Цепной пёс

***

      Хенджин сидел с закрытыми глазами, пытаясь насладиться мягкостью и комфортом салона авто. Матрас, стоявший ребром под стенкой комнаты подвала, мозолил глаза в течении всех этих дней, вызывая дикое желание вернуть время вспять. Он ничего не понимал. Все эти резкие перемены, буквально во всём… В нём в том числе. Чан был прав в какой-то мере, и Хенджин не мог осуждать его за то, что сейчас ему приходилось ночами торчать в маленьком вольере, а днём — сидеть на полу подвала, в том самом металлическом ошейнике, только прикованным так близко с стене, что не давали возможности оторваться от неё и не позволяло как-то особо сменить позу. Еще и эти судороги от выходов К уже стали практически частью боли в его сознании, как основной фон. Кости и суставы ломило. Он шмыгнул носом. Начало холодать, и холодный пол сделал свое дело, сейчас простуженный он поедет туда, где в лучшем случае он будет избит, в худшем — он отвернулся в окно… «Слушай сюда, щенок… — Чан присел на корточки перед уставшим парнем, которого только в стиралку на отжим оставалось кинуть — пот с него лился ручьём, — Я в няньки тебе не записывался, но дам тебе совет: за последние несколько дней я даже мог бы тебя похвалить, но это будет бессмысленно, если ты схватишь пулю за проигрыш, поэтому включай мозг. У тебя достаточно обманчивая внешность, воспользуйся этим, не раскрывай карты без необходимости. Как по мне, ты до сих пор не готов, и не будешь готов даже в ближайший год к боям, но ты чертовски везучий сучёныш. Техника у тебя так себе, контроль тела — неплохой, но удары всё ещё слабые…»       Хенджин не переставал прокручивать в голове разговор с Чаном, и впервые за всё время по-другому смотрел на этого человека. За всей этой чудовищной мощью и жесткостью, было нечто неуловимое, нет не сопереживание, а нечто похожее на заботу что ли, в какой-то только ему понятной манере. Хенджин задумчиво и нервно «ломал» пальцы, грыз ногти, под пристальным наблюдением Сана, когда как Чан с Минхо встречали «гостей». Очередная тихая ночь в порту была наполнена шорохом негромких голосов. Чан смотрел на небольшую группу новеньких. — Есть тут кандидат? — В каком смысле? — На бой. — Сегодня — нет.       Чан тихо выругался, что не могло остаться незамеченным для внимательного взгляда Минхо, но он решил не комментировать свои решения и действия и продолжил распределять всех по микроавтобусам.       Всю дорогу до бывшего склада, Минхо молчал, и с его лица невозможно было считать ни единой мысли или эмоции. Это раздражало Хенджина. Ему хотелось взять Минхо за чертову рубашку и трясти, пытаясь вытащить из него хоть что-то. Но он и сам не понимал, что именно ему нужно было услышать.       И вот, через время, снова сидя на пятках, чуть сзади своего Хозяина, он наблюдал, как собираются люди на бывший склад. Сегодня было больше людей. Кабан выглядел чуть ли не празднично, в белом костюме, заняв всё то же место, как и в прошлый раз. Хенджин нервно дотронулся до электрического ошейника, под которым за последние дни уже образовался фиолетовый ожог в виде двух крупных точек от количества применений его в деле. Неуверенность накрывала лавиной и холодила поджилки. Он невольно сглотнул.       Чья-то рука легла на плечо и Хенджин чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности — сзади стоял Сан, молча наблюдая за небольшой толпой людей, организованно распределяющейся по периметру бывшего складского помещения. Он молчал и казалось, что действие было совершенно бессмысленным с его стороны, но парню стало немного легче. Ощущение чужого спокойствия, будто перетекло в него, желейно растекаясь по телу, от чего сначала всего передернуло — было непривычно, но затем обволокло теплом. Хенджин посмотрел на спину впереди сидящего Минхо — это была стена, ровная, крепкая, непробиваемая, с него стоило брать пример. На фоне сырости помещения, от него пахло именно им, его телом. Было безопасно в этом аромате.       Хенджин понимает, что сейчас в приоритете — спасти свою шкуру, поэтому паника и лишние нервы только помешают. Игры закончились. Шутки в сторону. Минхо больше не даст ему спуску, да, и если у него изначально было в планах выставлять Хенджина на боях, то он больше не будет оттягивать. Он невольно переместился в памяти в тот солнечный день и одёрнул себя… «Чёрт. Не сейчас», — он пытался отогнать лишние мысли.       