Часть 3. Почему бы нам не открыть подвалы?
2 ноября 2023 г., 00:58
Проходя мимо кухни, откуда как обычно пахло смесью всего подряд, по большей части вкусного, Дафси чуть не свалился на пол, потому что на него ни с того ни с сего налетело нечто маленькое и плачущее. Впрочем, юноша очень быстро узнал Кинчи и невероятным усилием отцепил девчушку от себя.
— Боже, что случилось? — тут же встревоженно поинтересовался парень, наклоняясь ближе к детскому личику. Девочка начала что-то объяснять, но постоянно сбивалась, снова начинала заливаться горькими слезами и тяжело всхлипывать.
Успокоить Кинчи удалось не сразу, Дафси отвёл её в какую-то комнату отдыха дальше по коридору, налил стакан воды из стоявшего на журнальном столике графина, девочка вытерла лицо диванной подушкой и стала потихоньку успокаиваться. Молодой человек думал, что у девочки опять не заладилось с отцом, и уже был готов идти яростно разбираться с этим, но всё оказалось совсем иначе. Немного проще и сложнее одновременно.
— Они думают, что я… су… сумасшедшая, — всё ещё похныкивала девчушка. — Они надо мной смеются, когда я его слышу. А я правда слышу, он разговаривает со мной! Спрашивает, как дела, как я учусь, хочу ли я с ним поиграть. А… а они мне не верят… У-у-у-у…
— Кто «он»? — парень слегка опешил. По правде, всю последнюю неделю в его жизни не происходило абсолютно ничего интересного, было как-то крайне спокойно, потому что после выздоровления короля Расхо на некоторое время сорвался в армию, не желая видеть, как его отцу легчает, а, следовательно, Дафси имел, ввиду отсутствия супруга, полное право не появляться на осеннем балу, которым ему просквозили все уши. Так он и поступил, продуктивно проведя шумный вечер в своём тихом кабинете. Айкса была занята своими обычными делами, Инко из замка исчез в тот же день, что и принц, но он поехал не за ним, а в отчий дом. Тишина и идиллия, должно же было хоть что-то случиться? Вот оно и вылезло.
— Я… я не знаю, — Кинчи сильнее сжала мокрую подушку. — Когда я прихожу со школы, я слышу его у самых ворот, он меня встречает и провожает. Он говорит моим голосом, но где-то в голове. Когда я бегаю с друзьями, его не слышно, но когда я скучаю одна, он иногда приходит, помогает сделать уроки, много интересного рассказывает.
— Например? — Дафси нахмурился. Шизофрения? Этого ещё не хватало, тут такое вряд ли лечат.
— Ну, он говорит про прошлое, про старых королей и королев, про тайные ходы в замке… я даже открыть один смогла, хочешь, покажу? — девчушка оживилась, её глаза загорелись. — Он из замка в сад ведёт, там нужна магия огня, поэтому ты сам открыть не сможешь, но я тебя провожу!
— Ну покажи, — молодой человек поднял брови. Нет, если уж так, то на шизофрению не похоже. Неужели к ней этот говорящий бетон прицепился?
Кинчи схватила молодого человека за руку и слегка обожгла ему ладонь, тот поморщился. Они вышли из комнаты и медленно двинулись по коридорам. На первом же повороте послышались детские крики, девица как-то вся сжалась, крепче схватила чужую ладонь. Ну это никуда не годится.
— Эй, мелкие! — крикнул Дафси, заворачивая за угол и привлекая внимания детишек. Они испугались взрослого голоса и тут же остановились в своей неизвестной игре, присмирели. — Вы зачем девочку обижаете? Что она вам сделала?
Самый, видимо, бойкий и не особо смышлёный мальчишка, набрался смелости, оглядел дорогие одеяния страшного высокого взрослого, глянул на Кинчи, осторожно выглядывавшую из-за угла, и всё же ответил, старательно пряча страх.
— А что она вйёт? — не выговаривая букву «р», задрал крохотный нос ребёнок. — Говойит, что голоса слышит. А мы не слышим, значит, вйёт.
— А я драться умею, а ты нет. И что я, вру? — молодой человек чуть наклонился к нахалёнку и усмехнулся. Остальные детишки охали и дрожали от страха, как будто их всех сейчас на порку поведут.
— Нет, не вйёте, — просто ответил мальчишка и пальцем ткнул прямо в правую руку Дафси, согнутую в локте и уложенную на едва заметный бандаж. — У меня папа на войне тоже ланение получил, поэтому мама тут и лаботает. Поэтому не вр-р-р-р-ёте, — мальчик смог хотя бы один раз прокатить рычащий звук по нёбу рта. — А она ничего нам доказать не может.
