Цепной пёс

      «Пока Минхо относится к нему, как к домашнему питомцу, я же вижу, что в нем до сих пор есть тот человек, кем он был до этого. Но он сломлен, запуган и буквально дикий зверь в клетке, которой только на первый взгляд приучен не укусить руку кормящего. Есть то, что в нем неизменно, но что-то каждый раз в нем иное. Дело не во внешнем образе, а во внутренней составляющей. Оно как ороговевшие наросты на стволе старого дерева. Их можно сорвать и получать совершенно другие со временем, составляющие новый рисунок. У меня к нему противоречивые чувства... С одной стороны, я принимаю тот факт, что это был его выбор, а с другой - чувство, на грани жалости наверно» – Чан невольно поморщился от такого признания самому себе.        «Это же что-то такое должно было произойти в жизни, чтобы человек на подобное подписался. Ай-йяй... Да еще и добровольно» – он почесал от лёгкой досады затылок и посмотрел в зеркало заднего вида, включил поворотник. Ещё не много и он подъедет к дому Минхо.       «Сколько уже это продолжается... 4 года?.. Почти 5 лет... Жуть. Но мне не жаль. Мне и самому интересно принимать участие в этом» – лицо дёрнула лёгкая ухмылка. У Чана до сих пор флешбэки после прошлой встречи, что была полгода назад. От упоминания об этом он невольно заерзал на сиденье от того, что мурашки волной начали спускаться к паху, пробираясь под джинсовую ткань. Ему неосознанно захотелось задержать это состояние предвкушения. Он уперся языком в щеку с внутренней стороны, весь натянулся как струна, задержав дыхание.  

***

— Колени то у тебя не разбиты, — я присел на корточки, улыбнулся и похлопал себя по бедру, — давай, иди к папочке. Наверно заждался меня. Сидеть, хороший мальчик…       Он корчится на бетонном полу, не имея возможности отбиваться. Руки скованы и на цепи за спиной, а я стою над ним, одной ногой надавливая на ошейник-строгач. Возле кадыка собралась в каплю и тонкой струйкой потекла кровь, обрамляя очертание стального ошейника... Белое лицо, давно не тронутое солнечным светом, начало краснеть. В распахнутых глазах страх, и зрачки на всю радужку создавали ту бездну, из которой не хочется возвращаться, в ней тот самый сладкий вкус ада. Там хочется пропасть навеки.       Как же красиво. И эти то ли стоны, то ли хрипы…       Он открыл рот и высунул язык намекая на то, что могло бы спасти его жизнь здесь и сейчас. Только бы я обратил внимание...       Он все так же борется за жизнь. Борется за каждую возможность вдоха, когда его легкие испытывают недостаток кислорода. Ему до безумия страшно и мне это нравится. При этом мне не нужно сильно напрягаться, чтобы перекрыть ему воздух. Он это делает сам, задерживая дыхание автоматически во время того, как он старается держать мышцы шеи в напряжении, и ошейник под весом ноги не продырявил глотку. Строгач готов разорвать его в любой момент. - Пёс сегодня снова выиграл. Тебе нравится такая победа?       Я буквально чувствую липкий страх вокруг него, тягучий, как расплавленная карамель. Им невозможно напиться, это одурманивает... Но я делаю вид, что не понимаю его намека, мне хотелось большего...        Он передо мной раком. Все просто. Кроме коротких хрипов уже ничего не оставалось из него выбить, а я держусь за цепь, которая натянута от скованных сзади рук до строгача на шее, будто от неё зависела уже моя жизнь, а не его. Перед глазами красная с белым пелена, как марля. На его горле разрывало уже существующие раны от ошейника, и я не могу остановиться… Не сейчас. И натягиваю цепь с каждым толчком. Кровь на шее стекает тонкими ручейками, и они так блестят, будто рубиновое ожерелье.       Это завораживает, приковывает взгляд. На этой псине было всё красиво. Ему идёт всё. А главное – ему очень идёт быть в этом положении, на моем члене, с тем измученным выражением лица на грани смерти. Ссадины и кровоподтеки после боя кажутся своеобразным произведением искусства на теле. Кажется, что и его поясница скоро не выдержит. Просто сейчас сломается под тем сумасшедшим углом изгиба…

