Тайная слабость Мафани.

      Эта неделя кажется выдаться нелегкой. Столько работы: бесконечные стримы; из Питера в Москву, а потом обратно в Питер и снова в Москву; концерты, на которые пригласили Шпану и еще хуева туча важных дел. И как бы не хотелось отлынивать – придется.       Но единственное, что давало Мафане и Каше расслабляться – их близость. Им всегда нужно было быть вместе, чтобы один из них не погас. И хотелось друг друга везде, но было нельзя, пока они снова не будут наедине друг с другом. Но такая случайная возможность появилась в последний день в Москве, в спальне навороченного отеля.       Мафа даже не знал, кто придет в спальню, и кто будет ебать мозги, ведь они уже были выебаны из-за воздействия алкоголя. Да, печень Влада за этот промежуток времени значительно регрессировала. Даже жалко этого парня, бухает без продыху. Но, во всяком случае, сейчас ему просто надо было быстрее уснуть, чтобы друзьям не пришлось его сталкивать с кровати. Было совершенно похуй, а от этого спать хотелось сильнее. А еще лучше то, что засыпал Мафа здесь без труда. Вот только он проснулся. Шаги в комнате и скрип закрывающейся двери были не такими уж и тихими, чтобы не проснуться, но, на удивление, отреагировал только Влад. Остальные спали как убитые, расположившись в гостиной, или в соседнем номере. Калюка приподнимается на кровати, приняв сидячее положение, чтобы в кромешной темноте комнаты разглядеть что это была за фигура. Многого времени это не заняло. Влад узнает этот знакомый и такой родной силуэт из тысячи. — Ты откуда? — полусонно сходу спрашивает Мафа, потирая глаза кулаками. От лунного света отблескивают очки Вовы и освечивается его отчаянное выражение личика: — Брамо воняет. Там спать не буду. — сказанное ну прямо вынудило Калюку заржать и даже проснуться окончательно, вызвав недовольное шшшиканье с уст Володи. — Опять в одежде спишь, не, ты че ебанутый? — и вообще-то Вова имел ввиду то, что Влад несмотря на жару в номере спит в лонгсливе. — Ты хочешь чтоб я разде- — Да. Шепчет кротко, но так необходимо, заставляя что-то в теле Влада дрогнуть, словно гитарная струна, и Мафаня почему-то послушно выполнил просьбу, но снял только верх. — Иди ко мне, — на выдохе проговаривает Калюка в полголоса, но он мог бы и не намекать. Вова присел на край кровати, отодвигая одеяло. Он тогда только почувствовал как страшно он устал. Заставило снять очки, поставив их хуй знает куда, на прикроватную тумбу, и потереть переносицу. Владу нравилось наблюдать за неспешными действиями этого юноши. Знал бы тот, какие мурашки он вызывает у Мафы. А пока Влад не мог оторвать глаза от предмета его обожания, тот стянул с себя джерси, комкая и кидая ее к своему рюкзаку, оказавшемуся рядом. Штаны в скором времени тоже полетели по той же траектории. Володя просто завис, пытаясь чуть расфасовать все, что надо сделать утром, зная, что не выполнит.       Калюка протягивает свои длинные руки к мягким плечам оппонента, чуть приглаживая и заставляя уже наконец подвинуться ближе. — Хочешь спать? — сладко протягивает брюнет, укладываясь подбородком на плече Вовы. Каша-то сразу ощутил ебейше горячее дыхание Мафани у себя в шее, и легкий шлейф одеколона и алкашки. Это почему-то сильно завело Кашу, он хотел глянуть на Влада, ответить ему, но вместо этого прикрыл глаза и наклонил свою голову в другую сторону, открывая больше территории у гладкой шеи, только этим действием показывая, как же его ебашит от Мафаньки. А тот без полуслова понимает язык его тела, невесомо целуя того в ключицы.       Оба и не заметили, как Володя оказался сверху, зацеловывая того, но не решаясь целовать в губы, ведь это сорвало бы с цепи Калюку. Юнец запускает руку в густые волосы Мафы, пальцами путая и без того лохматую прическу. Теперь даже без футболки было невыносимо жарко. Брюнет от негодования сжимает тонкий жирок на бедрах , опуская, прижимая к своим коленям, от чего Каша сдавленно усмехается. Светловолосый чувствует, что Мафа уже чрезвычайно возбужден. Но Мафаня того не чувствует у Каши. — Хорош угарать, — от чего сам Влад уже не сдерживает смеха — ты блять со мной играешь.. Приколов быстро целует того, приближая за волосы. Грубовато, да и в том смысл, что от этого у Калюки появлялись звездочки в глазах, а Вова, зная это – специально юзал. Тогда что-то ебнуто переклинило в голове Мафы, он запросто