Я выбираю тебя

— Либо она станет демоном, без дня распределения… Все испуганно переглянулись. — Противоядие должно заработать в течение часа. Я каждые пол часа буду ее проверять. Сейчас вам нет смысла находиться здесь. Вы все отлично поработали и вам стоит отдохнуть. — Как это станет демоном? — удивился Геральд, игнорируя последние слова целительницы. — Яд разъедает ее изнутри, и он не только течет в ее крови. В нем есть что-то еще… Я не сталкивалась с подобным, но это подобно сгустку темной энергии, и он ниточками зацепился за ее сущность. Яд убивает, а темная энергия меняет ее. Боюсь, что это не обратимый процесс… Мими закрыла глаза ладонями, скрывая свои горючие слезы от всех, а Алекс укрыл ее в своих объятиях. Люцифер стоял возле Виктории и не мигая смотрел на нее пустым взглядом. Геральд не знал, что сказать. Все, что происходит сейчас — впервые. — Я думаю… Вам стоит отдохнуть. Я буду рядом с ней, так что не стоит беспокоиться… — Нет, Аделаида, я останусь. Люцифер, не обращая внимания ни на кого, вновь опустился на корточки, бережно обхватывая ладонь непризнанной. Мими отстранилась от Алекса и подбежала к своей подруге, наклонившись к ее лицу, она нежно чмокнула ее в лоб. — Лучик мой, я обязательно приду к тебе… — прошептала дьяволица с дрожью в голосе от слез. Ей не хотелось уходить от нее, но она понимала, что Люциферу нужно с ней побыть. Ади и Алекс смотрели на Вики, почему-то не решаясь подойти к ней. Они проследили за Мими, как та обняла их подругу, а после поспешила покинуть лазарет, и ребята молча последовали за ней. Геральд подошел к Аделаиде о чем-то быстро переговорив, а после подошел к поникшему Люциферу, который не сводил своего взгляда с девушки. — Я вижу, что между вами, и мне жаль, что все так сложилось. Я уверен, она поправится… Ни сказав больше ни слова, учитель покинул больничное крыло, оставив Вики и Люцифера одних. — Прости, моя маленькая… Я не должен был тебя оставлять. Не послушал тебя… Прости, если сможешь… — шептал он. Его сердце сжималось каждый раз, когда он смотрел на Викторию. Ее грудь медленно и еле вздымалась, а энергия практически не чувствовалась. Он боялся ее коснуться, словно от одного только касания она может рассыпаться в его руках. — Только не покидай меня… * * * Шли дни. Тяжелые и мрачно-серые дни. Каждый день приносил за собой огромный груз переживаний и волнений за непризнанную, которая так и не просыпалась. Неделя выдалась невыносимой. Люцифер совсем не спал и не давал себе отдыха. Всю ночь он проводил возле койки непризнанной, а на утро бесшумно уходил на занятия или тренировки, а по возращению он вновь приходил к Виктории. Он не мог сомкнуть свои глаза. Переживал. Каждый день держал ее за ледяную руку, и винил себя за то, что не уследил за ней. Оставил ее, когда она так сильно нуждалась в нем. Ее энергия не крепчала, все так же оставалась хрупкой и еле уловимой. Несмотря на это, крылья Виктории с каждым днем окрашивались в черный, застилая собой белоснежные перья, которые бесследно исчезали на глазах. Мими и мальчики, конечно же, тоже навещали непризнанную, только вот Мими каждый раз уходила из лазарета со слезами на глазах. Алекс пытался ее утешить, но все безуспешно. Дьяволица тосковала по своей подруге, и винила себя за то, что так просто поверила ее колким словам, когда на самом деле, Виктория нуждалась в помощи. В один из дней, Люцифер в очередной раз сидел возле Виктории, держа ее за хрупкую руку. Он молча прислушивался к ее тихому дыханию, убеждаясь, что она не покинула их. — Люцифер! — неожиданно забежал в больничное крыло запыхавшийся Геральд. Сын Сатаны развернулся в пол оборота, следя за тем, как учитель быстрым шагом приближается к нему. — Что? — Твой отец зовет тебя. Он требует, чтобы ты спустился к нему! — Черт… Хорошо, сейчас. Люцифер коснулся своими губами до бледных щек непризнанной и еле слышно прошептал ей. — Я скоро… Люцифер вышел из лазарета, под нудный монолог Геральда, а сам думал о том, как бы поскорее вернуться к Виктории. Шли часы. Аделаида подходила к непризнанной каждые пол часа, проверяя ее состояние. В лазарете больше никого не оставалось. Только негромко гремели бутылечки, которые Аделаида промывала в небольшом тазу после того, как она дала Виктории очередной отвар. Закончив, женщина скрылась в своем кабинете, совершенно не замечая только что вошедшего бессмертного. Стук от звонких каблуков медленно и постепенно приближался к Виктории, а белоснежный, длинный сарафан скользил по идеально чистым плитам. Голубые глаза заблестели от наступившей влаги, и, с сожалением, разглядывали крылья Виктории, которые безжизненно свисали с койки. Только пёрышки слегка подрагивали от ветра, который струился из приоткрытого окна, впуская прохладный воздух. Утонченная рука коснулась нежной щеки непризнанной, ласковым движением поглаживая кожу, а тонкие губы дрогнули в заботливой улыбке. — Крошка моя… Моя маленькая девочка стала такой красавицей… Нам еще многое предстоит пройти. Нужно просыпаться, солнышко… * * * Прошло еще четыре недели. Снег за окном практически весь растаял, оставляя за собой глубокие лужицы и скользкую грязь. Солнце становилось ярче, а на улице стало теплей. А Виктория так и не проснулась. Но Аделаида уверяла, что девушка идет на поправку. Ее состояние становилось с каждым днем