― медленные и отчетливые. Кэйа довольно хмыкнул. ― Поцелуй на прощанье? ― протянул Аякс, чуть вскинув брови. В глазах короткой волной блеснули лукавые нотки. ― Даже не попросишь напильник передать? Кэйа был так же чист, как и его совесть. На деле ― при входе в крепость Меропид хорошенько обыскивали. ― Может, я соскучился по тебе, а не по свободе. М? ― он призывающее чуть склонил голову. ― Три метра, ты же слышал, ― парировал Кэйа, сдерживаясь, чтобы не прикусить щёку изнутри, наблюдая за тем, как Аякс в обиде надувал губы. Но, тем не менее, сделал ещё шаг вперед ― глаза напротив загорелись, уголок рта дернулся в намеке на ухмылку, и Кэйа чуть наклонился, шумно выдыхая, чтобы тепло долетело до лица напротив, пощекотав кожу. Он пробежался взглядом ещё раз, запоминая каждую деталь. Наблюдая, не появилось ли нового шрама ― они виделись до возмутительности редко, и ничего с этим поделать не могли, кроме как напитываться каждым мгновеньем, ― но заприметил всё такие же осыпающие щёки яркие веснушки. Кэйа занес руку на уровень лица. Протиснулась она бы с трудом, но поддеть кончиками пальцев кожу, конечно, могла. Наклонился ближе и… Щёлкнул Аякса по носу. От того, как резко тот встрепенулся, Кэйа испустил смешок. Аякс нахмурился, открыл рот, готовясь вывались остроту, язву, возмущение ― в общем, компенсировать, что его так нагло провели, но громкий голос заставил их дернуться: ― Три метра! Кэйа вскинул руки, как преступник, пойманный с поличным: ― Уже ухожу, ― протянул он, донельзя довольно смотря на фырчащего Аякса. ― Скоро увидимся, ― кинул Кэйа на прощание. В конце концов, он планировал задержаться в Фонтейне надолго.