Маковое пламя

Сегодня девушек разбудили немного позже обычного, после чего сразу отправили собираться и повезли в неизвестном направлении. В автобусе многие спали, Мари с Машей исключениями не стали. Они сидели в самом начале и, когда автобус спустя сорок минут прибыл на место, их разбудили первыми. Мари потянулась на сидении, пока Романова пыталась открыть глаза и наконец-то привыкнуть к дневному свету. В любом случае, уже через десять минут девушки стояли на крупной территории неизвестного здания, ожидая, когда им объяснят суть этого дня. Долго это не продлилось — уже через несколько минут к девушкам вышел мужчина, с легкой улыбкой осматривая каждую. — Добрый день, девушки, — поздоровался он. — Рад вас видеть. Меня зовут Алексей Сухарев, я — эксперт по стилю в «школе Пацанок». Однако вместо ожидаемого урока по стилю, который мог бы препадать стилист, Алексей проводил испытание по эрудиции. Мари, хоть и на первый взгляд выглядела, как человек смыслящий в моде, на самом деле была далека от этого мира. Мама, разумеется, пыталась привить дочери «вкус», похожий на свой, но Мари только противилась. Она всегда отдавала предпочтению чему-то более удобному, чем узкие юбки-карандаш и каблукам. Девочек попросили разбиться на две команды. Мари с Машей сразу вцепились друг другу в руки, показывая, что даже под дулом пистолета не разойдутся в разные. Девочки вокруг от этого только засмеялись, но и слова против никто не сказал. Сразу после девушек провели в здание, на территории которого они стояли. Локация была похожа на подпольное казино с большим круглым столом, что немного повеселило всех одноклассниц. Все уселись на места, Мари оказалась между Алиной и Машей, слушая правила. Романова аккуратно положила руку на колено Осиновской, заставляя мурашки пробежать по всему телу. Несмотря на уже привычный жесть, — Маша в последнее время все чаще стала так делать, — внизу живота затянулся тугой узел, заставляя ком встать поперек горла. Мари сглотнула, кидая взгляд на спокойную как удав девушку рядом и снова вернула свое внимание к Сухареву, объявившему начало испытания. Волчок посреди стола закрутился, выбирая первую команду. Первыми стала розовая команда, в которой находилась Мари. После зачтения вопроса брюнетка начала быстро перебирать в говоле образы обуви, которую она когда-либо видела на полках маминого гардероба. А сразу после подсказки, прошенной Алиной, название само пришло в голову и Мари, неуверенно, будто боясь ошибиться, перевела взгляд на Алексея. — Это мюли? — спросила она сощурившись, тут же вызывая улыбку у мужчины. — Абсолютно верно, ваша команда получает один балл! Азарт заиграл в крови новыми красками, Мари захотелось повести свою команду к победе. Даже если этого не произойдет, счастливое лицо Маши и благодарные взгляды остальных девочек уже заставляли фактически святиться. Она впервые была благодарна Инессе, что та когда-то заставляла запомнить названия элементов одежды и обуви. Второй и третий вопросы тоже дались легко и в копилке оказалось уже пять баллов. Зато Диана злилась из-за «слишком легких вопросов». Они и в правду были не такими уже и сложными, но все это только благодаря волчонку и капельке везения. Сейчас Адаменко начинала раздражать не только Мари, но и многих девочек за столом. Осиновская только переглянулась с Машей и вздохнула, после того, как Сухарев сделал ей замечание и попросил успокоиться. В конце концов Диана не была маленьким ребенком, чтобы из-за проигрыша злиться и обижаться. В последнее время они не общались. Диана полностью отдала себя другим девочкам и с Мари они могли переговариваться только пару раз в сутки на кухне или в гостиной, но это не беспокоило никого. Было только немного обидно, что их дружба распалась, так и не успев начаться. Начало ссоры, начавшейся на фоне победы команды Алины, Мари пропустила, витая в своих мыслях. Осиновская злилась из-за детского поведения одноклассниц, но она молчала. Сидящая рядом Маша будто чувствовала её напряжение, сжимая кожу на ноге все сильнее. Если бы не она, Мари бы давно выкрикнула что-то нелицеприятное и чуть позже бы обязательно получила за это.

