Чем мы заняты в Тунлу

Как начинается твоё утро? С будильника? Чашки кофе? Сонного и бездумного пролистывания ленты новостей? Пф, обычное скучное утро обычного скучного человека. Вот моё утро начинается с молитвы! Едва в окно проклюнутся первые лучи солнца, я уже стою на коленях у статуи моего возлюбленного бога, самого мудрого, красивого, доброго и сильного Его высочества наследного принца Се Ляня. Вы только посмотрите на его скульптуру! Как точно переданы черты лица, какая живая у него улыбка, и даже каждая ресничка словно от ветра дрожит. Нравится, да? Сам делал! Моё имя – Хуа Чен. Мне восемьсот шестнадцать лет, и восемьсот из них я пробыл непревзойдённым демоном. Я умер в шестнадцать, и поэтому выгляжу до сих пор на шестнадцать. Житие у нас тогда, в шестнадцать лет... тяжкое было. Я был простым солдатом, но после смерти хорошо раскрутился, и теперь начальничаю в собственном граде. Приезжайте на выходные в Призрачный город! Обещаю, побывав в нём хоть раз, больше вы его не покинете! И не потому, что в нём живут демоны и едят людей, нет. У нас красиво просто, да. Конечно, в Призрачном городе у меня есть резиденция, и не одна. И всё же прописан я здесь, на горе Тунлу. К сожалению, не один. Нас тут четверо. Небожители и простые смертные называют нас Непревзойдёнными демонами или Четырьмя бедствиями. Демоны кличут – Супер-шикарные-парни-с-красивым-телом-и-недюжинной-силой-и-Ци Жун. Вчетвером жить… неудобно, особенно если у вас разные взгляды на чистоту. Мне даже пришлось собственного Инь Юя завести, чтобы не спотыкаться постоянно о разводы крови на полу. Кстати, вот и Инь Юй. Инь Юй, поздоровайся с читателем! – Г-градоначальник, мы же забились, что для посторонних я – Посланник Убывающей Луны. Теперь все узнают, что падший небожитель работает на Князя демонов! Во-первых, он не посторонний. Это – читатель! Мы его специально пригласили, показать, как живут Четыре бедствия. А во-вторых – все и так уже знают, что ты на меня работаешь. К нам Циин каждые выходные бегает, под окнами орёт. Кстати, сходи, обнови частокол вокруг дома, а то в прошлый раз твой бывший почти в дом залез. Да брось ты метлу! Потом кишки с пола уберёшь. Самый неаккуратный у нас Ци Жун. Это его кишки сейчас по всему коридору разбросаны. Ну, не его лично. Его жертв. Не бойтесь, тебя он не тронет. Он просто вчера кого-то чахоточного сожрал, теперь лежит, с желудком мается. – Ох, бля-а-а-а-а… Да, это его ты услышал со второго этажа. Надеюсь, он оттуда до конца дня не выйдет. Не люблю я его, мерзкий он. Вечно нас с Черноводом плагиатит. Вот Черноводу он нравится. Они на тему кулинарии плотно спелись. Ци Жун готовит, Черновод ест – идеальный тандем. Кстати, пройдёмте на кухню, у нас здесь... Ох ты ж блин! Напугал! Хэ Сюань, какого бога ты тут забыл? – У тебя что, второй глаз выпал? Очевидно же, ем. Ты обычно спишь до обеда. Чего так рано? – Я не могу спать из-за голода. И вообще, мы – демоны, мы не спим. Лежим с закрытыми глазами и думаем. А от тяжких раздумий на хавчик пробивает. Ладно, я понял. Кроме одного: ты зачем эту штуку с собой притащил? – Голову Ши Уду? С ней удобно лежать и думать. Она же не плюшевый мишка! – У меня нет денег на плюшевого мишку! Я всё, что зарабатываю, отдаю тебе на покрытие долга. Ладно-ладно, успокойся. Расскажи лучше нашему читателю о себе. – Да что обо мне говорить… Хэ Сюань, непревзойдённый демон Чёрных вод. В прошлом году подрабатывал на Небесах Повелителем земли. Сейчас безработный, поскольку одному коллеге оторвал голову, другому сломал психику, а моего работодателя придавило горой. Можете спуститься, кстати, посмотреть на нашего Бабая, но не советую. Есть шанс вернуться с лишним лицом, а нам эта зараза в доме