In bed with the enemy

В последний момент, из-за того что хозяйка дома выглядела слишком расстроенной, Тэхен решил не разделять супружескую пару, как первоначально планировалось. Когда Чон попросил супруга пойти вместе с ним, он взял напарника за руку и замотал головой. Сбитый с толку, Чон понял сигнал. Его интересовало только, будет ли он менять свои решения постоянно. Роберт Вильсон, все еще хмурясь, то ли на них, то ли на неопределенность обстановки, стал рассказывать о том, как происходило ограбление. — Они вломились, когда мы спали… Не в силах удержаться, его жена принялась излагать собственную версию событий. — Мне показалось, что я слышу какой-то шум. Когда открыла глаза, они уже стояли над нами. С обеих сторон кровати, — проговорила она на одном дыхании и закрыла лицо дрожащими руками. Казалось, что она пытается сдержать рыдания. — Это было ужасно. — Сколько их было? — спросил Гук, переводя взгляд на госпожу Вильсон. — Двое. — Ширли Вильсон выбросила это слово изо рта, словно не могла держать его там лишнюю секунду. — Мы видели двоих, — уточнил ее муж, бросив на нее уничижительный взгляд. Глаза Ширли Вильсон расширились от страха. Гук снова переключил внимание на супруга: — Вы думаете, их было больше? Вильсон, казалось, потерял всякое терпение. — Откуда мне знать! — воскликнул он. — Нет, их было не больше двух, — сказала Ширли. — Я уверена. — Ну да. Ты — эксперт, — мрачно проворчал Вильсон. — Что было далее? — спросил Тэхен, стремясь привлечь внимание супругов к деталям происшествия и прекратить их бесполезные препирательства. Тэхену было ясно, что Вильсон и его жена напуганы, и каждый по-своему. Кроме того, он был уверена, что Роберт Вильсон чувствовал себя несколько униженным в связи с тем, что не смог защитить дом и супругу. Это должно было удручать его, ущемлять его достоинство. — Они вытащили нас из постели и связали, — проговорил Вильсон сквозь сжатые зубы, явно страдая оттого, что приходится вновь все переживать. — Затем они заклеили нам рот скотчем… Ширли схватила Райли за запястье, чтобы привлечь к себе внимание детектива. — Я думала, что задохнусь, — жалобно хныкала женщина дрожащим голосом. — Но ведь ты не задохнулась? — осадил ее муж. Неясно, был ли он раздражен тем, что она прервала его рассказ, или тем, что заостряла внимание на его неспособности прийти к ней на помощь. — Не задохнулась, — откликнулась жена, уставившись в пол. Как побитая собака, подумал Тэхен. Внутри него поднялась волна возмущения. Он собиралась высказать несколько резких слов мужчине, когда заговорил Чон. — Господин Вильсон, мы понимаем, что вы пережили много неприятного, но ведь то же пережила и ваша жена. — Не нужно ее нервировать, — вмешался Чонгук. Он говорил спокойно, но в его словах ощущалась внутренняя сила. — Передохните, и продолжим разговор. — Может, дать вам попить воды? — предложил Тэхен женщине. Ширли покачала головой, сцепив пальцы рук, которые лежали на коленях. Тэхен перевел взгляд с женщины на мужа. — Вам? — предложил он менее участливо. — Мне хотелось бы виски, — откликнулся Вильсон обескураженным тоном. Последовал его тяжелый вздох. — Нет, я в порядке, — поправился он. — Что происходило дальше? — спросил его Чонгук. Вильсон, видимо, взял себя в руки: — Они привязали нас к креслам, в которые усадили. Затем обчистили дом. — Сколько времени они находились в доме? — спросил Тэхен. Вильсон пожал плечами. Возможности засечь время не было. — Не больше часа. — Мне казалось, это длится бесконечно, — пожаловалась Ширли, вмешиваясь в разговор. — Закончив, они закрыли нам лица тряпками. — В ее голосе вновь зазвучали истерические нотки. — Я думала, они собираются нас убить… — Они воспользовались хлороформом, — в свою очередь прервал Вильсон жену. Нельзя было не заметить отвращения в его голосе. — Лишили нас сознания, чтобы мы не могли им помешать. — Как будто мы были на это способны, — пробормотала