деньги, измены и горячие чужие вторые половинки

      Минхо никогда не думал, что доживёт до этого момента. Тем не менее, так оно и было: он родил от женатого альфы, который был старше его на лет так пятнадцать. И хуже было ещё и то, что они оба до сих пор замужем за другими людьми. Джисон состоял в браке с Хёнджином, и у них было двое детей.       Минхо не знал, догадывался ли Сынмин, что Ёнбок (их трёхлетний сын) не от него. Он пока что не хотел рушить их отношения, но, с другой стороны, разве их они были нормальными? Они не любили друг друга. Они сошлись из-за материальных ценностей и почему-то всё ещё вместе.       Минхо думал, что всё было бы проще, если бы Сынмин и Джисон не были бы братьями. Лучше бы они вообще были никак не связаны. Но, к сожалению, это так не работало. Сейчас Ёнбок называл Джисона «дядей», хотя биологически это было и не так.       Минхо видел, что Джисон любил Хёнджина (может быть, как-то по своему), он видел, как они смотрели друг на друга. Он видел, что между ними было намного больше любви, чем между ним и Сынмином. Но всё это не отменяло того факта, что Минхо и Джисон тоже любили друг друга.       Иногда он чувствовал себя героем романтической дорамы. И как ему вообще удалось попасть в такую путаницу? Лучше бы он вообще оставался одиноким, зато не трепал бы себе нервы. Сейчас Минхо гулял в парке вместе со своим трёхлетним сыном, ожидая, когда к ним присоединится любовь всей его жизни. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — Джисон улыбнулся, легко целуя его в щеку. — И тебе, привет, Ёнбоки! — Дядя Джисон! — его сын бросился ему прямо на руки. — Ты привёл с собой Чанни-хена? — Нет, сегодня тебе придётся довольствоваться мной. Чанни и Бинни сегодня остались с Хенджином. Он решил, что и нужно провести время втроём.       Минхо сжал губы, прекрасно осознавая, что вот он здесь совершенно ненужная деталька в системе. Он безумно любил Джисона, любил его смех и его щеки, любил его чувство юмора и попытки выглядеть серьёзным.       Но стоило ли это того? Минхо даже не мог сказать Ёнбоку, кто его настоящий отец. Он вообще не был уверен, скажет ли он вообще это когда-то. Всё это звучало рискованно. Минхо не думал, что готов рассказать о своей измене Сынмину, даже если они оба знали, что их не связывала чистая любовь. — Ёнбоки, смотри какие красивые цветы. Может быть, ты сорвешь парочку для своего папы? — предложил Минхо. — Конечно, папа, — его сын ярко улыбнулся и побежал вперёд. — Теперь мы наедине, — Джисон нежно сжал его руку. — Мне нравится, что мы выглядим как одна семья. Хочу, чтобы Енбоки знал, что я его отец. Это эгоистично, верно?       Так оно и было. Они оба изменяли своим вторым половинкам, тем самым причиняя им боль. Они должны были давным давно остановиться. Ещё до рождения их общего сына. Но никто из них на это не решился. — Я тоже хочу, чтобы он знал, — Минхо посмотрел ему в глаза. — Но мы не можем это сделать. И ты прекрасно понимаешь почему. — Я понимаю, — Джисон не отпускал его ладонь. — Просто я хочу проснуться в том мире, где мы встретились до того, как связались узами брака с другими людьми. — Да ты мечтатель, — он с улыбкой закатил глаза. — Ты не исправишь этого. Может быть, когда-нибудь я разведусь с Сынмином. Но сделаешь ли ты это с Хёнджином? — Я сделаю так, чтобы причинить ему как можно меньше боли.       Проблема состояла в том, что Джисон уже причинил ему боль. Минхо не был уверен точно, знал ли Хёнджин об изменах, о том, чей ребёнок Ёнбок, но он точно ревновал своего мужа. Лучше бы это было беспочвенно. К сожалению (может быть, к счастью), это не так.