Как стать Магом: Холодное Блюдо

      Крофт отнял лишь три часа. Как и предполагала Офелия, он не занял у неё много времени. Это стало понятно, когда она пришла в столовую. Основная цель, конечно, было узнать время. Но и просто так уходить не имело смысла, так что она сначала перекусила, прежде чем вернуться к себе.       Знаний в рунах было слишком много. Офелия начала изучать полученную информацию ещё в столовой. Но и у себя в комнате, спустя почти четыре часа, она перебрала около четверти всех знаний. Но даже не закончив переваривание информации, она уже решила построить одну формацию.       — Это плохая идея, — начал убеждать её голос. — Очень, очень плохая идея.       — Но в теории это довольно простой став, — ответила Офелия. — К тому же, если я права, она невероятно полезная.       — Нет, это очень плохие руны, — протестовал голос. — Пошли лучше к Эвилай.       — Нет, сначала я создам став.       Весь спор начался, когда Офелия заметила в рунах одну особенность. Ими можно собирать ману, создавая небольшую область с очень плотной концентрацией маны. Если теория верна. Сама по себе формация не сложная, когда ты владеешь памятью человека, убившего на исследование рун половину тысячилетия. Но Крофт, в причину своего малого желания развивать культивацию, никогда даже не экспериментировал в этом направлении. Да и не было записей о подобных экспериментах.       Вот только голос активно отговаривал Офелию. А та, в свою очередь, наоборот только больше укреплялась в своей правоте. Невзирая на голос, который её отговаривал, она начала чертить круги и выписывать руны на полу исходя из своего представления, как должен в итоге выглядит став.       У рун, в отличие от заклинаний, есть одно непременное преимущество. Для заклинаний нужны мана. И как следствие, ей надо уметь управлять. А вот рунный круг может нарисовать даже ребенок, просто случайно рисуя. Да, руна, сделанная простыми материалами или чернилами будет менее эффективна. Но когда ты просто экспериментируешь, лучше не тратиться на магические чернила.       Создание руны чем-то похоже на программирование. Каждый рунный знак отвечает за что-то своё, как операторы в С++. Ты задаёшь некое действие, его продолжительность, область, приоритет, значение. Количество заданных параметров зависит от твоей цели. И благо Офелия изучала языки программирования. Это было её хобби в детстве. Она успела поизучать С++, паскаль и джаву. Последней пыталась научить её учитель информатики. Да, она не стала программистом, но что-то в этом понимала. Потому и создание рун оказалось для неё довольно простой задачей.       Разве что, в отличие от её мира, тут приходится работать кистью и пером. А в её мире программировали на клавиатуре, что было удобнее. Но даже так, два часа кропотливой работы и выслушивания нудения голоса и рунный круг был завершён. Это можно было понять по световой вспышке от круга, когда была нанесена последняя руна.       — Унечтож это! — голос уже почти пол часа не уговаривал, а кричал. — Уничтож, пока мы ещё живы!       — Да заткнись уже! — Офелия и сама начала кричать, устав от этого назойливого голоса. — Всё с ним нормально!       Как только руна была завершена, после вспышки, ничего как будто и не происходило. Но если подключить магическое восприятие, то можно было понять, что всё работает. Мана в академии собиралась с большой территории и по корням дерева уходило к его стволу. Потому вся магическая энергия не стояла на месте, а медленно двигалась. И можно было заметить, что, хоть и очень медленно, но большая часть входящей в комнату Офелии мана, тут и оставалась, наполняя комнату более концентрированной маной.       Круг не вытягивал ману из людей. Не жадно собирал всё вокруг, как магнит железную стружку. А лишь оставлял часть проходящей через комнату маны в ней. Но вот голос словно с цепи сорвался. Он орал, психовал и требовал уничтожить круг. Вообще, он довольно часто был прав. Но в этот раз Офелия даже не думала его слушать. Отчего-то ей казалось, что он боится этой руны.       — Пошли, — сказала Офелия. — Ты же хотела, чтобы я навестила Эвилай.       — Да, пошли! — истерично заорал голос. — Только сначала сломай руну, чтобы мы в принципе смогли вернуться!       — Нет, — спокойно ответила Офелия, направляясь к двери. — Она прекрасно работает, вот и пусть копит ману.       — Дура! — опять завопил голос. — Мы все здохнем из-за тебя!       — Так прекрати прятаться, — предложила Офелия, стоя уже у входной двери. — Появись и сама сломай её.       — Да ты дура в десятой степени!       — Получается я просто дура? — уточнила Офелия. — Ведь одна дура в любой степени останется одной. Ты что, правил умножения не знаешь?       — Ты квадро-дура в десятой степени!       — Да пофигу, — спокойно произнесла девушка и вышла из комнаты.       Но, попав в коридор, она всё же осмотрелась. Мало ли эта истеричка права? Но нет, поток маны не изменился и шёл как обычно. А значит у голоса какие-то личные счёты с этой руной. Может, он просто не учил программирование? В любом случае, это покажет время, так что не стоит сейчас беспокоиться об этом.       Истеричный голос всё продолжал вопить, пока Офелия спокойно шла к комнате Эвилай. Уже наступил вечер. По крайней мере по часам. Офелия потратила почти весь день и даже не занималась своей культивацией. Просто она понимала, если сядет медитировать, то это займёт весь день. А ведь у неё ещё есть дела. Потому медитация всё откладывалась.       