Янтарная книга. Том 2

      Люди, стоявшие вокруг Хранителя, тоже почтительно поклонились. — Мы очень рады видеть в наших краях вновь или впервые наших дорогих гостей, — Хранитель выпрямился и улыбнулся. — Да-да, спасибо… — Селена закатила глаза и отмахнулась, но тут послышался ещё один голос. — Да как-то непохоже.       Все в недоумении повернулись на Айксу, скрестившую руки на груди и слегка надменно глядевшую на Хранителя и его товарищей. Сам Хранитель запнулся, потому что явно уже подготовил какую-то речь, но теперь сбился. Принцесса тем временем продолжила. — Вот вас как зовут? — Её Высочество подняла брови. — Моё имя Альбе, Ваше Высочество, — Хранитель снова слегка поклонился. — И я очень рад вас приветствовать… — Нет, вы не рады, — девушка хмыкнула. — А моё имя, как вы уже, наверное, поняли, Айкса, и мне уже есть, что вам сказать. Вместо того, чтобы бегать по праздникам и встречать «почтенных гостей», для которых вы даже не можете разместить хотя бы один указатель на протяжении всей абсолютно неохраняемой дороги, вы могли бы заняться делом, Альбе. Например наладить валютную транзакцию в вашем крайне крупном янтаре, но ваши люди почему-то до сих пор предпочитают использовать в качестве платы бартер или драгоценные металлы, а это вам, поверьте, не выгодно, что бы вы об этом ни думали. Вам можно было бы заняться перманентным транзитом между вашими населёнными пунктами, потому что я искренне считаю, что лучше вам один раз потратиться и обзавестись парой десятков транспортных единиц, способных перемещаться без ездового животного, и пустить их регулярными маршрутами да хотя бы вот до сюда, чем каждый раз добираться при надобности, извините, на собаках. А вот у вас сейчас праздник, как хорошо мы об этом заговорили, а у вас люди в полях работают, они надбавку за это какую-то получают за праздничные дни? И если вдруг получают, чему я сильно удивлюсь, то какими единицами? Вернёмся к дорогам. У вас мосты деревянные и явно не вчера построенные, а у вас тут горные ручьи и одна. Повторюсь, одна дорога до вашего «командного центра», где мы сейчас находимся. Смоет нахер ваш мост по следующей весне, вы что делать будете? Вы об этом даже не узнаете. У вас частная собственность никак не обусловлена, у вас коллективное хозяйство, что плохо лежит, то моё, а у вас есть суды? Или вы сразу на вилы сажаете? У вас имеется тюрьма, социальные системы поощрения? Ну да бог с ними, это я уже, видимо, многого требую. Мы ехали сюда почти три часа, и, как я понимаю, мы находились от вас не так далеко, есть деревни намного дальше, им, может, и день нужен, и два. А у вас на дороге, повторюсь, на единственной с деревянными мостами без указателей, нет ни одного постоялого двора. И я ещё много что могу сказать. И раз вы так относитесь к своим гражданам, то гостям вы определённо не рады. Если бы гости не знали, куда им ехать, они бы сгинули в лесу. А вы за лесом вообще следите, или если на охотника вышла тварь размером с ваш Дворец, то значит судьба такая, боги послали?.. — Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор, — тихо прошептал Савен строчку из пьесы Гоголя, Дафси прыснул. — …У вас максимально базовая экономика, полный транспортный коллапс, отсутствие социальных гарантий населения и призрачная судебная система. Вот почему люди выбирают статусы, а не потому что они неразумные идиоты и не хотят подольше пожить. Они просто хотят жить с уверенностью в завтрашнем дне, а у вас она полностью отсутствует. Что вы делаете с инвалидами? С сиротами? С немощными стариками? Лучше не отвечайте, я пока не хочу об этом знать, потому что, предчувствую, ничего хорошего.       Айкса закончила свой монолог и, видимо, стала ждать какого-то вразумительного ответа. Все молчали, удивлённые и даже слегка напуганные. Хранитель выглядел… крайне восторженно. Он смотрел на принцессу, как мальчишка смотрит на новую машинку на радиоуправлении на витрине магазина игрушек. Казалось, у него даже глаза заискрились, как в мультиках. Все остальные местные жители недоумённо глядели на своего лидера, явно ожидая от него какой-то другой реакции. — Я вас понял, Ваше Высочество. Я… мы обязательно учтём все ваши замечания и после окончания праздника незамедлительно приступим к работе, — Альбе сглотнул и покраснел. Кто-то сзади него негромко возмутился, но тут же замолчал, когда Хранитель обернулся и очень сурово всех осмотрел. — Крайне в этом сомневаюсь, но очень надеюсь, Альбе, — принцесса хмыкнула и расцепила руки. — А так у вас тут симпатичненько, живописно. — А девка-то хороша, хоть и на Краха рожей похожа, но явно в мамашку, — Селена слегка улыбнулась, а потом щёлкнула пальцами, привлекая внимание. — Так, а теперь к делу. Вот этой, — богиня ткнула пальцем в сестру, — покажите её ящерицу огнедышащую. С этими, — она очертила в воздухе Савена, Дафси и Айксу, — что хотите делайте, это наш балласт, только голодом не мучайте. — Сами вы балласт, — возмутился Дафси, за что получил в ответ взгляд, полный презрения и