Цепной пёс

      Банчан держал на прицеле двух главных конкурентов, поочерёдно переводя прицел своего пистолета с одного на другого. Полиция явно не будет вступать в открытую конфронтацию первой. Они будут прикрытием и зачисткой. Всё-таки удобно прятаться под буквой закона. Две банды пойдут у них в расход. Убивать начальника отдела первым тоже не выгодно. Вдруг повезет выжить и им ещё нужно будет сотрудничество и прикрытие полиции. Чан уже видел какие заголовки будут светиться в газетах и в новостях завтра, если всё разрешится не в их пользу: “Двое знаменитостей шоу-бизнеса были найдены на месте перестрелки бандитов. Полиция ведёт расследование” “Как причастны к бандитским разборкам знаменитый телеведущий Ли Минхо и продюсер Банчан?” “Что общего у шоу-бизнеса Южной Кореи со складами и нелегальными иммигрантами?” “Какие секреты имеют за душой айдолы? Что происходит закулисами?” “Разборки в Сеуле: айдолы и бандиты. Что у них общего с нелегальными иммигрантами?” “Тайны Ли Минхо и Банчана. Как они оказались в гуще бандитских разборок? Ведётся расследование” “Похищение и убийство или разборки в Сеуле?”       Определённо это будет громко... Такие новости просто подорвут шоу-биз и на их могилы будут приходить плевать пострадавшие. Печать загадки и позора. Жуть какая... Банчана даже передернуло от этой мысли, как от морозного утра. Его всё-таки ждали дома пара заслуженных наград и он знал, что добьётся большего.       На сколько чокнутым не был бы Минхо, но доля рационализма в нём присутствовала и спасибо, что такие идеи могли приходить ему на ум даже в критические моменты. Он не мог не оценить гениальность хода, но есть проблема: перед ними толпа бойцов, которые действительно умеют драться, с их же стороны был только один подкаченный парень лет 25и, который вжимался в кучку нелегалов и пытался “не отсвечивать”, как и остальные. Интересно, какие у него шансы выиграть бой? Жалко, если честно этих новоприбывших, они сейчас и слова не понимают, что происходит и им остается только гадать какое будущее их ожидает. Чана только радует, что те не поднимают панику и суету, которая могла бы сейчас сказаться негативно для ребят.       «Стрессоустойчивые. Хах. Надо будет добавить в их личные профили, цена будет выше», - отметил про себя Банчан.       Время тянулось как резиновое, пока те принимали решение. Сама атмосфера этого убогого склада не вызывала приятного расположения духа: эта грязь, пустые палеты, тусклый свет единственной лампочки. У Чана уже уставали руки держать бандитов на прицеле, глаза резало от поднявшейся годовой пыли. Хорошо, что хоть тело достаточно натренированное, так бы уже ствол гулял в руках за это время по полной. А Минхо всё ещё держит в заложниках того несчастного паренька. Тоже наверно устал с ним бороться и держать пистолет так, чтобы палец случайно не задел курок из-за усталости. Мы же не убивать людей сюда пришли, а продавать. Чан ещё пару раз перифирийным зрением кинул взгляд на этих двоих и слегка нахмурился.   – Хорошо. Мы тоже хотим позабавиться. Ставки хорошие, да и проучить бы вас сперва, перед тем как грохнуть. – с усмешкой сказал пузатый, который начальник полицейского отдела. «Вот рожа у него не приятная», - скривился, отметив для себя Чан, - «кабанья, круглая, слегка щетинистая, лоснится… Сразу видно на лицо качества человека» – Кто будет вашим бойцом? Выбирайте.       Минхо определённо предвкушал, когда настанет этот момент. Накал обстановки, этот подставной парень в его руках, уже доводили его до исступления. Хорошо, что под маской не было видно выражения лица. – А вот этот щеночек, который у меня в заложниках. – громко сказал Минхо, тыкнув тому холодным металлом дула в висок, и уже тише, почти на ухо Хенджину, – Развлекаться, так развлекаться. – В этой фразе сквозила довольная улыбка кота, который отомстил, укусил больно, и сейчас сидел на подлокотнике дивана сверху вниз поглядывая на остальных, как на ничтожеств.       