***

Ресторан, куда отправили команду победительниц, был пустым. Только за пианино сидел музыкант, наигрывая какую-то спокойную мелодию. Девочки подвинули стулья и уселись за один стол, на котором стояло несколько бутылок вина. Мари пить не хотела, поэтому вместе с Алиной, Оеланой и Светой, чокалась с Сёминой и Романовой пустыми бокалами. Они же пить не переставали. Романова, выпив всего пару бокалов, листала меню, Сёмина танцевала с ведром, а «команда трезвенников» со смехом следила за напившейся Машей. Так продолжалось около получаса, пока не появилась незнакомая девушка. Её имя Мари не запомнила, но испытание с дегустацией вин было интересным. Оно бы прошло спокойно, если бы Маша не напилась так сильно, однако Мари все равно осталась довольной. И даже когда одна девушка сменилась другой, меняя задачу, интерес к происходящему не пропал. Они быстро нарисовали картины вином, после чего поехали домой. По итогу единственными, кто остался полностью трезвыми стали Мари, Алина и Оелана. Солнце давно село, но приятная атмосфера не исчезла. Девочки быстро прошли в дом, занося нетрезвых одноклассниц и смеясь с каких-то глупых шуток. Маша с Мари шли под руку, неся в руках свои картины. Уже на лестнице, когда идущая впереди Алина остановилась, настроение в миг перевалилось из веселого на более мрачное. Выглядывая из-за спины одноклассницы, Мари стало мерзко. Оставшиеся в доме девочки испортили медведя, которого Алина ухватила на первой официально неделе в школе. От неудачной «шутки» от одноклассниц шло только отвращение, пока откуда-то сверху звучал тихий смех. Но дальше — больше. Продолжая подниматься по лестнице, чтобы как можно скорее оказаться в комнате, на девочек вылили воду, после которой тут же последовала мука. Мари отошла как можно дальше, смотря себе под ноги. Сердце билось неистово, руки тряслись так, что картина просто с грохотом упала на одну из ступенек, скатываясь ниже и ударяясь о стену. Стоящая рядом Оелана, которая с нескрываемой злостью смотрела большое облако муки, заметила Мари не сразу, но переключила внимание. Вниз уже спустилась пьяная Маша, которая от такой «шалости» быстро протрезвела. — Все хорошо? — спросила Макарова, кладя руку на плечо Мари. Остальные девочки уже ушли на разборки и откуда-то сверху доносились крики и мат. — Да, — быстро закивала Осиновская, проводя по лицу руками. На неё попало совсем мало воды, зато с ног до головы она была покрыта мукой. — Мне чет так не кажется, — махнула головой Оелана. Все тело трясло, сердцебиение не успокаивалось, а наоборот — темп только нарастал. Казалось, что еще немного и оно точно сломает ей пару ребер. Холодный пот, проступивший на лбу, словно отключил разум от реальности. Оелана взяла Мари за трясущуюся руку, сжимая конечность и стараясь успокоить. Возможно она и не понимала, что именно происходит с Осиновской, но точно знала, что ничего хорошего можно не ждать. Из-за накатывающей паники пелена слез застелила глаза, Мари видела перед собой только очертания Макаровой. Она повела её вниз по ступенькам на первый этаж, по пути встречая Машу. Она, кажется, протрезвев окончательно за эти несколько минут, тоже заметила странное состояние Осиновской, но за девочками не пошла, поднимаясь на свой этаж. На кухне была Даша, не собирающаяся лезть в конфликты своих подопечных. Заметив напуганную Оелану, буквально тянувшую за собой плачущую Мари, она быстро встала с места и усадила Осиновскую на один из стульев, наклоняясь перед ней. Она была давно предупреждена о возможных панических атаках Мари, поэтому что делать в таких ситуациях понимала. — Оел, налей воды холодной, — сказала куратор, поглаживая Мари по плечу. Через пару минут, когда паника начала отступать, Макарова продолжала аккуратно поглаживать подругу по плечам, пока Даша сидела напротив и говорила что-то