Он бросил взгляд на кобуру с пистолетом на правом бедре Минхо. Мышца под брючиной напряглась, выделяясь под тканью, когда тот подтянул к себе ногу, меняя позу. Хенджина, как пьяного, повело от этого вида. «Так дело не пойдёт, если я буду отвлекаться на то, что сейчас не имеет смысла» — он отчаянно пытался вернуть рассудок в нужное русло. Толпа затихла и Кабан начал свою речь, как и в прошлый раз.       Минхо был опасен, и не только из-за наличия оружия, он сам и являлся тем самым смертоносным оружием, холоднокровным, продуманным, сильным — опасный хищник. Это читалось даже в его расслабленной позе. Хенджин был настолько зациклен на себе всё это время, что только сейчас начинал осознавать кто в действительности перед ним, какую власть на данный момент имеют Чан и Минхо. По обрывкам их разговоров он понимал, что они непростые ребята в обычной жизни, ещё и этот вид деятельности добавлял им серьезного веса в том обществе, в котором он никогда не был… Только сейчас он понимал, насколько серьёзные личности сейчас сидят рядом с ним, и ребята уже не «просто отбитые парни». Здесь собрались личности, занимающие где-либо высокие посты, взять того же Кабана — начальник полицейского отдела. Всё куплено, всем выгодно. Сейчас, если пережить эту ночь, то останется только один вариант — примкнуть к ним. А это ещё одно пятно на его репутацию, совесть, и ещё один шаг, который отделит его от семьи, куда бы он так хотел вернуться когда-нибудь, в случае, если рано или поздно найдёт способ выйти сухим из воды.       Поток мыслей смазал пройденное время, что он и не обратил внимание, как начался первый бой. Нужно быть здесь и сейчас, нельзя тупить. Он обратил всё своё внимание на всё ещё чистый ринг, который сегодня снова будет залит красным. Один боец его возраста растерянно смотрел по сторонам, когда на его языке кто-то пытался объяснить что нужно делать. Другой был крупнее, казалось будто даже кореец, только какой-то сухой и жилистый, лет 30-32х. У него блестящие глаза, горящие дикостью. Он то и дело сосредоточенно смотрел по сторонам, и Хенджину даже показалось в какой-то момент, что взгляд задержался на нём. Нечто было жуткое в этом парне. Чётко очерченные скулы и подбородок, впалые щёки — будто череп был искусственно натянут загорелой кожей. Обычно так выглядят моряки, порезанные соленой водой, высушенные сухим бризом. Этот боец быстро сориентировался. Его противник всё ещё слушал переводчика, когда получил первый удар, возможно не сильный — он только пошатнувшись сделал пару шагов назад. «Моряк» не терял времени и наступал снова. Хенджин смотрел как двигается этот наступавший, оценивая его движения, как и учил Чан. Это не настоящий бокс, а бой без правил, идёт в ход абсолютно всё. Никто из них профессионально не тренирован, поэтому действительно достаточно непредсказуем, никакой техники, но всегда будет что-то за что можно зацепиться взглядом.       Минхо опустил взгляд на парня, стоявшего на коленях справа чуть позади него. Блонд был как белое пятно на фоне всего полумрака, подбородок приподнят. Пёс выглядывал, в прищуре живо бегали глаза, наблюдая за рингом. Он, увлеченный зрелищем, задержал язык в уголке рта и периодически покусывал внутреннюю сторону нижней губы. Эта его блядская привычка раздражала. В такой ситуации она была совершенно не к месту, но что тут поделаешь? Пёс — есть Пёс. Он обратил своё внимание обратно к рингу, но почувствовал на себе взгляд маленьких глаз Мистера Пака. — Сегодня у вас будет лучше кандидат, чем в прошлый раз? — с легкой ехидцей поинтересовался он, перекатывая в пальцах горящую сигару, сбрасывая пепел прямо возле колена Хенджина. Минхо даже не повернулся в его сторону ответил: — Посмотрим, Мистер Пак. Я не знаю как обернутся сегодня бои и кто выиграет. Одно я знаю точно, что… вероятно… будет не скучно вашим гостям. — Минхо задумчиво ответил. — Обратите внимание, какие хорошие бойцы сегодня у этих двух поставщиков.       Мистер Пак кивнул, и повернулся к джентльменам, сидящим справа от него. Они скрывали лица за медицинскими масками, но от их глянцевых чёрных волос, костюмов и некоторых аксессуаров веяло круглыми суммами, и Минхо обратил на это внимание еще когда те только приехали. Кабан негромко что-то им говорил, нельзя было разобрать, но это и не было чем-то особо важным на данный момент.       