— Ну зато я могу, — вдруг послышалось у каждого из присутствующих в коридоре в голове. Дети завизжали от ужаса и побежали прочь, продолжая вопить на весь замок.
Отвечающий мальчуган весь побелел, глаза у него округлились. Он распахнул рот, тут же закрыл его, какая-то из последних девочек наконец ухватила его за руку и утянула за собой, со всей силы дёрнув доходягу за запястье.
Кинчи тоже подскочила и завизжала, но от радости. Послышался мягкий неизвестный смех. Дафси по привычке сначала оглянулся, но потом опомнился и тяжело вздохнул. Ну точно, замок собственной персоной к девчонке пристал.
— Я прошу прощения, если напугала вас. Терпеть не могу, когда плачут дети, а к этому всё явно шло.
— Поэтому расплакались другие дети, которых вы заставили дать дёру, — юноша закатил глаза, потому что ещё ни одна его беседа с замком не привела ни к чему хорошему.
— Дети тоже разные бывают. Некоторым хотя бы раз в жизни надо указать, что им позволено, а что нет, а то вырастают из них потом люди, которые не могут себя в узде удержать, что уж говорить про окружающую их действительность.
— Умная вы какая, — молодой человек прыснул, но почему-то после запнулся. — Подождите, так вы женщина?
В принципе, он примерно понимал, как по фарам машины определить, добрая она или злая, а вот как по виду замка определить его пол, парню пока было невдомёк.
— Понятия не имею, — Дафси представил, как неизвестная ему женщина с тенью вместо лица пожимает плечами после этой фразы. — Со мной охотней девушки общаются, вот и говорю, как они, привыкла.
— Тётенька-замок, а вы покажете ещё что-нибудь интересное? — Кинчи вступила в разговор, глядя куда-то в потолок, будто пытаясь найти источник звука в голове.
В ответ не послышалось ничего, кроме глухого скрежета. Юноша еле успел отскочить от стены, об которую опёрся, потому что прямо за ним открылся крайне узкий и низкий, но всё же проход куда-то внутрь.
— Он ведёт в тупик, точнее в дверь в подвалы, но для пряток отличное место, если потом сможешь выбраться.
— А с подвалами что? — Дафси заглянул в проход, куда бы всё равно не прошёл даже на четвереньках, туда только ребёнок пролезет или кто-то хотя бы на голову ниже, если в комок сожмётся. — Почему закрыты?
— Там я, — и снова наступила тишина. Голос замка ушёл бродить дальше по стенам звонким ветром. Парень вздрогнул.
Кинчи таки довела молодого человека до выхода в сад, приложила руки к стене, на кончиках пальцев загорелся огонёк, и тогда камень превратился в дерево, а слегка выпирающий булыжник в ручку двери. Они спустились по тёмной винтовой старой лестнице вниз, прошли невысокий сырой коридор и выбрались на свет божий в осенний сад куда-то около одного из фонтанов. Обратно во мрак парень идти не захотел, поэтому возвращались они по улице.
Вечером юноша лёг спать, но через час был разбужен шорохом возле кровати. По звуку шагов и тяжёлому знакомому вздоху он понял — Расхо вернулся. Это было не хорошо и не плохо. Разве что без него точно было тише. Наконец Его Высочество поднял одеяло и стал ложиться спать, потом он осторожно провёл кончиками пальцев Дафси по щеке, заставив того напрячь лицо, чтобы сдержаться от фырчания, невесомо поцеловал всё в ту же щёку и затих. Всегда бы так.
Он отчаянно бежит по мрачным сырым коридорам, так быстро, как вообще может. Факелы горят тускло, от них идёт крайне мерзкий запах, им тут всё уже пропахло. Сил уже не очень много, но он должен найти. Это последний шанс, больше нет вариантов. В подземельях он уже давно запутался и затерялся, только знал, что сейчас где-то в западной части, но где именно, он понятия не имел. Над ним сейчас наверняка комнаты, где люди спокойно ждут окончания затянувшегося решения. Его провала. Он почему-то резко думает про каких-то двух маленьких детей, но не даёт слезам из-за них взять над собой верх, и бежит дальше.
Вот оно, нашёл. Он останавливается, в груди загорается последняя болезненная надежда. Он упирается изящными и слишком маленькими для него кулаками в каменную дверь и толкает со всей силы, которой у него никогда не было. Но дверь не поддаётся, а на ней тут же ярким пламенем загорается печать, внутри которой красный феникс смотрит так холодно и тупо. И здесь запечатано.