скрытой угрозы. — Вы вообще идти не хотели. — Неправда, я всё взвесила и поняла, что без меня вы тут и подохнете все, поскольку я тут единственный ответственный человек на всю вашу полоумную компашку, — Селена гордо задрала нос и отвернулась. — Её просто очень ущемляет, что её никто не стал уговаривать идти сюда, а пошла она сама, — шепнул Савен, в него кинули чем-то из кармана. Не больно, но обидно. — Письку тебе ничего не ущемляет?! — рявкнула богиня, оборачиваясь обратно и от гнева чуть ли не начиная дымиться. — Нет? Очень странно. Всё, исчезните с глаз моих, тупорылые миллениалы, с вами, чтобы не начать деградировать, надо приложить титанические усилия. — Пойдёмте лучше на дракошу смотреть, — жалобно протянула Милена и устало вздохнула. — Скучно.       Селена гордо прошла внутрь Дворца, дав всем понять, что её такое не интересует, Хранитель кого-то отправил за ней следом, а сам лишь кивнул и повёл гостей вокруг здания тем же путём, которым туда когда-то зимой ходил Дафси. — Для вас подготовлены гостевые комнаты, поэтому, если вы желаете отдохнуть после долгого пути, мы вас туда сразу же проводим, — Альбе остановился на повороте, оглядывая всех своих спутников. — Ты выспался? — Дафси обратился к Савену, тот лишь кивнул. — Ну тогда пока что, наверное, нет. — А ещё сфера услуг у вас наверняка почти атрофирована, — снова начала Айкса. — Небось у вас даже о парикмахерских не слышали, рубят косой и топором, про гостиницы молчу. — В гостиницах мы не нуждаемся, гости заходят к нам, обычно, даже не каждые десять лет, а если и заходят, то в таком количестве, которое мы вполне в состоянии разместить во Дворце Переговоров, — спокойно ответил Хранитель, отодвигая с прохода еловую лапу. — Хорошо, ладно, этот ответ принимается, — Айкса кивнула. — С натяжкой, но принимается. На всё остальное жду разъяснения. — Да что ты домоталась до них, не тебе же тут жить, — Дафси получил веткой по лицу и скривился. — В Столице ты так не выступаешь. — Выступаю, просто меня никто не слушает, — принцесса печально отвела взгляд. — А тут вроде пока ещё можно что-то изменить. — Знаешь, как во внешнем мире говорят? «В чужой монастырь со своим уставом не лезут». Это значит не навязывай свой строй другой системе, тут так тысячи лет жили и будут жить, одно твоё «фи» ничего не исправит, — молодой человек пнул какой-то камушек под ногой, он укатился в траву, оттуда выскочила жаба, Савен дёрнулся. — Ты ещё и лягушек боишься?! — Нет, но они мерзкие, — Савен от греха подальше ускорил шаг. — И квакают противно. — На самом деле я действительно не совсем согласен с некоторыми доводами Её Высочества, но что-то учесть действительно стоит, — Альбе достал из кармана штанов воздушный камень и принялся раздвигать потоками воздуха очень уж высокую траву, которая встала преградой перед идущими. — И с чем же вы не согласны? — Айкса поперхнулась и нахмурилась, догоняя идущего впереди Хранителя, чтобы лучше его слышать. — Наш янтарь изолирован, держит связь лишь с некоторыми янтарями других бесстатусных и совсем немного со статитами. У всех нас разный уклад жизни, разный стиль, разная культура, разная система поклонения. Наш дом, например, изначально был предназначен лишь для культа Селерианы, существуют остальные шесть янтарей, посвящённых другим богам первого цикла. К чему это я? Если мы в нашем изолированном пространстве создадим свою финансовую систему, она совершенно не будет учитываться нашими «соседями», и наша экономическая связь, которую выстраивали наши предки, полностью разрушится. Со статитами же мы держим формат единой валюты в виде магических камней, они и позволяют нам обменивать ресурсы по фиксированной цене. На мировой рынок мы выходить не планируем, — в конце Альбе слегка усмехнулся и повернулся на Её Высочество. Девушка была его совсем чуть-чуть, но выше, поэтому мужчине пришлось немного поднять голову, чтобы посмотреть в эти глаза, полные обдумывания услышанного. — Но нам правда стоит поставить указатели, вы абсолютно правы. Сирот у нас нет, их всех забирают на воспитание наши граждане, о стариках тоже заботятся они же исключительно по своей воле из уважения к старшим. Это уже, извините, менталитет. Пенсии у нас правда отсутствуют, и я, если честно, понятия не имею, каким образом их можно вводить. — Потому что у вас нет финансовой системы, — снова начала гнуть своё принцесса. — И пока её не появится, никаких социальных гарантий у вас не будет. — Что вы выберете, Ваше Высочество, чтобы у нашего народа не было валюты, но была крыша над головой, или чтобы у нас появились отлитые монеты, но развалились дома, потому что в нашем янтаре металл не добывается, его поставляют извне, но нам его не дадут, если мы предложим нашим поставщикам абсолютно бесценную для них плату? — Я, кстати, тоже обмениваюсь с поставщиками из внешнего мира золотом и серебром, — вставил свои пять копеек Савен. — Своим обменом камнями вы образуете рынковую инфляцию, вы обесцениваете сами себя, — по Айксе было уже видно, что