Я выбираю тебя

Три месяца пролетели подобно птице, что спешит к себе в гнездо. Слишком быстро и незаметно… Виктория каждый день, ни пропуская ни дня скрывалась с Геральдом за тренировками, узнавая каждый раз что-то новое. С каждой медитацией она больше погружалась в себя, познавая свои возможности и границы, которые она смогла расширить. Было множество неудач, от которых ее руки опускались, но она вновь поднималась на ноги и упорно шла вперед. Она стала лучше и уверенней управлять своим светом, и с каждым днем, ее тьма, которая принадлежит Мальбонте, постепенно испарялась. За три месяца она смогла отчасти усовершенствовать свою силу. Свет вернул свою ослепительную яркость и мощь. Ее свет стал достигать дальше пятидесяти метров, но и как уверял Геральд — это не предел. И все еще только впереди… Каждый день она просыпалась рано до рассвета и покидала их с Люцифером комнату, возвращаясь на свои тренировки. Было сложно просыпаться так рано, но спустя время она привыкла и это стало частью ее самой. Первую половину дня она проводила за медитациями и тренировками, которые она проводила для себя сама в тайне от Люцифера. Дальше она убегала на лекции, делая пометки и выполняя различные задания. Земные задания пока так и не вернули. Это считалось опасным для непризнанных и остальных студентов. Люцифер подозревал Викторию в ее тренировках, так как девушка окрепла. Стали выглядывать мышцы, ее внутренняя сила росла, как и ее выносливость. Но девушка спешила объясниться, аргументируя это все тем, что благодаря малышу она крепчает, так как их ребенок растет сильным. Демон согласился, но не доверял Виктории, периодически поглядывая за ней, поэтому девушке приходилось выискивать другое время и дни, когда она сможет тренироваться, чтобы не попадаться Люциферу. После всех общих рутин, девушка уговорила всех своих друзей встречаться каждый вечер вместе и проводить время. Ребята не догадывались о причине таким переменам и предложении, но были не против, наоборот оказались только «за». А Мими и вовсе распищалась от такого предложения, ведь дьяволица скучала по своей подруге. Ведь с того дня, как Виктория стала жить с Люцифером, девушки стали реже видеться. Но только Виктория, знала истинную причину своего предложения. Она всей своей душой желала проводить каждый свой день с друзьями, те, кто ей по-настоящему дорог. Навсегда запечатлить их улыбки в своей голове, каждые их шутки, смех, объятия. Ей стало драгоценное каждое мгновение, проведенное с ними. Каждый вечер, когда они собирались все вместе, ребята что-то рассказывали, а после они, как всегда, начинали беситься, устраивая настоящий бой с подушками. И после боя, они уставшие, радостные, но такие счастливые лежали на полу, и Виктория прижималась к Люциферу, который даже не догадывается о том, что скоро, насовсем распрощается с ней. С наступлением беременности, Виктория уж слишком стала эмоциональной, и сдерживать свои слезы становилось только труднее. Она каждый день лежала в обнимку с Люцифером, и тихо плакала, зная, что и она его больше не увидит. Что он не простит ей такой поступок. И каждое утро, когда Виктория просыпалась раньше своего демона, она сидела возле него еще минут десять, поглаживая его по голове, бесшумно вытирая свои слезы перед тем, как пойти на тренировку. Она проглатывала колючий и болезненный ком в горле, и покидала их комнату. За эти три месяца животик заметно округлился. Он практически не приносил никакого дискомфорта, только если заниматься становилось труднее и тяжелее. Поднимать себя на достаточную высоту стало проблематично, но выполнимо. Но Мими все-таки уговорила Вики, что крылоборством лучше не перебарщивать, и девушка согласилась. Виктория каждый день проводила время за книгами, изучая новую информацию о Мальбонте, которую отыскал Геральд. Она прочитала практически каждую книгу, изучая информацию как можно детальней, чтобы быть готовой к