Ширли, прерывисто дыша. Ее слова нельзя было не услышать, поскольку они были произнесены достаточно громко. Поднявшись со своего места, Вильсон имел такой вид, будто собирается вновь вступить в перепалку с женой. Чонгук нажал руками на его плечи, вновь усаживая на диван. — Вы расскажете это немного погодя консультанту по семейно-брачным отношениям, — сказал он жестко. — Сейчас же нас интересует подробный перечень всего, что пропало в доме. — Я не знаю всего, что пропало, — отрывисто произнес Вильсон. — Это ведь большой дом, офицер… — Детектив, — поправил его Тэхен, прежде чем это смог сделать Чонгук. — Кто бы он ни был. — Оскорбленный Вильсон проигнорировал различие в званиях. — Знаю только, что они похитили большую часть драгоценностей жены. — Это вновь стало поводом для его раздражения. — Я предупреждал, чтобы ты хранила их в банковском сейфе! — Тогда мне пришлось бы ходить в банк, когда нужно было что-нибудь надеть, — пожаловалась Ширли. Судя по звучанию ее голоса, это была не первая ссора между ними. Она повернулась за поддержкой к Тэхену: — Какой смысл иметь драгоценности, если не носить их? — Ну а сейчас ты можешь их носить? — язвительно спросил Вильсон. — Теперь они владеют драгоценностями! — воскликнул он с жаром. Все это так знакомо, подумал Омега, хотя его папа никогда не оправдывался. Ради детей и в надежде избежать сцен он всегда позволял отцу отводить душу. Тэ претил семейная ссора. — Чем дольше вы занимаетесь пикировкой, — сказал он, адресуясь к супружеской паре, — тем меньше у нас будет возможности хоть как-то возместить ущерб. — Вы что, смеетесь над нами? — обратился к омеге Вильсон. — Вы оба делаете вид, будто стараетесь, а сами работаете «для галочки». -Нам никогда не увидеть того, что унесли те двое, и вы прекрасно это знаете. Чонгук опередил его с ответом. — Так и будет, если вы продолжите тратить время на ссору и уклоняться от сотрудничества, — сказал он ледяным тоном. Вильсон замолк. — Вы можете вспомнить что-либо еще? Когда на них безучастно взглянула Ширли, Тэ конкретизировал: — Кто-нибудь из них разговаривал с акцентом? Может, кто-нибудь совершил промах, назвал сообщника по имени? — Они обращались друг к другу Смит и Джоунс, — сказала Ширли. — Это псевдонимы! — в негодовании закричал на нее Вильсон. Ширли взглянула на Тэхена, молчаливо обращаясь к нему за поддержкой. Омега кивнул Вильсону в знак одобрения. Его лицо выражало некоторую долю сочувствия. — Весьма вероятно, — согласился он. — Что-нибудь еще вы можете вспомнить? Вообще что-нибудь? Явно обескураженная и удрученная, Ширли покачала головой. Затем ее глаза просветлели. — Минутку, — оживилась она. — Чеснок. — И перевела взгляд от одного собеседника на другого: — Я помню чеснок. — Чеснок? — повторил Чонгук неопределенным тоном. Он переглянулся с напарником. — Что за чертовщину ты городишь? — сердито спросил Вильсон. В этот раз Тэхен коснулся рукой плеча хозяина дома: — Господин Вильсон, не заставляйте меня снова просить вас не унижать свою жену. — Она старалась оставаться спокойной. — Вы оба прошли через страшное испытание и уцелели. Это не всегда случается с жертвами ограбления, — подчеркнул он. Повернувшись к супруге, Тэхен сказал: — Теперь говорите, госпожа Вильсон. — От одного из них разило чесноком, — сообщила она Тэхену, затем уточнила: — От того, кто привязывал меня. Кажется, он был моложе своего сообщника. — Только потому, что его маскировочный шлем был не столь ветхий, как другой? — спросил Вильсон, высмеивая предположение жены. — Потому что голос его владельца звучал моложе, — ответила она с вызовом, дернув головой. Молодец дамочка! — подумал Тэ, сохраняя преднамеренно безразличное выражение лица. — Что-нибудь еще? — подбодрил супружескую пару Чонгук, переводя взгляд с мужа на жену и обратно. Не желая отставать, Вильсон повторил то, что уже говорил: — Грабители были худощавыми и