Его персональный ад

      День снова прошёл так же, как и предыдущий. Феликс просидел на работе, смотря пустым взглядом в договоры и документы, выслушал какие-то предложения от своего заместителя, которого нанял чтобы вся деятельность здесь окончательно не превратилась в бардак. Он был искренне благодарен этой женщине, она словно понимала что Феликс сейчас в очень отвратительной ситуации, оттого не может должным образом управлять заведением. Логичнее было бы его продать, но мужчине ещё нужно было на что-то жить, вот и присутствовал в кабинете директора. Совершенно незаслуженно, с какой стороны не глянь.       Вновь загрузив своего заместителя работой он отправился домой. После той аварии Феликс ходил исключительно пешком, даже общественного транспорта избегал. Он размышлял о многом — о том, как придёт домой и вновь выпьет несколько рюмок коньяка, «для успокоения нервов и совести», о том, что нужно увеличить премию своей верной помощнице, о том, как он сам пустил свою жизнь под откос. Феликс каждый день корил себя за то, что продолжает пить, ведь именно из-за этого и начались все его проблемы, но иного выхода уже не видел. Уж если из-за трусости не может лишить себя жизни сам, пусть это сделает этиловый спирт и цирроз печени.       Дома он безразлично бросил ключи где-то в прихожей и прошёл на кухню. Везде был приличный бардак, и Феликс давно говорил себе что пора бы сделать уборку, но в итоге снова откладывал это на завтра. Теперь же, когда в воздухе летала пыль и клубилась в углах он твёрдо решил — завтра нужно что-то с этим делать. А сегодня сил у мужчины не было.       Открыв шкафчик он достал оттуда полупустую бутылку, постоял с ней в руке пару секунд и начал пить с горла. Даже в рюмку в этот раз не налил, настолько сильно хотелось заглушить всю боль и сожаления где-то внутри. Феликс понимал, горькая жидкость не решит проблему, не повернёт время вспять, и уж точно не сделает его счастливым снова. Разве что, на пару часов, но ему этого вполне хватало. Такие как он вообще не заслуживали счастья.       Феликс делал новые и новые глотки до тех пор, пока коньяк не кончился. В голове все мысли спутались, вновь он вспоминал ту аварию, убийство Джека, вспоминал как Розмари бегала и искала мужа. Всё это будет с ним до конца жизни, а заканчиваться она не собиралась.       — Смелости тебе не хватает да.. как убивать дорогих людей так ты стратег, гений, а как следом пойти.. тряпка.       Разговоры с самим собой стали обыденностью для одинокого человека. Феликс рассказывал самому себе свои же проблемы, переживания, как прошёл его день и все другие мелочи. Порой он даже комментировал вслух свои действия, лишь бы не сойти с ума от одиночества. Ведь больше не было тех, с кем можно было поговорить по душам, а с работниками ресторана он редко контактировал.       — Просто уже сделай это и не мучайся.. хоть одно правильное решение в жизни прими!       От злости на самого себя Феликс с силой ударил пустой бутылкой о стол и приставил розочку к горлу. Он должен был сделать это, ведь только так можно было искупить свой один большой грех. Должен был. но не мог. Посмотрев на острое стекло мужчина трясущимися руками отшвырнул розочку куда-то в сторону. Внутри всё сжалось, ему казалось что он может заплакать в любой момент, но слëзы так и не пошли. Только противный ком встал в горле. А теперь ещё и стекло убирать. В любом случае, Феликс оставил это на завтра, на работу он ехать не планировал. Он вообще уже ничего не планировал.       Выйдя из кухни мужчина прошёл на второй этаж в свою спальню. У него и Линды не было детей, поэтому вторая комната пустовала до тех пор, пока бывшая жена не сослала его туда. Их брак ещё до всей этой ситуации трещал по швам, поэтому и стали спать раздельно. Теперь же, в распоряжении Феликса было две спальни, и он никогда не задумывался над тем, чтобы выбрать какую-то одну. В какую забредал по пьяни, или же ведомый воспоминаниями и унылыми мыслями, там и спал. В его случае вообще не имело значения где лежать восемь часов.       