Хенджин чувствовал себя котом. Глаза, больше сейчас привыкшие полумраку за время подвала, с лёгкостью улавливали движения бойцов. Остатки действия К, давали слегка седативный эффект, но не затормаживал разум. Ему абсолютно претила мысль об этих боях, но нужно было признать, что ему просто придётся. Он был сосредоточен.       Глухой стук, как по мешку с песком — удар с ноги пришёлся в живот и у бойца на резком выдохе брызнула кровь со рта, где уже отсутствовала пара зубов, ранее выбитых «моряком» с колена. Он не удержался на ногах и повалился на спину. Его противник, как озверевший, сделал к нему быстрый шаг и начал бить с носка по рёбрам. Тело на бетонном полу съёжилось от боли. Когда проигравший перестал дёргаться, объявили конец боя. Было не понятно то ли проигравший отключился от боли, то ли просто не мог двигаться, но его буквально выволокли за руки. Выигравший боец наклонился уперев руки в колени и пытался отдышаться. Тяжелый взгляд исподлобья прошёлся по всем, кто смотрел бой, кого было видно в полумраке бывшего склада. Он задержался сначала на большом белом пятне, затем перевёл взгляд ниже на белобрысую макушку, в центре всей импровизированной трибуны. Только оттуда не доносилось ни звука. Округлившиеся глаза, в неярком свете, наблюдали за рингом. Лиц рядом сидящих людей не было видно. «Моряк» сплюнул в сторону, где была кровь проигравшего, не отводя взгляда. К нему подошли сзади и увели с ринга.       Минхо подхватил Хенджина за плечо, чтобы тот встал. Чан тянул время с подсчетами ставок, поэтому у парня была пара минут восстановить кровообращение в ногах. Ступни, под коленями и пальцы ног покалывали. Он попрыгал на месте, чтобы быстрее прошло. Он более нервно, чем хотел бы казаться мял пальцы и костяшки, чуть звеня цепочкой между браслетами.       Хенджина повели к рингу под голос Кабана, который начал объявлять выбор бойцов для второго боя. Сзади шёл Сан. Уже возле входа на ринг Минхо остановился, резким движением развернув парня лицом к себе. Он снял браслеты, от чего Хенджин по привычке размял запястья, и решился поднять глаза на него. На лице Минхо он не увидел ничего, что могло бы сказать о том, о чём он думал в этот момент. Одно знал точно — под маской слегка по-заячьи вздёрнута верхняя губа, приоткрывая рот, он просто сосредоточен. А в глазах? А ничего в глазах, там пусто. А на что он рассчитывал, собственного говоря? Хенджин самому себе только немного грустно усмехнулся, что сделало его лицо на вид взрослее. — Вперёд, боец. — Минхо открыл решетку, чтобы недвусмысленно намекнуть на дальнейшие действия.       С опущенной макушкой Хенджин зашёл на ринг, становясь поодаль от пучка света той тусклой лампочки, что освещала пространство. Сама атмосфера давила, хотелось просто перемотать этот момент к тому, когда был бы уже известен результат боя. Он бросил взгляд туда, куда снова вернулся Минхо на своё место рядом с Кабаном, но ничего толком нельзя было увидеть, кроме белого костюма.       Снова открылась решетка и втолкнули парня, перепуганного больше, чем он сам. Разница в том, что Хенджин знает, что он тут делает, что от него требуется, каковы его ставки, и морально, хоть он и не готов к бою, но уже принял этот факт. Интересно, а Минхо тоже будет делать ставки? На него поставит? Сколько?       Только остановился говорить переводчик — парень развернулся и оценивающе посмотрел на него. "Симпатичный, худощавый — вероятно все шансы попасть в проституцию", — констатировал для себя Хенджин.       Смешки прошлись по залу — это раздражало. Зрители не скупились на количество и жестокость их улюлюкающих фразочек. — Смотрите какие милашки! — Это что будет бой котят? — Ахаха. В мешок и на дно. — Может пусть живут? По кругу пустим. Им это понравится больше, чем драться.       Было ещё много подобных фразочек. Закипала обида. Хотелось поддаться и огрызнуться.       