Хенджину и без того было уже плохо, он еле сдерживал возможную истерику. Но слова Минхо как ножом в поясницу. Он беззвучно выгнулся, вскинув руки вперёд, вытаращив глаза, красные щеки раздувались. Он хотел сбежать, бежать куда глаза глядят. Но хватка также держала и не попускалась ни на секунду. Это смотрелось на столько жалко, что противники рассмеялись в голос. – Вот этот вот? Ты серьёзно? – продолжая хохотать. – Минхо, ты серьёзно? – не удержавшись от вопроса тихо спросил Чан, подойдя чуть ближе.       Банчан увидел, как на вид чокнутый Минхо, улыбаясь глазами, кивнул. Он сделал выбор и делал ставки. «Всё. Нам конец», – мысленно констатировал Чан. «Что ж, было интересное приключение…»                   Бандиты переглянулись и выбрали среди своих самого “зелёного”. Полиция, как и предполагалось, не могла участвовать по известным причинам. Их боец только полгода как был в их банде, но уже достаточно натаскан в маленьких стычках. Пусть теперь выйдет один на один. Будет ему хорошим опытом. Их новенький был не много выше ростом Хенджина, шире в плечах, и кулаки в полтора раза крупнее. Он этого щенка за раз не завалит, и хорошо, хоть будет на что посмотреть. Развлекаться, так развлекаться.       Хенджин хрипел, выламывался всем телом и бедрами вперёд из стороны в сторону, как в агонии. – Ну, тише, тише, щеночек… – проговаривал Минхо, – Т-ш-ш-ш... Не трать силы впустую. – Обезумевший заложник обстоятельств заворожено начал внимать словам. Он готов был поклясться на тот момент, что его вогнали в гипноз, потому что начал расслабляться, неосознанно отключая напряжение в теле, мышца за мышцей. Речь Минхо была еще и приглушёна маской на лице. Это делало звук его голоса более шипящий, змеиный. – Вот молодец. Тише… Правильно. Вот так… Стой так. Я опущу пистолет, медленно.       Хенджин замер.       Минхо действительно опустил руку, но ею же обнял голый живот и положил подбородок на левое плечо Хенджина. Все действия были медленными, почти нежными, но в них была сила, жуткая в своей уверенности, что делает этот человек. И тяжелый пистолет еще был в руке. И рука с горла тоже никуда не делась. Это была ловушка. Продуманная до мелочей. Извращенная. Он приручал, приучал к себе, уже здесь и сейчас. Жар от левой руки Минхо на нём, заледеневшем от прохлады ночи и ужаса, уже разливался по всему телу, разбегался мурашками, накрывал волной. Дыхание почти успокоилось и стало более глубоким, через приоткрытый рот. И было спокойно в этом объятье. Он почти лёг спиной на Минхо. А подбородок на краю плеча… Минхо продолжал что-то говорить тому на ухо, теплое дыхание щекотало и было хорошо. Он что-то говорил Хенджину о том, что его Пёс справится. Что он послушный, что он молодец. Что Минхо знает, что тот занимался борьбой и у него есть шансы выиграть бой. Он напоминал, что это бой без правил, что тот может использовать всё, что тому понадобится, а Минхо его поддержит…       Хенджин слушал будто вечность. На его лице были сосредоточенность и почти покой. Он закусил губу и облизал. Хоть это была просто привычка, но в этот раз она подействовала на Хенджина отрезвляюще, потому что еще бы не много и не к месту, но скорей всего у него бы встал. Это пугало еще больше. Он не был с парнями, он не гей, у него были парочка девушек уже в его жизни. Его испугало как он отреагировал. Ему пришлось взять себя в руки. Быстро. Это всё из-за переживаемого стресса.       