***

      Банчана обдало жаром, джинсы натянул крепкий стояк и в салоне авто стало невыносимо душно. – Черт! – прорычав на выдохе выпалил Чан. – Вот же зараза… И это я только подумал о нем. Как Минхо может так держаться? Он что проходил какие-то курсы по выдержке? – раздражение от этой мысли все-таки смогло его не много попустить. – Что им движет для того, чтобы Пёс до сих пор был жив? Жалость? Чувство ответственности, как за своих кошек? Или есть и другие какие-то чувства и факторы? – Да, и если говорить о жалости, то вероятно я не лучший в этом буду. Хотя человечности мне не занимать. Что есть – то есть. Хах. Но мы же сейчас не о людях? Ведь так? – и он не сдержал недобрую ухмылку, которая тут же расползлась по довольному лицу.       «Ладно, я что расчувствовался? На месте уже»       Два коротких моргания дальним, ворота открылись.         В это время на другой стороне города Феликс с Сынмином собираются на приватную вечеринку.       Все было бы ничего, но Ликс пока доехал до Сынмина промок насквозь. Черт дёрнул его поехать на байке и конечно же, как “закон подлости”, ливанул дождь. Настроение в минус 0, пришлось просить Сынмина дать ему что-то сухое. Образ “байкера-сорванца” был в провале на все 100, но лучше быть в сухом и чистом, чем опозориться на мероприятии. Сегодня у Чанбина вечеринка по поводу выпуска нового телефона. Эта концептуальная модель должна будет взорвать рынок. Хоть этот бизнес для Чанбина только прикрытие, но он действительно гордится его развитием и подходит к нему с душой. Для этой вечеринки он решил снять целый клуб, из приглашённых 50 человек близкого круга. Жаль Минсоны и Банчан не приедут. У них там какие-то свои планы, но не много обидно, что они пропустят такое важное для Чанбина мероприятие.       Сынмин выдал Феликсу рваные джинсы и мешковатый свитер крупной вязки тонкими нитями серого цвета. Считай что быть вообще с голым торсом. Он, конечно, не прочь, но это стиль Джисона, никак не его.       «Как там он вообще? Он сегодня с Минхо и Чаном должен встретиться», — вспомнил Феликс. «Минхо как всегда что-то тайно мутит похоже, только теперь и Джисона решил втянуть. Мало им все...». — Ля.... Сынмин... Да что за?! А ничего по круче разве нет? Я уверен в твоём гардеробе есть что-то получше этого, - надув губы тяжело выдохнул Феликс, держа в руках тот самый свитер. - я помню ту кроповую красную с белым куртку, и дай мне просто черную майку к ней. — Ты что опять хочешь выпендриться в чужих шмотках? – прищурившись проворчал Сынмин. - У меня половина вещей в прачечной после полугода гастролей. И не слишком ли много внимания будет для бэк-танцора? - и в голос зло посмеялся. — Сынмин - лучший голос Кореи, – лелейно, растягивая слова начал он, – моя мировая знаменитость, мой любезнейший друг, ну ты и редкостная псина! - Рассмеялся в ответ Феликс. — Ну, все равно, дай хоть выбрать что-то другое с твоего гардероба, что подойдёт и мне. — жалобно простонал он, пялясь на него глазами как у кота из Шрека. В такие моменты, певец готов отдать ему все до последнего пенни и простить все грехи. «Ну и видок, конечно…» – окинув того взглядом, подумал Сынмин.       