Байки военные

Лань Сичэнь замечает это не сразу. Наверное, день на третий, как к ним присоединяется Не Хуайсан в лагере. — Ты рисуешь талисманы, — говорит Лань Сичэнь. — Я рисую талисманы, — чуть грустно соглашается Не Хуайсан. — И за неправильный символ меня обнимает мертвяк. Каждый раз. Лань Сичэнь смотрит на огромную стопу талисманов, которые, безусловно, нужны их заклинателям в бою, но до этого он как-то не… не узнавал, откуда они берутся. — А… почему ты рисуешь талисманы? — мягко спрашивает у Не Хуайсана Лань Сичэнь. — Потому что Вэй-сюн танцует с мертвячками!.. — вздыхает Не Хуайсан. Лань Сичэнь… что-то не понимает в этом мире, кажется?.. Зачем Вэй Усяню танцевать с мертвячками?.. Нет, может, у него после горы Луанцзан… странности в поведении появились?.. Он должен всё своими глазами увидеть, потому и спрашивает: — А где он танцует с мертвячками? Не Хуайсан машет в сторону восточного выхода из лагеря. Лань Сичэнь долгий миг всё же смотрит на него, но потом кивает и идет через палатки ордена Юньмэн Цзян. Вэй Усяня с мертвячками удается найти в толпе гогочущих бойцов. — А вот и не сможешь повторить!.. — кричит какой-то задиристый юнец. И выдает то ли танцевальное движение, то ли часть какого-то боевого приема. Вэй Усянь смотрит на него оценивающе, сначала сам повторяет, потом вскидывает флейту, и три мертвячки под мелодию его флейты послушно повторяют это движение. — Тренировка, — говорит Лань Ванцзи. Лань Сичэнь смотрит на брата, подходит ближе и возвращает свое внимание Вэй Усяню. Молодые бойцы всех сил подходят, показывают движения, приемы, удары, и Вэй Усянь сначала сам повторяет, а потом их повторяют прекрасные даже в смерти мертвые девушки. Они двигаются легко, словно живые, танцуют, наносят удары, еще и друг с другом раскланиваются и танцуют в качестве связок. — Это не развлечение, — медленно проговаривает Лань Сичэнь. — Даже для юных бойцов. Они видят и запоминают новые приемы, а господин Вэй фиксирует для себя все эти движения, и его мертвецы будут выполнять их на поле боя… будут ли?.. — Всегда выполняют, — говорит спокойно Лань Ванцзи. — Это не первая тренировка. Потом приемы с этих тренировок повторяют мертвецы на поле боя. Лань Сичэнь кивает, растерянно оглядывая толпу, потом уточняет: — А где Цзян Ваньин? — У него другая работа, — просто говорит Лань Ванцзи. — У всех людей Юньмэн Цзян в это время есть работа. Кроме будущих караульных. Караульные отдыхают. Лань Сичэнь хмурится легко, но теперь понимает хотя бы, почему Не Хуайсан безропотно творит талисманы — организаторские способности семьи Цзян и их умение находить работу праздным рукам он уже наблюдал лично, даже котелок с супом в свое время таскал, а уж если присовокупить к этому «мертвяк обнимает за ошибку»… — А отдых предусмотрен? — уточняет Лань Сичэнь. — Для всех, кроме караульных, — кивает Лань Ванцзи. — Иногда… с алкоголем. Он неодобрительно хмурится. Лань Сичэнь вздыхает и качает головой. Алкоголь, Вэй Усянь и Лань Ванцзи — это такие три странные величины, которые приводили к занимательным последствиям в прошлом и точно приведут к ним в будущем. — Да ну скучные вы все какие-то!.. — выдает Вэй Усянь. — Одно и тоже, ай!.. О, Цзэу-цзюнь!.. У вас есть время? — Простите, господин Вэй, я уже ухожу, — вежливо улыбается ему Лань Сичэнь. — А Лань Чжань просто говорит «нет», — хмыкает Вэй Усянь и разворачивается к толпе: — Ну что? Кто еще считает, что мертвяки неповоротливые? И тренировка продолжается.