она вот-вот отступит, но сдаваться девушка не привыкла. — Не переживайте, ваше младшее поколение статитов полностью это покрывает. Сто пятьдесят лет назад магом был каждый пятый. Теперь каждый шестнадцатый, близится к каждый двадцатый, а покушать приготовить надо почти всем. Давайте опустим эту тему, к общему решению мы здесь вряд ли придём, но вы сейчас на моей земле, поэтому последнее слово всё же останется за мной. Однако, признаюсь честно, Ваше Высочество, — Альбе приложил руку к груди со стороны сердца. — Вы очень умная женщина, особенно для своих юных лет, и, если вы возьмёте в свои руки управление вашей страной, она будет процветать. — Пошла она, эта страна, её уже ничем не спасти, — Айкса стиснула зубы и уткнулась взглядом в землю. — Юные года, да конечно, мне тридцать почти, это ну уже практически старая дева, вам-то самому сколько? — Сто семьдесят четыре, — просто ответил Альбе. Принцесса ожидаемо встрепенулась и начала краснеть пятнами. — Извините, — буркнула она, начиная теребить край блузки. — Не переживайте, здесь это достаточно молодо, я до сих пор дивлюсь, что со мной здесь вообще считаются. В вашем понимании это лет тридцать пять или около того. Пожалуйста, сейчас осторожнее и без резких движений и звуков, а то Ластер в последнее время какой-то очень нервный, — Хранитель отодвинул последние ветви и сделал шаг в сторону, чтобы все могли пройти. Милена, не обращая внимания ни на какие предупреждения, ломанулась первой, заранее начиная визжать от восторга. — Мам… Мам, ты мне живая нужна! — крикнул ей вслед Дафси, но это было как мёртвому припарка. Бесполезно. — Подумай о внуках, они не переживут такой потери.       Ластер лежал посреди погорелого поля с открытыми глазами и явно был крайне недоволен шорохом откуда-то сбоку. Дракон поднял голову и зарычал, выглядел он крайне агрессивным. Мила махом подбежала к зверю и стала тыкать его в бок, до куда могла дотянуться, чтобы животное посмотрело на неё. Ластер взревел от такой наглости и, наклонившись к Милене, рыкнул на неё со всей дури, оскалив зубы, разве что не обдавая пламенем. На несколько секунд наступила тишина. А потом Мила со всей дури пнула дракона по хвосту, который покоился неподалёку. От удивления тот даже не зарычал, а просто захлопнул пасть, наконец, вглядываясь в посетительницу. — Ты охренел так с матерью разговаривать?! — закричала она не хуже зверя несколько секунд назад, ставя руки в боки и сильно хмурясь. — Я помню тебя, когда ты был ещё меньше кошки, а ты мне тут возмущаешься?! — О, меня также в детстве крыли, когда я вовремя не затыкался, — покивал Дафси, явно вспоминая свои школьные годы. — Разве что не били. Наука на всю жизнь.       Глаза Ластера распахнулись шире, узкие зрачки округлились, хвост пустился в пляс. Он поднялся на лапы и опустил морду вниз, а хвостом снёс пару сгоревших деревьев поодаль, они с треском свалились, пугая птиц в лесу неподалёку. Из его глотки вырвался странный звук, очень отдалённо напоминающий что-то похожее на изумлённое «Мама?». Но мама была рассержена. — Ты думаешь, ты дофига взрослый и самостоятельный тут стал? Я сейчас уйду, вернусь ещё через двадцать пять лет, если ты продолжишь так себя со мной вести. Да и с другими тоже, удумал мне тут характер свой показывать, радуйся, что тебя вообще до сих пор отсюда не выгнали! Правильно тебя Селена называет, бесполезная ящерица, от тебя же толку только поржать и убежать, небось, даже за едой ленишься сам себе ходить!       Мила рвала и метала, браня дракона на чём свет стоит. Сам же зверь поник, потупил жалостливый взгляд и опустил хвост, прижимаясь к земле под гнётом чужого возмущения. Виноват. Признаёт. Были бы у него подвижные выраженные уши, он бы и их прижал, как провинившийся щенок. Казалось, будто Ластер пытается бубнить что-то в своё оправдание, но ему это не помогало. Нашкодивший мальчишка. — Никогда его таким не видел, — честно признался Альбе, крутя в руках какую-то травинку. — Я вообще никогда драконов не видела, хоть каких, — выдохнула Айкса, взглядом исследуя каждый дюйм блестящей чешуи. — Это ты с него пластину оторвал? — девушка обратилась к Дафси, тот не понял вопроса. — Ты когда зимой отсюда вернулся, ты притащил с собой чешую драконью, мне недавно разрешили перебрать твои вещи, я нашла. Я думала, тебе её просто как какую-то древность вручили, а тут есть с кого взимать. А вы… — Даже не предлагайте нам расплачиваться драконьей чешуёй, вы не хотите видеть общипанного дракона, — предвосхищая чужие слова, вставил Хранитель. — И мы тоже. Думаю, мы потеряем слишком много бравых людей в попытках раздобыть такую валюту. — Да ладно-ладно, — Её Высочество закатила глаза, но замолчала. — Не хотите, как хотите.       Нравоучение было окончено. Ластер почти плакал своими огромными глазами то ли от обиды, то ли от стыда. Милена всё ещё хмурилась, но уже гладила своего питомца по морде, чтобы тот вовсе не разревелся. — Хотите потрогать? — обратилась она к спутникам. — Он больше не будет огрызаться, а если будет, то ещё раз получит.       