только лучше, а в ней стали заметны внешние изменения. Крылья обратились в полноценный черный цвет, но только кончики оставались белыми. Некогда бледное лицо и тонкая кожа, обрели здоровый вид. Кожа порозовела. Пропали заостренные, страшные скулы и впалые щеки. Пухлые губы вернули себе алый оттенок, на которых некогда присутствовала мрачная синева. Энергия крепчала с каждым днем и становилась сильней. — Думаешь, она все-таки очнется? — тихо спросил Каспер стоя за спиной Люцифера, который разглядывал черные перышки на крыльях Виктории. — Я уверен. * * * Все поплыло, как под водой, когда она распахнула свои глаза. Только чей-то силуэт маячил перед ней. — Слава Шепфа, ты очнулась! Как ты себя чувствуешь? Чей-то голос что-то у нее спросил, но она не успела разобрать ни единого слова. Картинка постепенно становилась четче. Стоило только пару раз поморгать, и незнакомый силуэт приобретал черты лица Аделаиды. — Что… со мной? — разомкнув сухие губы, тихо спросила Вики. — Теперь уже все хорошо. Все плохое позади. Как себя чувствуешь? — Слабость… — Это нормально, ангелочек, нормально. Голова кружится, болит? Вики отрицательно покачала головой. — Ну и славно. Я тебе сейчас дам последнюю микстуру и все. Вот, выпей, — протянула ей Аделаида небольшой пузырек с синей жидкостью. Опустошив его, Вики чуть скривилась от горького привкуса. — Отдыхай. Я скоро подойду. Оставив Викторию одну, девушка частично осмотрела себя, на столько, на сколько это было возможно. Покрутив головой в разные стороны, нечто черное мелькнуло перед ее взором. — Что за…? Черные перья выглядывали из-под одеяла. Усевшись на край кровати, Вики осмотрела свои крылья. — Почему они черные? Что произошло? Вики ковырялась в своих воспоминаниях, но перед глазами возникали темные образы с желтыми глазами. Ости… Что с ней? Столько вопросов, но рядом больше никого. Где Люцифер? Где Мими? Где все? Вытянув ладонь перед собой, Вики из последних сил пыталась призвать свой свет, но его не было. Свет ее потух, только нечто темное, точно дым струился из рук. Это не моя сила… — Виктория? Прозвучал родной голос где-то с боку. Подняв взгляд, Вики увидела в проеме Люцифера, который с удивлёнными глазами глядел на нее. Он замер, не решаясь сдвинуться с места. Сердце вдруг забилось сильнее, когда он увидел ее очнувшейся. Дышать стало легче, словно огромный груз волнения покинул его грудь. Он медленно приближался к ней, а она глядела на него с недоумением в глазах. — Люци, что произошло? Мой свет, его нет больше… Он проигнорировал ее вопрос, и, наклонившись к ее лицу, он мягко поцеловал ее в лоб, борясь с нежеланием ее отпускать. — Как же я рад, что ты жива… — прошептал он, вглядываясь в ее глаза, по которым он ужасно скучал. Они изменились. Голубые глаза, что, когда-то, сияли ярче солнца и были кристальные, как лед, приобрели новый оттенок. Они стали темно-синие, как вечернее небо. Как бездна океана, в котором рискуешь раствориться. Он не знал, как долго смотрел в ее глаза, но он скучал. Не мог оторваться от них. Не мог оторваться от нее. — Люци… Он застыл, прислушиваясь к ее тихому, любимому голосу. Как же долго он не слышал ее. Как же долго ее губы не произносили его имя. Он скучал. Целый месяц без нее стало сущим испытанием. — Как ты? — Я нормально…но моя сила? Ее нет… Люцифер сел напротив нее, рассматривая ее ладони, из которых вихрем струился густой дым, вместо бывалого света. Он нахмурился, касаясь ее руки. — Что произошло, Люцифер? — вновь спросила она, требуя ответа. — Тебя не было целый месяц, Виктория. — Месяц? — Ты была на грани смерти. Но Аделаида смогла изъять этот яд, и ты пошла на поправку… — Что с моими крыльями, Люцифер? — Мальбонте, он отравил тебя. Мы думаем, что это из-за его силы. Яд убивал тебя, но его сила изменяла тебя. Ты…стала демоном. — Что…? — Мне жаль, Виктория. Девушка замерла, взглянув на свои крылья. — Другого выхода не было, — прошептал он, убирая прядь ее волос за плечи. — Я не знаю, что сказать… Я ничего не понимаю. Где Ости, что с ней? — Около трех недель назад было прощание с ней на озеро памяти. Дело так и не раскрыли. Никто не узнал о том, кто ее убил, — тихо объяснил Люцифер, рассматривая встревоженное лицо девушки. — А как же теперь быть мне? Что будет дальше со мной? В голове не укладывается, что я теперь демон. — В администрации решают этот вопрос. Пока ты продолжишь обучение вместе с непризнанными, обо всем остальном тебе скажут позже. Голова раскалывалась от множества вопросов. Месяц. Целый месяц Виктория не просыпалась, это не укладывалось в ее голове. Что произошло? Где Мальбонте? Что он будет делать дальше? Как быть ей? — Как я оказалась здесь? — Я нашел тебя в комнате, когда ты…умирала. Я так виноват перед тобой, — в пол голоса проговорил он, зажмурив глаза. — О чем ты? — Ты просила меня не оставлять тебя, но я оставил. Не послушал тебя, мне очень жаль, Виктория… Я чуть не потерял тебя… Прости … — Люцифер, я… — Нужно было остаться с тобой. Не оставлять одну после случившегося. Я виноват. — Люцифер, не нужно, — прошептала она, касаясь его руки. Люцифер переплел их пальцы, мягко сжимая ее ладонь. — И все-таки виноват. — Как вы изъяли яд? — Это долгая история. Не бери в голову. Главное, что ты сейчас с нами. — А Мальбонте? — Что с ним? — Ты видел его в ту ночь в моей комнате? — Он