нападению Мальбонте. — Чтобы уничтожить Мальбонте, ты должна стать подобно солнцу. Сжечь своим светом его тьму изнутри. — Голос Геральда был тихим и приятным, от которого клонило в сон. Голос стал, как ласковый шорох страниц в ночи библиотеки и теплого костра. — И как мне это сделать? — Ни один бессмертный не сможет сдержать в себе всю великую мощь и силу. Это подвластно только одному создателю. Мальбонте силен, но и у него есть предел. Твоя сила должна быть на ровне его силы, или больше. И, чтобы его уничтожить, тебе нужно отдать и переполнить Мальбонте своей силой. Представить, как твой свет бежит по твоим венам и стремиться к его сердцу, переполняя до краев, как он сам трещит от переизбытка сил. И тогда, когда все до последней капельки окажется в нем, он взорвется, подобно бомбы замедленного действия. — И…вместе с ним…погибну я? Геральд умолк, мрачно опустив голову. Уголки его губ упали, а лицо осунулось. Виктория все поняла, не решая говорить об этом дальше. — Ясно. — Вики вернула свое внимание к книге, что лежала на ее ногах. Глаза наткнулись на одну фразу, написанную на латинском языке. — «Lux versus Tenebras». Что это? — Свет против тьмы… То, что спасет нас от Мальбонте — Геральд, сказав мне фразу: «твоя смерть не была концом твоего сценария, она лишь открыла тебе дороги для определенного конца.»? Вы тогда уже все знали? — Мучительным голосом спросила она, поглаживая шершавую страницу книги. — Догадывался. — Честно признался он. — Но искренне желал, чтобы это оказалось ложью. Слезы стремительно стали скапливаться в уголках ее глаз, но быстро заморгав и проглотив ком в горле, она кивнула, поднимаясь на ноги. — Неважно. — Замотала головой она, — Это уже не имеет значения, так ведь? Все было решено за меня очень давно, так что… Неважно… * * * Виктория возвращалась к себе, придерживая себя за округленный животик, который она нежно поглаживала. Шагая по пустому коридору, где-то в дали она услышала стук каблуков, который приближались к ней. Гадать кто это долго не пришлось. Энергию она почувствовала сразу, как только услышала эти шаги. Спустя пару секунд из-за угла вышла Ребекка. Она не видела свою мать все эти три месяца, и, признаться самой себе, она скучала. Она понимала, что они находятся не в том месте, не в то время и положении, чтобы позволить друг другу человеческие нежности. Но как же ей хотелось получить от своей матери то тепло, которое в последний раз ее коснулось, когда маленькой Вики было пять. Но она стала строже, и дьяволица понимает почему. За три месяца Ребекка не изменилась. Тот же белый сарафан и серебренный плащ, подол которого завораживающе струился каждый раз, когда женщина шагала вперед. — Виктория? — Услышала девушка родной голос матери и ей показалось, что в этом голосе, в этой интонации промелькнула забота и некое волнение за нее. Ее взгляд опустился ниже, где виднелся животик, и в глазах Ребекки пробежалась нежность, а губы дрогнули в улыбки. Она медленным шагом стала приближаться к дочери, не сумев совладать со своими чувствами. Губы растянулись в теплой улыбке, а глаза сверкнули радостью. Ребекка оказалась возле своей дочки, бережно коснувшись ее живота. — Как же беременность тебя сделала, не без того, краше. Твоя энергия заметно изменилась… А малыш… — Ребекка прикрыла глаза, — …какой же сильный малыш в тебе растет. — Счастливо улыбнулась она. — Как ты себя чувствуешь? Виктория вышла из оцепенения, не ожидая увидеть от матери подобной реакции, и в ответ ей улыбнулась. — Все хорошо, мам. Все хорошо… — Не могу принять ту мысль, что я стану бабушкой… — по-доброму усмехнулась она. — Никак не могла ожидать, что после своей смерти, я увижу внука, — Ребекка рассмеялась, но Виктория грустно улыбнулась. — Да. Непредсказуема эта жизнь. Не ожидала тебя здесь увидеть… Что-то случилось? — Ничего серьезного. — Махнула она рукой, — не бери в голову. От Мальбонте известей нет? — Нет, — качнула