ИЛЛЮЗИИ АВГУСТА

Последнее тëплое полнолуние, Полное предзнаменований — Птица в доме И в руке слово, Трепещет, как беззастенчивый август, А ты обнажëнный По полю скачешь На гладкой лошади в яблоках. Август — всë успокоилось. Набережная, выложенная камнем. Букет полевых цветов. Луга с высокой травой, горячая кукуруза. Арбузы, весëлые жëлтые и классические алые. Плюëмся косточками. Спелые томаты разваливаются на части, при нажатии из них вытекают терпкий аромат и сок. Солнце орошает грядки, в лицо сидящих на шезлонгах дует ветерок... Прохладное море, цветной закат... Все мы это с улыбкой представляем, но... Это точно лето? Неделю шли непрерывно дожди, из дома не вылезешь. Побили всю малину, хорошо хоть успели собрать немного. А потом неделю — жара красная, духота! Новые условия климата превратили лес в настоящие джунгли. Ещё лет пять назад идëшь по тропинке — вокруг пустота, всë вырублено, солнце жжëт сухой песок, перекати-поля не хватает. А тут всë заросло, крапива закрывает светящееся, яркое голубое небо, и борщевик выше меня! Воздух влажный, под ногами по черноте неторопливо ползут жуки, червячки и муравьи, строя свои дома... Идëшь в глубь леса и пригибаешься под бесконечными ветками, образовавшими над тропой плотную изумрудную арку. Я иду на встречу с ним. С властителем сегодняшнего леса, что заставил забыть всех о зиме и весне, покорил сердца и заставил преклониться перед его мощью. С тем, кто до одури опаляет и устраивает ураганы. Кто был греческим богом Аполлоном. Кто когда-то был императором и из гордости, ущемлëнной Июлем, украл день у Февраля (так говорят). Говорят, он красив, но зол и хитëр. Злопамятен, так что береги урожай. Жаден, порой приходит в сентябре к нам погостить на пару дней и поесть сочных овощей — мы зовëм этот пир «бабье лето». У него много лиц, он перевоплощается. Говорят, живëт он в старом деревянном доме на холме за опушкой. Я видела его как-то ночью, но в другом обличье — в тëмно-серой шерсти. Он был ранен. Я не знала, но его нежную душу пронзили стрелы любви (безответной) — Февраль. Она тоже последняя в «тройке коней», она на него похожа. Задорная, тихая, ласковая. Русая коса до колен, синее народное платье. Именно еë он, как и все остальные, желает в засухе. Она как глоток свежей воды для него, но мы в холода мечтаем не об Августе... Мы зовëм начало лета: Июнь с Июлем. Мы думаем: «Когда же зима уже кончится». Мы думаем: «Когда же начнëтся лето». К сожалению, так получилось, что Февраль и Август далеко друг от друга, и не скоро сумеют встретиться... Тогда, у прохладного спокойного ручья, где я набирала воду, я услышала вой. Скулëж. Плач. Бросила ведëрко — вода расплескалась — и побежала на звук. Отвожу в стороны костлявые древесные руки, цепляющиеся за футболку. Длинные волосы цвета каштана спутались. Мошки лезут в лицо. Он был без сознания, когда я его увидела на поляне (еле разглядела пятно в гуще растений). Уткнулся мордой в лапы, как собака. Огромное тело, едва дыша, дрожа, распласталось на земле. Текла кровь на высохшую траву и тонкие опавшие листья. Осознание пришло мгновенно. Моя реакция — действовать. Вскрикнула, кинулась — руками к ране. Кожа в крови. Он не просыпается, но живой. Я часто дышу от шока. Собрала большие листья лапуха, приложила к вздымающемуся брюху. Ласково глажу, не зная, что делать. Открылись его глаза. Большие жëлто-зелëные глаза, яркие, как солнце. Два лимона, истекающие соком — нет ничего горше, чем увидеть, как плачет животное. Поняв, что