Прощай, Лас-Невадас!

–Сапнап, — срывается имя с окровавленных губ. –Держись! Всё будет хорошо! Сильные руки крепко держат Карла, ноги быстро мчатся по песку. Медлить нельзя. Ему нужна помощь. Сейчас же. Карлу тяжело оставаться в сознании после обильной кровопотери, его взгляд начинает затуманиваться. Он едва слышно произносит что-то и тут же получает ответ от жениха, но смысл слов растворяется в воздухе. Сапнап видит пустой взгляд карих глаз, и сохранять спокойствие становится всё тяжелее. Проклятый Дрим со своими вечными стычками! Почему из-за него должны страдать ни в чём не повинные люди, которым просто не посчастливилось оказаться рядом? Нужно срочно что-то предпринять, но, они же посреди пустыни, чёрт возьми! Что вообще можно сделать в такой ситуации? Ответ приходит сам собой: вдали начинают мелькать крыши небоскрёбов. Такой ответ Сапнапу не нравится. Нельзя же просто так заявиться в это место с просьбой о помощи. Только не туда! Взгляд падает на ослабленного Карла, еле находящегося в сознании. Он так сильно истекает кровью, что на него тяжело смотреть без слёз. Нет, сейчас у них нет выбора. Может, они и получат отказ, но стоит хотя бы попытаться. Нельзя позволить Карлу вот так запросто умереть! Лас-Невадас оказывается ближе, чем казалось на первый взгляд. Сапнап никогда бы не подумал, что ему придётся прийти сюда при таких обстоятельствах. Проходя дальше, он натыкается взглядом на президента, одиноко сидящего на ступеньках белоснежной беседки с колоннами. –Сапнап? — прибытие гостей, очевидно, не остаётся незамеченным. Квакити вскакивает с места и замирает, шокированно уставившись на бывших женихов. Он всё понимает без слов. –Идём. Скорее! — ноги в лакированных ботинках быстро куда-то направляются. Кажется, это местный отель, Сапнап не уверен. Он слишком занят переживаниями и не обращает внимания на указатели. Полубессознательного Карла укладывают на кровать, пока Квакити что-то суетливо ищет в сундуках. Наконец найдя нужный бутылёк, он возвращается. Правая рука аккуратно приподнимает голову с волнистыми русыми волосами, а левая подносит к бледным губам склянку с зельем. –Давай же, пей, — мягко звучат слова. Жидкость быстро выпивается, и Квакити мгновенно мчится обратно к сундуку, доставая оттуда бинты. –Это должно помочь восстановиться, — поясняет он, поспешно приступая к обработке ран, чтобы они быстрее зажили. Сапнап будто парализован. Он не движется с места и не может поверить своим глазам: Квакити помогает Карлу с такой заботой, будто они вернулись в те времена, когда чувства его женихов друг к другу ещё были живы. В том, как тонкий бинт поспешно оборачивается вокруг повреждённого запястья, виделась не просто забота, а в определённой степени даже нежность. Сапнап готов поклясться: если бы ему сказали, что Квакити любит Карла, он бы поверил, ничуть не усомнившись, но он прекрасно понимает, что это не так. После той ссоры в Киноко между ними осталась лишь ненависть. Сапнапу, наверное, показалось… Да, точно! Просто он ищет возможность вернуть всё как было, хватаясь за любой знак, который на самом деле ничего вовсе и не значит. Давно пора смириться с тем, что их отношения закончились. Просто так не хочется верить, что всё уже в прошлом. –Как это вообще произошло? — отвлекает от воспоминаний звонкий голос. Рука с блестящими золотыми кольцами указывает на искалеченного Карла. –Это всё Дрим… –Ясно, — подробности не требуются. Имя Дрима в таких ситуациях красноречивее любых других слов. Сапнап внезапно ловит себя на мысли, что не может оторвать взгляд от бывшего жениха. Его торчащие из-под шапки чёрные волосы, многочисленные родинки на лице, тонкие губы — всё было таким же прекрасным как раньше, и даже длинный шрам на полуслепом глазу его совсем не портил. Сердце заболело от осознания того, что Сапнапу больше не позволено прикасаться к этому чудесному человеку. Да, раньше они были близки, но теперь они чужие люди. Они больше не возлюбленные. Они друг для друга никто. На глаза наворачиваются слёзы, которые, однако, тут же смахиваются рукавом, чтобы не быть замеченными. Всё в порядке. У него всё ещё есть Карл, очаровательный, милый и добрый Карл. Он спасён. Он будет жить. Всё будет хорошо… Квакити и Сапнап дают Карлу немного восстановиться, пока сами молча сидят возле него, иногда встречаясь взглядами и тут же неловко отворачиваясь. У каждого миллион вопросов к другому, но никто не решается задать ни одного. –Ладно, — встаёт вдруг Сапнап, — Понесу его домой. Квакити, не ожидавший, что их незапланированная встреча оборвётся так резко, быстро поднимается с места: –Уже? Уверен? –Думаю, да. Сапнап пожимает плечами и аккуратно поднимает Карла на руки. Путь к выходу из города кажется столь коротким, будто его и вовсе не было. Прежде чем окончательно уйти, Сапнап останавливается, чтобы попрощаться. –Спасибо! Правда, спасибо тебе большое, — сердечно благодарит он. –Не за что, — за неуверенным ответом следует едва заметная улыбка. Нужно уходить. Прощай, Лас-Невадас! –Постой! — голос Квакити раздаётся за спиной, заставляя обернуться, — Береги его, ладно? Сапнап молча кивает, совершенно не задумываясь о значении услышанных слов и продолжая путь по длинной прямой дороге. Ему кажется, словно он и дальше чувствует на себе взгляд, но не решается проверить. Уже когда асфальтированная трасса подходит к концу, Карл наконец распахивает глаза. –Сап, — тихо бормочет он. –Ты как? Нигде не болит? — беспокойство за жениха пока ещё не утихает. –Кто это был? — вопрос про самочувствие остаётся проигнорированным. –А ты не понял? –У меня было довольно затуманенное зрение, знаешь ли, — хмурится Карл, — Поэтому я только слышал. –Почему ты вообще спрашиваешь? –Просто тот человек мне показался довольно милым… Может, мы могли бы пригласить его в Киноко? –Нет, Карл. –Нет? Почему? –Потому что он не придёт.