усаживает Вовку, от чего тот облокачивается на спинку кровати уже заразно хихикая, пытаясь как-либо приглушить смех, чтобы никто не проснулся. А Владик, в свою очередь, устраивается между ножками коротковолосого, сделав попытку снять с Каши трусы, но все тщетно, Калюка лишь забавно оголил пах юноши. И это в очередной раз выбило из Вовы смех. — Потише, — шепот разносится по комнате и, наконец, Каша затыкается. Ненадолго. Он поднимает взгляд на Мафу, а тот сука такая, до чертиков сексуально выглядит. И светловолосый сам не понял почему вдруг решил выдать каламбурчик: — У кого быстрее встанет хуй того мать шавка, — глаза чуть ниже - у Мафы уже как несколько минут стоит. Но Приколов не успел уже открыть рот, как брюнет ложится меж бедер любимого, положив свободную руку на член Каши.       Влад может дрожать от того, насколько ему нравится тело Вовы. Он серьезно находил только плюсы, хоть головой об стену бейся - никаких недостатков. Калюка рад, что это его мальчик. — да бля-я, — а вот Вова стесняется до сих пор. Теплая ладонь Мафы оглаживает ногу Вовы, потираясь щекой о внутреннюю сторону бедра: там самая нежная, теплая кожа. Темноволосый позволяет себе рисовать на ней языком незамысловатые узоры, вынуждая Володю напрячь руки, от неожиданности приподнимаясь. — Ты знаешь, что я хочу, чтобы ты сам до конца разделся, — обжигающий шепот Влада Мафани дурманит, впрямь уламывает. — сделаешь это для меня ? — Вова в ответ неуклюже кивает, за считанные секунды справляясь. И все же, у него стояк после Мафы, так что сказанный спич он бы предложил забыть. Этот засранец Владислав Калюка просто фанатик до всего, что делается по щелчку его пальцев, поэтому сейчас низ живота у него сводит от возбуждения еще характернее. Этот внезапный приступ эксгибиционизма посылает по всему телу приятную дрожь у обоих парней.       Володя блаженно выдыхает, а Влад без предупреждения его трогает: бесстыдно накрывает ладонью пах, сжимает, массирует, возбуждая. Напрягшиеся мышцы как сигнал, значит, пора. Калюка не медлит, наклоняется, обхватывая губами, втягивает внутрь с довольным вздохом. Каша нервно передергивает плечами; его голос становится медовым, а на губах блуждает блядская улыбка, хоть он только что чувствовал неловкость. Но перед ним ведь Мафаня. Приколову нравится, как брюнет сосет, льстит тот факт, что это он, гений, так выдрессировал своего партнера.       Вова заводит одну руку назад, разминает шею, перекатывая под пальцами позвонки. Как хорошо, что румянец в темноте не видно.       Влажный звук получается слишком громким и пошлым, когда Влад выпускает член изо рта, что бы поиграться языком с головкой. Он размазывает самым кончиком капельки смазки, старается забраться под тонкую кожицу, чтобы раздразнить крайнюю плоть. Интересный факт от Мафани, что он открыл для себя: если надавить на уздечку, Каша не выдержит, подскачет на кровати, неосознанно пытаясь свести колени. Светловолосый вообще слишком чувствительный, кончать быстро и по нескольку раз – это его конек. Не дожидаясь сладких, но умоляющих стонов Вовы, Мафа снова широко открывает рот, заглатывая, лижет там, внутри, напряженный, слишком идеальный Володин член.       Приколов же не позволит себе издать ни звука, не в этот раз, хотя, когда в соседней комнате нет намеренных свидетелей, он предпочитает подвывать в голос, не сдерживаясь, а Владик считает те поскуливания крайне сексуальными. В принципе, это нисколько не преувеличено. Но сейчас только мелкая дрожь, заломанные пальцы и частое, поверхностное дыхание. Калюка сжимает губы в плотное кольцо и втягивает щеки; он сосет глубоко, резко, действительно хорошо, настолько, что Куся выгибает поясницу, просто не сумев удержать себя на месте. Сильнее, быстрее, и глубже, главное глубже, а затем снова, как по замкнутому кругу, сильнее, быстрее… Мафаня позволяет себе закрыть глаза, звучно сглотнуть, мысленно благодаря сообразительного себя, так вовремя подхватившего задергавшиеся в оргазме бедра Каши. — Ты слишком шумный, — Вова готов поклясться, что то, как Влад это сказал, растягивая свою слюну вперемешку с белёсой жидкостью от его члена до своего рта было самым соблазнительное, что он видел.        И Каша уже в прямом смысле хуй клал, шумный он или нет. Он хотел поцеловать Мафаню и почувствовать на его языке вкус своей спермы. И стабилизировать дыхание было бы неплохо.