Отношенческая неразбериха!
30 декабря 2023 г., 08:24
Бан Чану часто говорили, что он идеальный лидер. Понимающий. Добрый. Взаимный. Когда нужно строгий и требовательный. Рядом с ним каждый мембер чувствовал себя уверенным. Каждый мог обратиться к нему за советом и помощью, просто поболтать или поделиться переживания — выслушает всех и поможет по мере своих сил и возможностей. Его считали умным и сообразительным, сдержанным и нисколько не властным. Для мемберов он даже не лидер, а старший брат, тот, на кого можно положиться в любой ситуации.
Ввиду своей скромности Бан Чан не все высказывания разделял и принимал. Иногда самого себя он позиционировал неудачником. Столько лет стажировки… Хотя, это даже к лучшему: собрал потрясающую такую разношёрстную, но дружную команду. Но кое-что его очень сильно волновало…
— Я, видимо, тупой… — прошептал Бан Чан и сидящий рядом с ним по левую руку Чонин замер, будто кот перед прыжком.
За столом на кухне в общежитии царила своя неповторимая атмосфера. Чанбин пытался придушить Сынмина за очередную шутку. Минхо приставал к сидящему по диагонали напротив Джисону. Феликс пытался обратить внимание Чанбина на себя, а Хёнджин пытался спасти Сынмина из его лап. Так и хотелось спросить: что происходит?
— Ты о чём? — шёпотом спросил Чонин, пододвинувшись ближе к лидеру.
— Что за отношенческая неразбериха? — вопрошал Бан Чан.
— Отношенческая неразбериха? — переспросил Чонин, понимая всё меньше.
— Да, отношенческая неразбериха, — повторил Бан Чан, хмуро кивая.
— Я что-то не совсем понял, — сознался Чонин.
— Ну, смотри, — начал объяснять Бан Чан и Йени пододвинулся к нему вместе со стулом, — не смотря на странные отношения Минхо и Сынмина, они вместе очень спокойно приготовили обед. При этом они будто убить друг друга хотят. А от взгляда Минхо, как мне кажется, и солнце замёрзнуть может. К тому же Сынмин постоянно дразнит Чанбина, хотя и знает, как тот будет реагировать и что может сделать. То ли безрассудный, то ли бесстрашный. Чанбин же постоянно твердит что Хёнджин его мужчинка и требует его выйти за него замуж. Однако к Чанбину липнет Феликс, а к Феликсу никто. Хёнджин же пристаёт к Сынмину, называя его «мой певец». А сам Сынмин ещё и к тебе лезет, — прервавшись, Бан Чан отпил сока, и потыкал кивающего на каждое его слово Чонина локтем в руку. — Так вот, у меня в голове получилась такая странная картина: Феликс, Чанбин, Хёнджин, Сынмин, Минхо, Джисон… И только Джисону на всё фиолетово и ему лишь бы пожрать и поспать. Понимаешь о чём я? — Бан Чан повернулся к Айену.
— Да, — отозвался Чонин, отрицательно мотнув головой, чем ввёл лидера в ступор.
— Так понял или не понял? — уточнил Бан Чан.
— Да! — солнцем в небе просиял Чонин.
— Чего «да»?! — с отчаянием тихо возопил Бан Чан.
— Ничего я не понял, — сознался Чонин.
— Совсем? — страдальчески спросил Бан Чан.
— А почему нас в этой твоей картине нет? — полюбопытствовал Чонин.
— Так я тебе о чём! Смотри: Феликсу нравится Чанбин. Чанбину нравится Хёнджин. Хёнджину нравится Сынмин. Сынмину нравится Минхо. Минхо нравится Джисон, которому всё фиолетово!
— Так, а мы-то где? — не унимался Чонин, которого начинало «выносить» с логики лидера. И чем больше следовало пояснений, тем меньше он понимал.
— Нет нас, — задумчиво протянул Бан Чан.
— Почему?
— Нас никто не любит…
Чонин так рот и открыл. Нет, за лидера он ничего говорить не собирается, но лично к нему пристают все кому не лень. Начиная с Феликса и заканчивая даже не Джисоном, а самим лидером. Иногда хочется взять кувалду и каждому хёну как дать по башке посильнее, чтобы не приставали. Как котёнка таскают! Достали! Бесят!
— Бинни, а ты разве не должен приставать к Джинни? — спросил Чонин, отвлекая Чанбина от попыток убить Сынмина. — Он ж твой мужчинка, всё такое.
