sunsun’s diary

Сонхун снова смотрит в его глаза и теряет нить диалога. Неловко поправляет очки, скрывая взгляд за их стеклами, и прячет нервно подрагивающие пальцы в рукавах большого худи, переспрашивая, о чем они говорили. А он только тихо усмехается с такой реакции. Сонхун каждый раз хочет под землю провалиться, потому что его поведение рядом с Сону, кажется, стало всем очевидно. И он очень переживает, что для Кима оно тоже говорит само за себя. Честно, Пак старается изо всех сил вести себя как обычно, но ему так тяжело скрывать чувства и желания. Поэтому он ничего не может с собой сделать и позволяет себе проявлять чуть больше тактильности к Сону, чем к остальным. Главное, что тот не против. Сонхун и Сону после каждой совместной прогулки с друзьями стоят на одной остановке, ведь им единственным в одну сторону, и ждут свои автобусы. В такие моменты у Пака нервозность возрастает в геометрической прогрессии, а способность разговаривать куда-то исчезает. Он считает себя таким дураком, молча сидя рядом с объектом воздыхания и тупя взгляд себе на пальцы, что теребят рукава излюбленных худи. Сонхун бы признался уже давно, чтобы себя не мучать, но он знает, что Сону постоянно на свидания разные ходит. То с девушками, то с парнями. Вниманием не обделен, в общем. И Пак думает, что и не сдался он Сону. Зачем ему такой неловкий и неуверенный зубрила (читать как любитель точных и естественных наук) в очках? Так он считает, вот и мнется на одном месте, не зная, куда спрятаться, хотя до Кима рукой подать. Только смелости не хватает. У Сонхуна в груди все сжимается, когда на одной из привычных посиделок у Джея дома Сону подсаживается чрезвычайно близко к Паку и укладывает пьяную голову ему на плечо. Кажется, в этот момент Сонхун совсем забывает, как дышать. — Сонхун-хен, а тебе кто-нибудь нравится? — голос у Кима звучит очень забавно от выпитого алкоголя. «Ты.» — К чему такой внезапный вопрос? — взгляд утыкается в рыжую макушку, а желание зарыться носом в мягкие волосы, пахнущие сладким шампунем, растет с каждой секундой все больше. — Ты какой-то отстраненный в последнее время, — уже более серьезно говорит Сону, — а это первое, что на ум пришло. — Не переживай, Сону-я, все со мной в порядке, — пальцы Сонхуна невесомо теребят шевелюру, а на душе теплеет, отчего дурацкая улыбка неосознанно на лице появляется, и в животе бабочки начинают хороводы водить. Сону переживает. Сону о нем думает. Сону не все равно. И кажется, что Сонхуна скоро разорвет на части от чувств, которые он испытывает. Их слишком много, он не справляется. Это тяжелее, чем он думал. И, наконец, секреты, которые он скрывал в сердце, все-таки вырываются наружу. — Ты мне нравишься. Повисшая тишина, возникшая между ними, напрягает Пака, и он тут же жалеет, что сказал об этом. Лицо старается держать, конечно, и пытается выглядеть непринужденно, как будто каждый день в симпатии признается. Сону поднимает голову, так непонимающе шокированными и мутными глазами хлопает, что Сонхун в очередной раз хочет провалиться под землю. — Я все правильно услышал? Я тебе нравлюсь? Тот только и может, что промычать в ответ и взгляд взволнованный увести в противоположную сторону. Нога от напряжения сама собой начинает трястись, и Сонхун весь как натянутая струна сейчас себя чувствует, а молчание Сону только подливает масла в огонь. Сонхун краем глаза видит, как Ким выпрямляется рядом и смотрит пристально, словно изучает. Пак хочет спрятаться где-нибудь, потому что ему дико не по себе, и сдерживается, чтобы сейчас не рассмеяться истерично. Сегодня, видимо, его последний день на этой земле. — Хен, повернись, пожалуйста, — и кто он такой, чтобы ослушаться. Чужие руки тянутся к лицу, аккуратно цепляют очки и снимают их. Вокруг все становится жутко нечетким, и Сонхун моргает пару раз от непривычки. Намеревается спросить, что Сону делает, но не успевает, вместо этого ловя инфаркт, инсульт и приступ астмы разом. Потому что Сону внезапно его целует. Паку кажется, что он видит галлюцинации от выпитого алкоголя, хотя в нем не больше двух бутылок пива. Однако не могут чужие и так давно манящие губы быть иллюзией, потому что ощущаются чересчур реально. Пальцы Кима нежно гладят щеку, что для Сонхуна выступают словно чем-то отрезвляющим. Он обхватывает лицо Сону в свои большие ладони и так отчаянно впивается в его пухлые губы, вкладывая все, что он хранит на душе. Потому что в разговорах Пак полный ноль. Под закрытыми веками с трепещущими ресницами Сонхун видит звезды и целые вселенные, а тело чувствуется так легко, словно с его плеч упал камень в самом прямом значении. Грудь больше ничем не стискивает, и дышать становится в разы свободнее. Оторвавшись от поцелуя, они долго смотрят друг другу в глаза, как будто в первый раз видят. Щеки Сонхуна пылают, сам он до сих пор находится в прострации, все еще не понимая, что сейчас произошло. Но улыбка Сону, такая смущенная и счастливая, заставляет все отодвинуть на второй план и просто любоваться человеком напротив. — И ты мне нравишься, Сонхун-хен, я хочу быть твоим.