Противник первым начал наступление. Второй удар мелькнул перед глазами. Хенджин еле успел увернуться, немного поехав одной ногой, по неизвестно откуда взявшемуся потрескивающему песку под подошвой. Выбрав момент, Хенджин начал наступать и уже благодаря нескольким чётким ударам, противник оказался с расквашенным носом, заливая рот и подбородок кровью. Симпатичной проституткой ему теперь быть только после пластической операции, и то если… Они кружили по рингу еще с полминуты. Фыркающий противник кривился от боли и то и дело пытался держать дистанцию.       Пора заканчивать. Его противник решил рискнуть и снова пошёл в наступление. Хенджин увернулся от удара. Своим следующим уже вырубил парня и он упал на спину. — Сука… — растирая сбитые костяшки на пальцах, — больно же блять… — уже больше шепотом себе под нос. Он не мог поверить, что получилось так легко и достаточно быстро закончить бой.       Конечно, после тренировок в зале в перчатках и в реальной драке ощущения совершенно разные. Нет, у него не было розовых очков на этот счёт, но от этого проще не было. Сердце гулко стучало в висках и где-то под горлом. Хенджин отошёл к сетке и навалился на неё всем весом. Несколько десятков пар глаз были направлены в его сторону.       +1 на его совесть и не важно выиграет он или проиграет. Стоит ли вести счёт? Он рукой, как гребнем, прочесал волосы от челки до затылка, пытаясь уложить мысли на очередной лист его разума. Пальцы в крови окрасили несколько полос блонда. За спиной шуршат голоса. Адреналин всё ещё бьёт в голову. Было тяжело сконцентрироваться, глаза бегали по трибуне и он, привыкнув к свету, увидел Минхо. Было видно только его очертание — сидел он расслабленно, когда как белое пятно, в виде Мистера Пака, то и дело наклонялось к нему, что-то говоря. Хенджину было всё равно, о чём они говорили, важно было то, что ему необходимо было увидеть эти глаза… — Пёс. — к сетке сзади подошёл Чан.       Хенджин не обернулся, но кивнул, водя ногой по шуршащей поверхности ринга, отвлекая себя от лишних навязчивых мыслей. — Слушай внимательно. Он быстро устаёт и начинает открываться. Позагоняй его сперва и… Не налажай, щенок.       Сетка ринга открылась и ввели предыдущего выигравшего бойца. Хенджин сделал шаг в центр ринга. Теперь он и его противник стоят друг против друга. Оба медлили. — Мистер Пак, спасибо за возможность, — «моряк» крикнул в сторону трибуны, и уже обращаясь к Хенджину, с недоброй ухмылкой, — Ты ведь тот самый сопляк из-за которого застрелили моего братишку? «Блять… Это теперь не просто бой — это личное.»       Сердце моментально набрало быстрый темп, и другой боец начал приближаться к нему. Он знает, что ему нужно действовать быстро, чтобы не дать противнику преимущество. Но с этим парнем будет сложнее, его сначала нужно умотать. Пока Хенджин уворачивался от ударов, он буквально чувствовал как в затылок уже упирается холодное дуло пистолета. Заранее. Этот «моряк» больше не сдерживал свой гнев. Кто был из его братьев? Вероятно, тот, самый первый, из бандитов?       Противник начинает атаку, нанося удары по Хенджину. Он пытался увернуться, но этот «моряк» продолжил атаковать его. Времени нет обдумать любое действие. Он пропустил несколько ударов по рёбрам. На последнем — глаза резанула белая вспышка, и он только инстинктивно отпрыгнул в сторону, едва не врезавшись в железную сетку с разбега. И только когда в глазах прошелся спектр от белых до тёмных пятен — прояснилось, и он чудом успел, прокатившись по сетке, уйти от следующего удара.       Хенджин понимает, что он больше не может просто кружить на месте и защищаться. Он должен действовать. Трещина в ребре, судорогой заставляла скорчиться от боли, но это значило уже заранее проиграть, приходилось скалиться, сцепив зубы, и терпеть. От былого «цветочка» на лице ничего не осталось. Мокрые волосы липнут к лицу и падают на глаза, в которых, будто как в калейдоскопе, меняются эмоции. Ранее мягкие черты лица заострились.       Хенджин продолжает двигаться, пытаясь увернуться от очередных ударов мстителя. Он знает, что ему нужно нанести удар. Ему необходимо перехватить инициативу. Он начинает двигаться быстрее, пытаясь найти открытие. Наконец, Хенджин замечает, что «моряк» начинает уставать, и решает воспользоваться этим моментом. Наносит удар в живот бойца, заставляя его резко выдохнуть, второй выше в «солнышко», и следующий удар по челюсти, вкладывая в удар вес корпуса.       