Как стать Магом: Холодное Блюдо

      На рыдания девочки по имени Макс в комнату вошли взрослые. Это была горничная. Увидев свою молодую госпожу, сжавшуюся на кровати калачиком и громко рыдая, она тут же выбежала назад в поисках своей госпожи. Через несколько минут в комнату вбежало несколько женщин. Одна из которых оказалась матерью Макса.       — Офелия! — крикнула матушка, усевшись рядом со своим чадом и поглаживая её по спине. — Слава богам ты жива, доченька.       Макс находился в своем мире грёз, ведь у него отняли самое, по его мнению, ценное. Его мужское достоинство. Большое, надо сказать, достоинство. И когда в комнату вбежало несколько женщин, он даже не обратил внимания на них. К тому же они обратились к некой Офелии. Макса точно звали не так. Но когда он почувствовал тепло чужой руки, которая гладила его по спине, он внезапно осознал, что это его звали.       Эти твари не только забрали его достоинство, но и решили поменять ему имя. Не спросив его, какое имя ему дать! Вы там, блядь, совсем охренели, бандерлоги?! Но, стоп, доченька? Что за вашу Машу? Максу за полтинник! Какая к черту доченька?       Осознание происходящего хоть и не было полного, но в Максе что-то щёлкнуло. Перестав дрожать и плакать, он медленно поднял голову на женщину которая сидела рядом с ним.       Довольно молодая девушка, не больше тридцати. Милое личико, красивые красные губы. Яркие зелёные глаза, каких он ещё никогда не видел, они будто светились. Белые волосы собранные в пучок. И солидно выпирающие два холма на груди. Не меньше третьего размера. А сама девушка очень стройная. От такой красоты, да с такими сочетаниями, не смотря на возраст, у Макса точно бы встал, даже без дополнительных стимуляторов. Но есть одна большая, отсутствующая, проблема! Блядь, ну почему сейчас, когда перед ним такая красотка, у него нет члена? Ух он бы с ней по кувыркался!       Пока он, завароженный, смотрел на красотку перед ним, Макс и не заметил как полностью успокоился. А женщина поглаживала его уже по голове.       — Как же я перепугалась, — волнение матери немного прошло. — Врачи говорили, что, скорее всего... не важно. Хорошо что ты в порядке. Не делай так больше, хорошо?       — Чего не делать? — спросил Макс, но тут же прикрыл рот ладонью.       Его голос! Он не замечал этого раньше из-за сильного стресса. Но его голос сильно изменился. Где суровый, мужской барритон, прозженный годами и литрами алкоголя? Почему он говорит как мелкая, сопливая девчонка?       — Милая, — улыбнулась матушка. — Ты нас сильно напугала. Когда ты пыталась снять с дерева Генерала, тебя ударила молния. Хорошо что ты в порядке. Но твой кот, он...       Милая? Это Макс-то «милая»? Мужыку за полтинник лет, а его называют «милая»? Это уже удар ниже пояса, да ещё и не один. «Доченька» и «милая». Да в боксе уже остановили бы бой за такое. Двенадцати зарядная система Smith & Wesson меня подери! Что за шутки? Хватит, пожалуйста! Моё, повидавшие виды, сердце не выдержит.       Макс не смог удержаться и опять упал в отчаяние. Второй раз за день на его глазах появились слёзы. И почти сразу же он опять зарыдал как маленькая девочка. Снова свернувшись в колачик. Его маленькое тело дрожало от всхлипований.       Матушка лишь покачала головой и ещё раз погладила девочку по спине. Но в этот раз её маленькое чадо не как не отреагировала, всё так же продолжая реветь.       Кто же мог знать о чём горюет ребёнок. Чужое сердце для посторонних - потёмки. Решив что дочка горюет по своему погибшиму котёнку, мать ушла через некоторое время, так и не сумев успокоить чадо. У неё самой кошки на душе скрибут, кот прожил с ними девять лет. Его купили на рождение девочки. И не только дочь в нем души не чаяла. Генерал стал для них членом семьи. Всегда тяжело растоваться с членами семьи.       Девушка покинула комнату. Оставив свою дочь и служанку. Что бы последняя приглядывала за ребенком.       Макс же полностью погрузился в свой мирок боли и унижения которые принёс ему после пробуждения. А кто бы не плакал? Да, есть больные, которые добровольно идут на операции по смене пола. Но Макс был другим, он не кого не просил его так унижать. Все сделали эти твари. За что ему такое наказание? В конце концов он провалился в сон. Вообще, говорят, что бы уснуть, надо прорыдать пол часа. И, если это так, то Макс плакал слишком долго, что бы его сознание провалилось в страну снов.       Солнце за окном поднялось в зенит, а затем медленно опускалось. Одну служанку сменила другая. И все так же следили за своей молодой госпожой. Когда солнечные лучи приобрели багровый оттенок, проснулся Макс-Офелия.       Первое, что он сделал, это опять осмотрел свое тело. Ничего не изменилось. Он все так же был девчонкой. Все в той же розовой пижаме. И в том же доме. Он бы заплакал ещё раз, но сдержался. Первый и самый тяжёлый удар он пережил. Сделанного не варотишь. Придется жить с этим. Но в суд он подаст сразу, как только выпишут из больницы.       