там был?! — Люцифер часто задышал, чувствуя еще большую злость на самого себя. — Да. — Виктория… Черт, я не должен был оставлять тебя… Он что-то сказал тебе? — его глаза судорожно забегали по ее лицу. — Он звал меня. Это он заставил убить Ости, я не хотела этого, Люцифер… — перешла на шепот она, чтобы ее не услышали. — Но, когда я осталась в комнате, он вернулся ко мне и звал. Люцифер застыл, беспокоясь о том, что он услышит дальше. — И что он сделал дальше…? — Я не понимаю почему, но мои ноги сами вели к нему. Он смотрел на меня через зеркало, и, я не понимаю как, но он разбил его, а после направил на меня свою силу. Дальше я не помню. Помню только то, что мне было больно. Тело горело… Люцифер медленно вдохнул сквозь зубы и мягко прижал девушку к себе. Ему было невыносимо это слышать. Он винил себя, что не был с ней. Возможно все бы могло обернуться иначе, только если он послушал ее. Одна только мысль о том, что Виктории было плохо, разъедала его на мелкие кусочки. — Мне так жаль, Виктория… — Но он ничего не сказал мне. Ни слова. — Я передам Администрации. * * * Это было странно ощущать себя другой. Когда раньше ты видел этот мир яркими красками, но сейчас он неожиданно потух. Стал серым. Даже солнце, лучи которого были, как расплавленное золото, стало блеклым. Некогда голубое и чисто небо, и мягкие, пушистые облака, над которыми Виктория так любила летать, стали неприятно вяжущими. Все изменилось вместе с ней. — Это нормально, ангелочек. Так бывает, когда непризнанный становится демоном, но это не на всегда. Ты адаптируешься в новой себе, и все будет по-прежнему, ну…почти. — Уверяла Аделаида, очередной раз проверяя состояние Виктории. Целительница настояла, чтобы девушка осталась в больничных покоях еще на день. Теперь я демон… — Что чувствуешь? — тихо спросила женщина, присаживаясь на край койки. Виктория сидела и глядела в окно, за котором грустно щебетали птицы. — Пустоту… Аделаида тактично промолчала, сочувственно поджав губы. — Все измениться к лучшему, вот увидишь. Когда непризнанный становиться демоном, он временно лишается большинства чувств, которым свойственно испытывать людям. Ты начинаешь видеть этот мир серым, скучным, неинтересным, но постепенно, с каждым днем, яркие краски возвращаются, но ты просто перестанешь так яро на них реагировать. Уже не как человек. — Демонам не свойственно радоваться? — тихо спросила Вики. — Свойственно, но они не испытывают это так, как люди или ангелы. Демоны более сдержаны в этом плане. Хотя и есть исключения. Но сейчас тебе нужно просто привыкнуть к новой себе. — Но моя сила… — Твой свет не сможет остаться с тобой в облике демона. К сожалению, это дар не свойственен демонам. Это ангельский дар, но, так как ты теперь демонесса, твоя сила изменила свои возможности. Тем более, что тебя изменили насильственным образом. Ведь ты первоначально была рожденным ангелом, но тебя…сделали иной. Твой свет, к сожалению, тебе больше не принадлежит. Мне жаль, Вики… Опустив голову, демонесса взглянула на свои ладони, в которых мелькал и переливался густой дым. Теперь моя новая сила — тьма… Но это не моя сила… Она чувствовала, что вся эта сила не ее. Она не родная. Полюбит ли она ее? Примет ли? Она чужая… Резко сжав ладони, Виктория выдохнула, вновь разглядывая небо за окном. — День распределения теперь ничего для тебя не изменит. Ты стала полноценным демоном, — шептала Аделаида, мягко поглаживая плечо девушки. * * * Раздражение и гнев, который она испытывала раньше — исчез. Весь школьный шум больше не играл для нее никакой роли. Не раздражал. Ступая по лесенкам вниз, Виктория неспеша возвращалась в свою комнату. Другие непризнанные оборачивались и в открытую, не скрывая, смотрели на нее, пялясь на ее крылья. Демонесса не обращала на это внимания. Она не замечала их. Никого. Кто-то громко голосил, бегал, смеялся, и все это больше ее не задевало. Она бы обрадовалась, если смогла. Учителя, которых она встречала, сочувственно глядели на нее, но ничего не говорили. Они знали. Слышали. Шагая дальше, кто-то из непризнанных неожиданно выскочил из-за угла и врезался в Викторию, чуть ли не сваливая ее с ног. — Ух ты, извини. Я случайно! Ты как? В норме? — слишком громко говорил он. Его глаза сверкали сладостным весельем, а губы, как струны, натянуты до ушей. Она смотрела на эти эмоции по-новому, проигнорировав его вопросы. — Эй? Ты в порядке? — вновь спросил он, все так же широко улыбаясь. Нахмурившись, Вики медленно кивнула, и безразлично обошла его, направляясь дальше. Парень недоуменно посмотрел на нее, и, хмыкнув, поспешил по своим делам. * * * В комнате было прибрано. Из последних воспоминаний, помнится ей, что в комнате царил хаос из всех возможных разбросанных вещей. Но было чисто. Идеально чисто, что сверкали полы. В комнате было свежо, даже, казалось, что немного прохладно. Пройдя в глубь комнаты, Виктория по-новому рассматривала эту комнату. Месяц прошел с тех пор, когда она в последний раз здесь была. Все книги были аккуратно разложены по полочкам, а ее вещи идеально выглажены и развешаны в шкафу. Постель бережно застелена и заменена на новую. Она пахла свежими цветами и цитрусами. На полу ни следа от ее крови. Не разбитого зеркала. Ничего, что напоминало о случившемся. Комната выглядит абсолютно новой и чистой. Виктория