Первой пошла Айкса. Не без опаски девушка дотронулась до мелких чешуек на передней части морды дракона, но тот был так расстроен, что вообще никак не отреагировал, только тяжело вздохнул. Савен тоже подошёл посмотреть, пощупал кожу на сложенных крыльях, глянул на острые когти, приложил руку к чешуе на животе, но тут же отдёрнул. Горячая. — Мы наслышаны о том, что случилось в вашей Столице этой весной, — Хранитель обратился к Дафси, оставшемуся стоять рядом с ним, потому что он не хотел быть облизанным в этот раз. — Мы рады, что с вами всё в порядке. — Меня здесь тоже теперь считают безжалостным убийцей? — юноша поджал губы и покрутил кольцо на пальце. Напоминание о чём-то уже казавшимся таким далёким. — Все новости от статитов мы делим на два, иногда даже на ноль. В данном случае, скорее, второй вариант, — Альбе усмехнулся. — У нас здесь не очень доверяют вашей государственной власти как минимум потому, что именно от неё пошла идея статусов. Но… как оказалось, Её Высочество крайне мудрая женщина, я слышал о таких из старых легенд, но в жизни ещё никогда не встречал. Только крайне пессимистична. — Жизнь у неё такая, радоваться особо некогда, — парень с лёгкой печалью оглядел подругу, которая в данный момент с широко открытым ртом стояла перед огромным драконьим глазом и разглядывала каждую жилку в нём. — Пока вы здесь, мы попытаемся это исправить. Не желаете переодеться к празднику? Думаю, так вы больше сможете прочувствовать… атмосферу, если хотите. Забудете все свои заботы, вы же за этим сюда приехали?       Ластер очень не хотел, чтобы Мила уходила, но им правда пора было отправляться обратно. Пока соберутся, пока доберутся, вот и вечер. Все вернулись ко входу во Дворец, зашли в главный холл. Айкса приняла предложение надеть местный наряд, её сразу же увели две девушки куда-то вглубь дворца. Дафси глянул на Савена, ожидая его ответа. Тот молчал, уставившись в витраж с изображением Селены, но явно не был заинтересован в произведении искусства. Альбе подошёл и встал рядом. — Вам что-то рассказать? Могу проводить вас в библиотеку, где вы сможете изучить интересующие вас материалы. — Нет-нет, не стоит, — Савен вздрогнул и прикрыл глаза на секунду. — Я в общих чертах со всем ознакомлен. — Сын бога веселья пребывает в печали. Вероятно, у вас что-то случилось? — Хранитель сделал шаг в сторону, чтобы не слишком тревожить гостя. — Пока ещё нет, — Савен хотел улыбнуться, но почему-то у него это в этот раз не получилось. — Переживать о ещё несбывшемся также глупо, как жалеть о прошлом. Так у нас говорят. — Не только у вас, — молодой человек кивнул и оторвал взгляд от витража. Дафси, оставшийся стоять чуть поодаль, глядел на товарища немного встревоженно, но при этом сурово. Кажется, того это ещё больше расстроило.       В конечном итоге оба юноши пошли переодеваться, их завели в одну из гостевых комнат, выдали одежду по размеру и баночку с бирюзовым порошком, который следовало нанести на некоторые пряди волос по своему желанию. Савен пальцем дотронулся до краски, она сразу отпечаталась и не стала отряхиваться. Дафси отобрал у того баночку и развернул свёрток с одеждой. Одевались молча. — Дай сюда, я сделаю, — юноша окунул пальцы в краситель и потянул Савена за прядь волос. Больно потянул. Тот ойкнул и зашипел. — Это тебе за то, что ходишь тут, всех пугаешь своей рожей угрюмой! — Я очень сильно прошу за это прощения, правда, — Савен тоже взял Дафси за прядь волос и стал её раскрашивать. — Сам не пойму, почему не в настроении. Наверное, пора заканчивать мне мой затянувшийся отпуск и возвращаться к работе, как приедем обратно. — Если бы у меня была возможность, я бы никогда не возвращался ни к какой работе, — юноша намазал порошком чуть меньше трети чужой головы и решил, что этого вполне достаточно. На белых волосах цвет отлично выделялся. — Это поначалу так кажется, потом на стены от скуки лезть хочется, — Савен очень осторожно и бережно перебирал чужие волосы, стараясь как можно более равномерно распределить краску. В какой-то момент от этих прикосновений у парня по голове побежали мурашки. — Своё дело найти надо, чтобы с собой же в гармонии быть. — Никем быть не хочу, хочу быть содержанкой, — Дафси засмеялся, вспоминая слова Виври в его адрес, и случайно испачкал краской себе ухо, когда хотел поправить выбившуюся от чужих движений прядь. — Да ты и так, — вдруг сказал Савен, заканчивая красить последний кусочек.       На секунду повисла тишина. А потом Савен отлетел в сторону и стал отплёвываться от того, что на него только что просыпалось, но было поздно. Дафси просто взял и резким движением кинул весь оставшийся в банке порошок товарищу в лицо. Теперь оно всё было сине-зелёное, часть попала в рот, но основная масса пришлась на нос и щёки. — Смурфик ты ебучий, вот так и едь, — Дафси злобно засмеялся, довольный своей работой. — Поезжай, — проскрипел Савен и выплюнул остатки краски, но язык всё равно уже покрасился. — Заткнись.