Ему страшно, очень страшно. Он тут уже не первый день, а, значит, что-то пошло не так. Он не знает, что происходит наверху, но почему-то он уверен, что всё плохо, и самая страшная мысль проскакивает в голове, которую он так отчаянно гонит. Этого достаточно, чтобы разреветься и начать бесцельно колотить по потухшей, но оставившей свой след картинке, и кричать не своим, но почему-то знакомым голосом.
«Выпустите меня! Выпустите, именем королевского двора!»
Но он прекрасно понимает, что его никто не слышит. Он понимает, что эти подвалы больше никогда не откроются. Он здесь один, но это ненадолго. Впрочем, для него навсегда. Бесчестный и глупый конец. Только бы последний раз увидеть и услышать детей, чтобы они узнали, чтобы поняли, что их никто не бросал, никто не оставлял так просто. Боролись, до последнего. Но смерть уже дышит в спину, появляясь в дальнем мрачном конце подземелья и медленно двигаясь ближе. Ну вот и здравствуй, будем знакомы. Так это тебя так боялась та богиня?
Дафси проснулся и не сразу вспомнил, что ему приснилось. Только уже за завтраком, сидя в компании Расхо в гостиной части спальни, парень вдруг вздрогнул, когда перед глазами пробежала картина кошмара.
— Почему подвалы закрыты? — спросил юноша, отрываясь от еды и поднимая взгляд на принца. Тот не ожидал подобного вопроса и поднял брови. — Я вчера нашёл вход в подвалы, но он был закрыт.
— Брат отца кровью запечатал, но умер сразу после, поэтому открыть не можем теперь, только он мог печати снять. А там много интересного, говорят, лежало, — Расхо скис. — И денег прилично, на ещё одну армию бы хватило.
— То есть если я кровью запечатаю дверь в эту комнату, ты не сможешь сюда войти?
— Нет, после того случая тут долго крутились с этим, теперь ни на одну дверь в замке нельзя накладывать кровную печать, да и спешу напомнить, что кровные печати вообще-то незаконны. Так, мало ли ты забыл, — Его Высочество ехидно улыбнулся. — Жив бы он остался, ему бы за это потом так же прилетело бы, как и любому другому, будь то простой крестьянин или ещё кто. Поэтому, если тебе так не терпится от меня отгородиться, советую подыскать способы получше.
— Не начинай, я не это имел ввиду, — Дафси закатил глаза и продолжил есть. Всегда так. Что не сделай, это либо назло, либо он его не любит. Всё что угодно принц мог вывернуть в эти два пункта, а потом ещё обижался ходил, как будто это точно так и есть.
— Да-да, — Расхо поджал губы. — Охотно верю. А что, может, вообще в другую комнату съезжай, раз так хочется. Всё равно в последнее время я тебя вечером только и вижу, в кабинете в своём кровать себе поставь, вообще можешь оттуда не выходить.
— Ты сам уехал хер знает на сколько и что-то мне говоришь? — Дафси отложил вилку, потому что появилось ну практически непреодолимое желание воткнуть её кому-то в ногу.
— Меня не было неделю, а это повторяется уже не первый месяц, — Его Высочество привстал с кресла, всё повышая уровень претензии.
— А могло не быть дольше, ты же никому не сказал, на сколько ты отчаливаешь, — молодой человек стал собираться уходить из спальни прочь.
— Да что ты говоришь, ну вот почувствуй себя хоть раз на моём месте. Да и не вижу, чтобы ты особо по этому поводу переживал. Поверь, если со мной что-то на войне случится, нахер ты тут будешь никому не нужен…
— Хватит! С тобой невозможно разговаривать, — практически по слогам максимально зло выплюнул Дафси и направился к выходу из комнаты. Ну вот и доброе утро. Достаточно часто оно так начинается.
— А с тобой жить, — тихо послышалось в ответ.
Юноша решил отвлечься и отправился в свой кабинет, там у него было несколько дел, к которым он не хотел приступать, но уж лучше они, чем бесконечные раздумья о том, как его достали эти ссоры. Раскатав по столу очередную карту, парень погрузился в относительно медитативную работу. По крайней мере она требовала всего его внимания, и это помогало. Куда направить отряд, чтобы он выбрался из западни с наименьшими потерями?
Молодой человек всегда в первую очередь представлял себя на месте простого солдата. И сейчас тоже.
Вот он стоит в ночи, потому что выходить они будут именно ночью. Ему холодно, вероятно, хочется спать и есть. Но где-то в лесу за спиной мексиканский полк, рассредоточившийся в поисках противника. Его же задача, как рядового, защитить того человека в отряде, который утащил с вражеской базы какие-то важные документы. Какие, ему, разумеется, не сказали, так что их важность он определить не может, но командир смотрит сурово, значит, правда важно.
— И куда мы теперь? — раздражённо спрашивает он, тяжело вздыхая. — Мы тут уже час стоим, у нас здесь не курорт.