увлеченно рассматривала каждым миллиметр комнаты, что не заметила, как кто-то вошел. — Лучик… — послышался тихий голосок за спиной. Демонесса медленно обернулась, встречаясь с серыми и заплаканными глазами родной подруги. — Мими… Не выдержав, Мими сорвалась с места и накинулась на Викторию с крепкими объятиями. Послышались тихие всхлипы, а на плечи капало что-то горячее и мокрое. — Как же я скучала по тебе, Лучик… Как я скучала… — заплакала Мими. — Я…тоже, Мими… Казалось, что Виктория позабыла какого это скучать. Она все забыла. Все эмоции. Мягко отпрянув, Мими осмотрела свою подругу, задерживая внимание на ее крыльях. — Думаю, что тебе тяжело в новом обличии… Я не хочу на тебя давить. Я понимаю, что ты пока не можешь испытывать все эти эмоции. Я понимаю… — неловко ответила Мими, прикусив губу от волнения. — Я приходила к тебе каждый день. Мы все, — коротко улыбнулась она. — Мне очень жаль, что все это произошло. И я ужасно жалею, что не была в тот день… Что я не была рядом… — Все хорошо, Мими. Я, знаешь… я хотела извиниться перед тобой и мальчиками. Я много наговорила вам ужасных вещей, но я в действительности так не считаю. Вы, каждый, дороги мне. Мне жаль, что вам пришлось все это терпеть… — Но ты не виновата, Лучик! Мы все прекрасно это понимаем. Ты пережила тяжелые вещи, и мы не держим на тебя зла или обиды. Нам очень важно, что ты сейчас с нами, здесь и живая. Все остальное в прошлом. Давай забудем все это? — Давай… Мими заулыбалась от радости. Она была нескончаемо рада, что с Викторией все обошлось. Почти. Но мысленно она подметила, что демонессой она выглядит в разы лучше, но говорить об этом не стала. — Встретимся с ребятами? — с надеждой спросила она. — Конечно. * * * — В новом образе ты выглядишь еще привлекательней! — присвистнул Ади, но тут же получил кулаком в бок от Мими, — Ой, то есть, я… — Я поняла тебя, Ади, — спокойно ответила Вики. Ребятам было непривычно видеть Вики без эмоций, но они старались не обращать на это внимания, понимая, что это такой период. — Что же у вас произошло нового, пока я была в отключке? — поинтересовалась Вики, разглядывая ребят. — Да, много чего, — ответил Алекс, — Гоняют нас на землю, выполняем задания. Ребята, кстати, как-то пробовали провести вечеринку в поезде… — И как? — М-м-м, скучновато было, — усмехнулся Ади. — Кроули нам, после случившегося, наверное, около трех часов лекции проводил о безопасности. Он слишком часто теперь с нами. Боится, — дополнил Алекс, почесывая подбородок. — Насчет Ости. Проводили прощение с ней, но практически никто не пришел. Ты ведь в курсе, что она погибла? Вики сомкнула губы, чтобы не сказать лишнего и медленно кивнула. — Наслышана… — Как ее так угораздило? — задумчиво вбросил Ади. — Не представляю… — ответила Вики. — Есть подробности? — Особо никаких. Нам сказали, что Люцифер нашел ее, когда она уже была мертва. За пару часов перед тем, как все это случилось с тобой, — ответил Алекс. — Да, Люцифер говорил мне об этом, — спокойно ответила Вики. — Жаль, конечно, ее… — Ну такое себе. Смерть штука ужасная, но и Ости не самым приятным демоном была. Для всех эта новость не стала печалью, но само произошедшее потрясло всех нас. Ости погибла, а ты была на грани… Это ведь не совпадение? — рассуждал Ади. — Не знаю. Возможно…? — Но, знаешь, я даже не постесняюсь сказать о этом. Есть все-таки плюс в том, что с тобой произошло. Ты теперь никогда не расстанешься с нами, и никакие ангелочки не отберут тебя у нас, а рай так тем-более, — усмехнулся Ади, оголяя острые зубки. — Ади! — возмущенно воскликнула Мими, кидая в демона подушку. — А что?! Я не прав?! * * * — Через два дня ты вернешься в учебу, но теперь день распределения для тебя ничего не значит, и он тебя не касается. Но экзамены будешь проходить вместе с остальными непризнанными, — размеренно проговаривал Геральд, перебирая стопку бумаг. Он пытался скрыть печаль в своих глазах, но Виктория ее заметила сразу. — В целом, твои результаты экзаменов всегда были на высшем уровне, но тебя не было месяц, так что придется немного ускориться и многое, что наверстать. Думаю, для тебя это не станет проблемой, — честно признался демон. — Не станет, — согласилась Виктория. — Рад слышать, — коротко улыбнулся он. — Могу идти? — Конечно. Но, знаешь… — начал Геральд, и Виктория обернулась, готовясь выслушать его, — Честно, я рад, что ты снова с нами… Хоть и в новом облике. Люцифер очень переживал за тебя. — Демон вдруг замолчал, явно размышляя над тем, стоит ли ему продолжить. Выдержав паузу, он с усмешкой сказал, — Теперь ваш союз официально разрешен… — усмехнулся он, — Вы отлично смотритесь вместе. Даже интересно, что думает Сатана. — Думаю, он в ужасе. Геральд рассмеялся. * * * Тук-тук. — Входи, Виктория, — послышался его голос за дверью. Медленно приоткрыв ее, Виктория застала стоящего Люцифера возле комода. Он задумчиво перебирал свои вещи, стараясь не смотреть на ново обращенную демонессу. — Ты в порядке? — негромко задала вопрос Виктория, медленно шагая к нему. Люцифер тут же выпрямился и коротко кивнул, все так же не оборачиваясь к ней. — Да, конечно. — Ты не хочешь видеть меня? Демон замер. Сложив свои вещи и закрыв комод, Люцифер опустил голову, сжав свои руки в кулак. Виктория мирно ждала его дальнейших действий или слов. Развернувшись к