высокими. И они, кажется, хорошо ориентировались. Это наводило на единственный возможный вывод. — В последние шесть месяцев в дом заходили рабочие? — спросил Чон. Вильсон явно собрался сказать «нет», затем передумал, что-то вспомнив. — Мы переделывали наши ванные комнаты. — В тот момент, когда эти слова слетели с его губ, Вильсон тяжело задышал. Он стал похож на буйвола, бьющего копытом землю, перед тем как ринуться в атаку. — Вы думаете, кто-то из рабочей бригады мог… — Мы просто просчитываем все варианты, — прервал его Тэхен. — Если бы вы сообщили нам имена людей или бригаду, которую наняли для переделки ванных комнат, это было бы хорошим началом расследования. — Конечно… сейчас… у меня есть папка в кабинете, — сказал Вильсон. — Вшивые твари, — выругался он и направился в холл. — Мы не утверждаем, что они совершили преступление, — указал ему Альфа. Вильсон, видимо, не готов был что-либо воспринимать, пока его не приструнишь. — Но ведь нет следов взлома, насильственного проникновения в дом, поэтому, если вы не впустили их сами или не оставили окно на первом этаже открытым… Чон осекся, ожидая протестов или признания небрежности. Некоторые люди еще двери оставляют незапертыми. — Все было наглухо закрыто, — заверил Вильсон. Поравнявшись с кабинетом, он вошел в него. Обстановка в этом помещении была такая же, как и в других. Вещи были разбросаны в результате поисков ценностей. Бормоча под нос угрозы в адрес грабителей, Вильсон пошел к своему столу и выдвинул один из ящиков. Несколько минут он потратил на поиски папки. — Вот. — Он передал папку Альфе. Чон обратил внимание на то, что папка была довольно пухлой. Ему не хотелось копаться в личных бумагах жертв. — Достаточно будет одной визитки. — Он вернул папку Вильсону. Теряя терпение, Вильсон с ворчаньем стал рыться в папке. Между тем Тэхен, собираясь вручить свою визитку Ширли Вильсон, остановился, поскольку обнаружил на карточке свой старый номер телефона в отделе борьбы с убийствами. Нужна другая карточка, подумал он. Расстроенный, он повернулся к Чонгуку. — У тебя есть карточка, Чон? — спросил он, протягивая руку. Тот достал бумажник и передал ему. Тэхен, в свою очередь, передал карточку госпоже Вильсон. — Если вы вспомните что-нибудь, что-нибудь вообще, — сказал он, — то, пожалуйста, позвоните нам в любое время. Днем или ночью. — Он указал на последнюю строчку надписей на карточке. — Вот телефон моего напарника. — У вас нет своего номера телефона? — спросила Ширли. Она робко взглянула на Чонгука, затем произнесла: — Я бы предпочла говорить с вами, если что-нибудь обнаружится. — Наберите этот номер и попросите позвать меня, — ободрил его Тэхен. — Мой напарник переключит разговор на меня, — заверил он женщину, затем добавила: — У меня еще нет карточки. — А-а, — протянула Ширли, бросив быстрый взгляд на мужа, который все еще рылся в папке и дошел до предела своего терпения. — Я знаю, как это было. — Она понизила голос. Тэхен не понял, что именно женщина имела в виду, но сочел за лучшее не спрашивать. — Вот, — объявил Вильсон, сунув визитку с посеребренной поверхностью Вьятту. — Вот их карточка. Чонгук пробежал по ней взглядом, прежде чем сунуть в карман. — Спасибо, — поблагодарил он. — Мы вернем ее вам. — Лучше найдите наши вещи, — проворчал Вильсон. Они оставались в доме еще несколько минут, осматривая другие комнаты и стараясь не мешать нескольким следователям, которые еще работали там, собирая улики. После того как они покинули дом, Тэхен заметил, как Чон покачивал головой на пути к машине. — В чем дело? — спросил он, вызывая альфу на разговор. Это было их дело, а не его одного. Если он его напарник, то ему необходимо знать, что он думает об этом. Когда же Чонгук заговорил, его слова не имели ничего общего с расследованием ограбления. — Вот еще одна причина, почему я не женат, — сказал он. Свара между супругами в доме была довольно