Сделка

      В пещере было темно и… накурено. Настолько, что первые пять минут Хантер просто кашлял на входе, не в силах пройти дальше. Если бы не проклятье отца, мальчика бы здесь не было. Но увы и ах. И теперь единственным, кто мог помочь, был таинственный некто Филип — колдун, которому, по слухам, уже больше четырёх веков. Наконец привыкнув к местной атмосфере, Хантер двинулся дальше. От едкого дыма слезились глаза, мальчик постоянно спотыкался и едва не падал — окружение будто нарочно пыталось его затормозить, заставить передумать. Но Хантер шёл вперёд. И внезапно, как по щелчку, всё прекратилось. Пещера наполнилась мягким светом, а дым расступился, зависнув вокруг тоненьким, едва ощутимым слоем. Впереди показалась фигура колдуна — мужчина удобно развалился на огромной куче подушек, лениво потягивая дым из кальяна. Даже когда мальчик подошёл поближе, глаза колдуна оставались закрытыми. Однако, стоило Хантеру открыть рот… — Знаю, знаю. Папаша подцепил проклятье и никто ничего не может сделать… — не дав ему издать и звука, заговорил Филип. — А вы…? Вы м-можете?       Мужчина приоткрыл один глаз — его холодный бледно-голубой блеск намертво пригвоздил парнишку к полу — и тихо усмехнулся. — Могу? О, милое, мииилое дитя… — практически промурлыкал колдун, — да я живу этим! Это моё призвание — помогать бедняжкам, вроде тебя! Несчастным душам, у которых не осталось надежды! … Хм? Что такое? Боишься меня? Не нужно. Разве я могу обидеть того, кто пришёл ко мне за помощью?       Филип наконец поднялся с подушек и двинулся вглубь пещеры, туда, где виднелось что-то наподобие вросшего в землю котла. Хантер, отлипнув от пола, пошёл следом. Кальян летал рядом, удобно оставаясь под рукой хозяина и не путаясь под ногами. На полпути к котлу, колдун внезапно запел: Да, когда-то я был очень жутким типом Моим именем пугали малых ведьм Но, послушай, ну, поверь Я исправился теперь В жизни наконец своей увидел свет Вру? Неееееееет. И я, к счастью, знаю кой-какие чары Творить магию — врождённый мой талант И, попридержи свой смех, Ведь колдую я для тех Обречённых, у кого дела — табак (Вот так)       Филип выдохнул два облачка дыма и те быстро приняли формы двух ведьм — полной девушки и болезненно-худощавого парня — и продолжил петь. Тем несчастным дружкам В беде, в слезах Эта хочет стать худышкой Этот хочет горой мышц Отказать им? Никогда! О, мой несчастный дружок Всё так, не вру Приползают на коленях, Просят: «Филип, поколдуй!» И я, конечно, Помогу… Но случалось так разок Расплатиться кто не смог Приговор мой был беднягам очень строг Но за труд прилежный свой Я практически святой О, мой несчастный дружок…! — Итак, вот как всё будет — я сделаю зелье, что снимет проклятье с твоего отца. Но не всё так просто. А теперь слушай внимательно, это важно. После того, как твой отец его выпьет, у него появится нестерпимое желание увидеть своё отражение. Но этого делать ни в коем случае нельзя, понял? Это будет длиться три дня и три ночи. Запомнил? Три. Три дня и три ночи. Если всё получится, то на четвёртый день, с первыми лучами солнца, проклятье будет снято. Перманентно. Будто его и не было. Однако… Если ты облажаешься и он увидит своё отражение — в зеркале, в воде, в твоих глазах, не важно где — проклятье вернётся с удвоенной силой, а ты… с того момента ты будешь принадлежать мне… — у Хантера пересохло в горле, а Филип беззаботно продолжил, — ну так что? Мы договорились? — Получается… если я не справлюсь — мы с отцом оба обречены…? — Получается так, да. Такова цена столь могущественной магии. Чем сильнее заклинание — тем выше риски. В твоём случае это буквально всё или ничего. Жизнь — такая рискованная штука, а? Хех-хех-хех… Оу! И ещё кое-что! Мы не обсудили оплату! Нельзя получить что-то из ничего, знаешь ли! — Оплату? Но у меня не так много… — А я много и не прошу! — перебил его колдун, — я не стану обдирать тебя, как липку. Я даже сделаю тебе скидку, так что цена за зелье составит всего лишь… твой голос. — М-мой… — сглотнул Хантер, потянувшись к шее, — мой… — Именно. Но, поверь, за такое зелье обычно, помимо голоса, требуют ещё и руку с ногой, так что ты тут даже в выигрыше! — Н-но без голоса… как же я…? — Ну, руки-то у тебя есть. Писать, наверняка, умеешь. Разве голос — такая большая цена за спасение отца? — видя, что клиент всё ещё сомневается, Филип сменил тактику, — хотя, может, и большая. Знаешь, я ведь не упрашиваю и не заставляю тебя соглашаться. Я лишь предоставляю возможность. Я даже рассказал тебе обо всех возможных рисках. Все карты у тебя на столе… — колдун выдохнул с десяток облачков, что приняли вид карт и выстроились перед Хантером, — тебе лишь нужно посмотреть на них и сделать выбор. Обратись ты к кому-нибудь другому — они бы молча сунули тебе договор с кучей мелкого шрифта и записей молоком — и пиши пропало. … В любом случае, ты можешь просто отказаться, если не уверен в своих силах. Уйти тебе никто не запрещает То выбор твой и, если посудить, Ведь и правда, ну зачем? Он же старый уж совсем! Своё пожил, а тебе бы жить да жить Давай! Конечно же игра не стоит свечек Зачем же почём зря-то рисковать? Отказ тоже ведь ответ А на «нет» и суда нет К тому же, Калеб сам был виноват! Давай же мой несчастный дружок Выбирай! Торопись! Я ведь занятой мужчина Не могу я ждать весь день Раз боишься Откажись!       Видя, как Хантера начинает терзать совесть, колдун, уже зная, что клиент на крючке, принялся сновать вокруг котла, закидывая в него нужные ингредиенты. Ты мой несчастный дружок Жизнь такова Если хочешь спасти батю, то Сначала заплати Сделай вдох и сделай выдох Ручку в руки и пиши! (Ну, теперь ты не уйдёшь) Н а      ч т о      т ы      с е б я      о б р ё к. . . — из дыма за спиной Филипа сложились буквы, пока Хантер подписывал свиток. Мой несчастный дружок!