девушке, он нервно сглотнул, а его желваки заметно заходили. — Какая глупость, — отрезал он, тяжело выдыхая. — Ты избегаешь моего взгляда… — Если бы ты только знала, как я хотел тебя видеть, но не хотел давить на тебя. Знаю, что тебе тяжело сейчас. Думал, что тебе будет лучше побыть одной… Вики тихо усмехнулась. — Меня не оставляли одну. Мими и мальчики об этом позаботились… Люцифер невольно улыбнулся. Он хотел сделать шаг, но остановил себя. Он знает, что сейчас переживает Виктория, и ей явно не до его чувств и переживаний. Она сейчас никак не отреагирует на него. Он был счастлив видеть ее живой и невредимой. Даже не обращал внимание на новые крылья. После того, как она очнулась, и он недолго переговорил с ней, Люцифер покинул лазарет, зная, что ей нужно прийти в себя и побыть с новой собой. Знал, что ей не нужны все эти чувства. Он хотел дать ей возможность побыть одной, чтобы она смогла получше познакомиться с собой. Хотя в этот период его разрывало на части от бушующих чувств. Как же он был рад, когда увидел ее. Как он хотел ее прижать в эту же секунду к себе. Впиться ей в губы, вдыхать ее аромат. Он скучал. Ужасно скучал по ней. По ее голосу, по ее глазам. Он невыносимо скучал без нее. Изнурял себя тренировками, заданиями и учебой, лишь бы на секунду прекратить о ней думать. Но не получалось. Он думал о ней всегда. При любой возможности. Когда был на земле, в аду. Где бы он не был — он всегда о ней думал. Мучался каждый день от мысли, что может потерять ее. Что никогда не сможет услышать ее голос или увидеть ее глаза. Боялся, что она не очнется. Он молился. Не знал кому, но молился. Молил, чтобы она открыла свои небесные глаза и взглянула на него, чтобы она проснулась. Шептал эту молитву каждый раз, когда держал ее за руку и касался ее нежной кожи. Молился, когда гладил по ее волнистым волосам. Молился, когда прислушивался к ее мирному дыханию, каждый раз убеждаясь, что она дышит. Что она не оставила его. Молился. Он дьявол. Сын Сатаны. Но ему было плевать. Он любил. Полюбил навеки, что не сломаешь. Он плевал на принципы, плевал на свою суть. Он молил, чтобы она вновь была с ним. Даже дьявол может бояться. И вот она стоит перед ним. Руки подрагивают от переизбытка накопившихся чувств, но он сдерживал их в себе. Он не мог думать только о себе. Он будет ждать, столько, сколько потребуется. Даже, если это будет вечность. — Даже не притронешься ко мне? — тихо проговорила она, делая шаг к нему. Его глаза сверкнули, но он продолжил покорно стоять на месте. — Не думаю, что ты этого хочешь. Вики опустила голову, медленно приближаясь к нему. Оказавшись практически в плотную возле него, она взглянула в его алые глаза, которые молча кричали о многом. — Прости меня… — прошептала она. Люцифер изменился в лице. Его глаза судорожно забегали по ее лицу. Ее рука медленно потянулась к его груди, мягко прижимаясь к ней, чувствуя под ладонью его колышущиеся сердце. — Да, я сейчас не чувствую всего того, что испытывала раньше. И меня убедили, что это временно. Но… я помню свою любовь к тебе. Отчетливо помню, Люцифер… А еще помню, как сделала тебе больно, когда сказала, что…не люблю тебя… Мне жаль, что тебе пришлось со всем этим столкнутся и выслушивать весь этот бред… Но ты ведь знаешь, что это не так…? — Знаю… — прошептал он. — Прикоснись ко мне… Он вздрогнул, тяжело выдохнув. Видно, как он боролся с собой. — Я хочу этого. Хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, Люцифер… Его рука медленно потянулась к ней, остановившись возле ее шеи. Мужская ладонь прильнула к ее нежной коже, чувствуя тепло ее тела. Он рвано выдохнул, когда дотронулся до нее. Пальцы постепенно поднимались выше, практически касаясь ее приоткрытых губ. Он приблизился к ней, плотно прижавшись к ее телу, другой рукой ласково обхватывая ее талию. — Если бы ты только знала, как я скучал по тебе… — его низкий голос сломался, хрипло проговаривая каждое слово. — Я знаю, Люцифер… — Виктория потянулась к его приоткрытым губам, но он остановил ее. — Не нужно себя заставлять это делать, Виктория, только по тому, что я этого хочу… — Я не заставляю себя. Я хочу поцеловать тебя… Он медленно покачал головой, плотно сомкнув губы. — Не нужно. Тебе нужно время, Виктория. Не спеши… Я хочу, чтобы ты целиком и полностью вернулась ко мне… — прошептал он, поглаживая ее щеки. — Ладно… — Будет достаточно того, что ты останешься сегодня со мной, — улыбнулся он, чувствуя родной аромат ее тела. — С удовольствием, — прошептала она, прижимаясь к его груди. * * * Месяц отсутствия на лекциях практически стали не заметны, за исключением того, что накопилось достаточно много материала, которого нужно изучить и разобрать. И Виктория потратила все два дня, чтобы разобрать хотя бы половину из того, что она пропустила. После этого, ново обращенная демонесса около часа разбирала свой шкаф, чтобы избавиться от ненужных вещей, которые теперь она точно носить не будет. — Не понимаю, как я это на себя надевала? — говорила себе под нос демонесса, рассматривая безвкусное длинное, бежевое и закрытое платье. — Как же мне это непривычно слышать… — усмехнулась Мими, сидя на кровати, свесив аккуратные ножки. Она внимательно следила за своей подругой, каждый раз подмечая в ней изменения. Мими не знала, радует это ее или же наоборот заставляет