Героин

Этим утром Фишль проснулась из-за криков её родителей с кухни. Невольно открыв глаза, она прислушалась, дабы понять, из-за чего именно на этот раз они поссорились. Её родители что-то кричали про алкоголь лежавший под кухонным столом. Мать девочки обвиняла её отца в том, будто бы он куда-то спрятал заветную водку, в то время как мужчина наоборот же перекладывал вину на женщину. — Да чёрт с тобой! — в конечном итоге, сдаваясь, выкрикнула мать блондинки. — Наверное, мелочь украла... Наконец-то она вспомнила про свою дочь, однако лишь для того, чтобы обвинить её в краже алкоголя. Конечно же, женщина была права: Фишль взаправду украла и выбросила в мусоропровод все бутылки со всякой водкой и подобной чепухой. — Да она из своей комнаты не высовывается никогда! Обвинять её в краже — дело тупое! Понятно ведь, что ей на все наши пьянки плевать, иначе бы давно уже свой дрянной голос подала бы! — покачав головой, проговорил отец блондинки. — Да и тем более, ты её хоть раз вживую видела? Я не буду удивлен, если узнаю, что она тебя ненавидит, ты просто отвратительная мать! — Да ты как будто бы лучше в роли родителя! Сам-то видел её хоть раз!? — возмутилась женщина. — И всё же! Эта дрянь малолетняя могла украсть алкоголь! Я тебя уверяю: это она сделала! — Тогда иди и разберись с ней сама! — в конечном итоге выкрикнул мужчина, и его жена, с вздохом закатив глаза, показывая своё недовольство, направилась к спальне Фишль. «Боже... Не хочется мне с ней разбираться...» — подумала блондинка, когда её мать начала стучаться к ней в комнату. Она решила притвориться спящей и не подавать ни звука, пока женщина не уйдет, так как ссориться со своей матерью она не хотела — сил уже не было слушать её крики. — Открывай! — вопила женщина где-то за дверью. Однако блондинка не открывала. — Да хрен с тобой! — выкрикнула она вскоре, когда её терпение закончилось. — Я тебя, мелочь, предупреждаю: сейчас за ключами пойду и дверь в твою комнату просто открою! Лучше сама открой, иначе только хуже тебе будет! На лице Фишль появился еле заметным ужас. Девчонка вспоминала про то, что где-то в шкафу, который стоял в комнате её матери, валяется связка ключей от абсолютно всех комнат в квартире. Вскоре дверь в её комнату была открыта. Блондинка зажмурила глаза и покрепче схватила одеяло, делая вид, будто бы спит. Её мать бесцеремонно расхаживала по комнате, случайно пару раз наступив на вещи девчонки, которые валялись на полу. Женщина подошла совсем близко к кровати своей дочери и, нагнувшись чуть ли не к самому её лицу, сказала: — Я знаю, что ты не спишь, мелочь. Фишль, пытаясь не издавать ни звука, дабы её мать всё же покинула комнату, оставив свою дочь, старалась даже не дышать. Вскоре женщине надоело это притворство, и она схватила девчонку за волосы, максимально сильно оттягивая их, дабы была хоть какая-то боль от её действий. — Не притворяйся. Всё равно не получится, — проговорила её мать ей в лицо. Девушке волей-неволей пришлось открыть глаза. Притвориться спящей не получилось... — Признавайся, дрянь, ты украла алкоголь!? Блондинка задумалась над ответом. Если бы она сказала «да», что было правдивым ответом, то явно бы схватила пару ударов от своей матери, однако, если же она ответит «нет», то последствия неизвестны будут... Собравшись с силами, девчонка всё же ответила: — Да. И что же ты сделаешь мне? Она, как и всегда, говорила с явным безразличием к происходящему, а в её глазах не было ни капли сожаления или каких-нибудь других эмоций, она как будто бы смотрела с презрением на собственную мать. От такого безразличия женщина была в неком шоке, но вскоре её эмоции сменились на гнев. — Сволочь... — сквозь зубы прошипела она и ударила кулаком по лицу своей дочери. Девчонка ожидала удара, потому и не вздрогнула даже и, посмотрев на свою мать с ещё большим презрением, проговорила: — И это всё? Если да, то соизволь оставить меня, мама... Хотя лучше мне тебя так не называть, ты не достойна зваться моей матерью. — Повтори, что ты там вякнула! — вновь замахиваясь, рявкнула женщина. — Я сказала, что ты не достойна зваться моей матерью. Твой ебанный характер портил мне жизнь на протяжении стольких лет, что я уж даже сбилась со счету... Ты лишь кусок тухлого мяса, к которому я не чувствую ни признания, ни сочувствия, ни уважения. Ты даже не достойна того, чтобы твоему чёртовому характеру сопереживали, — глаза Фишль сверкнули ненавистью, а на её лице появилась улыбка. — Стоит ли мне повторить эти слова ещё раз? Это стало последней каплей для женщины. Она начала без раздумий бить свою дочь, иногда крича: «Сволочь!» и другие слова, похожие на это. Фишль было на это плевать, она лишь молча получала удары, никак на них не реагируя. Когда выбрасывала алкоголь, она понимала, что последствия могут быть именно такими. Ей не было дела до боли. Полностью погрузившись в свои мысли, девчонка уже её не чувствовала... Спустя пару минут женщина хотела уже покинуть комнату своей дочери, однако, стоя у двери, услышала топот ног сзади неё. Она обернулась и увидела, что блондинка, встав со своей кровати, подошла к зеркалу и заглянула в него. На её лице красовались царапины и кровь, девчонка лишь смахнула свой рукой алую жидкость. — Спасибо... — без каких-либо эмоций проговорила Фишль. — Получилось красиво. Она рассматривала себя в зеркале, любуясь своим изуродованным лицом. — Заткнись, сволочь! — воскликнула женщина, что была в шоке от её слов. Ей не было понятно, почему её благодарят за избиение... — Разве избиения могут быть приятны!? — Могут. Как минимум для меня, — ответила ей девчонка, повернувшись лицом к своей матери. — Замолчи! Ты просто хочешь ещё больше вывести меня из себя! — рявкнула она. — Почему же? Почему же мне стоит молчать? Если я буду и дальше выводить тебя из себя, то у тебя появится новая причина избить меня... И тогда будем рады мы обе. Мне не приносят твои удары ни горести, ни злости, — сказала блондинка, чьё лицо даже сейчас ничего не выражало. Её глаза были полны безразличия, в то время как в мыслях не было ничего. В какой-то степени она и не понимала, и осознавала происходящее. С ней было что-то странное. «Сумасшедшая...» — мелькнуло в мыслях её матери, и она, не зная, что сказать Фишль, вышла из её комнаты, громко хлопнув дверью.