головой Вики. — Значит затишье… Мне жаль, моя дорогая, но мне пора. Увидимся с тобой еще, — ласково улыбнулась она, коснувшись щеки дочери, и скрылась за ее спиной, поднимаясь по лестнице вверх. — Как всегда… * * * — Может все прогуляемся? Чего в комнате тухнуть? — Предложила Мими, не отлипая от живота Вики. Люцифер сидел рядом и со странным лицом поглядывал на дьяволицу. — Мими, у тебя какая-то не здоровая любовь к животу Виктории. — Сказал Люцифер. Мими подняла свою голову и показала ему язык. — Не к животу, Люцифер, а к ребенку! Демон усмехнулся. — Там же наш дружок растет! — Ласковым и писклявым голосом пропела Мими. — Только представьте как мы будем тусить, когда малыш подрастет?! Мы его такому научим! — Радостно выпалил Ади. — Ну уж нет! — Высказался против Люцифер. — Я не переживу, если однажды увижу, как мой ребенок опустошает бутылку за раз, как это делаешь ты, Ади. — Отрицательно качнул головой он. Ади обиделся, состроив грустную мину, а Виктория только рассмеялась. — Может слетаем до источника? Расслабимся все, отдохнем? — Вновь предложила Мими. — Давно там не были… Вики задумалась, а после слегка улыбнулась. — Да-а. Это было бы здорово, — согласилась девушка. Люцифер взглянул на девушку, заметив ее глазах искреннее желание там оказаться. — Хорошо. Можем слетать, Виктория, — поддержал ее он, заботливо улыбнувшись. Виктория с благодарностью взглянула на него. — Супер! — Воскликнула Мими. — Тогда в дорогу! — Добавил радостно Алекс. * * * — Ты не устала? Может мне на руки тебя взять? — Люцифер, я сама. Все хорошо. — Чуть запыхаясь ответила Вики. Люцифер переживал, что ей может быть тяжело, так как девушка отставала от ребят, но Виктория упорно отказывалась от помощи, и это раздражало сына Сатаны. — Ну уж нет. — Возразил Люцифер. Оказавшись за спиной девушки, он ловко схватил ее на руки, устраивая ее на своих руках так, чтобы ей было удобнее, и двинулся дальше, догоняя ребят. — Люцифер! — Что «Люцифер»? Виктория, я знаю, что ты у меня сильная женщина, но позволь мне проявить свою заботу этой женщине, которая носит нашего ребенка. Мне напомнить слова Аделаиды? Виктория закатила глаза, но не стала перечить ему. Она и впрямь заметно подустала и, с другой стороны, она благодарна Люциферу за его заботу. — Спасибо… — прошептала она, чмокнув его в губы. Из-за беременности летать все-таки становиться тяжелее. Люцифер кивнул и в ответ поцеловал ее. Полет был не долгим. Мими и Ади долго и радостно пищали, когда с разбегу прыгнули в воду, обрызгивая своих друзей. Алекс поступил их примеру, плюхнувшись в воду рядом с Мими. Виктория с осторожностью спускалась в воду, и тут же удовлетворенно улыбнулась, когда ноги коснулись теплой и расслабляющей воды. Люцифер держал ее за руку, помогая ей спуститься, а после сам вошел в источник. Девушке не хотелось бегать и прыгать, как это делают ее друзья, точнее быть, у нее не было на это сил. Ей всего лишь хотелось медленно погрузиться в воду с головой, чтобы расслабить все свое тело и просто наслаждаться теплой погодой. Люцифер сидел рядом, запрокинув голову назад, прикрыв глаза, и обнимал девушку одной рукой, наслаждаясь лучами солнца. И только трое друзей верещали и кричали, как дети, кидая друг друга в воду, прыгая на друг друга сверху. Они то вылазили насушу, бегая кругами возле Вики и Люцифера, то вновь ныряли в воду, и так по кругу. Но в один момент, когда Ади вылез и стал бежать за Мими, он невольно поскользнулся и свалился в воду возле Люцифера, обрызгав его лицо и голову. Виктория захохотала во весь голос, а Люцифер испепелял гневным взглядом Ади, который весь сжался и уже, кажется, дрожал от страха. Мими и Алекс ржали, как кони рядом, хватаясь за свои животы — Ади, ты уже успел написать свое завещание? — Вдогонку добавила Мими, вновь сложившись напополам. Ади поджал голову, а после стал медленно погружаться в воду, чтобы незаметно уплыть от демона. — Рыбонька