неприятной, но не представляла собой нечто такое, чего Тэхен не видел бы прежде. Он потерял счет случаям, когда благодарила папу за то, что та связал свою жизнь с Ким Намджуном, вместо того чтобы оставаться жертвой домашних склок с предыдущим мужем. Правда, папа была омегой-полицейским, обученной самозащите, но ведь и его отец был полицейским и в конечном счете должен был по статусу доминировать. — Не каждая супружеская пара ведет себя таким образом, — сказал он Чону, когда они подошли к машине. — Не знаю. — Обстоятельства, рассуждал он, имеют свойство деградировать, и близкие отношения часто порождают неприязнь, а не удовлетворенность. — Бьюсь об заклад, эти двое, когда только поженились, вероятно, думали, что взошла их звезда и стала светить им обоим. — По крайней мере, Вильсон уверен, что эта звезда светит ему, — не мог не удержаться от реплики Тэхен. Он сел в машину. Когда Чон сел за руль, напарник продолжил: — Люди не слишком меняются. Милые черточки переходят в привычки раздражаться, но помимо этого… — Он замолчал и затем пожал плечами, размышляя о том, свидетелем чего только что был. — Наглец даже под другим названием остается наглецом. Чонгук рассмеялся, заводя машину: — Полагаю, ты имеешь в виду господина Вильсона. — Это был единственный наглец в помещении. Вильсон не понравился и Чону, но он считал этого человека жертвой обстоятельств. — Его дом ограбили, и, чтобы придать ему мужества, мне пришлось задеть его самолюбие. — Все же нельзя срывать свое дурное настроение на жене. Нажав на педаль акселератора, Чонгук проскочил на желтый свет светофора. — Бесспорно. Тэхен, устроившись удобнее, смотрел вперед. Его переполняли воспоминания, как ни старался гнать их прочь. — Мой отец был таким же, — сказал он без предисловий, когда они во второй раз проскочили на желтый свет. Он ощущал на себе взгляд Чонгука, но продолжал смотреть вперед. — Всегда искал повод затеять ссору. — Подобно человеку, приходящему в себя после транса, его слова воспроизводились сами по себе, и он смотрел в сторону Чона, не зная, какой следует ждать от него реакции. Он не мог читать его мысли. Он был не из тех, кого бы он пригласила сыграть в покер. — Ладно, не будем об этом, — сухо заметил он. Он уважал интимную сферу жизни напарника, даже если он и вызывала у него любопытство. — О чем? — спросил Чонгук невинным тоном. Они поняли друг друга. Тэхен кивнул и снова устремил взгляд вперед. — Ладно. — Ты хочешь сказать что-то еще, чтобы потом отказаться от своих слов? — спросил он. — Нет. — Повернувшись на своем сиденье так, что ремень безопасности впился в его плечо, он взглянул на Чона: — Но у меня действительно есть вопрос. В этот раз ему пришлось остановиться. Достаточного времени, чтобы проскочить на желтый свет, не нашлось. Он нажал на тормоз и поймал его взгляд. — Валяй. — Это ограбление действительно похоже на прежнее твое дело? У меня не было возможности изучить материалы, и, полагаю, ты мог бы коротко рассказать о нем. Гук кивнул. С этим проблем не было. Он не из тех людей, которые действуют в одиночку. Когда поделишься информацией, расследование порой движется быстрее. — Не было никакого взлома. Обитатели дома спали, — начал он перечислять подробности прежнего дела. — В доме было четыре человека, а не просто супружеская пара, но в основном все происходило так же. Грабители связали их, затем использовали хлороформ с тем, чтобы ускользнуть, не опасаясь, что полиция будет вызвана немедленно. Чеснока не было, это — новая подробность, — сказал он, снова поставив ногу на педаль акселератора. Тэхен кивнул: — Ты мог бы вернуться к тем пострадавшим и расспросить их о чесноке? — Зачем? — Он не мог себе представить, что дело обстоит так тривиально. — Грабитель, видимо, съел на обед блюдо, содержавшее чеснок. Даже если он употребляет такую пищу регулярно, это нам вряд ли пригодится для расследования. — Да, но что, если