Офелия не стала стучаться, просто войдя, как к себе домой. Всё-таки она уже не первый день в академии и наконец поняла, почему студентам нельзя запирать двери. В отличие от профессоров, студентов очень легко выбить из транса. Даже лёгкий стук в дверь способен на такое. Потому все просто входили. Даже если в комнате сейчас могли заниматься непристойным однополым сексом. Но вам же никто не запрещает повешать табличку на дверь, правильно?       В комнате, голубоволосая девушка сидела за столом. Перед ней стоял кувшин, из которого торчала соломинка. Девушка, переводя дыхание, дула в эту соломинку и из кувшина доносились лёгкие, булькающие звуки. Офелия сразу поняла что происходит, ведь это одна из гимнастик, которым она обучала Эвилай. В данном случае, дуть через тоненькую трубочку в ёмкость с водой. Это гимнастика нужна при пневмонии, дабы не получить осложнений. Насколько она эффективна, Офелия не знала. Но её рекомендовали, ей лично, три совершенно разных терапевта.       Заметив Офелию, Эвилай лишь помахала рукой, не отвлекаясь от своей гимнастики. Офелия подошла к ней и поставила на стол бутылёк с голубой жидкостью. И тогда Эвилай отвлеклась от гимнастики.       — Что это? — поинтересовалась она.       — Зелье, приготовленное профессором Киноварь, — ответила Офелия. — Оно должно быть намного эффективнее, чем эти гимнастики.       — Сколько я тебе должна за него?       — Нисколько, — улыбнулась Офелия. — Он просто был рад создать столь сложное зелье.       — А ты ничего не забыла? — раздался ехидный вопрос голоса.       «Руну я не сломаю,» — мысленно ответила Офелия, продолжая тепло улыбаться Эвилай.       — Ты уверена, что ничего не надо? — спросила Эвилай.       — Профессора кинуть решила? — поинтересовался голос.       Два вопроса почти наложились друг на друга. Но Офелия, каким-то чудом, смогла разобрать оба.       «Чёрт!, — подумала она, в тоже время кивая головой на вопрос Эвилай. — Я и забыла!»       — Извини, Эви, — Офелия потеребила прядь своих волос. — У меня есть дела, про которые я совсем забыла. Не забудь принять зелье, как закончишь.       — Хорошо...       — Сейчас будут потрахушки! — радостно закричал голос.       Что же, она знала на что соглашалась. Разница лишь в том, что условия изменились. Хоть и немного запоздав, но она пришла к профессору. Он ждал её. Но не так, как это обычно делали другие парни. В комнате её встретил аккуратно выбритый профессор Киноварь. Накрытый стол с тремя блюдами, которые не найти в студенческой столовой. И несколько горящих свечей, создающих романтическую атмосферу.       Профессор не стремился поскорее затащить её в постель. Они спокойно поужинали и поговорили. В основном темой была алхимия и для Киноваря было открытие, что его младшая студентка разбирается в этом не меньше его самого. Да даже больше. Всё-таки многие пробовали себя на поприще алхимии или читали определенные гримуары, что значительно расширило знания Офелии. Тот же свин по рыцарям или Крофт знали некоторые особенности, недоступные Киноварю. Дорогое вино, видимо специально подготовленное по случаю, расслабляло и раскрепощало не только стесненного в интиме профессора, но и Офелию.       Лёгкое начало с поцелуя, медленно, но неуклонно тянуло пару к постели. Тонкие пальцы Офелии легко развязали мантию профессора, оголяя торс. Она поглаживала его грудь, медленно спускаясь всё ниже, пока её рука ловко не скользнула под трусы мужчины. Там она сразу же ухватилась за большой, эрегированный член профессора и мягко его гладила.       Киноварь очень долго не решался развязать мантию ученицы под ним, пока не почувствовал нежно ласкающую его член, руку ученицы. Инстинкты брали своё, он быстро развязал её пояс, раскрывая мантию. Аккуратно прикусил лифчик девушки по середине и задрал его, оголяя грудь.       Чужие, горячие губы нежно сжимали то один, то другой её сосок. Взрослый мужчина, как младенец, посасывал её груди. Это было приятно, лёгкий ток пробегался по её телу. Пока мужчина ласкал её сиськи, его рука проникла девушки между ног, под трусики. Пальцы мужчины медленно двигались по клитору, вызывая больше желания, и заставляя студентку тихо постанывать. Потом, пальцы мужчины опустились ниже и стали проникать в её киску, раздвигая влажные половые губы.       — Понятно, почему у него девушки нет, — возмущался голос. — От столь долгих прилюдий и сдохнуть можно!       Офелия не обратила внимания на раздражитель. Но в чём-то голос прав, профессор слишком долго не решается сделать это, хотя уже всё готово. Девушка одной рукой начала стягивать трусы с профессора. Когда детородный орган был оголен, она начала дрочить его двумя руками, прижимая к своей промежности. Мужчина вынул руку из трусиков девушки, но не стал снимать их. Он отодвинул тонкую полоску ткани в сторону, открывая нижние губы девушки и аккуратно вошёл в неё.       По вагине, вверх до её матки, поднялся член. Потом опустился, только чтобы подняться вновь. Хорошо, что девушка похудела. Трусики были великоваты и сейчас они лишь слегка впивались ей в кожу, но не создавали сильного дискомфорта. Офелия изгибалась, закрыв глаза и получая удовольствие. Она гладила себя по животу, чуть ниже пупка, где в ней бегал член профессора.       — Ну разве это не великолепно? — поинтересовался голос, явно и сам получая удовольствие. — Жаль он один.