Но командир знает, что в глубокой ночи ударят заморозки, и можно будет двигаться… левее, вокруг голого холма, по низине, потому что направо болота. Стрелка воцарилась на карте чёрной длинной линией.
Ещё час, и они наконец движутся прочь, потому что от холода уже начинают стучать зубы. Они идут мимо деревьев, стараются не разговаривать, но лёгкий шёпот всё равно смешивается с ветром…
Дафси нахмурился, глядя на карту. Что-то в ней было странное. На ней уже стояли пометки вероятного передвижения вражеских солдат, но одна стрелка сбивала все планы. Она шла правее остальных, отрезая путь к мосту, и это максимально усложняло задачу. Конечно, всегда можно было глянуть издалека, идёт ли там кто-то, но если идёт или ещё хуже стоит, то надо искать другой путь, а он не то чтобы был. Хотя нет, что это он, вот же прекрасный путь через просеку и почти до портала с их стороны, только надо свернуть немного… слишком идеально. И эта стрелка вдоль моста. Подождите, вот здесь же, она не может тут проходить, тут запрятанный вражеский штаб, откуда документы и тащатся, она не может проходить мимо него, все стрелки там сходятся, и это правильно.
Либо Дафси дурак, либо кто-то пытается его обмануть. Через полчаса зашла Айкса, а юноша всё бился над ответом, но не мог к нему прийти.
— Тогда почему они тут не пойдут? — парень ткнул на зелёную стрелку, уже отпечатавшуюся у него на сетчатке, и повёл её левее. — И это было бы намного правильней.
— На войне не всегда вывозит логика, но я согласна с тобой, мне тоже не нравится, как это выглядит. Не хотелось бы терять отряд, особенно с важными данными… Хорошо, тогда, чтобы всё это переиграть, отправим с ними какого-нибудь Вео из штата, который сможет открыть им портал в любом удобном месте у границы. Знаю, неоправданно дорого, но один раз можно, чтобы точно избежать потерь. Заодно и посмотрим, как по итогу пойдут мексиканцы.
— Сдадим эту карту, — вдруг сказал юноша. Принцесса подняла брови. — Вот с этим «идеальным» путём, но Вео к ним приставим, ему вручим другую.
— Ты думаешь, кто-то пытается наебать своих же? Возможно, но не слишком ли это рискованно? А если они не захотят слушать Вео? Кто он для них, государственный выскочка, и близко у войны не стоявший, а карта подписана твоим именем.
— Научите меня открывать порталы, и я пойду туда сам, у каждого на лбу распишусь.
Повисла тишина. Айкса поджала губы и, кажется, думала, как быть.
— Если… мы отправим туда Инко… хотя нет, это будет ужасно. Твою мать, я не знаю. Отложи пока, всё равно до этого ещё месяц.
— Научите меня открывать порталы, — Дафси гнул свою линию. Ещё пару минут Её Высочество отнекивалась от этой идеи категорически, потом уже немного скептически, потом снова задумалась, а затем куда-то ушла, сказала пока смотреть остальные присланные карты. Прекрасно.
***
Увиделись в следующий раз они только поздно вечером. Айкса с сигаретой в зубах зашла в главный холл, поднимая взгляд на витраж с изображением Инигмы пира Игнис. Девушке почему-то всегда казалось, что когда никто не видит, взгляд стеклянной фигуры провожает входящих, и её в том числе. — Мама, что происходит? — шёпотом спросила девушка, затягиваясь в последний раз, особо долго и крепко, глядя в ярко-зелёные пустые глаза. Ответом была, разумеется, тишина. Дафси выплыл из одного из коридоров достаточно раздражённым и уставшим. Он стал спускаться по лестнице, чуть не споткнулся и разозлился ещё больше. Он даже не сразу заметил принцессу, которая остановилась, чтобы поговорить. — Опять поссорились? — уточнила Её Высочество, привлекая внимание. — Ещё утром, — небрежно бросил в ответ парень и замер, поднимая голову на Айксу. — Ты из кареты выпала? Выглядела девушка очень растрёпанной, на щеке красовалась свежая царапина, волосы уже отросли на десяток сантиметров, но очевидно сегодня в течение дня были обрезаны, под глазом наливался фингал. — Я дралась с Инко, достаточно упорно, между прочим. Может быть, даже победила бы, если бы нас Ирэм не растащила. — Дралась? Зачем? — Я поехала попросить его научить тебя открывать порталы, он ответил «только через мой труп», на том и порешили. В общем, как только у него заживёт рука, он согласен. — А можно мне другого учителя? — юноша стиснул зубы. — Ирэм тоже умеет, — протянула принцесса. — Ладно, понял, лучше тогда Инко, спасибо. — Я тоже так подумала, — усмехнулась Айкса и двинулась в свои покои, выкидывая сигарету прямо в коридоре и втаптывая её фениксу на полу чётко в глаз.***