Феликс стоял в одних трусах и новых носках, которые выдал ему тот, такой съежившийся после сырых вещей. В довершение к тому выражению лица, такой на вид беззащитный. Оууу... Как это мило… Если бы физически можно было уменьшаться только по желанию, то вероятно он стал бы размером с кота, с глазами-блюдцами на всю мордаху. Сынмин уже было направился в сторону гардеробной, и когда он только отошёл на шаг от кровати, где лежали вещи, Феликс в один прыжок оказался у него спине. Он чуть не был сбит с ног, и от такого "нападения" выбило весь воздух из лёгких. Горло дёрнуло, и Сынмин закашлялся. Феликс буквально повис на спине, обхватив ногами талию. Вероятно зрелище было со стороны интересное и был прав. Посмотрев направо в зеркало в полный рост, где был гардероб, невольно усмехнулся. — Ты доиграешься однажды, Ликс. Не страшно? Изнасилую, не посмотрев на свою адекватную ориентацию и отправлю к хёну Минхо в рабство. На пожизненное. — процедив сквозь зубы.       Игривая улыбка Феликса сползла в одну секунду, а глаза испуганно округлились. Сынмин продолжил: — Походу котяра решил поиграть с огнём? Вот тебе и дорога к кошатнику. — и не сбрасывая, а придерживая ноги Феликса пошагал в сторону двери. — В таком виде и привезу ему сейчас. Зуб даю, Минхо зрелище оценит. — Весело ухмыльнулся Сынмин. — Чанбин только посмеется за моё опоздание. — Ээээ! ЭЭЭ! ЭЭЭЭ! СТОЙ! Только не это! Я же прикалуюсь! Мы же друзья! — затараторил Ликс при этом одной рукой держась за Сынмина, другой же пытаясь отбить ноги из мёртвой хватки. — Я же прикалуюсь! Чего ты? Отпустиии!       Комната взорвалась смехом. — Ок, ок... - сказал Сынмин, тряхнув головой, - Только давай быстрей, мы выезжаем через 10 минут. Тачка уже тут.       Феликс ухмыльнулся этой привычке Минни "отбрасывать мысли", ну, точно – "лучший друг человека".         Сынмин, конечно, шутил, но доля правды в его словах были. Среди их компании ходили слушки об увлечениях Минхо, и он даже в некоторых из них участвовал. Из шестерых не знали только Джисон и Феликс. Хотелось сберечь их наивный светлый разум от того треша, с которым им пришлось бы столкнуться. Спасибо Минхо за понимание и такое же желание держать в секрете от них свои развлечения. Чанбин и Сынмин были очень редкими участниками всего этого, но они не были из тех, кто жалел после. Для Ликса и Хана ребята старались все свести максимально в шутки и никогда не вдавались в подробности.       Минхо с друзьями нормальный, не много молчаливый либо задумчивый, но тоже не прочь подурачиться с ребятами: провести с ними время в компании, в караоке, на ужине, вместе поиграть в бильярд и многое другое. Он всегда хороший, верный друг, готовый помочь и поддержать, даже если это у него неуклюже получается. Не умеет он полноценно выражать эмоции, он не особо тактилен и держится чаще всего особняком. У каждого из них была общая цель завоевания рынков Кореи и остального мира, каждый в своей сфере. Их это объединяло. Конечно кроме того, что по случайности, они встретились в одном и том же учебном заведении. Такие совершенно разные, они нашли общий язык. Объединяющий фактором наверно все-таки был Банчан. У него мало того, что были явно проявленные лидерские способности, вокруг него всегда такая атмосфера, как полного доверия, и он своим природным магнетизмом смог их всех притянуть. Банчан, старший из всех, всегда остается их маяком и путеводителем сквозь тернии к звездам. Он основной генератор идей, когда остальные – являются топливом для реализации его и личных идей. За ним не страшно идти. В нем самом отсутствовал страх процесса достижения целей и это передавалось уверенностью другим. Сынмин кое-что знал о личных делах Минхо, и тот ему даже намекнул о большом секрете, но подробности не знал. Но было очевидно, что если какая-то инфа всплывёт, то всковырнут потом так глубоко, что всем шестерым всю жизнь не отмыться от масштабности скандала, кому-то в меньшей, кому-то в большей степени, но их привычная жизнь закончится раз и навсегда. Поэтому Сынмин более не допрашивал. Минхо с таким не шутил.       