***

      Вроде бы, лицо отмылось, значит, можно было ехать. Девушки, помогавшие Айксе, вышли из комнаты, куда отвели принцессу, и тяжело выдохнули. Ну да, с такими волосами попробуй совладай. Её Высочеству завязали косу и выдали пышную, но лёгкую юбку примерно по колено, а также рубашку с широкими рукавами и узкими манжетами. Она крутилась перед зеркалом и оглядывала причёску на предмет выбившихся волос. А покрашенные пряди за счёт того, что натуральным цветом был тёмно-красный, стали фиолетово-серыми, а не бирюзовыми. — Ну как, нормально? — спросила Айкса, когда увидела в проёме двери знакомые лица. — Меня пояс этот смущает, он болтается. Я хотела затянуть, а они говорят так не надо, некрасиво. Да и юбка… она должна была быть в пол! Но я слишком дылда для этого места, видимо. Надо было рубашку с брюками просить. — Тебе всё очень идёт, пошли, нас ждут уже. — Не верю тебе, вот ни капли, — девушка показала Дафси язык и всё-таки затянула широкий красный пояс. — Привёз меня в какую-то глушь, в секту, и радуется.       Большая телега, запряжённая сразу тремя лошадьми, стояла уже наполовину заполненная людьми. Две девушки из Дворца, Альбе и Милена сидели внутри и ждали остальных. Мила переодеваться не стала, только волосы покрасила. Селена стояла у входа и курила, потому что, очевидно, её попросили подымить где-нибудь подальше. — Мы всё-таки дождались их, вы гляньте, я уж думала завтра поедем, — богиня бросила окурок на землю и затоптала каблуком. Хранитель, заметивший это, скривился, но ничего не сказал, побоялся божественной кары.       Лошади заржали, все в телеге благополучно поместились, и колёса завертелись. Ещё два часа в обратную сторону. Дафси поднял голову вверх и уставился в безоблачное небо, щурясь от яркого солнца. Было тепло, легко и хорошо, ему нравилось. Сейчас он никому ничего не должен, никому от него ничего не надо, он здоров и полон сил, готов плясать хоть всю ночь напролёт и не думать ни о чём. Он уже и не надеялся, что это чувство когда-нибудь снова воцарится в его душе. Он свободен и счастлив.       Над телегой внезапно нависла широкая тень, все глянули в небо и увидели, что Ластер решил, видимо, куда-то слетать. Может, попить, а, может, ему стало стыдно, и он отправился самостоятельно добывать себе еду. — Боже, оно стало ещё больше, чем было раньше, — Селена, которая не ходила навещать дракона, проследила его путь до ближайшей полосы леса. — Отожрался, ленивое чудище, на всё готовенькое сел и радовался, — Мила прыснула. — Хотите расскажу, каким он маленьким был? Он как-то раз чем-то простыл и постоянно чихал, но чихал, естественно, огнём…       Дафси повернул голову, откидываясь назад на борт, и стал смотреть на Савена. Он, вроде бы, уже не выглядел таким печальным. Почувствовал, что на него смотрят и высунул всё ещё синий язык. Юноша засмеялся и перебил чужой рассказ, за что Айкса пихнула его по ноге.       Казалось, обратно ехать было быстрее. Может, компания оживилась, а, может, предвкушение праздника ускоряло стрелку часов. Как бы то ни было, когда солнце только начало садиться, вдалеке показалась нужная деревня. Вдруг неожиданно для всех Милена куда-то исчезла, Селена только глаза закатила. — Она сейчас где-нибудь заныкается, а потом в разгар веселья выпрыгнет и всех до смерти перепугает, её любимое занятие. — В любом случае люди будут очень рады видеть богов среди них, — Альбе кивнул. — И всех их спутников, разумеется.       В деревне уже всё было готово, люди вернулись с полей и расставили все украшения и столы с едой. На главной площади выставили шест по центру, от него по всем сторонам шли верёвки, на которых на разной высоте висели платки разного цвета. Должно быть, их надо было сорвать в процессе забавы. Девушки уже кружились в хороводе, запевая какую-то песню. Телега замерла, не доезжая до площади несколько метров, все начали из неё высаживаться. Дафси спрыгнул на землю и тут же почувствовал, как его куда-то утаскивают и со всей силы стискивают в объятиях. — Ох как я расстроилась, как расстроилась, когда мне сказали, что у вас там, у статитов, случилось. Думала, так ты и помер, дурачок, ругала себя, как я тебя такого хромого и бестолкового обратно к ним отпустила, а ты вот он!       Юношу отпустили, и он наконец оглядел ту, что его сцапала, хотя узнал уже и по голосу. Староста деревни, которая зимой представилась ему прозвищем «Красивая», и с которой он поздоровался ещё днём, сияла и искренне радовалась тому, что с парнем всё в порядке. — Привет-привет, — еле выдохнул молодой человек, потому что дыхание перехватило. — Да там такая история, ужас. — Знать не хочу, главное, что всё хорошо, и руку тебе боги вылечили, я же говорила, попросить только надо, — Красивая улыбнулась и обернулась на какой-то звук из толпы. — Веселись и спляши с кем-нибудь обязательно! И иди обязательно за платками побегай. Они завязаны все, только один сдёрнуть можно. Кто угадает и стянет, тому весь год будет Мириалена сопутствовать и в делах, и в любви. — Она мне и так сопутствует всю жизнь мою, хотя, скорее, это я ей сопутствую, — Дафси усмехнулся, а Красивая побежала куда-то в толпу, потому что её позвали с чем-то помочь.       