тосковать. Ведь она привыкла к своей прошлой Вики, которая смотрела на все горящими глазами и радовалась каждой мелочи. Сейчас даже ее походка стала иной. Раньше Виктория ходила отчего-то неуверенно и неловко. Ее походка всегда была немного скованной, а сейчас стала твердой и уверенной. Нет больше никаких растерянных движений, только одна уверенность. Спору нет, Виктории все это несомненно идет. Но все же Мими, как бы ей не хотелось это признавать, скучает. Мими, с самого начала их знакомства, искренне желала, чтобы Виктория ступила на их фракцию. Чтобы они вместе спускались на земные задания, или же вместе спускались в Ад на очередные лекции. Чтобы они подшучивали над новыми непризнанными и постоянно тусовались в поезде. Но с каждым днем Мими привыкала к легкой, милой и доброй Викторией. К девушке, которая, однажды, должна была расстаться с ней и перейти на уровень выше. Стать ангелом и продолжать обучение в Раю. Мими подготавливала себя, что этот день настанет, но не знала, что один только день способен изменить абсолютно все. С ног до головы. Теперь же, когда Виктория стала демоном, Мими выдохнула, зная, что теперь она не расстанется с ней. Но как же ей было непривычно видеть ее такой… В тот день, когда она узнала, что наконец ее подруга очнулась, Мими была на седьмом небе от счастья, но тут же опечалилась. А как же ее мечты…? А вдруг она желала стать ангелом? Думала Мими, беспокоясь о том, как отреагирует Виктория, когда узнает, что теперь день распределения для нее ничего не значит и ничего не изменит. Мими любила свою подругу. Любила до такой степени, что приняла бы любой ее выбор. Дьяволица столкнулась с подобным впервые. У Мими никогда не было настоящей подруги. Девушка всегда находилась в компании парней, и изредка общалась с другими дьяволицами. Она всегда соперничала с ними, показывая, кто здесь лучше. Но с появлением Вики, все изменилось… Мими научилась искренне дружить. Научилась не видеть в подруге соперницу, научилась сопереживать и поддерживать. Вики изменила ее, показала какого это так просто, но так искренне дружить и одновременно любить. И за это она была безумно ей благодарна. За все это время девушки многое, что пережили вместе, и единственное Мими знала наверняка — она никогда не пожалеет, что, однажды, познакомилась с ней. Сейчас, наблюдая за новой Викторией, Мими невольно улыбалась, когда девушка беззаботно копошилась в своем гардеробе, перебирая вещи. — М-да, сколько же хлама я на собирала… — прошептала Вики, собирая кучу ненужной одежды в мешок. — Сжечь бы все это… — Можем обратиться к Люциферу, — рассмеялась Мими, рассматривая огромную кучу одежды. Вики усмехнулась. — Ну да, он точно с этим поможет. — Лучик…? — вдруг изменилась Мими в лице, не спеша поднимаясь на ноги. — М? — Ты…мне правда жаль, что все так сложилось. Ты ведь, наверное, хотела стать ангелом, но сейчас… Мне, правда, ужасно жаль, Лучик… Виктория выслушала свою подругу, выдерживая недолгую паузу. Шумно выдохнув, ново обращенная демонесса приобняла Мими, слегка поглаживая ее по оголенному плечу. — Знаешь, Мими, это уже никакого значения не имеет. Я понимаю, что ты переживаешь, но знаешь, честно — забей… Я уже не помню того, чего желала до обращения, но точно помню, что хотела всегда оставаться с вами. Моя жизненная дорога изменилась, я сама изменилась. И, к счастью, я не испытываю грусти по этому поводу. Мне все равно. Главная проблема, которую мы имеем на сегодняшний день — это Мальбонте. Я чувствую, что на этом ничего не закончилось, а только начинается… Мы остаемся друг у друга, это главное… И я хочу, чтобы вы перестали меня жалеть. Переживать о том, что я думаю и как себя чувствую. Знай, что я в полном порядке, и нисколько не грущу о том, что произошло. Мы должны оставаться сильными, чтобы столкнуться со следующем появлением Мальбонте. А он может вернуться не заметно. — Думаю, ты права. Если ты в порядке, тогда я в порядке тоже. Надерем зад этому Мальбонте! * * * — Лекция на этом закончена, всем спасибо! Увидимся с вами на следующем занятии! — громко сказала Мисселина, с грохотом захлопывая толстую книгу. — Виктория, останься пожалуйста… Собрав свои вещи, демонесса поднялась со своего места, неспеша приближаясь к учителю. Все непризнанные покинули кабинет, шумно о чем-то переговариваясь между собой. Мисселина с тоской в глазах рассматривала Викторию и ее новые крылья, которые казались в разы больше прошлых. — Ох, милая моя, как ты себя чувствуешь? — Все отлично, Мисселина, не стоит ваших переживаний. — Не представляю, как тебе было тяжело… Я очень горжусь тобой, что ты не опускаешь свои руки! Ты сильная девочка… Я уверена, твоя мама так же, как и я, гордиться тобой… — Я думаю, моя мама будет разочарована, если узнает, какой я стала. — Что ты, конечно, нет! Ты ее дочь. Для нее не имеет значение, на какую фракцию ты перейдешь! — Откуда вам это известно? — Я в этом уверена, Вики, — поспешила объясниться Мисселина. — Во всяком случае, в разы важнее то, что ты жива. И это важнее того, кем ты стала сейчас… — Возможно. Мисселина вдруг замолчала, нервно теребя свои руки, с волнением в глаза рассматривая девушку. — Тебя будут постепенно знакомить с Адом, так как ты вступила в их фракцию. Тебе говорили об этом? — К сожалению, я слышу об этом впервые. — Теперь знаешь. После