Часть 36 Волнения в Академии. Финал.
29 февраля 2024 г., 10:28
Тигель был раскалён до красна. Чтобы не произошло взрыва, мужчина окутал его барьером. Одной рукой он поддерживал барьер, в то время как второй, при помощи магии, подготавливал новые ингредиенты.
Плод жизни. Так называется зелье. Оно невероятно сложно в изготовлении, но мужчина был уверен в своих силах. Пот заливал глаза, мешая обзору, но всё было под контролем. Манипулируя магией одной рукой, он разделал золотую каменёвку и отправил её в тигель. Комнату озарил розовый свет. Следом в воздух был поднят флакон со слезами девственницы. Из-за спины, не глядя, мужчина закидывал руку, отправляя флакон в тигель.
Силой впечатав девушку с розовыми волосами в кровать. Можно было заметить слезы на её глазах. Возможно, это от крепкой хватки его руки за её шею. Второй рукой он раздвигал ей ноги, собираясь вогнать свой член поглубже. На секунду опустив взгляд, дабы прицелиться.
Подняв опять глаза, мужчина увидел над собой девушку с розовыми волосами и лукавой улыбкой. Худая. Кожа да кости. Грудь немного обвисла, хоть девушка и молодая. Длинные, розовые пряди развевались на ветру. Её тонкая рука крепко сжимала ему горло, не давая вздохнуть. Свой огромный член она направляла ему прямо в задницу, желая трахнуть парня.
— Ой, а что это за слёзки? — она лишь шире улыбнулась своей улыбкой. — Не переживай, больно не будет.
Парень не мог не пошевелиться, не вдохнуть. Тяжело это делать, когда на тебя упала глыба борта выработки. И землетрясение продолжалось. Видимо горные удары. Скоро, такими темпами, его похоронит заживо в этой каменной породе. И не важно, что помощь близко. Это не спасёт. Ещё один толчок. Поднялось облако пыли, от которой дышать стало ещё сложнее.
«И зачем я вообще нырял за этим жемчугом?»
Мысль была мимолётной, почти неуловимой. Толща воды раздавила его ведро с воздушным мешком для дыхания. До поверхности очень далеко. Не выбраться. И всё ради продажи нескольких морских губок?
В руке что-то мягкое. Те самые морские губки. Он сжал их посильнее, дабы выдавить воздух и заделать вдох. Как хорошо, что у него есть жабры, без них на глубине делать нечего. Вот только толща воды отвергает его, выдавливая на поверхность. Пока он не вылетел из воды, словно пробка из бутылки.
Ведь на сеновале его уже ждала она. Девушка. Она маленькая, словно ребенок лет десяти. Но он знал, она старше его на десять лет. Грудь первого размера смотрела прямо на парня. Девушка нервно покусывала палец, виляя своим хвостиком. Хорошо, что их никто не увидит здесь, в центре фестиваля.
— Только нежно, пожалуйста, — сказала она, немного смутившись. — У меня ещё не было подобных тебе.
Она раздвинула ножки, ожидая, когда мужчина войдёт в неё сзади. Положив руку на бедро, длинные пальцы ящера доставали ей почти до лопаток. Настолько большая разница в их размерах. Его член был не столь велик, но клацал своими кривыми зубами, как пиранья.
Медленно вставляя в неё свой член, задница девушки раздувалась, как мыльный пузырь. И чем глубже он вставлял, тем больше растягивалось её тело. До тех пор, пока не прогремел взрыв, разорвавший тело девушки на куски.
* * *
Чероки подскочил в холодном поту. Пробуждающий гул ещё не прозвучал. Но этот кошмар вырвал его. Недалеко, на столе с алхимическими приборами звонко стучали пара колб. «Но я же не знал!» Он всё ещё корил себя за тот раз с Офелией, когда изнасиловал её вместе со своим братом. Но сделанного не воротишь. С тех пор он не мог сварить не одного зелья, чувствуя огромную вину. Когда Киноварь сказал, что за оплату зелья, Офелия будет трахаться со всем потоком, он долго не хотел ничего делать. Но когда понял, что она действительно этого хочет, то присоединился. Он ебал её, наверное, жёстче всех. Натягивал на свой член как мог. Даже когда сам чувствовал, что упёрся в матку, хватал её за таз и пытался натянуть ещё. Он считал что ей это нравится, ведь она ни разу не высказалась против. Но если бы он только знал как девушке от этого было больно... Но даже после той недели, он так и не смог сварить зелье. Единственный успех — прорыв на восьмой дан. Сегодня он хотел приготовить самое простое, начальное зелье выносливости. Он решил даже не ходить на занятия. А что толку, если ты не можешь варить зелья своего уровня. — В любом случае, — опять вспомнив свою однокурсницу. — Я сделаю всё, что она попросит, дабы искупить свою вину. Он собрался. Перекусил. И вышел из комнаты. К этому моменту уже отгремел пробуждающий горн. Но вместо аудитории, он направился к нижнему рынку. — Слышал взрывы ночью? — Да, — ответил парень своему собеседнику. — Видимо алхимики опять облажались. — Десять раз подряд!? — А мне кажется это из тренировочных комнат, — вмешался