моя, далеко собралась? — издевательски поинтересовался Люцифер, поднимаясь на ноги. Ему потребовалось сделать шаг, чтобы оказаться возле Ади. Одним рывком он достал его из-под воды, как маленького котенка, который чуть не потонул. Люцифер не по-доброму улыбнулся, и у Ади что-то болезненно екнуло в сердце, заставляя нервно улыбнуться. — Хочешь полетать? — Оскалился Люцифер, сверкнув глазами. Ади отрицательно закивал головой, пока друзья заливались истерическим смехом. — О-о нет, я знаю, что ты хочешь… Сын Сатаны взял демона на руки, а после, чуть раскачавшись, пульнул его в небо, как мячик, а демон только орал и кричал от «страха». — Счастливого полета, рыбка наша! — Сложив ладони у рта крикнул Люцифер, наблюдая, как Ади уже падает обратно. * * * Высокие стены Адского замка хранили в себе гробовую тишину, которая разрушилась в считанные секунды. Маленькая девочка с криками и смехом носилась то вперед, то назад, падая и тут же вставая. Виктория выглянула из-за стены, с интересом подглядывая за странной девчушкой. Малышка заглядывала в каждый угол и резко выбегала в поиске кого-то или чего-то. — Я знаю, ты прячешься! — Задорно воскликнула она, сминая подол своего пышного платьица. — Выходи! Ма-му-ля-я! Виктория вздрогнула, а ее взгляд тут же упал на свой округленный живот, которого уже не было. Она вновь посмотрела на девочку, которая побежала прямо по коридору, по лестнице вверх. Дьяволица последовала за ней, слыша, как на втором этаже она вновь заливается смехом. Вдруг смех затих, послышались чьи-то голоса, а после малышка повторно захохотала. Виктория незаметно поднялась на следующий этаж, где притаилась девчонка, и тут же замерла, когда увидела, как Мими держит ребенка на руках и щекочет ее. На лице девушке сверкала счастливая улыбка, а малышка извивалась на ее руках в попытках выбраться. Щечки красные от смеха и в уголках скопились слезы радости и веселья. — А где же мама, Кьяра? — Вдруг спросила Мими, прижимая девчушку к себе, обнимая ее крепко-крепко. Кьяра?.. — Я не знаю! Она хорошенько спряталась, я ее уже долго найти не могу! Мы с ней играли в прядки, а вот где мамуличка, я не знаю! — Громко объясняла девочка, сверкая своими красными глазками. — Тогда поищем ее вместе? — Предложила Мими, поглаживая малышку по голове. — Да, давай! Мими опустила девочку на пол и взяла ее за крошечную ручку. Они двинулись вперед, а малышка шагала в припрыжку, что-то весело рассказывая дьяволице. Виктория не спеша следовала за ними, затаив дыхание. Неужели я вижу свою дочь…? Мими и девочка завернули за угол, и малышка вдруг радостно закричала, и Виктория ускорила шаг. — Папуля-я-я! — Заверещала девочка. Послышался тихий топот, и когда Вики выглянула из-за угла, она увидела, как малышка уже сидела на руках Люцифера. — Здравствуй, радость моя. — Улыбка Люцифера сверкала ярче солнца, а глаза светились счастьем, когда он смотрел на девочку, которая обняла его своими маленькими ручками за шею. Мими стояла неподалеку и тихо хихикала, когда девочка потрепала Люцифера за волосы, а после чмокнула в щечку. Люцифер пригладил ее черные, волнистые волосы и чмокнул в макушку. — Красавица моя… — с восхищением сказал Люцифер, повторно чмокнув ее уже в маленький носик. — Я скучала, папуля! — Громко воскликнула девочка, надув свои щечки. — Я тоже, моя принцесса, скучал. Много работы накопилось, маленькая. Маму не встречала? — Не-а! Она потерялась, представляешь! Мы не можем ее найти! Я играла с ней в прядки, она так хорошо спряталась, что я не могу ее найти! Тетя Мими мне помогает отыскать мамулю! — Девочка вдруг задумалась, прижав свой маленький пальчик к подбородку, а после воскликнула, подняв указательный палец вверх. — О! Придумала! Папуля, а давай всем вместе искать мамулю? Люцифер рассмеялся низким голосом, теперь уже ее потрепав за волосы, а после весело ответил: — Давай, принцесса моя. Если хочешь, прикажем всем слугам нам