Он снова идёт по сырым подземельям, но кажется, на пару дней раньше, чем в прошлый раз. Пока что он знает, что ищет третий выход из четырёх основных. На этот раз северный. Ему очень хочется пить, и пускай здесь влажно, но воды он пока не встретил. Зато встретил кучу золота, да что оно ему? Он бы всё его сейчас отдал, только бы выбраться отсюда, но некому предлагать обмен. Можешь попытаться это золото сожрать, мало ли, поможет. Иначе зачем его здесь столько? — Всё это бесполезно, бесполезно, — произносит он снова чужим, но по-прежнему знакомым голосом. — Все они были неправы. Он вспоминает лица, такие пустые и злые, что плечи начинают трястись от обиды. Неужели они действительно не могли понять, что слово лучше кулака? Неужели так сложно к этому прийти? Неужели им не жалко людей, женщин, детей? В памяти опять всплывают два ребёнка, лет пяти, не больше. Их не жалко? Что же с ними будет теперь, когда они останутся почти одни. Нет, не останутся, потому что он отсюда выберется. Вот, он видит северный выход. Опять стучит по каменному заслону руками, пинает аккуратной маленькой ножкой, но загорается печать. Феникс горит и смотрит в душу. — Что ты смотришь на меня? — в отчаянии бормочет он, отходя от пламени и зажигая такое же на кончиках пальцев. — Я потом тоже на тебя смотреть буду, смеяться над тобой, возвышаться и смеяться, потому что ты проиграл, Крах. Проиграл, когда решил, что я ничего не смогу тебе сделать. И где ты? Где? Может быть, скоро увидимся. Дафси открыл глаза и не сразу понял, где он находится. Вот же ж дьявол, уснул на стуле в кабинете, всю ночь тут провёл. Левая рука затекла, поэтому парень даже не сразу смог подняться, какое-то время разминая конечности и поправляя сползший бандаж. Надо спуститься в комнату, умыться и переодеться. Сначала, когда он зашёл в спальню, ему показалось, что тут никого нет. Парень облегчённо вздохнул и двинулся к гардеробной. — Где ты был? — неожиданно послышалось с одного из кресел, повёрнутых ко входу спинкой. Послышалось, впрочем, достаточно холодно. — По шлюхам гулял, — не смог сдержать ехидную шутку юноша. — Передавали тебе привет. — Семью навещал, значит, похвально. Дафси не сразу понял смысла предложения. А потом весь вскипел. Он сжал пальцы на левой руке до побеления, стиснул зубы и очень глубоко вдохнул, а потом медленно выдохнул. С самого утра бить морды не хотелось. — Мамашу твою там тоже встретил, спрашивала, как ты, — это было очень низко, но Его Высочество несколькими секундами ранее поступил не лучше. Ожидаемо Расхо тут же вскочил с кресла и метнулся к двери в гардеробную, возле которой замер юноша. Он попытался сбежать, забыв про все умывания и свежую одежду, но принц успел схватить его за правое плечо. Впрочем, молодой человек этого не почувствовал. — Ты, — Расхо схватил Дафси за подбородок и притянул к себе, больно сжимая. — Раздражаешь меня, просто невероятно. Смотрю на тебя и так и хочется тебе что-нибудь сделать, чтобы хоть раз в жизни заткнулся и виноватым выглядел. — Не дождёшься, — сдавленно выдохнул парень, скалясь и здоровой рукой пытаясь разжать хватку, но это было бесполезно. — Мне всегда так смешно, ты же весь в моей власти, я пальцем дёрну, и ты никто и звать тебя никак, но я почему-то всё равно треплю себе нервы, терплю твои выходки, твои просьбы исполняю. Совсем я, видимо, с ума сошёл, но что уж делать. Его Высочество отпустил юношу и тут же его поцеловал, прижимая к стене. Сначала кнут, потом пряник, хотя в последнее время тоже кнут, потому что после ссор Расхо так остервенело впивался в чужие губы, что иногда мог нанести определённые увечья. Дафси порой, например, сейчас, даже начинал задыхаться. Но принцу было искренне всё равно, плохо ли парню или хорошо, главное, что ему самому отлично. — Перестань пытаться вывести меня из себя, — прорычал Его Высочество, разрывая поцелуй. — Перестань пытаться сделать из меня игрушку, — еле выплюнул молодой человек в ответ. — И я тебя люблю, — усмехнулся принц и вышел из комнаты.***