отвлекающее. Мари была благодарна этим двоим — если бы их не было, то она просто забилась бы в угол и тихо плакала, борясь с мыслями, что она умирает. Со второго этажа все ещё было слышно, как девочки кричали друг на друга и доказывали свою правоту, пока на кухне воцарила идеальная тишина. В коне концов Даше это надоело и она поднялась с места, извиняясь и уходя разруливать ситуацию. — Ты как? — её место заняла Оел, заглядывая в глаза Мари. — Лучше, спасибо огромное, — слабо улыбнулась Мари, шмыгая носом. — Да брось, че я тебя бросить должна была? — нахмурилась Макарова, отмахиваясь. Мари улыбнулась ещё сильнее, усмехаясь. На кухне снова повисло молчание, в котором Осиновская наконец-то почувствовала себя полностью спокойной. Где-то в коридоре послышались шаги и через пару мгновений на кухню вбежала Маша, подлетая к Мари. — Вы че не сказали то? — спросила Романова, обнимая Мари со спины и смотря на Оелану. — Я бы примчалась в одно мгновение. — А щас как узнала? — спросила Макарова, откидываясь на спинку стула. — Даша, когда девочек успокоить пыталась, обронила что случилось, — ответила Маша, целуя Мари куда-то в висок. — Типа, шутка хуйня, до панички кого-то довести может. — Шутка и вправду хуйня, — пожала плечами Оелана, усмехаясь. — А вы че, овцы такие, молчали что мутите? Я то думаю, че конфликты закончились. Мари только засмеялась, пока Маша спрятала лицо, уткнувшись в шею Осиновской. Оел только улыбнулась, видя смущение и некое облегчение на лице Мари. Она действительно была рада, что об их отношениях узнал хоть кто-то. Чем больше проходило времени, тем тяжелее было держать язык за зубами и не давать каких-то намеков, будь то обычное поглаживание по руке или слишком долгие объятья. Оелана ушла быстро, аргументируя это тем, что ей нужно переодеться и привести себя в порядок. Мари подошла к раковине, желая умыться и хоть как-то убрать красноту с лица после тех минут, что она провела в слезах. День выдался нелегким, хотелось переодеться, сходить в душ и лечь спать. — Я щас попью и приду, ты можешь идти, — улыбнулась Мари. Маша с недоверием кивнула, медленно шагая к выходу из комнаты. Оставлять Мари одну не хотелось, но противиться она не могла. Маша быстро вернулась к лестнице, поднимаясь выше и сталкиваясь там с Дианой. Разговаривать с ней не хотелось, но Адаменко остановила Романову, когда проходила мимо. Она неуверенно помялась пару секунд, после чего выдохнула. — Мари на кухне? — А тебе то что? — огрызнулась Маша, сжимая кулаки. Она раздражала своим присутствием, видом загнанной овечки, которой, якобы, было стыдно. Маша не верила в это — скорее всего её послал кто-то из девочек извиниться за всех. — Мы не хотели, чтобы так вышло, это просто шутка, — будто подтверждая мысли ответила Диана, поднимая взгляд на Машу. — Думать головой надо, зная, что от сильных негативных эмоций человека перекрыть может. Маша прошла мимо, обходя Адаменко стороной. От Дианы послышался громкий вздох, но она ничего не ответила, уходя вниз по лестнице и скрываясь где-то в коридоре. Мари отпила воды из стакана, когда на кухню вошла Диана, неловко улыбаясь. Осиновская отставила стакан в раковину, сразу пытаясь выйти, но Адаменко пресекла эту попытку и встала прямо перед Мари. — Прости меня, пожалуйста, — потянула Диана, обнимая девушку. — Я не думала, что все так получится. — Диан, — попыталась выпутаться из нежеланных объятий Мари. — Тебе не передо мной извиняться надо. Я зла не держу. Диана ничего не ответила, не выпуская Мари из объятий. — Ладно, все, прощаю, — отмахнулась Мари, желая вылезти из «ловушки». — Я очень хочу лечь спать, дай пройти пожалуйста. Адаменко сопроводила Осиновскую расстроенным взглядом. Ей эта шутка казалась безобидной, пока она не услышала слова о панической атаке. Наверное, только тогда она поняла, что они слегка переборщили.