Костяшки порезало о зубы. Он сам еле устоял на ногах. Мститель, не удержавшись, приземлился на бетонный пол, но не отключился. Отвернув голову в сторону, он плевался кровью. Хенджин буквально упал на него сверху, взял его за горло и когда уже занёс руку для следующего удара, моряк собрал пальцами немного песка рядом с ним, и махнув рукой попал Хенджину в глаз — склеру резануло мелкими частицами, за счёт чего удар вышел слабый и смазанный. Ничего не видя одним глазом, и не имея времени проморгаться, Хенджин бил «моряка» почти что вслепую, как сорвавшись с цепи. Он рвано дышал, не осознавая ничего, бил не останавливаясь, под хрипы и другие звуки доносящиеся под ним, пока его кто-то насильно не оттащил, заломав руки за спиной. Только в этот момент он понял насколько было тихо вокруг. Пока его оттаскивали за плечи, он пытался проморгать песчинки в глазу и только потом увидел сквозь слёзы, как выволакивают проигравшего. Двое неизвестных также вывели его с ринга, передав в руки Чана, который сразу одел наручники. — Интересный сюрприз вы приготовили, Мистер Пак. — Минхо сверкнул недобрым через его кошачий разрез глаз. — Не мог же я отказать, страдающему от потери человеку, — с притворной «виноватцей» в голосе ответил Кабан. — И, ко всему прочему, теперь вашему конкуренту нет необходимости платить семье денежную компенсацию за прошлый бой. Теперь больше некому платить. — Вам и вашим гостям понравилось представление? — Сумма, которая придёт на ваш счёт, будет показателем.       Хенджин, наконец, отходя от самого боя, медленно начал понимать, что победил. Его сердце колотилось в груди как бешеное, когда он осознал, что смог победить этого мстителя, несмотря на его видимый опыт в драках. Каждый гулкий удар сердца простреливал треснувшее ребро, пока Чан его вёл обратно к Сану и Минхо. Хенджин невольно подумал, что сейчас явно бы не отказался от К хотя бы, как от обезболивающего. Еще и насморк этот… Минхо встал со своего места, увидев рядом Хенджина. Пощечина тыльной стороной, наотмашь, резанула воздух и правую щеку Пса. Парень, даже не поворачивая голову, опустил глаза. — Ты знаешь за что? Или подождёшь и сам увидишь? Хенджин в этот момент совершенно не соображал.       Он буквально без сил упал на колени рядом с Минхо, дыша через рот, как собака. Адреналин всё ещё плясал в его крови, но на него навалилась усталость, придавив его, как бетонной плитой. Он согнулся от боли в ребре, уткнувшись лбом в локоть Минхо. Глаз всё ещё слезился.       Он и не заметил, как уже все ставки Чаном были подсчитаны, Минхо о чём-то ещё говорил с Кабаном. Он даже не заметил, как снова затих гул толпы. Он услышал выстрелы. Вздрогнув от неожиданности, Хенджин медленно поднял голову посмотреть на ринг. «Столько крови... Один, второй… Третьего нет…» — Хенджин опустил взгляд на свои трясущиеся руки, изрезанные и измазанные в крови…

***

      Мирный гул микроавтобуса, убаюкивал, как и ровная дорога трассы и почти одинаковые виды за окном. — Хозяин Минхо, — начал тихо Хенджин, шмыгнув носом. — Говори. — Его закопают или кремируют? — Сегодняшних проигравших везут на мусоросжигающий завод. Мистер Пак и его уборщики позаботятся как и в прошлый раз.       Хенджин отвернулся к окну, поправил ошейник, натянул капюшон толстовки пониже и прижал руки к левому боку. Рассвет только начинал прорезать горизонт светлыми оттенками и он уже начинал тихо ненавидеть их, эти рассветы… Он посасывал ранки на сбитых костяшках рук. Минхо не выдержал: — Перестань, Пёс — занесёшь ещё больше инфекции. «Хотя кому я говорю? На нём же как на собаке заживает. Вон как зализывает усердно», — раздраженно подумал Минхо.       Пачка влажных антибактериальных салфеток приземлилась на колени Хенджина, когда машина остановилась на пустой парковке для дальнобойщиков. Минхо вышел и, открыв пассажирскую дверь, вытащил Хенджина в лесополосу, держа в другой руке бутылку воды. — Умывайся и смой кровь с лица и с рук.       Он машинально занялся тем, чтобы стереть следы крови и минимально промыть раны, пока Минхо сливал ему воду из бутылки, потом пошли в ход и салфетки. Только сейчас Хенджина начало нервно трясти, когда по пальцам начала стекать вода, окрашенная в красный.       Калейдоскоп эмоций сломался, все осыпалось во что-то одно, не имеющее никакой структуры…