Во благо ее

Когда он возвращается домой после очередного долгого и тяжелого рабочего дня, который продлился даже не двадцать четыре часа, а намного больше, то совершенно не удивлен тому, что на пороге видит несколько аккуратно собранных чемоданов, а Лидия, выпрямившись, сидит на диване и смотрит на входную дверь таким взглядом, как будто просидела так уже несколько суток. Она предупреждала, что не станет терпеть его долгих отсутствий и однажды просто перестанет ждать возвращения с очередного задания. Она заслуживает намного большего, и он это прекрасно знает, поэтому не видит смысла оправдываться. Он столько раз уже обещал, что все образуется, что и самому смешно. Просто нужно признать, что они никогда не могли быть нормальной парой. Прекрасная, утонченная Лидия Мартин, за которой бегали все парни школы, и он — вечный неудачник Стайлз Стилински. Детская влюбленность в первую красавицу школы, которая переросла в серьезные и взаимные чувства, не выдержала первых испытаний совместной жизни. Возможно, оно и было к лучшему. За пару лет работы на ФБР Стайлз усвоил, что бессмертных не существует. Любой из них однажды может просто не вернуться домой, и ему совершенно не хотелось, чтобы однажды этой прекрасной женщины принесли бы весть о его смерти. Впрочем, наверняка Лидия узнала бы обо всем намного раньше. Она бы все почувствовала в тот же самый миг, как Стайлза не стало, и закричала бы так пронзительно, что в их уютной квартирке вылетели бы все стекла и зеркала рассыпались бы вдребезги, ведь банши чувствуют смерть. Особенно, если это смерть близких. Хотя она и утверждала, что старается больше не пользоваться своими способностями, но он был уверен, что про его смерть она не могла бы не узнать. Лучше пусть уходит сейчас, пока может. Так будет лучше для них обоих. — Ты вызвала такси? Или мне это сделать? — Он замирает посередине комнаты, ощущая себя потерянным и в то же время полностью уверенным в своей правоте. Больше никаких просьб и бессмысленных обещаний. Они просто не должны быть вместе, потому что он устал причинять боль и не хочет причинить ее в будущем, которое обязательно однажды настанет. — И никаких уговоров остаться? — Она криво улыбается, и сердце пропускает гукий удар. Возможно он ошибся? Может, у него… у них еще есть шанс все поправить? — А разве это имеет смысл? — Стайлз доволен собой. Кажется, ни один мускул не дрогнул на лице, и голос звучит уверенно. В данный момент им могли бы гордиться все, начиная с отца и заканчивая Питером Хейлом. Он не покажет своих настоящих чувств. Не в этот раз. — Нет… — Лидия вздыхает и встает. Для себя она все уже решила, и от этого становится немного легче. Ее каблучки стучат по полу, когда она приближается к Стайлзу, и ладонь нежно касается щеки того, кто должен был стать ее мужем. — Ничего уже не изменить, Стайлз. Я приняла решение, и так будет лучше для нас обоих… «Для тебя», — хочется сказать Стайлзу, но он чувствует лишь пустоту там, где раньше все его мысли занимала любимая женщина. Они не подходят друг другу и никогда не смогут быть вместе. — Тебе помочь отнести вещи к машине? — он спокойно интересуется и на миг чувствует укол совести, когда в глубине глаз Мартин вспыхивает что-то, что можно растолковать как сожаление. — Если тебе несложно. — Она тонко улыбается, как будто понимая, что Стайлзу это необходимо. Да, ему нужно хоть немного, но позаботиться о ней в последний раз… Когда несколько часов спустя он, наконец, сможет упасть в постель, то надеется лишь на то, что кошмары все же отступят, и он совершенно не удивлен тому, что утром просыпается полностью отдохнувшим и бодрым. В первый раз за долгое время он не видел снов. Не видел аварии и мертвой Лидии на своих руках, и раз это так, то, вероятно, он все сделал правильно. Нельзя любить и держать рядом, зная, что это приведет к смерти.