На центр площади вышел Хранитель. Все празднующие постепенно утихли, когда он поднял вверх руку, привлекая внимание. Селена стояла в самом первом ряду, бесцеремонно растолкав окружающих локтями, но её никто не узнал. Пока что. — Друзья, я очень рад, что в этот прекрасный день мы все здесь собрались. Так пускай же удача сопутствует нам, а сегодняшний вечер для всех станет праздником, — Альбе хлопнул в ладоши, и толпа зашевелилась, рассредоточиваясь по периметру площади.       Молодой человек огляделся в поисках хоть одного знакомого лица, но все друзья и товарищи затерялись в потоке чужих голосов и смеха. Он осторожно отошёл к краю площади, чтобы хоть кого-то разглядеть, и чуть не влетел в шаткий столик, на котором покоилось порядка нескольких десятков рюмок с прозрачной жидкостью. Как выяснилось, это тоже было частью забавы. В двадцати девяти рюмках водка, в одной вода. И лишь удача поможет определить, где что. По очереди молодцы и девицы морщились от крепкого алкоголя и, смеясь, отходили в сторону. Дафси просочился поближе и ради интереса встал в очередь. — Ну что ж, хлопец, посмотрим на твою удачу, — девушка по другую сторону стола долила в опустевшую от прошлого игрока рюмку жидкость и быстро перемешала ёмкости, расставляя их в хаотичном порядке. — С удачей у меня проблем не было никогда, — молодой человек усмехнулся, но тут же заволновался. Если не угадает и глотнёт спирта, все его таблетки, которые он пьёт, треснут ему потом по почкам и по мозгам. Мамочка, не подведи в этот раз.       Юноша на всякий случай закрыл глаза и потянулся рукой в правый угол, но в последний момент передумал и схватил рюмку ближе к центру. Резко выдохнув, он залпом проглотил… воду. Толпа заликовала, видя, что парень даже не поморщился. — Сегодня Мириалена на твоей стороне, — улыбнулась девушка по ту сторону стола. — Поделишься своей удачей с окружающими? — Мама сказала никому не отдавать, — Дафси прыснул и пошёл прочь от стола.       В центре площади он углядел высокий силуэт с белыми короткими волосами. Савен ходил вокруг шеста и изучал платки, висевшие на верёвках. Видимо, как истинный сын бога веселья, он не смог пройти мимо конкурсов. Дафси протолкался вперёд и вгляделся в конструкцию. Что-то ему подсказывало, что дёрнуть надо будет за жёлтый платок. И когда Савен прошёл рядом с ним, парень постарался как можно незаметней это шепнуть. Судя по чужой улыбке, совет был услышан. Молодой человек встал прямо под верёвкой с жёлтым платочком и подпрыгнул, выбрасывая вверх руку. Ткань поддалась и оказалась у победителя в руках. Савену зааплодировали, кто-то стал свистеть, но тут все резко стихли. Послышался ехидный голосок откуда-то сверху. — Сжульничал и даже не краснеет. — С чего бы мне жульничать? — Савен поднял голову и улыбнулся. На верхушке шеста сидела Милена и скалилась. — Может, это просто была удача? — Удача, — Мила кивнула и хихикнула, — да только не твоя. — А так ли это важно? — Савен упёр руки в боки и сделал шаг назад, чтобы лучше видеть чужое лицо. — Сын Риарона должен понимать, что суть веселья в его честности, иначе теряется весь азарт и интерес, — это сказал уже другой голос. Селена вынырнула из-за столба с другой стороны, хотя секунду назад её там не было. Она стукнула по шесту, Мила завизжала и еле удержалась на верхушке.       Савен смял платочек в кулак и тряхнул ладонью. Вместо платка оттуда вылетели с десяток крохотных жёлтых бабочек. Они немного хаотично покружили, а потом вдруг полетели в сторону Дафси и стали виться вокруг него. Юноша стал отмахиваться, но насекомые не отставали. — Ну всё-всё, хорош! — он сделал шаг в центр площади, потом ещё один и ещё. — Что, опять мне кирдык башка? Я что, виноват в том, что я угадал?       Бабочки разлетелись, собрались в кучу, превратились обратно в платочек, ткань упала у ног Селены. — Ты виноват в том, что отдал часть своей удачи другому, — Мила скрестила руки на груди и снова чуть не свалилась вниз. — Я просто подсказал, — Дафси поднял брови и тоже воззрился вверх. — И не более того. — Ты. С матерью. Не спорь, — на недолгий период в Милене включился режим Людмилы Викторовны, она сурово глянула на сына. — Я лучше знаю. В общем, я требую переиграть и этих двоих устранить. — Мы сами устранимся, спасибо, — Савен улыбнулся и незаметно подошёл к Дафси сзади, хватая его за плечо. — Хорошего вам праздника.       