Наблюдательность Минхо не давала ему покоя. Он считывал реакции Хенджина. Ему было любопытно, но… Это было не то место и время, для того чтобы и дальше раскрывать новые грани его собаки. То как он мог выкручиваться от него, а потом сдаваясь трепетать, и то как внимал каждому слову, молча…       На другом конце склада уже в к тому времени подготовился и стоял противник, которого подначивали “братья”, заранее предвкушая быструю победу. Тот тоже снял верхнюю одежду. Потихоньку люди начали сходиться в круг, образовывая поле импровизированного ринга. У одного края, ближе к выходу из склада, стоял соперник. Напротив – Минхо, уже чуть ослабив хватку, с Хенджином. Чан был не много поодаль. Он наблюдал за всем с нескрываемым удивлением. Во-первых, сама ситуация из ряда вон, такое не продумаешь наперёд, к такому невозможно было подготовиться. Во вторых – это сам Минхо. Он видел его таким впервые за все время, что они друг друга знают. Он его буквально не узнавал. Перед ним был маньяк Минхо? Что это за приёмчики? Что это за решения? Что он задумал? Множество вопросов роилось в голове и ни на один из них он не мог ответить, кроме как Минхо окончательно и бесповоротно выжил из ума. Ему явно нужны были ответы и обоснование его действий, но в эту ночь он имел возможность не получить ответы совсем, ибо их жизнь просто имеет все шансы закончиться сразу же после боя этих двоих. В-третьих - этот паренёк. Он вообще кто такой? Минхо назвал его кем? Щеночком? Попахивает клиникой. Банчан взялся за голову, буквально готовый рвать волосы, наматывая круги на одном месте. Он уже готов был сорваться притащить того парня из нелегалов, когда…       Хенджин решил выжить любой ценой. У него не оставалось выбора и ему было необходимо просто принять реальность. В его задачу входил сейчас бой, который являлся первой частью этого выживания. Драться минимально он умел. К тому же силы были хоть и не совсем равные, но шансы у него есть. Бой без правил, но не такой как UFC. Здесь это означало просто не умереть и для этого будут все средства хороши.       Хенджин на секунду закрыл глаза и выдохнул, будто впервые за эту ночь...         ...Когда же ты разжимаешь кулак, то ящерица даёт дёру, будто это не она только что была без сил. Пришла пора разжать кулак. – Фас. – приказ был спокоен и твёрд, Минхо разжал своё крепкое объятье и Хенджин двинулся на противника.       Такого не ожидал Чан. Такого не ожидал никто. Затаили дыхание все. Даже замер в шоке противник, который видел этого перепуганного до смерти парня, готового реветь и умолять о пощаде ещё пару минут назад. Но сейчас это был не он. Перед ним был, сорвавшийся с цепи дикий зверёк, который стремительно приближался и был готов рвать и метать.       Хенджин словно под гипнозом, с ошалевшими глазами, кинулся на противника. Тот еле успел отскочить в сторону. Оценив мелкого, который не проявлял никакой стратегии в своих движениях, бандит решил покончить со всем на много быстрее и вытащил нож, все еще уворачиваясь от этих “нападений”.       Трезвее разумом, Хенджин начал осознавать на сколько он сейчас переоценил свои возможности, будучи вымотанным физически за время на корабле и будучи заложником. С координацией были явные проблемы после того, как его дыхание частично перекрывалось последние полчаса, перед глазами всё ещё не много плыло и шло черными кругами, шум в ушах. Со стороны он смотрелся обезумевшим, его пошатывало, он жмурил сильно глаза, пытаясь сфокусировать зрение, и, к его счастью, он заметил, как блеснуло лезвие уже в нескольких сантиметрах от его кожи. Хенджин успел увернуться. В толпе зашушукались, были смешки. Выпад с ножом, наотмашь. Он инстинктивно выставил руку вперед за счет чего лезвие скользнуло по ладони, оставив глубокую борозду.       “Придурок... Учили же не раскидываться руками, когда напротив противник с ножом” - отругал себя Хенджин. Боль пришла не сразу, адреналин пока заглушал её. Но стоило попасть ему в поле зрения, что по руке уже стекает кровь на запястье и дорожкой к локтю – он завыл, прижимая руку к груди, отступая назад. Они кружили по этому рингу, по большей части Хенджину приходилось отступать назад.       