Сейчас Феликс не хотел спать, он хотел излить душу, в который раз. Так как больше не было тех, кто выслушивал бы его проблемы, он начал вести дневники. Бумага не краснела, на неё Феликс выливал весь свой поток мыслей, от повседневного описания дня, до размышлений о суициде. Он понимал что никогда не реализует их, смелости хватало только на описание.       Сев за стол мужчина открыл слегка потрёпанную тетрадь и стал делать запись. Он не заботился о пунктуации, правильном написании слов, о том как они стоят в предложении и склоняет ли он их. Просто хотелось выговориться. Даже если он в очередной раз делал это на клочке бумаги. На всё это у него ушло довольно мало времени, казалось что даже минута не прошла. Феликс просто не следил за часами в последние несколько лет, не видел в этом смысла. Просидев за столом какое-то время и посмотрев пустым взглядом на исписанный лист он закрыл тетрадь и побрёл на нижний этаж. Нужно было снова попытаться отвлечься и посмотреть телевизор. Может быть, в этот раз получится.       В главной комнате Феликс опустился на диван и нажал кнопку на пульте. Сразу же телевизор загорелся яркими цветами, всё пестрело и сверкало, это было какое-то популярное шоу. Но мужчине не было дел до всего этого, хотя он отчаянно пытался заставить себя порадоваться. Кажется, в этот раз тоже не получится, но выключать телевизор он не спешил. Пускай разговаривает на заднем плане, создаёт впечатление что Феликс тут не одинок. Хоть такая польза будет.       Он бездумно смотрел в экран на красиво одетых ведущих, на улыбающихся участников, на весь тот праздник жизни которого у него уже не будет. Даже сон начал медленно подступать, и Феликс наверное бы так и уснул в сидячем положении, если бы телевизор вдруг не начал барахлить. Это было странно, ему не было так уж много лет чтобы возникли какие-то неполадки. Или же это неполадки со связью?       Звук помех и треск здорово раздражали, поэтому Феликс встал и подошёл к телевизору. Он не хотел долго думать над этой проблемой, поэтому просто постучал по неработающему прибору. Техника, ожидаемо, не починилась.       — Какого же чёрта тебе надо. Будто в моей жизни мало всякой дряни.       Феликс сделал ещё пару слабых ударов, после чего выключил телевизор и снова его включил, но это не решило проблему. Наоборот, помех словно стало больше, а картинка ещё сильнее исказилась. Словно что-то влияло на работу техники, так же как некоторые приборы влияли на работу телефонов. Но откуда такому здесь взяться?       Вдобавок к сломанному телевизору добавился странный холод, он буквально пробирал до костей. Феликс списал это на то, что он неплотно закрыл входную дверь, вот и сквозняк. Вот только для ранней весны это был слишком холодный ветер, даже не смотря на позднее время суток. Но у мужчины не было ни сил, ни желания разбираться с этим, ему бы телевизор починить как-нибудь. Постучав по нему ещё пару раз, а так же понажимав некоторые кнопки он пришёл к выводу, что проблема не в его технике, это что-то за пределами дома сломалось. Копаться в этом ему не хотелось, звонить куда-то и устраивать скандал тоже, поэтому Феликс решил просто пойти спать, даже не обращая внимания на странный холод который никуда не исчез. Но стоило мужчине повернуться в сторону лестницы, как позади раздалось глухое озлобленное рычание. Это случилось так резко и неожиданно, что Феликс замер на месте будто статуя. К тому же, на него внезапно волной накатили страх и паника, тоже непонятно откуда взявшиеся, как и холод.       Первая мысль мужчины в этот момент — бродячая собака забежала в дом и рычит. Предположение сразу отметилось потому что у них на улице не было бродячих собак, к тому же входная дверь не хлопала. Поворачиваться было страшно, ведь было стойкое ощущение что вся жуть творится именно за спиной. Феликс уже был готов скинуть это всё на выпитый им коньяк, пока за позади не раздался жуткий замогильный голос       — Феликс.. тварь ты такая..       После этого снова послышалось злобное рычание, и Феликс ощутил как вспотели его ладони и бешенно запрыгало сердце в груди. Он узнал этот голос, даже не смотря на то, что тот был так искажён. И от этого становилось только страшнее.