Инко стоял в главном холле, оперевшись об перила широкой мраморной лестницы. Он не то, чтобы хотел вообще в ближайшее время возвращаться в замок, как минимум потому что тут сейчас на постоянной основе находится его отец. Да, отец вытащил его из армии той зимой, но потом тут же по его требованию Инко приставили к Его Высочеству в качестве выездного телохранителя. Нужно ли это было на самом деле? Нет, но кому какая разница. А вчера приехала Айкса, попросила его какую-то чушь, потом чуть не убила его и заставила приехать во дворец, чтобы показать человеку, которого он терпеть не может, как открывать чёртовы порталы. Он сам делал это всего несколько раз, это не его основная профессия, да и учитель из него отвратительный, но, конечно, судьба-злодейка. Как будто ему заняться больше нечем? Где-то в глубине мыслей промелькнуло, что действительно нечем, но он отмёл эту идею, встряхнув головой. В любом случае, его сюда заставила приехать Ирэм, сказав, что таким образом он якобы сможет извиниться за то, что сломал Дафси плечо в прошлом году. Не то чтобы он действительно хотел извиняться. Принцесса вышла из-за угла, за ней следом Дафси с выражением лица, которое передать было сложновато. Что-то среднее между отчаянием, неприязнью, усталостью и брезгливостью. Скорее всего, Инко выглядел не лучше. Цирк. — Отлично, ты уже здесь, это радует, — Айкса кивнула Инко и поманила рукой за собой. Два парня глянули друг на друга, скривились, но пошли за Её Высочеством следом. — Я смогла договориться, поэтому нам даже не придётся выезжать за город, поедем к Савену в особняк, там нет стены. Дафси вспомнил, как прошлой зимой был там, как Прикта открывала им портал, и как он увидел кого-то в тени сада. Оставалось только надеяться, что даже если это был хозяин поместья, он его в ночи не запомнил. Они вышли в вечерний сад, сели в карету, где почему-то принцесса заняла одну сторону, на которую улеглась, а юношам пришлось сидеть плечом к плечу. Экипаж тронулся, ворота распахнулись, колёса начали стучать по брусчатке. До свидания, — послышалось в голове. Молодой человек наконец припомнил сон, который видел этой ночью. Опять эти подвалы, что ж такое. — А что лежит в закрытых подвалах? — спросил парень у Её Высочества. Та повернула на него голову, начала стучать по карманам брюк в поисках пачки сигарет. — Которые кровной печатью запечатаны? А уже и не помнит никто. Золота там вроде бы много, документы какие-то старые, может, преступники какие забытые, — девушка усмехнулась. — Мы уже и не узнаем никогда, только если замок по кусочкам разберём, но пока такой надобности нет. А что? — Там есть стена, на которой вся родословная семьи Лиах на тысячи лет назад расписана, но теперь нет возможности её писать дальше, — подал голос Инко. — Отец рассказывал. — Символично, — Айкса усмехнулась. — Больше-то, наверное, никого и не будет. Мы закончились. Конечно, может быть, сейчас, когда отец снова жив и здоров, он себе найдёт какую даму, но вряд ли. — Ты так и собираешься одна быть всю жизнь? — Дафси оглядел лежавшую девушку с ног до головы. Она была симпатичная, да и как человек хороша. — Даже если найду кого, в чём сомневаюсь, детей у меня не будет, — принцесса потянулась и зевнула. — Почему? Не хочешь? Инко фыркнул, Айкса на секунду перестала дышать, а потом слегка улыбнулась. — Это печальная история, — наконец ответила та. — Не люблю её рассказывать. — А я люблю, — Инко оскалил зубы в злой улыбке. — Помню, весь дворец гудел лет семь назад. — Нет, тогда уж лучше я сама расскажу, чем ты, — девушка отмахнулась. — Собственно, лет семь назад, у меня был молодой человек, у нас всё было хорошо, бла-бла-бла, я была беременна, мы должны были жениться, но он уехал на войну и погиб там, а я на нервах потеряла ребёнка и больше не могу иметь детей. Это если очень кратко. За подробностями приходи, когда я буду пьяная. Юноша хотел сказать что-то по типу «я не знал», «мне очень жаль» или тому подобное, но принцесса увидела это в выражении чужого лица и закатила глаза. — Нет, только не надо меня жалеть. Это было давно, мёртвые не возвращаются. Сама дура была, что так переживала и о себе не заботилась, вот и результат. Всё нормально, жизнь продолжается. Всё, хорош это обсуждать, я сегодня хочу весь оставшийся день отдохнуть, пока вы там друг друга сожрать взглядами будете пытаться. Дальше ехали молча. Дафси как назло сел так, что прислонялся к Инко здоровым плечом, сквозь которое теперь шёл невыносимый холод от вынужденного