Минхо молча наблюдал. В нем не было энтузиазма, не было сопереживания или переживаний за себя и Чана, в нем были какое-то спокойствие и... Любопытство. Он смотрел из-под полуопущенных век, склонив голову не много набок, чуть приоткрыв рот. Он водил языком по нёбе задумчиво. Из-под маски видны только глаза. Он был просто сфокусирован на движениях Хенджина и его соперника. В очередной раз уворачиваясь от выпадов противника, Хенджин встретился со взглядом Минхо. Не ясно как это работало, но он в мгновение собрался. Тот взгляд дал ему уверенности, но и разозлил. На тот взгляд хотелось прокричать в ответ, что он может победить! Что он все-таки не слабак! Руки сами сжались в кулаки. Даже если левая рука и сильно болела, то сжав в кулак у него было больше вероятности остановить кровь быстрее. Лезвие мелькало уже чаще. Соперник атаковал без разбора куда бить ножом, его порядком достал тот факт, что этот перепуганный неумелый малец сейчас выставляет его перед братьями в не выгодном свете. Обстановка накалялась с каждой минутой.       Худосочность и гибкость Хенджина очень спасала сейчас. Но ему необходимо было как-то обезоружить противника. Занятия по борьбе стерлись из памяти, когда в такой момент они были ему жизненно необходимы. А убегать вечно не получится. Враг начал прижимать Хенджина ближе к толпе бандитов, выжимая из центра. Когда соперник делал очередное движение с ножом, тот отскочил назад, врезавшись спиной в толпу. “По доброте душевной” ему не дали упасть, и толкнули обратно в сторону соперника, который уже готов был сделать колющий удар. Совершенно раскоординированный в своих движениях Хенджин падая в сторону врага не удерживается, его заносит вправо, и он падает на бетонный пол. Нож только скользнул слева между рёбер. Приземление было буквально в метре от Минхо. Тот подталкивает в сторону Хенджина дощечку, скорей всего от палеты, сантиметров 50, не более. Неизвестно откуда она взялась и как Минхо её заприметил в этом освещении. Хенджин резко хватает её и встаёт. И пока противник складывал в уме, где он просчитался и разворачивал свой корпус в сторону упавшего, будучи не столь ловким, Хенджин уже был на ногах и заносил руки с доской, будто собирался отбить мяч в бейсболе. Удар пришелся сопернику по челюсти.       Говорят, в состоянии аффекта люди способны на многое. Что у них открывается будто второе дыхание, люди становятся более ловкими, сильными и могут сделать то, что в обычном состоянии не смогли бы. Судя по всему, и Хенджин был в этом состоянии, потому что дощечкой он так сильно приложился, что та раскололась на двое, а треск то ли доски, то ли челюсти пронесся в тишине склада эхом. После удара противник просто рухнул на пол. Хенджин, еле удержавшись на ногах, не выпуская остатка доски, ссутулившись и тяжело дыша стоял над врагом. Тот потерял сознание. С уха потекла кровь. Хенджин, выпустил доску из одной руки, простонал и схватился за левый бок, где был уже второй порез. Его трясло. Подкатывала истерика, когда как уровень адреналина падал с бешенной скоростью. Хенджин осел на пол рядом, не спуская глаз с противника. Он задавался вопросом жив ли тот, пока не увидел, что у того вздымается от дыхания грудь. Хенджин сам тяжело выдохнул. «На этом всё?» - ему хотелось в это верить.       Когда казалось, что бой выигран, вышел начальник полицейского отдела, выхватил пистолет у одного из бандитов и тяжелыми шагами приблизившись к проигравшему, выстрелил тому в голову, в упор. После чего последовал ещё один выстрел. Но Хенджин, перепуганный ещё первым звонким громким хлопком не сразу понял кому предназначалась вторая пуля, он не видел. Люди засуетились. Выигравший Хенджин, взявшись за голову, съежился на полу, боясь привлечь внимание, так как всё ещё он жив и оставался только вопрос “на долго ли?”. Пахло пылью и порохом, чертовски ныли порезы на боку и ладони. Хотелось провалиться сквозь землю. Кому досталась вторая пуля?