помогать найти маму. — Ох! Да-да! Так будет еще веселее! А, о! Тогда нам нужно еще позвать дядю Ади и дядю Алекса! Девочка спрыгнула с рук Люцифера и вдруг сорвалась с места и побежала дальше по коридору, громко-громко, что есть силы, закричала: — ДЯДЯ АЛЕКС! ДЯДЯ АДИ! ДАВАЙТЕ ИСКАТЬ МАМУЛЮ! Кажется ее слышал весь замок, оттого Люцифер и Мими в голос рассмеялись, наблюдая за тем, как девочка уже стала подниматься по лестнице на еще один этаж выше. — Это она в Викторию такая, — гордо заявил Люцифер, сложив руки у груди. — А мне кажется, что в ней больше твоего азарта и веселья. Когда ты был маленький, ты был точно такой же, — хихикнув ответила Мими. — Ой, не припомню такого, — театрально ахнул Люцифер, отрицательно качнув головой, натянув наглую ухмылку на лице. — Ой да конечно! Это она в тебя такая задорная! — Тогда по делим по-честному. В нас. Что-то от меня, что-то от Виктории, — улыбнулся Люцифер. — Ладно, пойдем Алекса и Ади спасать. — Ничего себе! Ты решил сжалиться над ними? — Искренне удивилась Мими, раскрыв рот. — Конечно. Они уже трое суток не спят из-за нее, — вновь рассмеялся демон. — Надо им передохнуть, а то няньки нам живые нужны, а не вымотанные… * * * Песня — Chapel — Nicole Dollanganger. Виктория проснулась теплой ночью. Она стояла напротив зеркала, приоткрыв свой округленный животик и рассматривала его. Спустя три месяца, как Виктория узнала о своем положении, она не до конца осознавала очевидное. У них будет ребенок. Она задумывалась о том, какой у них будет малыш и увидит ли она его, но не осознавала до конца всю новость. Это казалось шуткой или чьим-то розыгрышем, но не реальностью. Малыш растет внутри нее, развивается, а скоро и вовсе родится на свет. Из-за всей ситуации с Мальбонте, она только и делала, что тренировалась и расширяла свои силы. Округленный живот стал чем-то привычным, но стоя сейчас перед зеркалом, и рассматривая его, она осознала: Я стану мамой… Она медленно и ласково поглаживала его так, будто впервые обратила на него свое полное внимание. Под своей ладошкой она чувствовала его энергию, такую умиротворенную, доверчивую, наполненную чистой любовью. Ее руки стали подрагивать, а слезы стремительно застилали глаза. Она моргнула пару раз, чтобы смахнуть непрошенную влагу с ресниц. Она впервые чувствует своего малыша внутри себя. Она впервые осознала это. Она чувствовала стыд, за то, что большое время игнорировала своего малыша. Что подвергала опасности в первую очередь его. Она наконец-то приняла и осознала тревожные слова Аделаиды. Когда Лилит впервые сообщила ей о беременности, Виктория испугалась. Когда это подтвердила Аделаида, она восприняла это как факт, и после она почувствовала злость на… На что? Она была зла, что грядет война, нужно столько вопросов решить. Нужно готовиться к пришествию Мальбонте, а она…беременна. За что Шепфа так поступал с ней, она не знала. Для чего подвергать ребенка опасности? Почему сейчас? Когда она узнала о своей приближающейся смерти, она чувствовала себя в отчаяние. Как утопает в своих слезах и обиды из-за жестокой правды. Тогда она впервые задумалась о малыше: увидит ли она его? Что будет с ним после того, как ее не станет? Что будет с Люцифером? Когда живот стал потихоньку округляться, ее это забавляло. Такой кругленький и смешной живот, из-за которого стало тяжело летать и тренироваться. Но сейчас… Видение ли это? Сейчас она стояла напротив зеркала, прижав ладонь ко рту и тихо плакала, придерживая себя за живот. Ее горячие слезы медленно скатывались по щекам. Она впервые почувствовала свою любовь к малышу… Это осознание значительно ударило ее по голове, не давая свободно дышать. А она чувствовала взаимную и такую чистую любовь от него… Это подобно связи, необъяснимому чувству… Она впервые почувствовала свое желание оберегать его не потому, что так надо, а потому что она хотела. Хотела скрыть от всего внешнего мира, чтобы малыш не