это не связано с едой? — предположил Тэхен. Он заметил, что привлек внимание Чонгука, и продолжил: — Возможно, когда грабитель потеет, он пахнет чесноком. Я знал в начальной школе парнишку, у которого тоже была эта особенность, — сказал он, вспомнив о Джоеле Мэйфилде. — Ребята все время смеялись над ним. Хуже то, что чем больше над ним смеялись, тем сильнее проявлялся его недуг. Этого парня никогда не выбирали и не привлекали к играм, он тоже ни с кем не общался, не входил ни в какие компании. Он всегда ходил в неудачниках и ненавидел людей, игнорирующих его. — Что же с ним стало? — спросил Чон. Он задумался на мгновение, припоминая: — Когда ему исполнилось десять лет, родители переехали в другое место. — После этого он ничего не слышал о Джоеле. Никто вообще не хотел поддерживать с ним контакты. — Сейчас он либо какой-нибудь миллионер, фанатично накапливающий богатство, чтобы доказать свое превосходство над парнями, которые его травили, либо серийный убийца. Чон кивнул в знак согласия с его заключением. Всегда существовали маргиналы, которые шокировали общество. — Тешу себя надеждой, что он ушел в прошлое для общего блага. — Да, — согласился Тэхен. Затем, вспомнив что-то, посмотрела на часы. Вынул свой мобильник. — Кому ты звонишь? — спросил он, повернув направо в конце очередного квартала. Он не ответил. Уже прозвучал звонок на другом конце линии. — Да, это я, Тэхен. Звоню, чтобы узнать, как дела. Ага. Ужас. Вы знаете, где меня найти в случае необходимости. Спасибо. Пока. — Выключив мобильник, он наклонился чуть влево, чтобы сунуть его в карман. Взглянув на Чонгука, он улыбнулся. — Между прочим, твоя дочь в порядке. Его дочь. Боже, он снова забыл о ней. Сколько должно пройти времени, чтобы он свыкся с мыслью о том, что у него есть дочь? Или что он стал родителем? Чон не мог ответить на этот вопрос. — Моя дочь, — произнес он вслух. — Ты не представляешь, как странно это звучит. — Вероятно, столь же странно, сколь для нее звучат слова о том, что у нее есть отец, — предположил он. — С одной только разницей: Нами привыкнет к этому быстро. О тебе же этого нельзя сказать. Чон бросил на Тэхена быстрый взгляд, затем снова сделал правый поворот. Ему не хотелось играть столь характерную роль, даже если в том, что он сказал, была крупица правды. — Ты выражаешься столь определенно, поскольку хорошо знаешь меня? — В конце концов, они не видели друг друга со времени учебы в академии. — Не знаю, — признался он. — Просто я считаю, что ты взрослый человек, в то время как она еще нет. Дети к такой ситуации лучше приспосабливаются. — Он огляделся. Местность показалась ему незнакомой. — Мы возвращаемся в участок? — Нет. Неужели он хочет заставить его тащить из него ответ на этот вопрос. — Тогда куда мы едем? Ответ подтвердил его опасения: — Поскольку ты полагаешь, что хорошо знаешь меня, догадайся. Тэ покачал головой. Он не любил ребусов. — Ты теряешь баллы, которые только что набрал. — Что еще за баллы? — Те, которые ты набрал, когда поддержал госпожу Вильсон, подвергшуюся оскорблениям мужа. Чонгук не считал это чем-то особенным. Видя, что внедорожник перед ним остановился, он в последнюю минуту пошел на обгон. — Женщина много пережила и не должна была терпеть сверх того язвительные замечания мужа. — Он взглянул на него искоса. — И за это я заслужил баллы? — Да, только не кичись этим, — предупредил Тэхен. — А между прочим, мы едем встретиться с представителем строительной фирмы, указанной в визитке, верно? Чонгук рассмеялся: — Омежечка заслуживает приз. — Я просила тебя не называть меня омежечкой, — напомнил он. — Ты опять за свое. Чон засмеялся. Пикироваться с ним ему понравилось. — Меня ненадолго хватило, так? — Так, — согласился он. — Хватило ненадолго. Вслед за ним рассмеялся и Тэхен, поскольку не могл сдерживаться. Может, партнерство с Чоном не так уж и плохо. По крайней мере, на короткое время.