Юноша не понял, что с ним хотят сделать. Впрочем, догадался уже довольно скоро, когда мир перед глазами поплыл, дыхание перехватило, главная площадь стала куда-то удаляться, а вслед послышался мамин крик «Только верни его живым, у меня сыновей больше нет!».       Шаг, второй, третий. Чужая рука так сильно его сжала, что стало даже немного больно, но в противном случае был шанс отвалиться где-нибудь по пути… куда? Он не имел ни малейшего понятия, куда они отправляются, и очень сомневался, что понятие имеет Савен, они же кроме этой деревни, дороги и Дворца Переговоров ничего тут не видели. Спереди послышалось приглушённое нецензурное слово, так редко произносимое Савеном, и под ногами образовалась бездна. Два тела рухнули вниз и покатились по склону прямиком в преисподнюю. Дафси упал на спину, и ему показалось, что из него вышибли весь воздух, но когда на него сверху всем своим весом упал Савен, юноша понял, что тогда он ещё ошибался. Молодой человек закашлялся и стал отчаянно пытаться вдохнуть. С него тут же слезли и решили помочь подняться, но сначала надо было продышаться. Парень перевернулся на живот, встал на колени и упёрся ладонями в землю, не переставая кашлять. — Пиздец, сколько ты весишь? — прохрипел Дафси, когда, благодаря чужим постукиваниям по спине, он смог наконец нормально вдохнуть. — Понятия не имею, — честно признался Савен. — Ты как? Сможешь сам встать? Я немного не рассчитал, мы должны были остановиться перед обрывом, но… — Мы вообще где? — юноша оглянулся, но ничего, кроме высокой травы и тьмы, не заметил. Уже прилично стемнело, и это мешало ориентироваться. — Когда мы ехали сюда, я заметил внизу дороги одно место… сейчас, секунду. Здесь красиво, когда дождь.       На одной руке Савена зажёгся небольшой белый огонёк, осветивший его лицо. На рубашке было пятно земли, а в волосах застряла крохотная ветка. Дафси даже представить боялся, что стало с его одеждой со спины. Тем временем на другой ладони замерцала крупная капля воды, которая тут же поднялась вверх и затерялась где-то в темноте. С минуту ничего не происходило, юноша сощурился, вдруг он что-то упускает, но тут внезапно что-то сверкнуло и послышался просто оглушительный грохот. В панике парень схватился за Савена, тот только усмехнулся. — Не бойся, это просто гром, — протянул тот. — И молния. — Просто гром?! — молодой человек опешил, хотел ещё что-то сказать, но тут ему прямо в рот упала капля дождя. — Смотри, сейчас будет.       Вода полилась с небес на траву внизу… и трава засветилась. Лёгким голубым свечением, капли скатывались по листьям растений и рождали хаотичные узоры. А потом вода, подцепившая светящуюся пыльцу, падала вниз на землю и лилась дальше синими ручьями. Дафси повернул голову и понял, что те пряди волос, которые были окрашены порошком, тоже засветились. — Когда я пошёл умываться, ну, когда ты на меня всё высыпал тогда, я заметил, что краска светится от воды, спросил у Хранителя во дворце, он сказал, что эта пыльца папоротника, который растёт у них в некоторых местах, и я увидел его, и мне показалось, что…       Савен глянул на Дафси, пока рассказывал, и внезапно замолчал. В его тёмных глазах отразились чужие светящиеся локоны и не менее светящееся, но, скорее, от восторга, лицо. — …ну да, — как-то скомканно закончил свою речь молодой человек и вздрогнул.       Дафси провёл рукой по первому листу папоротника, пыльца осела ему на пальцы и продолжила светиться уже там. Штаны после пары шагов между растениями тоже посинели, но это было уже неважно. Ладонь потянулась сорвать крупный цветок, распустившийся среди всех этих кустов. Он тоже светился голубым и переливался от застрявшей в нём воды. — Папоротники не цветут, — юноша обернулся к своему спутнику, который тоже уже преодолел несколько метров и встал рядом, осторожно перехватывая цветок, слегка похожий на лилию. — Папоротники зацвели, когда оказались в янтарях. Никто не знает, почему так получилось, но у нас здесь цветут и очень даже красиво, — говоря всё это, Савен между делом вплетал полученное живое украшение Дафси в волосы. — Правда, не все они светятся, но некоторые умеют. Хочешь, букет соберём или типа того? — Точно, надо Айксе показать, — юноша встрепенулся и потянулся рвать многочисленные листья и ещё некоторые цветы, какие попадались под руку. — Ах, ну да. Айкса. Как я мог забыть, — Савен поджал губы, но увлечённый Дафси этого не заметил. Впрочем, как и слегка обиженного бубнящего тона. — Айкса. Естественно. Я же её сюда именно поэтому с собой не взял, чтобы потом только о ней и думать. — Что? — парень поднял голову, по его щеке уже проехалась какая-то часть растения, поэтому на ней остались следы. — Ты сказал что-то? — Нет-нет, это дождь шумит, — краска с волос стекла на лицо и скатилась по нему печальной светящейся слезой. — Я хочу утопиться.       Но этого тоже никто не услышал.