итоговых экзаменов, ты закончишь первую ступень обучение. А тебе в дальнейшем выделят личную комнату в Аду, так как ты стала одной их них. — Хорошо. Я вас услышала. — Что же, думаю, тебя ждут. Береги себя, Виктория… — Спасибо. * * * — Честно, я раньше думала, что в Аду солнца не бывает, — усмехнулась Виктория, шагая по тихой улице Ада. — Думала, что здесь мрачно и все в грешниках? — лукаво поинтересовался Люцифер. — Именно так. Люцифер встретил Викторию возле обрыва, который вел прямиком в Ад. Он решил устроить ей небольшую экскурсию, чтобы девушка смогла поближе познакомиться с новым домом. Там, где они оказались, стала главная улица Ада. Выглядела она довольно обычно, за исключением того, что если на небесах солнце светит ярко, и хочется зажмурить глаза, то в Аду солнце блеклое и ни единого облачка на небе. Вокруг их окружали темные дома, практически все на один манер. — Там живут обычные демоны, которые не имеют никакого статуса. Они, скорее, как работники, — сказал Люцифер, замечая пристальное внимание Виктории на этих домах. — Помогают чистить котлы? — пошутила Вики. — Типа того. Есть те, кто создают оружие или защиту. Они рабочая сила, не более. В Раю точно так же. — Интересно. А где твой дом? — Ниже. Это отдельная территория, никто просто так туда попасть не может. Так же, как в Раю. Этот город считается нейтральной территорией. Именно сюда вы приходили на лекции в библиотеку. — Хм. — Готова идти дальше? — Конечно. Спустившись ниже, Люцифер и Виктория оказались в глуши леса. Демонесса недоуменно взглянула на парня, вздернув бровью. Все вокруг стало темнее, а небо было окрашено в красный. Температура здесь значительно выше. Виктории было не привычно, но дискомфорта это не приносило, скорее наоборот, она внутренне чувствовала себя лучше. — И где мы? — негромко спросила она. — Идем… Виктория последовала за Люцифером, который шагал через массивные деревья, куда-то вперед. Солнце здесь не было от слова совсем. Ни ветра, ни облаков. Ничего. Темно-красное небо, высокие-темные деревья и идеальная тишина вокруг. Даже птицы не поют. А есть ли они здесь? — И все-таки, я была права. Здесь нет солнца, — вновь усмехнулась она. — А еще мрачно, — шутливо дополнил он. — Но грешников не видно. — Они еще ниже прохлаждаются. Шли они недолго, но с каждым шагом Виктория наблюдала, как из-за деревьев выглядывала высокая, каменная крепость, а за ней виднелся огромный замок черного цвета. На фоне красного неба, этот замок выглядел устрашающе, но он не пугал Викторию. Не зная почему, он вызывал у нее уважение, что хотелось склонить перед ним голову. От него исходила мощная сила и энергия, которая насыщала Викторию, и который так нахватало. Вся ее демонская сущность тянулась к этому замку. Хотелось поскорее оказаться внутри, почувствовать себя, как дома. — Как тебе? — прошептал Люцифер, рассматривая завороженные глаза Виктории. — Какое же это мощное место… Люцифер усмехнулся, не скрывая своей довольной улыбки. Ему было приятно это слышать. — Хочешь войти туда? — Конечно… * * * Огромные двери закрылись за их спинами, и Виктория остановилась, рассматривая обстановку вокруг. Если бы у нее была возможность заплакать, то она заплакала бы. Она демонесса отроду неделю, но за эту неделю вся ее сущность, сама того не зная, желала оказаться дома. Она впервые почувствовала себя дома. Вдруг стало хорошо и спокойно. Все здесь казалось каким-то родным и обычным, но при этом вызывало восхищение и преклонение. Главный зал выглядел в готическом стиле. Здесь не было светильников или фонарей, здесь все было окутано свечами и каминами. Высокие потолки вызывали приятное головокружение, а мебель была изыскано красивой. На начищенном полу сверкало отражение ярких огоньков, а вдоль расстилался темно-красный ковер. Огромные колоны, подобно страже, охраняли покой этих стен, на которых висели большие картины, чуть ли не во весь рост. На них изображены демоны, которых, к сожалению, Виктория не знала. Но ровно по середине, Демонесса заметила величественный портрет, и тех, кто был на нем изображен. Она моментально узнала их. — Твои родители… Виктория приблизилась к этому огромному портрету, на котором изображены Лилит и Сатана. Они стояли под руку, и на их лицах не было изображено улыбки. Их лица выражали уверенность, силу. Власть. Сердце замерло от этого портрета. Теперь Владыко и Владычица Ада стали для нее тем, кому она обязана подчиняться и слушать. И ее это не пугало… Теперь они для нее слово и власть. И она их без капли сомнения будет уважать. — Люцифер? — тихо окликнула она его. — Да? — Что произошло между ними и моей матерью? — спросила Виктория, повернувшись к демону. — Почему небеса не держат на них свое доверие? — Пойдем, — спокойно сказал Люцифер, касаясь талии демонессы, направляя ее в дальний коридор, на стенах которых так же развешаны портеры неизвестных ей демонов. Размеренно шагая по тихому и пустому коридору, Люцифер заговорил. — Когда Ребекка стала Серафимом, она присутствовала на одном из судов. Достаточно давно возвели судебное дело против моего отца. Из его тюрьмы сбежал заключенный, который, по слухам, убил непризнанного. А это недопустимо и против закона. Ведь Сатана, как Владыко Ада, обязан следить за порядком, — начал объяснять он, — Возвели против него дело, и, как раз, против