не нужна. У нас, конечно, антитела, но гостей принимать мы тогда не сможет. Что, хотите узнать, почему я стал морским демоном, хотя умер не от утопления? Всё просто. Мне в детстве нравилось топить игрушечные кораблики. Мальчик вырос и перешёл на настоящие. Кстати, о морских демонах. К тебе вчера гули приходили? Приходили. Кто за них тину убирать будет? Напоминаю, тебе напрягать Инь Юя строго запрещено. – Я вечером какого-нибудь оборотня на ужин принесу, и пока буду его по коридору тащить, им и протру. О боже… Кстати, о боге. Раз уж ты здесь, Бабайка на продолжительной самоизоляции, а мнение Ци Жуна меня не интересует, хочу сообщить радостную новость. К нам переезжает мой парень! – Хуа Ченджу, мы же договаривались парней в дом не водить. Это несправедливо! Мне, значит, Цинсюаня подселить нельзя, а он, между прочим, бомжует, а ты своего приведёшь. Это что за особое отношение? Я не могу разрываться между Тунлу и Храмом водяных каштанов! – Ну так и переезжай в Храм водяных каштанов! Меньше народу – больше кислороду, и плевать, что мы им не дышим. Нам с Ци Жуном знаешь как комфортно вдвоём будем? Никто не будет капать на мозги с уборкой. Зачем здесь вообще убираться, если тут каждый вечер кто-то дохнет? Черновод, ты слишком много говоришь для рыбы. И я не могу переехать в Храм водяных каштанов. Так уж получилось, что он… сгорел. – Сгорел? Угу. – Прям как тогда твоя оружейная? Да. – Как храм мог сгореть, как тогда, если у Цинсюаня божественных сил нет?! Но веер-то есть. А он и без магии может распространять огонь только так. – Ох, ладно, хорошо. Пусть твой бог заезжает. Но только при условии, что мой тоже переедет. Ты же понимаешь, что тогда тебе придётся избавиться от головы Ши Уду? Отдельно от тела она расстраивает Ши Цинсюаня. – Ничего страшного. Я её законсервирую и куда-нибудь спрячу, а когда он умрёт, снова достану. Ох, ладно, дорогой читатель, мы слишком много потратили времени на пустые разговоры. Пойдём, осмотрим дом. Здесь у нас гостиная. Она разделена на четыре части, чтобы каждое бедствие могло принимать гостей на своей территории. Сейчас зона Бабая пустует, да и в гости к нему почти никто не приходил. Да, она такая простая: белый пол, белое кресло, белые занавески. Наш создатель не изменяет своему стилю, он правда очень любит белый, ведь на нём хорошо видна кровь. Ну, четверть Ци Жуна отличить несложно, тут горы трупов, как всегда. Вот где подушки, куча крошек и дохлой рыбы – это территория Черновода. А вот – моя! Как видишь, в отличие от остальных, у меня есть вкус. Смотри, это – красный ковёр с драконом, обвивающим жемчужину. Я его сам ткал. Дракон – это я, а жемчужина – мой гэгэ. Я как будто его обнимаю и защищаю от всех горестей мира. Ещё у меня здесь обитое бархатом кресло и столик с фруктами. Когда гэгэ переедет, он будет сидеть в этом кресле, а я буду у его ног кормить его фруктами. Пройдём в следующую комнату. Здесь моя гардеробная. Большинство бедствий практически не меняют одежду, ведь её можно зачаровать, чтобы она не пачкалась и не изнашивалась. Но я хочу, чтобы гэгэ каждый день лицезрел красоту, а кроме одежды, во мне нет ничего красивого. Ой, не надо говорить, что из всех бедствий я самый секс! Ты так говоришь только потому, что я злое страшное бедствие, и если ты не опровергнешь мои слова, я тебя убью. Правильно думаешь. А теперь давай выйдем на улицу и… Вонючка зелёная, что ты здесь забыл? Ты разве не должен валяться в своей комнате и страдать? – Ты мне не указ, гадоначальник! Где хочу, там и страдаю! Ты мне все цветы тут заблевал! А я их, между прочим, для Его высочества растил! Да я тебя под этими цветами и закопаю в качестве удобрения! Заживо. – Тогда у тебя все цветы точно