Пока он думал, как будет разносить врачей в суде, его живот подал признаки жизни. Или, скорее, приближающейся смерти, издав сильное урчание в протест длительного голодания. Макс потер живот, и задумался что ему делать, как с боку раздался женский голос.       — Госпожа, не желаете поужинать? — поинтересовалась служанка.       Макс удивился такому обращению, но все таки согласно кивнул.       «Они что, хотят меня задобрить подобным образом? — подумал Макс. — Хрена вам лысого, учитывая что вы сделали».       — Мы не знали когда вы проснетесь, по этому попросили остаться одного из поваров подождать, — с улыбкой ответила служанка. — Я сейчас же распоряжусь, что бы вам приготовили ужин.       С этими словами девушка вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собою дверь.       Макс, оставшись один на один с собой, решил по лучше рассмотреть комнату. Простая, деревянная мебель. Дом из бруса, что хорошо видно по стенам. Стол, несколько стульев и шкаф. Ну, не надо забывать про кровать на которой он был. Тут и там были шкуры животных. Несколько тряпичных кукол на столе. Подсвечники со свечами и масленная лампа.       Ни одной лампочки, розетки, радиоприемника или хоть чего-то напоминающего современность. Больше похоже на дом в какой-то глухой деревне в лесу. Хотя нет, погодите, даже в избушках рыбаков и охотников есть радиоприемник. Палатки, спальные мешки. Да даже полиэтиленовые пакеты. Должен быть хоть один. Но нету! Такого просто не может быть.       Макс слез с кровати и прошёлся по комнате. На полу обнаружился один единственный ковер. Видимо, что бы ноги не мёрзли. У стола стоял стул, намного меньше чем у кровати. Видимо детский? Но как показала практика он для Макса лишь самую малость маловат. Как он мог уменьшится с, почти двух метров, до метра в кепке? Или тут просто одни великаны?       В голову начали заползать странные мысли. Но ещё не до конца поверив в происходящее, он направился к шкафу. В конце концов это же его палата? Или это все таки не палата в больнице?       Открыв шкаф, он обнаружил кучу одежды. Женской одежды. Платья, пижамы, шляпы. Все с красивыми вышивками, кружевами и разного рода украшения. Цветы, банты. Одежда немного отличалась по размеру. Но самая большая должна быть Максу как раз.       От этой ужасной мысли его чуть не стошнило. Но начинает приходить осознание. Это не его мир! Ещё не точно, могут быть поправки. Но Макс уже был почти уверен.       Пока он бродил по комнате, вернулась служанка с серебряным подносом в руках.       — Юнная госпожа, — обратилась она. — Я принесла вам ужин.       Служанка подошла к столу и поставила поднос. Сняв крышку, показалась такая же серебрянная тарелка из которой поднимался пар. Служанка учтиво отодвинула стул, предлагая сесть своей госпоже. Макс на это лишь пожал плечами. К такому уж точно не привыкать. В ресторанах часто официанты помогали девушкам присесть за столом. Почему бы и самому не попробовать? К тому же, как он уже понял, тело у него женское. Нет, блядь, а как с этим жить вообще?       Усевшись на предложенное место, служанка придвинула его по ближе к столу. Кстати, Макс только сейчас понял, что этот стол тоже маленький. Служанке, которая была выше его, стол был совсем ни о чем.       В тарелке была какая-то каша. Не в том плане, что это было месиво, а в том, что Макс не мог понять что за каша. Рядом с тарелкой была небольшая ложка и булочка хлеба.       Служанка закрепила салфетку на пижаме Макса, после чего пожелала приятного аппетита и удалилась. Но почти сразу вернулась с кувшином и деревянной кружкой. Поставив кружку, она начала наливать из кувшина молоко. На что Макс незамедлительно среагировал.       — Извините, а можно кофе?       — Что, простите, — удивилась служанка. — Что это? Я никогда не слышала о том, что вы сказали. Может вам всё ещё не хорошо? Позвать доктора?       — Э... — только и смог выдавить Макс, прежде чем быстро ответить. — Нет, не нужно, со мной все хорошо, правда.       — Вы уверенны? — поинтересовалась служанка. — Конечно, трудно в поздний час вызвать доктора, но для вашей семьи он сделает исключение.       «Для моей семьи? — задумался Макс. — А что с моей семьёй? Они же давно умерли...»       — Нет, спасибо. Я уверен со мной все в порядке.       Служанка лишь кивнула головой, но вот её выражение поменялось. Макс этого не заметил, или не предал значения. Но вот немного обеспокоенное лицо служанки говорило о том, что Макс забыл склонить свой ответ в женский род.       «Я почти уверен, что это так называемая реинкарнация, — размышлял Макс, поедая горячую кашу. — Да, в женском теле. Но и что с того? Другие вон, слизью перерождаются. Или вообще скелетами. Женское тело ещё не приговор. Надо просто сделать так, чтобы меня не захотел не один мужик. Ну их нахуй такие приколы. И надо стать сильнее, чтобы в крайнем случае дать по сопляп смельчаку который решит меня трахнуть. Я его, суку, сам трахну!»