Деятельность Сынмина, в его творческой сфере, была абсолютно легальная, но ему тоже ни раз приходилось пользоваться услугами хёнов для достижения некоторых целей. Порой шоу-бизнес может быть достаточно жёстким. Фанаты многого не видят, что происходит в закулисье. Так что да, они все связаны, так или иначе. Сынмин даже завидовал незнанию Феликса. Он просмотрел ему вслед, когда тот быстро нырнул в гардероб.                   Эти двое спустились на парковку, где их уже ждал простенький на вид SUV с личным водителем Сынмина. Феликс с тяжёлой душой бросил напоследок взгляд на свой новый Ducati Panigale, который так мало был объезжен за этот год. Всё из-за гастролей, где ему также пришлось участвовать, будучи лидером и хореографом бэк-танцоров у Сынмина. Их карьера в этом году просто взлетела до небес. Наконец-то красивый и бархатный голос Сынмина был признан и оценён по достоинству не только на корейском, но и глобальном уровне, благодаря чему у них был “Мировой Тур” в этом году. Феликса тоже отметили во всемирно известных брендах, и нужно отдать должное, не каждый станет просто так амбассадором дома Луи Витон. Так что ребята были неимоверно заняты это время, и только дважды имели возможность залететь домой на пару дней. А "литровый" зверь просто стоял в гараже после 1 месяца редких вылазок. Вот и сегодня он так и не выедет в "свет"…           Чанбин с сияющей улыбкой на все 32 решил лично встречать гостей в лобби клуба. Внутри уже было человек 30, веселье началось, напитки и закуски поданы. Сам Чанбин одет просто, но со вкусом. Его конечно мало что сейчас отличало от обычного вышибалы, кроме ценников, которые ещё только сегодня были на одежде. На шее красовалась цепь почти с мизинец шириной, запонки с гербом компании, серьги, кольца. Чёрные брюки и чёрная рубашка поверх накачанного торса, его гордости долгой тяжёлой работы над собой, так и кричала о том, что ещё одно неловкое движение, и пуговицы полетят к чертям собачьим. Кстати, о собаках, вот и Сынмин с Феликсом подъехали. Ну, бля селебрити под прикрытием... Чего ещё добавить? Неприметная тачка, маски на лицах, пара личных охранников…       Пробежав, смеясь и обмениваясь тычками, по красной дорожке в лобби, двое столкнулись с каменной преградой, которая заключила их разом в крепкие объятия. — Мелочь, я уже заждался вас! Думал, забыли про Хёна, не приедете. — почти прокричал Чанбин двоим на ухо, чем заставил Сынмина ещё больше съежиться и скривившись отвернуться, все ещё пытаясь выпутаться из сильных лап. Феликс, просто улыбаясь, смирился с участью. Просто — это Чанбин. Он всегда такой. Эти 30 секунд для Ликса практически ничего не значат, зато хён будет довольный и счастливый. Не то, что ребята его не любили, но иногда его проявления любви были неуместны или реальным перебором. Сынмин же вообще был не тактильный к такому, для него каждый раз, как пытка, а Чанбина это только забавляло.       Объятия раскрылись, и Феликс обратил внимание: — Опачки! С каких это пор ты начал носить запонки? — С тех пор, когда вы перестали чаще навещать Хёна, засранцы. — Ухты! Не уж то платина? Герб компании?  — Удивился Сынмин, с нескрываемой гордостью за хёна. — А что ты бы предложил? Hello Kitty там нацарапать? — И все дружно рассмеялись. — Ну, что? Готовы оторваться? Будет всё, только чуток надо подождать. — Подмигнул двоим хозяин вечеринки. - Там наш стол в центре, во втором ряду напротив сцены. Проходите, пока я оставшихся встречу. — Поняли, приняли, Хён! - почти в унисон сказали ребята и с широкими улыбками на лицах прошли в большой зал.