соседа. Когда они наконец остановились, юноше показалось, что он сейчас и второй руки лишится, потому что она просто отвалится. Они вышли из экипажа прямо перед парадным входом в большой просторный дом в три этажа. Комнат в нём явно было больше тридцати. На одном из окон первого этажа сидела толстая чёрная кошка, но она тут же убежала, когда увидела гостей. Впрочем, в дом они не пошли. Айкса повела парней по просторной дорожке в саду вокруг поместья. — Я вас потом внутри ждать буду, как закончите, а то холодно уже на улице. Спустя примерно пятнадцать минут они уткнулись в прозрачный барьер. Дафси думал было глянуть, что творится снаружи этого янтаря, но вторую руку приложить не мог, поэтому просто прислонился к ледяной грани спиной и стал наблюдать за тем, как Инко достаёт своё оружие и прицеливается. Принцесса медленно удалялась прочь. — В общем, всё предельно просто, но тебе, судя по всему, требуется отдельный инструктаж, — Инко плюнулся ядом и с треском вонзил свой кинжал в грань янтаря. — Надо знать какой-то ориентир или номер янтаря, и тогда портал начнёт открываться. Если янтарь огорожен стенами, то твой портал сольётся с одним из пропускных пунктов. Если не огорожен, то может выкинуть, куда угодно, хоть на скалы, хоть в воду. Из другого янтаря портал в Столицу ты открыть не сможешь, там нужно специальное разрешение. — Просто нож в грань воткнуть, и всё? — Дафси поднял брови. Слишком просто. — Себе куда-нибудь нож воткни, желательно летально. Ты вообще видел, что я делаю? Оказалось, что нужен был определённый напор и угол, который можно было выяснить только на практике. Юноша достал своё оружие, взял в левую руку, но, естественно, с первого раза ничего не получилось. Может, он уже мог нормально писать и есть этой рукой, но силы в ней особой не было. Лезвие скользнуло по камню и мерзко заскрежетало. Ещё раз, ещё, ещё… Каждый раз Инко делал вид, что его вот-вот стошнит от бестолковых попыток. Дафси злился всё больше и больше. В конце концов, в порыве ярости он размахнулся и вогнал кинжал в грань по самую рукоятку. Что-то треснуло, глаза Инко округлились, он хотел что-то сказать, но не успел. Дафси по голове как будто прилетело наковальней, его отбросило от стены мощной волной и впечатало в ближайшее дерево. Ещё днём раньше, он ищет восточный выход. Он явно чувствует себя лучше, чем в предыдущих снах, но всё же уже достаточно устал. Эту часть подземелий он откуда-то прекрасно знает. Тут очень сыро, потому что прямо над ним озеро в королевском саду. Он идёт по коридору, увешанному зеркалами, видит мельком свой образ. Понимает только, что точно ниже, чем привык, остальное уловить не успевает. Он шепчет что-то себе под нос, будто какое-то заклятие. — Душа останется заместо, душа прибудет среди стен, пока стоит привязанное место, пока что не окончен плен… душа останется заместо, душа прибудет среди стен, пока стоит привязанное место, пока что не окончен плен. И так далее. Это подстраховка, если выбраться так и не получится, но пока рано отчаиваться. Да и неизвестно, работает ли это старое забытое проклятье на том, кто его произносит. Восточный проход закрыт знакомой печатью, феникс охраняет выход и не даёт уйти. Тогда он сворачивает в комнату, которая ему до боли знакома. Сейчас тут все двери открыты, кроме тех, которые ведут на свободу. В комнате ничего нет, только невероятно высокий потолок, и по одной из стен с него как будто стекает семейное древо. У самого верха оно огромное, но потом всё сужается, сужается, и к низу остаются всего несколько фигур. Стены хватило бы ещё на несколько поколений вниз, а потом пришлось бы начинать следующую, но когда это ещё будет. Он смотрит на две нижние обрамлённые алой краской иконки, видит зелёные глаза и улыбается, правда, очень горько. А над ними два одинаковых портрета, но люди разные. Вим и Крах пира Лиах. Рядом с Крахом почему-то относительно небрежно вписана его жена. Он поднимает с пола небольшой камешек и с размаху зачёркивает им, оставляя серый след, миниатюрный портрет Краха. Немного подумав, зачёркивает и Инигму рядом с ним. Так будет честно. — Мне кажется, он умер. — Почему ты говоришь об этом так радостно?! Дафси открыл глаза, чувствуя тяжесть во всём теле. Над ним нависли Инко и Айкса, оба относительно обеспокоенные. — Нет, живой, не дождёшься, — принцесса