погниют, ха-ха! Дай мне лучше читателю рассказать, какой восхитительный, замечательный, красивый и умный почти непревзойдённый тут живёт. Познакомься с этим великолепным предком, жалкий грешник! Аз есмь Лазурный фонарь, блуждающий в ночи, немножечко не непревзойдённый, но очень к этому стремлюсь, четвёртое бедствие, но не для красивой цифры, а потому что Бабайка уже тогда мой безграничный потенциал разглядел, Ци Жун! Я офигеть какой классный и интересный! Я готовлю вкусно! Из всего, что угодно, шедевр кулинарии сделаю! Вот ты будешь думать, что ешь курицу, а там нифига не курица. И, кстати, с другой стороны дома, за кабачками и черноводским прудиком, мои кровавые деревья растут. Сам трупы на них вешал! А ещё в этом году я взял премию "Отец года"! Не потому, что съел остальных конкурсантов и жюри, я детей отлично воспитываю. Вот Гу Цзы мой, золотой ребёнок! Ему только восемь исполнилось, а он уже освежевал своего первого сверстника. А недавно перематерил сапожника. Тот, конечно, расстроился, побил моего мальчика. Зря он так. Его правую ногу до сих пор всем селом отыскать не могут. О, а ещё у меня из всех бедствий самый большой ху… А-а-а-а-а, не бей, не бей, псина одноглазая! Всё-всё, больше не буду ни говорить, ни показывать. Я потом за кадром покажу, когда он уйдёт, угу. Хватит, я устал слушать эти глупости. У меня от визгов этого полубедствия голова разболелась. Пойдём лучше в город, как раз Его высочеству поможем переехать. И раз уж мы спустились с горы, давай заглянем к Бабайке. Только близко к нему не подходи, он заразный. Просто говори громко, он тебя услышит. И ты его услышишь. Ведь он будет говорить в четыре рта! Кстати, вот и он. Видишь, голова из-под скалы торчит? Эй, Бай Усянь! Как дела? Как настроение? Тебе там удобно? – Чш-ш-ш, тихо, он спит. О, кстати, знакомься, это – Мэй Няньцин. Он подрабатывает сиделкой Бабая. – Просто кроме меня, его друга детства, о нём никто не позаботится. А он, между прочим, старенький, ему тяжело под горой лежать, за ним уход нужен. Вот вчера он весь вечер проплакал, что спину защемило, а размять сложно. А сегодня он всё утро с поясницей промучился, еле уснул. Так что кыш отсюда! А то проснётся, и будете три часа слушать, какая раньше на Тунлу трава была зелёная, а мосты – высокие, до самых небес. Ой-ой, как страшно! Дорогой читатель, уходим отсюда! Вот мы и в городе. Обычная человеческая столица, ничего интересного. Домики, стражники, торгаши. Парочка статуй драконов и императора. Скукотища! Ах, вот и Его высочество! Ты только посмотри, как он этими своими нежными, маленькими ручками закинул на обоз мешок мусора в три раза больше самого себя. Взгляни на его крохотные ножки сорок второго размера, их же только целовать и к щёчке прижимать. А какое у него прелестное личико! Даже пыль и грязь не способны спрятать его божественный свет! Ах, он заметил меня и идёт сюда! Так, Хуа Чен, дыши. Хотя нет, не дыши, ты же мёртвый! В общем, не паникуй. – Сань Лан, вот и ты! Гэгэ! – Что мы, съезжаемся сегодня? Твои не сильно против? Ещё бы они были против! Я же коммуналку за всех плачу. У тебя много с собой вещей, гэгэ? Давай я понесу! – Да ладно, всего лишь небольшая котомка, я справлюсь. А это кто? Тот самый читатель, о котором ты рассказывал? Он самый, гэгэ. Можешь ему представиться и рассказать немного о себе. – А-ха-ха, да что я о себе могу рассказать? Я – всего лишь скромный мусорщик. В прошлом, конечно, был наследным принцем, но моё королевство пало, а собирать мусор, между прочим, выгоднее, чем править на земле или на небесах. Не прибедняйся, гэгэ. Ты – бог войны в короне из цветов, верховный бог и супруг самого Князя демонов! – Последним ты особенно гордишься, да, Сань