лежит у человека на коленях, он зарычал, залаял, раскрыв слюнявую пасть, показались острые белые клыки и розоватые дëсны. Он вскочил, скинув листья и мои руки с пушистой спины, и убежал, прихрамывая, в лес. Несколько минут сидела в ступоре. Затем отправилась домой, забыв о своëм ведëрке. Точно гипноз! Лес будто расступился передо мной и идти стало легче. Я даже забыла, как легла в постель и уснула, встав лишь в полдень от шума ругающихся людей. Надо поговорить с ним. Народ негодует, но идти в лес боится, слухи ползут. Лучше разобраться по-хорошему, чтобы не случился бунт. Столько проблем от этого Августа! Реки вылезли из берегов, а он ничего не делает! Июль оставил пепел пожаров, а он — хоть бы плюнул! Войдя в теплицу, можно упасть в обморок от парящего там духа. Ночью не спишь, прячешься от писка комаров под одеялом, выныриваешь через минуту, не выдержав густого жара под носом, втягиваешь воздух глубоким вдохом. В полдень я вернулась к той же поляне, что нашла вчера. Смутно подкрадывались невидимые воспоминания и прокладывали дорогу... Мне показалось, что это именно то место, где может обитать наш царь в своëм мрачном доме, взирая на город из окна третьего этажа и попивая чай с ягодами. Вокруг всë глухо, синие птички весело щебечут в листве высоких елей и сосен. Шелестят серëжками берëзы. Где-то справа прошмыгнул заяц. А слева, вдалеке, задумчиво стоит лось и жуëт длинную травинку. Стрекот насекомых — мы их не видим, но хорошо слышим. Их миллионы. Идя в сторону дома на холме сквозь высокую пшеницу и затерявшийся в ней цикорий, я увидела в поле юношу. Невысокий, но подтянутый, с грациозно распрямлëнной спиной и устремлëнным к небу взором. Услышав мои шаги, он развернулся и вышел на тропу. «Ты не пройдëшь», — сказал он. Стоит грозно, впиваясь взглядом — точно не пройдëшь. Он будто ждал меня. У его ног извиваются змеи. Кто это? Неужели сам Август? Или его приспешник? — Я, от лица своего народа, пришла поговорить с Августом. Назревает беда, мы хотим знать, как нам быть. Может, царь чем-то разгневан или расстроен, и мы можем помочь? Парень тяжело сглотнул и потупил взгляд. — Я ведь плохой. Красивый, но злой. Знаю слухи... Почему же ты хочешь помочь? Я нахмурилась и облизала губу, прежде чем заговорить. Под стекает по лбу. Мы стоим под солнцем, на небе — ничего кроме него. — Без Августа нам никак... И даже если он бывает жесток, он дарит нам бесценные дни... Это наша обязанность — его сохранить. Он помолчал с минуту, а после ответил: — Хорошо. Я понял и помогу всё исправить. А теперь уходи. У дома сосредоточена тëмная сила. Он начал подниматься на холм. Гордый, не любит принимать помощь, но добрый. — Подожди!.. — Я вскинула руку, — Разве ты можешь что-то сделать? Что скажет Август? — Я в смятении... Конечно, я не думала, что попасть к царю так просто, но намерена решить вопрос, поговорив с ним лично. — Конечно, могу. Ты та, что спасла меня. Спасла... Много обличий... Лес волшебный. Я почти догадалась. Чëрные волосы чуть касаются загорелых плечей. Карамельная гладь кожи затмевается лишь лëгким румянцем щëк и розоватыми пятками. Они мягко стоят на истекающей росой траве, и, кажется, нежны, как у младенца. Может, это его Ахиллесова пята? Зато вот ладони огрубели от дачной работы, в сгибах покрылись корками. Надо приготовиться к осени, в наших краях для овощей и фруктов тепла мало. Так рано пришлось повзрослеть... Кончилось лето, и последний сын солнца не успел наиграться. Догадалась! — Как зовут тебя? — Август.