— Хёнджин!!! — взревел Чанбин так, что бедному Сынмину показалось, что барабанные перепонки лопнули. — Когда мы начнём встречаться?!
— Никогда! — захныкал тот, накрывая уши руками.
— Капец ты громкий, — выдохнул Джисон: его вообще подбросило от такого вопля, и он чуть вместе со стулом не грохнулся. И это при условии, что он сидел между Хёнджином и лидером, то есть подальше от Чанбина.
— Сынмин, ты живой? — спросил сидящий напротив него Минхо.
— Живой, — прокряхтел тот, охнув от сильного хлопка по плечу от Чанбина.
— Жаль, — улыбнулся Минхо.
— Я старался, — процедил сквозь зубы Сынмин, потирая ушибленное место: казалось, рука онемела.
А хихикающий точно смущающаяся девчонка Чанбин пристал к Хёнджину. Правильно, зачем ему Сынмин, когда есть «его мужчинка». Бедный Хёнджин от одного толчка Чанбина оказался на полу вместе со стулом, откуда завопил, чтобы его оставили в покое.
— Вот поэтому я и говорю: отношенческая неразбериха! — заявил Бан Чан привлекая всеобщее внимание.
— Просто не придумывай того, чего нет, — вздохнул Чонин.
— А что случилось? — спросил Феликс.
— О! — Чонин заметив, что лидер открыл рот, закатил глаза.
— Разве Феликс не влюблён безответно в Чанбина, который влюблён в Хёнджина, который влюблён в Сынмина, который влюблён в Минхо, который влюблён в Джисона?! — на одном дыхании выпалил Бан Чан.
За столом повисла тишина. Сынмин от такого заявления даже шипеть от боли в плече перестал. Чанбин застыл истуканом, придерживая за плечи так и открывшего рот Хёнджина. Джисон и Феликс уставились на лидера как на пациента психиатрической клиники. И только Минхо:
— Сынмин, выходи за меня!
— Идиот?! — возмущённо завопил тот, начав швырять в друга всё подряд, начиная с еды и заканчивая посудой. — Как можно было такое придумать?! — несчастная креветка полетела в ойкнувшего от неожиданности Бан Чана. — И, — быстро успокоившись, Сынмин посмотрел на ржущего Минхо, — если следуя этой странной цепочке, разве ты не Джисону должен предложение делать?
— Тогда я должен сделать тебе, но получить отказ? — растерялся Хёнджин, посмотрев на Сынмина.
— Да я ему руку сломаю! — снова завопил Чанбин, оглушая Хёнджина.
— Тогда, получается, ты откажешь мне? — Феликс с круглыми глазами указал на себя пальчиком, чем заставил рассмеяться рядом сидящего Минхо. — А ты чего ржёшь? У тебя так же всё неясно! Джисон последний в этом списке, но это же не значит, что он ответит положительно!
— Ни за кого я замуж не собираюсь! — от души возмутился Джисон.
— Вот видишь! — Феликс локтем толкнул Минхо в бок.
— Слушай, — смотря на галдящих друзей Чонин наклонился к Бан Чану, — ты что курил когда тебе это придумалось?
Сначала наклонившийся следом Чан приготовился внимательно слушать, но услышав вопрос, резко выпрямился, смотря на младшенького с осуждением.
— Отстань от моей жёнушки! — завопил Сынмин набрасываясь на Чанбина.
— Так-то это моя жёнушка! — возмутился Джисон.
— Да? — Сынмин на мгновение задумался и повернулся к ахренивающему Минхо. — Ты изменяешь мне с моей жёнушкой, поэтому я буду изменять тебе с твоей жёнушкой! — заявил Сынмин и задумался. — Что-то я запутался.
— Это я запутался! — завопил Джисон. — Кто кому с кем изменяет?!
— Я что-то не понял, — Минхо даже со стула поднялся, буравя Джисона уничтожающим взглядом, — ты изменяешь мне с моим мужем?!
— Да как он тебе изменять может, если он тебе никто?! — заголосил Феликс, хватаясь за голову.
— Что вы несёте?! — сквозь смех выдавил висящий в хватке Чанбина Хёнджин.
— Я с вас фигею, — выдохнул Чанбин, откровенно устав улыбаться, при этом он спокойно придерживал висящего на его руке Хёнджина и держал усевшегося на его руку и обхватившего конечностями как кола дерево Сынмина.
— Походу, — протянул Чонин, и все повернулись к нему, — это заразно и передаётся воздушным путём…
