Чертов город

Свет уличных фонарей отражался в окнах, а виски, налитое в стакан, немного горчило, но это была именно та марка, которую всегда предпочитал отец, поэтому отставлять его в сторону не хотелось. Хотя бы до тех пор, пока не раздался звук поворачивающегося в замке ключа, в прихожей зажегся свет, и послышались осторожные, почти неслышимые шаги. — Ты долго. — Стайлз откинул голову на плечо обнявшего его со спины мужчины, ощущая долгожданные объятия. — Я уже начал беспокоиться. — Рейс задержали из-за урагана. — Мужчина сжал руки на груди парня, грустно вздохнув. — Извини, что так поздно. — Прости, что не смог поехать с тобой. — Стилински качнул головой, залпом опустошил стакан и, поставив на подоконник, осторожно выпутался из объятий. — Как ты? — Он обернулся к Хейлу, глядя в запавшие глаза. — Выглядишь не очень. — А ты пьешь… — Питер усмехнулся. — И явно не первый день. Не вини себя. Ты все равно не сумел бы помочь. Это судьба. — Он сделал шаг в сторону, подходя к окну, и даже не вздрогнул, когда за спиной раздался звук бьющегося стекла. — Я мог… остановить его… — Сталйз замер, глядя на осколки, которые, скорее всего, ему самому и придется убирать. — Не мог! — Питер протянул руку к бутылке виски и наполнил уцелевший стакан. — Ты не бог, Стайлз. Ты не мог спасти его. — Не смей говорить о том, что я могу или нет! Я доказывал сотни раз, что победить возможно! — Удар в плечо сдвинул оборотня с места, напиток выплеснулся на рубашку, но Питер, казалось, даже не заметил этого и, лишь хмыкнув, поставил стакан на подоконник. — И все эти сотни раз ты оказывался на волосок от смерти. — Питер мысленно вздохнул. Он совершенно не сомневался в способностях Стилински и почему-то был уверен, что, окажись тот рядом, то смог бы найти способ спасти Дерека, но не стала бы ценой за это жизнь самого Стайлза? — Я мог… — Стайлз потянулся к стакану, но тут же отдернул руку, заметив опасный блеск глаз Хейла. — Я должен был попытаться. — И что бы ты сделал? — Питер прищурился, сделав шаг к Стайлзу, чем заставил того отступить почти к самой стене. — Занял бы его место? Сохранил жизнь моему племяннику, но ушел бы из моей жизни? Ты действительно считаешь, что для меня менее важен, чем он? — Лицо Хейла оказалось в опасной близости от Стайлза. — Он мой друг. — Стилински скосил глаза куда-то в сторону, и Питер, проследовав за его взглядом, мысленно выругался, после чего отпустил запястье мальчишки, которое неосознанно сжал, и на котором уже стали проявляться темные отпечатки, грозящие утром превратиться в очередные синяки. Ему стоило быть более внимательным и сдержанным. Из Стайлза получилась бы прекрасная бета в прошлом, но сейчас он был человеком. И Хейл не был уверен в том, что хотел бы видеть Стилински рядом с собой в другом качестве как назойливого, действующего на нервы и такого дорогого для себя человека. — Дерек был моим племянником. — Питер вздохнул и сделал шаг назад. — Долгое время он являлся единственным близким, кто у меня вообще был. Прости. — Ничего. — Стайлз потер запястье и нервно улыбнулся. — Я понимаю, но никак не могу отделаться от мысли, что если бы был рядом, то смог бы сделать хоть что-то полезное. Мне не следовало отказываться… — Но ты не хотел возвращаться. — Питер понимающе хмыкнул. — Тебя не должно удивить то, что никто из нас не хотел, но наши желания не всегда совпадают с возможностями. — Он, наконец, позволил себе устало вздохнуть и провел ладонью по лицу. — Стайлз… — Ты собираешься туда вернуться? — Парень пристально взглянул в глаза оборотня. — Ты всегда был важнее других членов стаи. Иногда, но лишь иногда я мог бы сказать, что ты умнее даже чем я. — Питер с виноватым видом развел руками. — Я хотел поговорить об этом утром или через неделю… — Или вообще не говорить, а просто свалить, оставив все так, будто не было никакого «нас». — Стайлз подхватил его настроение. — Илай всего лишь ребенок. — В голосе Питера проскользнула неприкрытая грусть. — Малия могла бы взять над ним опеку, но… — За ней самой нужен присмотр, с чем Пэрриш прекрасно справляется. — Стайлз запустил пятерню в волосы и отвел взгляд. — Ты хочешь стать его опекуном? — У меня вроде как нет другого выбора. — Питер слабо усмехнулся. — К тому же ты помог мне разобраться с документами, за что я благодарен от всей своей гнилой души, и благодаря тебе я могу это сделать. — Получается, не помоги я тебе с твоим воскрешением и статусом, то ты бы остался со мной? — Стилински развернулся, подходя к окну и снова вглядываясь в ночной город. — Я был нужен лишь для этого? Ты все предвидел с самого начала? — Я не ясновидящий, Стайлз. — Оборотень осторожно обнял парня, который даже не попытался вырваться. — Я не могу представить жизни вдалеке от тебя, но при этом не могу оставить родную кровь. Ты ведь сам знаешь, что в этом проклятом городе вечно что-то происходит с подростками, а с подростками-оборотнями тем более. Я бы очень хотел, чтобы ты отправился со мной. Я не знаю никого из людей, кто мог бы управляться с оборотнями так, как ты и… ты нужен мне. Я не могу разорваться, но могу выбирать, и я всегда выберу тебя. Присматривать за малышом можно и на расстоянии, а тебя, однажды потеряв, не вернуть… — Тогда, возможно, хорошо, что тебе не придется выбирать. — Стайлз кивнул, глядя в глаза отражения Питера в стекле. — Сегодня днем звонил отец. Последние события его сильно подкосили, и он уходит на пенсию. Пэрриш займет его место, но отец беспокоится, что помощником шерифа может стать кто-то несведущий в делах, творящихся в нашем городе, и может причинить больше вреда, чем пользы. Так что я отправил запрос, и мне его подтвердили. В этом, как ты выразился, «чертовом городе» будут новый шериф и новый заместитель шерифа. Только при одном условии. — Каком? — Питер прижал его крепко к груди, не веря в удачу. — Говори. — Опеку мы разделим пополам. Я все же должен точно знать, что происходит с моим старым джипом. — Стайлз нервно усмехнулся, откинув голову на плечо оборотня. — И это условие, с которым Малия согласна отступить от претензий на опеку. Она и не только она беспокоится, что ты плохо повлияешь на Илайю. Так что ты вернешься в чертов город, Питер Хейл, только со мной… У нас будет сын, Питер…