него вела Ребекка. Она предоставила все факты, которые доказывали виновность моего отца. Его понизили в должности и лишили доверия небес по воле Шепфа. И до определённого срока он не мог учувствовать на собраниях высших бессмертных. Он только получал отчеты по серьезным делам. Его слово больше ничего не значило. — Вдруг замолчал Люцифер, — Но знаешь, что самое удивительное. Спустя время, отказалось, что тот заключенный не сбегал и все это время находился в тюрьме. Но у Сатаны не было доказательств, и дело замяли. — С тех пор, отец ненавидит Ребекку, только за то, что она не дала ему возможности лучше разобраться во всей этой ситуации. После смерти непризнанного, Сатана все время находился на небесах, на допросе. Ему не давали ни времени, ни возможности самому во всем разобраться. Отца понизили, а Ребекку, как доказавшую виновность Сатаны, повысили. Прошло много лет с тех пор, как выяснилось, что тот заключенный все это время был в тюрьме, и это не он убил непризнанного, а убийцу так не нашли. Но для Ада это позор в любом случае, и отец долго выгребался из всего этого дерьма, что ему пришлось пережить. Он заново завоёвывал доверие небес и Шепфа, но ему не доверяют до сих пор, хотя он не виноват. Небеса, как-бы они не верещали о равновесии, они все равно ставят себя выше Ада. — Мне жаль, что ваша семья столкнулась с этим… Люцифер кивнул, ничего не отвечая. — Поэтому Сатана недолюбливает меня? Ведь я ее дочь… — Можно сказать и так. * * * — Замок огромен. На самом высоком этаже находятся Лилит и Сатана. На этажах ниже живут демоны, которые работают на моего отца. Там же находится и моя комната. В другом крыле живут демоны, как ты. Здесь вы так же будете проходить обучение. И здесь тебе выделят комнату. В этом замке ты будешь жить, — коротко улыбнулся он. — Он теперь стал моим домом… — Да. — Виктория? — прозвучал голос за спиной ребят. Люцифер и Вики обернулись, встречаясь с зелеными глазами Лилит. — Ваше Высочество, — поприветствовала ее Вики, склонив перед ней голову. Люцифер подошел к своей матери, мягко целуя тыльную сторону ее руки. — Рада вас видеть, — тепло улыбнулась Лилит, рассматривая девушку, — Могу вас поздравить, Виктория? Теперь вы в наших рядах, — одарила ее Владычица своей сдержанной улыбкой. — Спасибо, — сдержанно кивнула Виктория. — Надеюсь, вы в порядке после случившегося. — Конечно. — Рада слышать. Ну, а как вам новая обитель? — поинтересовалась Лилит, разглаживая невидимую складку на своем темном, длинном платье. — Чувствую себя, как дома, — улыбнулась она уголком губ, — Натерпеться здесь все осмотреть. — Приятно слышать, — кивнула Лилит, искренне улыбаясь девушке. — Думаю, мой супруг уже заждался нас, — невзначай сказала она. — Сатана нас ждет? — удивилась Вики, резко взглянув на Люцифера. — Конечно, ему натерпеться узнать, что произошло в ту ночь, Виктория. * * * — Все очень мутно. Неизвестно, что нам ждать от него дальше. Это, конечно, удивительно, что ты выжила, юная леди… — Отец! — …Но не понятно по какой причине, ему было нужно изменить твою суть. Старик Кроули в ужасе от случившегося. Пока все ждали твоего возвращения, мы провели не одно совещание, в котором Кроули так ничего путного не смог выдвинуть, — безразлично комментировал Сатана, сидя за деревянным столом. Лилит сидела на против. — Ему давно нужно уйти в отставку, — добавила Владычица, расправив свои плечи. — На этой недели он хочет вновь провести совещание. Уверен, это будет бесполезным занятием… — сказал Сатана, устало потирая свой лоб. — Я сама теряюсь в догадках, что ему нужно. Он ничего мне не говорил. Только Ости рассказала о том, как он меня отравил. Те галлюцинации, в каждом из них был яд. Она сказала, что он специально создал их для меня, чтобы убить, — рассказала Виктория, сидя возле Люцифера. — Галлюцинации? Значит, сынок Уолтера смог перенять его способность… Отлично, теперь мы знаем одну из его сил, — задумчиво сказал Сатана. — Способность? — задала вопрос Вики. — У Уолтера сила была тьма. Но благодаря его возлюбленной, Ларитты, которая отыскала для него книгу, где он вычитал о том, как сделать свою силу могущественней, он изменил ее. И с помощью своей силы он научился создавать галлюцинации, с помощью которых он мог убивать или травить других этой тьмой, — спокойно ответил Сатана. — Дьявол, как же я не догадался? — осенило Люцифера. Он взглянул на своего отца. — Теперь все стало на свои места. Надо разузнать, какие еще способности он имеет. — И понять, для чего он отравил ее. * * * Горячая жидкость переливалась в маленьком пузырьке. Мужчина судорожно спускался по лестнице вниз, стараясь не выпустить этот пузырек из рук. Холодный пот стекал по его шее, а волнение заставило дрожать его руки. Осталось совсем немного… Дверь, еще одна дверь. И вот он пришел. Он разжег огонь в камине, еле слышно нашептывая заклинание. Зеркало позади него вдруг лопнуло, а огонь разом потух. Мужчина почувствовал холод, и проглотив страх, он обернулся, встречаясь с желтыми глазами. — Мой господин, — склонил он перед ним голову. — Ты справился? — прозвучал низкий, грубый голос с его незримых уст. — Да, мой господин. Последняя кровь. Я все собрал. Кровь непризнанного, ангела и демона. Мы можем приступать к ритуалу… — говорил мужчина, а его рука подрагивала от предвкушения. — Как замечательно…