ещё один в разговор, проходящим мимо людей. — Ты хочешь сказать, что лектора тренировались в комнатах для студентов? Ну и шутки! — ребята весело рассмеялись. — А если это не лектора? — Тогда кто-то потерял контроль над кастом, — тут же послышался ответ. — Но не могли же десять человек за ночь потерять контроль? — А если это связано с пропавшими группами и передозировкой звёздной пыли? — один из собеседников задал логичный вопрос. — Тогда это саботаж от какой-нибудь гильдии, но это невозможно! «Саботаж, говорите? — подумал Чероки. — Я почти уверен в том, кто погиб этой ночью. Это можно было легко устроить при помощи туля...» Мозаика в голове Чероки сложилась. Но всё, что он сделал, это глубоко выдохнул и пошёл дальше. «Интересно, успею ли я сварить зелье?» За эти года в академии он стал настоящим алхимиком. Помешанным алхимиком. Единственное, что его волновало — вернуть способность варить зелья. А то, что по его душу идёт розоволосая смерть — пустяки. Он всё для себя решил. Если она хочет его смерти, так тому и быть. Он умрёт счастливым, если успеет сварить хоть одно зелье и выйти из этого застоя. Занятия ещё не закончились. Из тигля Чероки сливал жидкость. Слегка зелёного цвета. Совсем немного. Даже для простого зелья выносливости, это было совсем низкокачественным. Не то, чего ожидаешь от алхимика восьмого дана. — Получилось! — обрадовался мужчина. — У меня наконец получилось! — Сколько радости из-за такого пустяка, — раздался холодный женский голос. Чероки не удивился, не дрогнул. Держа в руке низкосортное зелье, он повернулся в сторону голоса. Чёрная мантия с алыми узорами. Они были нанесены неравномерно, явно не мантия кафедры, скорее просто брызги крови попали на неё. Грудь выпирала, явно говоря, что перед ним девушка. Такой же черный капюшон. Под ним виднелись розовые волосы, красивое женское лицо. И яркие, почти светящиеся розовые глаза. — Я счастлив, что успел сварить зелье, Офелия. Трудно было не узнать эту девушку. Он видел её в мантии. Без мантии. До того как она стала магом и после. Да ведь они и учились вместе. Он до сих пор хорошо помнит, как она готовила ингредиенты для зельеварения вместо профессора. Но делала это даже лучше Киноваря. Трудно не узнать свою сокурсницу. — Что с Апачи? — Кровь видишь? — тонкие пальцы указали на пятна крови на мантии. — Значит старший брат пережил младшего... — Ты злишься? — спросила девушка, сделав пару шагов к Чероки. — Не так сильно, как ты, — спокойно ответил мужчина, поставив зелье на стол. «Что же, я оказался прав...» — А как бы ты себя чувствовал, если бы тебя изнасиловали? — голос девушки стал ещё холоднее, доставая из под мантии меч. — Думаю... — внимательно глядя на девушку, сказал Чероки. — Так же... Но я не могу знать этого точно. — Будешь молить о пощаде? — А тебе это надо? — Нет. — Тогда не буду. Девушка медленно поднимала меч к груди мужчины, но он даже не шелохнулся. Было страшно, но он всё для себя решил. Жгучая боль пронзила тело, когда лезвие начало медленно погружаться в его плоть. Лицо исказила гримаса боли, но он не кричал. Она не просила об этом. Инстинкты говорили бежать, спасаться! Оттолкнуть девушку, вытащить меч. Но Чероки продолжал спокойно стоять, пока девушка медленно погружала лезвие. — Тебя ведь тоже убьют, — ведь за убийство студента ждёт суровое наказание и он знал об этом. — Да, — улыбнулась девушка. — Но я сделал всё, чтобы этого не произошло. — Тогда, — мужчина скашлял кровь, запачкав девичье лицо. — Можешь забрать мои зелья, если думаешь, что выживешь. Розовые глаза будто блеснули при этих словах. Хотя они и так, казалось, светятся, как два огонька. Чероки начал падать, силы его покидали, но девушка подхватила его, дабы аккуратно опустить на пол. — Это страшно, — едва шевеля губами, прошептал Чероки. — Умирать... — Если ты переродишься, — холодным тоном ответила Офелия. — То, надеюсь в теле девушки, которую будут насиловать все кому, не лень. «Перерождение, да? — подумал Чероки. — Было бы здорово, не совершать в нём ошибок...» Глаза мужчины застилала тьма. Под свет двух, ярких, розовых глаз, он вспомнил свои прожитые годы. Сколько он себя помнил, он никогда не совершал преступлений. Ни моральных, ни каких-либо ещё. Даже когда они с братом умирали с голода, он не смел идти на воровство. Даже когда предлагали лёгкие деньги за преступление, он не смел соглашаться. Он всегда считал, что надо жить достойным человеком. Только одна ошибка. Всего один раз он поверил окружающим, ничего не проверив. Всего раз его, ставший учёным, разум взял верх. И это стало крестом на его жизни. Позором, за который он себя корил всё это время. Но теперь? Теперь всё в порядке. Он заплатил ей самую высокую цену, какую только мог...