Лан? Иди сюда, потреплю тебя за щёчку! Слов нет. Лишь ультразвуки демонического счастья. – Так, отставить мимимишности! – Никуда вы не пойдёте, пока мы не удостоверимся, что Его высочеству действительно будет с тобой безопасно! – Фэн Синь! Му Цин! А, вот явились наши Биба и Боба. Старайся не обращать на них внимания. Они сейчас воздух немного посотрясают, поделают вид, что им не всё равно, потом сцепятся языками и забудут о существовании Се Ляня часов на пять. – Что ты там говоришь, Собиратель цветов? Нас обсуждаешь? – Лучше бы обсудил со своей швеёй, как правильно строчить одежду. У тебя же нитки в некоторых местах торчат, а серебро как будто курица перьями пришивала! Хотя, зная местное население Призрачного города, не удивлюсь, если так и было. – Пф, то ли дело ты, божественная рукодельница! Как ты богом войны вообще стал, с твоим-то талантом к подметанию, кройке и шитью? – Настоящий мужчина должен уметь всё! А не только большим членом славиться! – В отличие от некоторых, у меня хотя бы был секс! Ты, восьмисотлетняя девственница! – Зато у меня незаконнорождённых детей нет! Ещё и демонической породы! – А у тебя никаких не будет! – И слава богу Цзун… Се Ля… Мне! Вот, собственно, о чём и шла речь. Они снова увлеклись друг другом и целый мир им неважен. Пойдём, гэгэ, они так до заката будут. – Мальчики, не подеритесь! Ну, или хотя бы не так, чтобы столицу заново отстраивать пришлось. Что же, наш обратный путь занял немного больше времени. Пару раз мы останавливались, чтобы собрать мусор, помочь страждущим и отогнать парочку зарвавшихся бесов. О, а ещё отвлеклись на рыбалку. Гэгэ захотел приготовить праздничный ужин в честь своего заселения на Тунлу. Вот и исполнилась мечта Бабая – Се Лянь и на горе. А ведь это могло произойти и раньше, помогай он мне искать Его высочество, а не сиди на божественном троне и не ешь креветок в четыре рта. Бай Усянь, у тебя же глаз в восемь раз больше, чем у меня! Вот так сложно было взять и помочь?! – Что ты нашему читателю рассказываешь, Сань Лан? То, каким замечательным рыбным супом ты сегодня всех угощать будешь! Читатель, ты же попробуешь? Конечно, попробует! У него выбора нет. А где все? Почему дома пусто? – Может, они пошли нас встречать, а мы разминулись? Нет, гэгэ, я их нашёл, они на деревьях прятались. От моих бабочек никто не скроется. И что вы там делали, окаянные? – Мы почуяли запах селяневской стряпни, ещё когда вы к горе подходили. – Ци Жун. – Спасали наши посмертия и желудки. – Черновод. Не слушай их, гэгэ! У них просто отсутствует вкус! Я их всё равно заставлю попробовать твой суп. – Это суп?! Кого вы наебать решили? Да очевидно же, что планировались фрикадельки, а получилось оружие массового поражения! – А я думаю, очень красивый суп. Есть я его, конечно, не буду. Объелся, тринадцатый оборотень был явно лишним. Вы тут трапезничайте, а я к себе пойду, зароюсь в гору подушек, поплачу в голову Ши Уду о своей горькой судьбе, которая сейчас не у меня даже. – А я тоже сейчас какую-нибудь уважительную причину придумаю, чтобы эту срань господню не есть. О, я Гу Цзы из школы не забрал! Блядь, я реально Гу Цзы из школы не забрал! Малыш, не бойся, я бегу за тобой! Папочка здесь, он не оставит! – Ах, как жаль, все разбежались. Остались только я, Сань Лан и читатель. Для кого же я готовил суп? Не переживай, гэгэ, я всё съем, даже крошки не оставлю. Ну, и читателя накормим. Ну-ка, открой ротик, а-а-ам! А-а-а-ам, я сказал! Ну вот, а то говорил: "Не хочу, не буду, сохрани мне жизнь"! Ой, что с тобой? Ты сознание потерял? Гэгэ, кажется, он в обмороке. Вроде дышит, но это не точно. Эй, Ци Жун, ты зачем вернулся? Ци Жун?... Ци Жун, фу! Отойди от читателя! Нельзя! Оста…. Конец.