***

      По дороге обратно до деревни было минут тридцать, но было уже совсем темно, спасал только букет, служивший путникам фонариком. На свет слетались ночные насекомые, но Дафси сдувал их ветром. Савен снова был не в духе, но в этот раз больше даже слегка злой, чем просто печальный. — Что-то снова случилось? — юноша поднёс одну светящуюся веточку к чужому лицу. — Всё то же самое. Надо возвращаться к работе, — послышалось в ответ. — Я могу тебе чем-то помочь?       В ответ на эти слова Савен нервно усмехнулся, потом кашлянул в кулак и неопределённо мотнул головой. — И да, и нет, — всё же выдохнул он и оглянулся назад, потому что где-то там только что проскакала лягушка. — Скорее всё же нет. Это исключительно моя проблема. — Может, я подсказать что-то могу? Ты такой ходишь, с тех пор, как мы маму из Москвы привезли, это из-за неё? — Госпожа Мириалена прекрасная женщина, я не имею к ней абсолютно никаких претензий. Так просто совпало, — Савен отобрал у Дафси ту веточку папоротника, которой освещалось его лицо, и соскрёб немного пыльцы себе на пальцы. — Ладно. — Что «ладно»? Послушай, нет, правда, даже меня это уже начинает беспокоить, что-то же точно случилось. Я… понимаю, что мы не самые близкие друзья с тобой и так далее, но даже если там какая-то херня, я всё равно постараюсь понять и тому подобное. Я не лучший советчик вообще в принципе, но если тебе надо. Я могу выслушать. Вот, — юноша замер посреди дороги, опуская букет папоротников вниз, мошки полетели туда.       Савен тоже остановился, но не ответил. Он слегка отвёл взгляд, по нему было видно, что он старательно думает и не может решить. Дафси стал терпеливо ждать, пока не прозвучит окончательный вердикт. Лягушка тем временем доскакала до парней, заставив Савена отскочить в сторону от громкого квака. — Пойдём, я вижу там спуск к реке, — молодой человек проследил, чтобы жаба ускакала как можно дальше, и поманил Дафси за собой рукой. Тот печально глянул на букет, который уже начал сохнуть и поэтому блекнуть, но всё же пошёл. Потом ещё намочит.       Тропинка, которую углядел Савен, действительно вела к речке. То ли он издалека услышал шум воды, то ли заметил это место на пути сюда, то ли вообще пошёл наугад. Неизвестно. У самой воды была небольшая шаткая купальня, но к ней даже была привязана лодка, жаль, без вёсел. Дафси подошёл к самому краю и потрогал воду. Тёплая, хотя уже и должна была начать остывать в ночи. — Если ты упадёшь, учти, я не умею плавать, я тебя не вытащу, — Савен остался на берегу, не выходя на старые доски. — Серьёзно? Плавать не умеешь? — Дафси прыснул. — Но ты же там с водой туда-сюда, все дела, разве нет? — Да, но это не помогло мне не уходить камнем на дно, — Савен пожал плечами. — Тону только в путь. — Бедный, сочувствую, — юноша убрал руку из воды и уселся на краю, подтягивая к себе букет. — Так и что в итоге?       Ветви и цветы папоротника стали переплетаться так, как в детстве учила старшая сестра. Стебель за стеблем, узелок за узелком. Под мокрой рукой пыльца снова загоралась голубым и освещала сосредоточенное лицо, плетущее венок. Савен опёрся о небольшое деревце, растущее чуть поодаль, и тяжело вздохнул. — Ты любил когда-нибудь? В романтическом плане? — было буквально слышно, как тяжело молодому человеку даётся этот вопрос, и он, наверное, если бы мог, отмотал время назад и не произносил его, услышав, как это звучит вслух, но было уже поздно.       Повисла тишина, прерываемая только шумом воды и щебечущих где-то птиц. Дафси, не отрываясь от плетения венка, сморщился на секунду и задумался. Задумался нехотя, тягуче и болезненно. Наверное, надо признаться в этом хотя бы самому себе, а заодно и Савену, раз уж он стал инициатором этих размышлений. — Скорее… Скорее нет, чем да. Я вообще не то чтобы романтик, — юноша вплёл в венок большой цветок и случайно вырвал из него лепесток. Тот упал в воду и поплыл по поверхности, распуская вокруг себя голубые волны. — Ну что ж, а я очень даже, — послышалось с берега как-то ещё более печально. Обречённо. — А что случилось, ты влюбился? Сочувствую вдвойне, — Дафси слегка усмехнулся, но тут же стих. Как некрасиво. — Нет. В том-то и дело, что нет. А должен бы. — Схуяли? Вон, вернёмся, подойди к Селене, она тебе там всё нагадает, и суженную, и ряженную, кого хочешь, — парень закончил плести венок и поднял его вверх, любуясь результатом своей работы. Получилось неплохо, вот только что теперь с ним делать, было не очень ясно. — Уже ходил. — Ну, может, она ошиблась? Куда-нибудь не туда посмотрела или чихнула не вовремя? Если ты ничего не чувствуешь или чувствуешь недостаточно, какая же это любовь? Это пытка, поверь, проверено лично. Лучше даже не начинать. Волшебным образом розовые бабочки в животе не запляшут, только тараканы в голове суету наводить начнут. В этих штуках чудес не бывает. Тут либо «да», либо «пизда», — венок был опущен в воду и медленно поплыл по течению вслед за оторванным лепестком. Вода засияла. — Я мог бы об этом подумать, если бы не нашлись другие люди, сказавшие мне то же самое, что и Селена, — Савен стал взглядом провожать уплывающий круг и слегка пошевелил пальцами. Венок замер на месте и двинулся обратно к берегу, подталкиваемый волнами. — Ну, значит, они все ошиблись, боже, — Дафси закатил глаза. — Ты кому больше веришь — каким-то фриковатым божкам или себе любимому? Вот именно. Они могут что угодно сказать, они, может, вообще просто поржать над тобой хотели, а ты тут ходишь страдаешь… Ну вот что ты делаешь?       Венок подплыл к купальне, Савен подошёл поближе и осторожно выловил его. — Страдаю, — ответил он и надел венок себе на голову. Цветная вода потекла по волосам, лицу и шее. — Спасибо. Даже не знаю, что для меня страшнее. Что они могли ошибиться, или что они точно не ошиблись. — Она красивая хоть? — Дафси вышел на тропинку, чтобы двинуться обратно к дороге. — Невероятно, — с лёгким придыханием ответил Савен и слегка покивал. — Уже хорошо, хоть смотреть приятно будет, — юноша засмеялся и пошёл почти в полной темноте туда, где, как ему казалось, могла находиться деревня.