Разговоры на балконе

Лучи раннего солнца светили прямо в глаза, слепя и заставляя щуриться. Антона всегда поражало, что в последние дни лета становилось всё прохладнее и прохладнее, но зато  первого сентября температура воздуха резко поднималась. Вот и в этом году погода решила себе не изменять и показала почти рекордные двадцать шесть градусов тепла. Хотя стоя под палящим солнцем в прилипшей ко всему телу рубашке, Шастун был уверен почти на сто процентов, что синоптики нагло соврали, так как по его ощущениям на улице были все шестьдесят. Галстук душил и сдавливал горло, не подпуская к нему воздух, а какие-либо попытки его немного ослабить ловко пресекала директриса, награждая мучеников оценивающим и презрительным взглядом. А может это была и не директриса, а какой-нибудь завуч или кто-то типа того. Антон в душе не ебал, честное слово. По каким-то причинам в его школе чуть ли не ежегодно сменялся директор, а учителя уж подавно. Он все ещё помнит, как в восьмом классе у них сменили четырёх учительниц по английскому и двух географов всего за пять месяцев. Так что каждый новый учебный год является неким киндером сюрпризом, с игрушкой в виде классного руководителя.   Поэтому пока первоклассники, заикаясь, рассказывали свои приветственные стишки, Шастун искал взглядом своего единственного школьного друга. Знакомых у него было огромное количество, но именно друг с которым ты общаешься ежедневно, и например, можешь поделиться своими переживаниями, был один. Так и не найдя Диму, юноша начал всячески исследовать взглядом в каждого учителя,  изучая того с ног до головы. Как педагог одевается, как улыбается, улыбается ли вообще, как красится (если это женщина).  Игра была такова: понять кто крутой учитель, а кто нет.   Парочку преподавателей из толпы Антон на удивление узнал.  Невероятно, что после прошлого здесь кто-то остался.  Аномалия, не иначе.  Когда в прошедшем году ученики разбили шесть окон, снесли дверь в кабинет директора, позвонили с незнакомого номера, сообщив о мине в школе, из-за чего была экстренная эвакуация, взорвали реагенты на уроке химии, чем довели лаборанта до инфаркта, массово всеми параллелями прогуляли учебную неделю, каждый думал, что все учителя уволятся.  Ну или значит не все.   Остальные лица были совершенно незнакомыми. Ага, вон стоит интересный на вид учитель. Долговязый мужчина, такой же тощий, как и сам Шастун, в опрятном и стильном костюме, с гладко выбритым лицом. «А ещё с располагающей к себе улыбкой и карими глазами» – подумал Антон, когда учитель поймал на себе заинтересованный взгляд ученика и улыбнулся в ответ. Приятный. Будет неплохо, если это он их новый классный руководитель.   Тут его размышления прервала привычная мелодия. Антону всегда нравилось, что в их школе, в отличие от остальных, вместо дробящего уши и барабанные перепонки звонка играли приятные ноты, меняющиеся в зависимости от своего предназначения.  На урок включали более высокие, а с урока более низкие. Но как бы не радовало звучание, смысл остаётся все таким же печальным и убивающим – надо идти на урок.  Пробежавшись взглядом по толпе и окончательно убедившись, что Димы среди школьников нет, Шастун повернулся к одному из входов в школьное здание и не спеша пошёл внутрь.

***

  Жутко хочется курить. И что-нибудь холодное. Нет ну серьезно, кто вообще делает обязательную линейку для всех классов в такую жару. Тем более, когда территория около школы может вместить в себя человек пятьдесят-шестьдесят, но уж точно никак не все классы.  Поэтому ловко проигнорировав то, что урок уж начался, и стоило бы идти на него, хотя бы ради знакомства с новым классным руководителем, Антон побрёл в мужской туалет. Здесь и покурить можно, и охладиться брызгами прохладной водички из-под крана.   Подойдя к раковине, Шастун глянул в уже заляпанное кем-то зеркало. В ответ на него глянуло помятое отражение.  Уставшие тусклые зелёные глаза, сухие, немного покусанные губы, очень растрёпанные волосы цвета пшеницы, пара царапин на щеке. А ещё сильно мятая рубашка. Ну и зачем он сегодня поднимался гораздо раньше положенного, чтобы собраться в школу. Решил, что хотя бы в первый учебный день надо выглядеть официально, но видимо опять не получилось. Попытавшись спасти хотя бы причёску, юноша провёл пятернёй по волосам, но быстро бросил своё занятие, поняв, что это совершенно бесполезно. Уже плюнув на свой внешний вид, Антон открыл немного ржавый кран, из которого сразу же полилась вода. Умывшись, парень опять глянул в зеркало. Ну что же ему не везёт так. Лучший друг не пришёл, оставив Шаста киснуть одного в шараге. Так ещё сегодня буквально всё на свете мешает ему пойти в школу. Погода, уехавший прямо перед носом автобус, из-за которого пришлось бежать, лишь бы не опоздать. В любой другой день он бы забил на школу и прогулял, но в первый день такое себе позволить, почему то было стыдно и неправильно. Вот он и притопал, несмотря на все испытания, вставшие у него на пути.   Мысли путались в голове. Возвращаться в школу после лета совершенно не хотелось.  Особенно когда у тебя выпускной одиннадцатый класс и экзамены на носу. Учителя начали мучать на эту тему ещё в классе так  шестом, с каждым годом усиливая свои угрозы по поводу заваленного ЕГЭ, а сейчас вообще отлипать перестанут. Хотя его это вряд ли касается.   Все учителя, что у него были, в первые недели ещё пытались заставить Шастуна учиться, а потом сдавались и ставили оценки не глядя, лишь бы не мучать самих себя.   А о будущем Антон не хотел задумываться. О будущем после школы.  Он так этого боялся и не знал что делать, что остался после девятого здесь от безысходности. Хотя там была ещё пара факторов, но это уже не так важно.  Но в этом году всё- таки придётся решить куда идти.  Хотя бы ради того, чтобы  учителя отстали.   Наконец достав телефон из кармана чёрных своих джинс, парень поразился количеству уведомлений из классной беседы без учителя. А потом взгляд упал на время.  Вот же блять. Он не рассчитывал, что прогуляет в туалете половину урока, и это он ещё даже сигареты не достал. Быстро открыв скрипучую входную дверь, школьник со всей скорости побежал в уже знакомый ему кабинет истории.   Ему всегда было всё равно на отношения с другими учителями.  Но кроме классного руководителя. С ним всегда надо поддерживать более-менее дружеские, или хотя бы нормальные отношения. Куратор и пропуски закрыть может, и разобраться с оценками по другим предметам в конце триместра. Это даже Шаст понимал.  А тут такое приветствие в виде опоздания.   Подойдя к кабинету с потёртой табличкой «к207а», Антон глубоко вздохнул. И открыл дверь.   -Здравствуйте, извините за опоздание, я… - и Шастун замер, разглядывая учителя. Хотя не, даже не так.  Замер, разглядывая глаза учителя.  Огромные и бескрайние синие океаны.  Такие холодные-холодные.  Настолько холодные, что аж обжигают. Так обжигают, что притягивают. А этот взгляд. Доброта, раздражение, злость, шок и всё в одном лишь секундном взгляде.   Слишком много слов хотелось сказать, но все звуки будто застряли где-то там, в горле. Потому что он уже видел этот взгляд и эти глаза.  Сегодня утром.  И его совершенно не радовало осознание того, что обладатель этих завораживающих глаз его новый классный руководитель.