слегка толкнула Инко в плечо и протянула пострадавшему руку, чтобы помочь встать. — Может, не надо так убиваться, а? Может, забудем об этом, отправим кого угодно, ты там тоже зашибёшься. — А я говорил, что план херня. — Да помолчи ты! Давайте хотя бы на сегодня закончим, пожалуйста. — Мне сюда потом ещё раз тащиться с вами? Нет, спасибо, я на это не соглашался. — Тебя и не спрашивали, — Её Высочество огрызнулась. — Вернёмся сюда завтра. Думаю, Савен против не будет. Уже когда они ехали назад, а Дафси всё ещё приходил в себя, он вдруг понял, что его кинжал так и остался в стене. Ну да ладно, вряд ли он будет кому-то нужен до завтра. Может, в крайнем случае его заберёт хозяин этого поместья. Наверное, хотелось бы его увидеть хоть разок. Сын богов, звучит интригующе. Надо будет спросить завтра у Айксы, может, можно познакомиться?***
Перед самым сном, забравшись под тёплое одеяло и отвернувшись от Расхо, с которым, вроде как, негласно помирились, юноша вспомнил о третьем сне про местные подвалы. Ну, видимо, остался ещё один, с этим ничего не поделаешь, пускай его и слегка напрягает чёткая сюжетность. Больше похоже на видения или чьи-то воспоминания, чем на сны, но спросить не у кого. Разве что… ну нет, уже завтра тогда. Первый день, южный проход. Он пытается сломать каменную дверь, но ничего не выходит. Он снова и снова обжигается об печать в виде феникса, но всё равно пытается выбраться наружу, на свободу. Без него армия не поднимется, без него ничего не произойдёт, и это будет ужасно. Все его планы прямо сейчас летели в тартарары. Заперли как какую-то зверушку, опять не стали считать за человека. Он отпрянул от непробиваемой стены и взвыл, поднимая голову вверх, глядя на сырой потолок. — Ну и где вы, боги, когда так нужны?! Почему вы крутитесь под ногами, когда вас никто не звал, а когда решается судьба всего вашего мира, вы отворачиваетесь и закрываете глаза?! Почему мы должны нести ответственность за то, что сотворили вы? Неужели вы не понимаете, что здесь будет, если начнётся война? Вы никому не будете нужны, никому, потому что люди будут умирать, а вы будете молчать. Но я молчать не собираюсь! И снова удары по стене. Камень сыпется, но тут же возвращается обратно, и дьявольский феникс всё загорается и загорается. Надо искать другой выход, тут бесполезно стоять. Его отсюда выпустят, когда всё закончится, когда случится непоправимое, а он не может этого допустить. Коридоры знакомые, потому что он в последние несколько лет ходил по этой части подземелий почти каждый день. Здесь собирались люди, которые готовы были ему помочь. Люди и боги. И сейчас все они где-то там, наверху, решают судьбу этого королевства, но без него. Кажется, пришла пора зайти в те уголки подвалов, где не было людей очень, очень давно… — Эй, вы слышите меня? — Дафси вышел из спальни ранним утром и обратил свой взор наверх. — Эм… госпожа-замок? — Он не очень понимал, как ему обращаться к этому голосу, но пообщаться было надо. — Я вас слушаю, молодой человек, — вдруг послышалось в голове. — Вы что-то хотели, Дафси? — Вы сказали, что подвалы закрыли, потому что там вы. Что это значит? — Это значит, что подвалы закрыли, потому что там я, — прозвучало в ответ. — Вот спасибо, как я сам не догадался, — парень нахмурился. — Всегда пожалуйста, — голос звучал немного насмешливо. — Подвалы закрыты, потому что там было много важных документов, которые могли скомпрометировать того, кто эти подвалы закрывал. Я знаю информацию из них, поэтому можете считать, что я и есть эти документы, поскольку никто из ныне живущих кроме меня их содержания не знает. Поэтому в подвалах я — эти документы. Хотя… нет, знает один человек, как я могла о нём забыть. — И кто же это? — юноша облокотился о подоконник в коридоре. — Севис. Севис вео Глаческа. Главный советник. Не знаете? Хм… он отец вашего товарища с розовыми волосами. Кажется, так. О, Севис страшный человек, жалко его сынишку, и жену его жалко, хотя она, вроде, умерла. Отмучалась, считайте. Но вы с ним не разговаривайте, хотя он много может вам рассказать, но он не станет. — А что в документах? — Дафси выглянул в окно. Пасмурная унылая осенняя погода. Даже выходить никуда не хочется, но они опять едут сегодня в особняк Риа снова пытаться его чему-то научить. — Правда, — просто ответил замок и замолк.