чувствовал боли и зла. Хотела уберечь. Это чувство разрывало ее изнутри. Она заплакала… Медленно сползая на пол, она плакала, придерживая обеими руками свой живот. Все чувства смешались воедино. Хотелось выть от безысходности и жгучей ненависти к Мальбонте, из-за которого у нее не будет будущего. Из-за него она погибнет во второй раз, из-за него она не увидит жизнь своего малыша. Из-за него она должна умереть… Она прикусила губу до боли, прижав свои ладони к глазам и плакала. — Виктория? — Послышался голос Люцифера за дверью ванны. Она молчала, не в силах что-то ответить. — Виктория?! В место ответа она тихо всхлипнула и этого было достаточно, чтобы терпение Люцифера лопнуло вдребезги, и он ворвался в ванную. Демон ужаснулся, когда увидел девушку сидячую на полу, прижавшись спиной к стене. — Что случилось?! — Испугался он, тут же оказавшись возле нее. Он опустился на колени, мягко взяв ее щеки в свои ладони, рассматривая ее заплаканные, красные глаза. Он осмотрел ее тело на внешние повреждения или на то, что могло стать причиной ее слез. Его глаза волнительно и тревожно забегали по ее лицу. — Виктория? Почему ты плачешь, что случилось? Виктория мотала головой, открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но истерика, которая настигла ее, не давала сказать ей и слово. Она только резко прижалась к Люциферу, хватаясь за него, как за спасательный круг, который смог бы ее уберечь и спасти от всех бед. Она прижималась к его телу, чувствуя жар его кожи, и тихо вдыхала его аромат, так, будто только он стал ее спасением. Она плакала, а ее слезы капали на его плечи. Ее грудь содрогалась от истерики, и она все цеплялась за него, и это пугало Люцифера. — Маленькая моя, поговори со мной. Что случилось? Ты что-то увидела? Это напугало тебя? — Его голос кажется задрожал от тревоги за Викторию. Он не знал, как помочь ей. Она горько плакала и тихо всхлипывала, не говоря и слова. Он чувствовал, как она дрожит в его руках, чувствовал ее страх и огромный комок боли, который терзал ее душу. — Виктория… — ласково прошептал он. Как же ей хотелось ему все рассказать. Абсолютно все, о чем ей приходилось врать, но она не могла. Ей надо оставаться сильной, но как же хотелось раствориться в его мягких и теплых руках, и отдаться его защите. Но тогда пострадает он и все остальные бессмертные. Прости…прости…прости…прости… — Л-люцифер… — Маленькая моя… — П-прости меня… — За что? — Недоуменно прошептал он, взглянув в ее глаза. — З-за… За то, что вру тебе. За то, что оставляю тебя без ответов, любимый. Прости… — Я-я разбудила тебя… — Чего? Виктория, что случилось?! Виктория медленно вдохнула и так же выдохнула. — Я… — дрожала она, — мне вдруг стало страшно, Люцифер… Я боюсь за нашего ребенка… М-мальбонте…война… все это… я б-боюсь… — Виктория не сдержалась и еще сильнее расплакалась. Люцифер тут же прижал девушку к себе, утешая ее своими объятиями и мягкими поглаживаниями по голове. Она рыдала ему в грудь, обнимая его как можно сильнее и крепче. Как же с ним было хорошо и уютно. Его ласковые поглаживания успокаивали и убаюкивали. Она чувствовала, как дрожит он. Люцифер молчал, но все эти касания были больше тысячи слов поддержки. Она знала, что и он боится, но этот страх не был за себя, а за нее и их малыша. Она чувствовала его защиту, но в этот раз ей суждено спасти его и всех остальных. Это терзало ее и вырезало в ней огромные дыры боли. Ее сердце билось в унисон с его сердцем. Они оба замерли, не решаясь сказать и слово. Сейчас они стали главной опорой и поддержкой друг друга. Они сидели на каменном полу, прижавшись к друг другу и каждый думал о своем. Время близилось к утру, и Виктория уснула на его руках. Люцифер отнес ее на кровать и лег рядом, укрывая теплым одеялом и прижал ее к своему телу. Он медленно и с любовью гладил ее по голове, периодически целуя ее в оголенные плечи. — Что же ты скрываешь от меня, Виктория…?