Сценарий предназначения

      Раннее утро, школа еще спала, в предрассветных сумерках угадывались лишь статуя Равновесия около лабиринта, горгульи на крышах корпусов и почти прозрачные очертания летающих островов вдалеке.       Я шумно выдохнул, наслаждаясь этой тишиной. Ангелы и демоны еще не играли в привычное перетягивание одеяла на себя. Непризнанные еще не спешили, мельтеша, словно кучка тараканов, разбегающихся при свете.       Да, даже демоны любили наслаждаться. В принципе, вся жизнь демона строилась около наслаждений — алкоголь, пошлость, опьянение от чувства власти над человеческой душой и пыток. Лучший наркотик — крик человеческой души, страдающей от твоих рук.       Лавочка у статуи Равновесия, наверное, самое лучшее место для того, чтобы подумать. Не то, чтобы я был ярым фанатом идеи о том, что весы Немезиды должны быть выровнены. Я бы скорее предпочел господство ада над бессмертным миром. Многие считали, что демоны лишены лицемерия, показывая свою сущность сразу. Можно и согласиться, и поспорить. Но никто из нас не скрывал истинности своих намерений — секс ради секса или положения, как, например, у Ости. Совет Цитадели ради удержания собственной власти и ощущения триумфа. Это все настолько очевидно, что странно наблюдать за тем, как из века в век ангелы пытались скрывать что-то, поступать, исходя из собственной выгоды, прикрываясь благочестивыми намерениями.       Веки сами по себе закрылись, унося сознание глубоко в мысли. Что, если привычный мир еще больше сойдет с ума? Что, если это место, ад, деревни — все это падет под руководством тупоголовых Всадников, способных лишь разрушать? Они ведь хуже и ангелов, и демонов. Для них просто не существовало тех же понятий, что и для нас. Школа и так полуразрушена. На Цитадель страшно смотреть. И лишь ад остался неприкосновенен, потому что отец пустил их добровольно. Но что будет, когда придет Война?       С другой стороны и приход Мальбонте был окрашен кровью бессмертных. Но в итоге именно ему удалось добиться справедливости. Именно он пустил представителей ада в Высший Совет. Полуангел, полудемон. Ему нет места ни в аду, ни на небесах, но при этом его принимали везде. Его ненависти хватало на всех нас. Его понятий помощи хватало ангелам. Но при всем этом он играл в одиночестве, никого не подпуская к себе. С ним считались даже Всадники.       Торопливые шаги разрезали тишину, заставляя меня вернуться в реальность. Пространство полыхнуло раздраженной энергией, а раздавшийся гневный голос дополнил картину. Конечно, Ости. Разъяренная и обиженная миром демоница. И почему ей пришла в голову идея доставать меня именно сейчас? Разве договор «просто секс» включал в себя что-то типа выноса мозга и допросов? В моем понимании не совсем.       — Где ты был? — прошипела девушка, сложив руки на груди. Она по обыкновению, надела черный кожаный корсет, из которого сверху соблазнительно выглядывала пышная грудь, узкие брюки из того же материала обтягивали бедра, не оставляя простора для воображения. Мне, правда, ничего представлять не требовалось. Достаточно было либо воспроизвести в памяти нужный момент, либо завести ее в комнату.       — Гулял. — безмятежно ответил я, переведя взгляд на скрытый туманом лабиринт. Я знал, что эта небрежность ее разозлит.       — Всю ночь?! — от ее восклика уши едва не заложило. И когда Ости стала такой неуверенной? Когда из гордой и неприступной она превратилась в истеричку, бегающую за мной хвостиком и ожидая того, что когда-нибудь в далекой вечности из нас получится правящая семья? Когда это произошло?       — Ости, — предупреждающе проговорил я. Настроения разбираться с истериками совсем не осталось. Прогуливать эти уроки не хотелось, как бы смешно это ни звучало, но я знал, что они доложат обо всем отцу, а пыточные в аду так себе, когда тестируешь их на себе.       — Люцифер, — с нажимом произнесла Ости, подходя ближе и ласково проводя пальцами по моей щеке, — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Время неспокойное.       — Это не твоя забота, Ости. Не притворяйся, что между нами что-то большее, чем просто секс.       — Ты провел ночь не один, да? — тонкие пальцы, украшенные черными кольцами и красным маникюром слегка сжали мой подбородок, красные глаза заглянули в мои почти такие же по цвету. — С кем ты был? Кто-то из Непризнанных? Ангел? Демон? — перечисляла она, пока на моих губах расцветала язвительная усмешка. Забавно наблюдать за этим унижением. — Неужели, на земле?! — растерялась девушка.       — Ости, я ведь не лезу в твою постель, верно? — я перехватил тонкое запястье, отцепляя ее от своего лица. Заигравшаяся демоница начала безумно раздражать. И обязательно ведь нужно было спустить вполне обычные отношения, приносящие удовольствие и свободу всем сторонам, до этого ужасного и ничего не значащего конфликта.       — Но…       — Я очень устал, Ости. Будь добра вспомнить наш уговор. Или ты его забыла?       — Я все помню. — покорно отозвалась она, опуская взгляд вниз. На миг мне стало даже немного жаль ее, но я отогнал это чувство, потому что даже Ости, желающая вернуть своей семье расположение, его не заслуживала.       — Тогда беги по своим делам. — девушка коротко кивнула в ответ и, вырвав запястье из моей хватки, поспешила в сторону корпуса со спальнями. Я шлепнул ее по бедру, как бы подгоняя. Ости только лишь мотнула головой, направившись в сторону спален элегантной походкой.       Я смотрел ей вслед, пытаясь понять, какого хрена только что произошло. Или ее в очередной раз бросил какой-то ушлепок, или она, действительно, заигралась, что означало то, что скоро к списку ушлепков присоединюсь и я. Наверное, стоило пойти за ней. Но делать этого я не собирался. Сама придет, когда остынет или в отместку мне затащит какого-нибудь Непризнанного в постель.       У демонов с привязанностями все обстояло довольно просто. Их не существовало. Нет, конечно, были и ритуалы, и сближающие воспоминания, и просто желание быть с кем-то, как, например, у Мамона и Элизы — все началось с одного лишь вечера и мимолетного знакомства на службе у Сатаны, а закончилось сначала желанием быть друг с другом, а потом связующим ритуалом. Или отец… и мама. Единственное, что могло причинить мне боль. Для мамы — лучше бы этой встречи не происходило. А для отца эта встреча лучшее, что могло когда-либо произойти с ним в адском пламени. Рассудок матери просто не выдержал, и из всей своей жизни она помнила лишь образ отца. Того, с кем ее сущность была связана бессмертием.       Может, поэтому Ости так бегала за мной? Ну, конечно. Я идиот. Ее родители ведь тоже, кажется, связаны с самого ее рождения. И пусть ее отец сейчас в тюрьме Цитадели из-за доноса одного из Серафимов, это не меняло того факта, что ее матери, наверняка, тяжело из-за такой разлуки. Смешно. Даже демоны подвержены страданиям и боли. Даже на нас находится управа. Даже у нас может быть кто-то настолько родной, чтобы подпустить так близко, позволить коротать вечность рядом. Но Ости… нет. Я бы не связал с ней вечность. Не потому, что она истеричная, наглая и вообще типичная демоница, а потому, что я не подпустил бы никого так близко. Не подверг бы никого опасности оказаться рядом с моим отцом и адом. А в ее понимании это игрушка, способ быть выше остальных. Она и не совсем осознает, к чему стремится. Отец уничтожил бы любую возможность моей спокойной жизни. Впрочем, с этим я уже смирился. Именно поэтому и терпел эту школу, Ости и делал вид, что я не сильнее своих учителей.       Эти мысли пришлось оставить, чтобы не делать самому себе мозги. Что я мог? Отправить демоницу на хрен, забыв о том, что и меня, и ее все устраивало? Да, пока что. Но это призрачное «пока что» и оставляло Ости в моей постели. Как, в принципе, все остальное в моей жизни. Зачем избавляться от того, что развевает многовековую скуку?       Желание вновь оказаться на земле, заглянуть в какой-нибудь бар и выкурить парочку земных сигарет тоже пришлось задавить. Как и появившуюся сонливость, потому что Геральд, урок которого уже начался, увидел меня, приветственно махнув рукой. Что ж, ладно. На все воля Шепфа, как любят говорить ангелы, а я лишь усмехнулся, двинувшись в сторону поля для тренировок.       Малышка Мими, поздоровалась кивком головы, вновь подтверждая давние мысли о том, что она в моем представлении была сестренкой, которую я никогда не хотел. Впрочем, мы уже давно не общались так, как раньше. И хорошо, малышка стала слишком часто крутиться с ангелами.       — Сегодня поиграем в Крылоборство, — усмехнулся Геральд, оглядывая собравшихся учеников, среди которых, преимущественно, находились Непризнанные, — Разбейтесь по парам, Непризнанные, вы только смотрите, учитесь, наблюдаете, потом повторяете. Все ясно? — в ответ раздались тихие утверждения.       Ко мне почти сразу же подошел ангел Дино — единственный, чьи силы могли хоть немного подобраться к моим. Уже долгие годы мы «соперничали». Точнее, Дино соперничал, я наблюдал, с усмешкой каждый раз приходя на финиш первым. Мне не нужно было ничего доказывать. Я сын Сатаны, а не школьного учителя. Я был рожден с этой силой, а ангелочек каждый раз пытался доказать и себе, и отцу, и всем вокруг, что достоин большего. И, право, я за это его даже уважал.       — Дино, Люцифер, вперед, — произнес учитель, по обыкновению, считая нас то ли выскочками, то ли теми, кто реально мог показать пример серокрылым ничтожествам. Я всегда склонялся ко второму варианту.       — Готов? — спросил ангел, стягивая светлые волосы до плеч в хвост на затылке и расправляя белоснежные крылья за спиной.       — Еще спрашиваешь, сладкий? — передразнил я, наслаждаясь тут же покрасневшими щеками ангела. Как же легко его смутить. Никогда бы не отказал себе в этом удовольствии. Правда, Дино, вероятнее всего, был единственным порядочным ангелом на Небесах. Даже его отец в молодости испортил репутацию связью с Непризнанной, из-за которой потерял и должность, и честь, и поддержку Серафимов, став в итоге школьным учителем, озлобленным на весь мир настолько сильно, что, наверняка, у демонической части Мальбонте не нашлось бы столько гнева.       — Не тяните кота за яйца, — раздраженно выплюнул Геральд, приводя в действие и меня, и ангела — мы одновременно рванули в небо, мгновенно оказываясь на высоте в несколько десятков метров.       Мощный поток воздуха от крыльев ангела легко снес бы меня в сторону, но в последний момент я метнулся в бок, ударив по Дино с другой стороны. И любого другого этот удар отправил бы на землю, но не его. Белокрылый резко нырнул вниз, заставляя меня последовать за ним. Почти каждый его прием я знал наизусть, мог предугадывать удары и нападения, по одной простой причине — мы слишком долго стояли друг против друга. Скорее всего, сейчас по мне прилетит сверху, отчего я уже приготовился снова уходить в бок и вверх, но тут неожиданный слабый поток знакомой энергии, влетел в сознание, сбивая концентрацию.       Дино подлетел, как я и предсказывал, сверху, одним мощным ударом отдаляя меня. Я оглянулся, пытаясь найти источник той энергии. А потом полетел вниз, наблюдая за тем, как на губах ангела расцветает победная улыбка.       Что это нахрен было?       Встреча с землей прошла мягко благодаря порталу из Ада в школу, там, если упадешь, то огромная лавовая река встретит с распростертыми объятиями, поэтому в нескольких метрах над землей я перевернулся в воздухе, приземляясь на ноги.       Дино остановился рядом, склонил голову, кажется, ожидая моей реакции.       — Не думай, что это победа, ангелок, — выплюнул я, поправляя рубашку. Дино по-доброму усмехнулся.       — Я не ждал, что ты примешь свое поражение, Люцифер, — ответил он, — но не буду скрывать, что я рад.       — Ты слишком добр для этого мира, ангелочек.       — Усмири свою гордыню, Люцифер.       — Я и есть гордыня, ангелок. — хмыкнул я и, оставив компанию недоумков во главе с учителем, двинулся к корпусу общежитий, надеясь принять душ и завалиться в постель.       — Итак, Непризнанные, ваша задача попытаться повторить, — последнее, что донеслось до моих ушей перед тем, как я дошел до лабиринта и свернул налево. Мысль, о сбившей с ног, энергии, все же теплилась в голове. Что-то смутно знакомое. Ответ, казалось, лежал на поверхности, но все никак не показывался. Я не мог проиграть Дино, просто потому что он не смог бы стать настолько сильным за это время. Значит, дело, действительно, в энергии.       И если бы это был кто-то давно знакомый или находящийся на поле, то энергия бы таким образом не сработала. Значит… а Шепфа знает, какого хрена это значит.       К черту. Да, пусть вся эта энергия со своей сбивчивостью отправляется прямиком к отцу в Ад, а я слишком сильно хотел спать, чтобы ломать мозг над этим недоразумением. Да и свое падение поражением не считал.       Я уже подходил ко входу в корпус, когда снова ощутил отголосок той же энергии. А когда развернулся, то не придумал ничего лучше, чем нырнуть за одну из высоких колонн. Там, посреди двора, на гладко-стриженном газоне, так ярко отдающим зеленым цветом, стояла она. Та девушка с земли, с которой я провел прошлую ночь.       Вики, кажется, так ее звали, рассматривала Непризнанных, таких же, как она, еле-еле держащихся в воздухе. Мисселина, одна из учителей, что-то объясняла девушке, обводя рукой двор и корпуса школы.       И почему девушке, с которой я потрахался, пришла в голову идея умереть на следующий день? О, Шепфа, только не говорите, что я настолько хорош, что она решилась последовать за мной сюда.       Ладно, в конце концов, девчуля меня даже не узнает, я ведь был в другой тушке, в этой достаточно будет лишь не смотреть ей в глаза, не пересекаться вне уроков и не дать считать энергию. Проще простого, учитывая, что последнего она, вероятно еще делать не умела. Просто избегаем эту Непризнанную.       Хотя это больше походило на полное фиаско. Еще никогда я не избегал девушек. Еще никогда я не избегал Непризнанных. Кажется, мои молитвы насчет безумно скучного существования были услышаны. К несчастью.