Договор

Когда он впервые видит Бэтмена, то, конечно, вздрагивает. Он встает из-за стола, с хрустом разминает мышцы, тянется закрыть окно — что-то сквозняки разгулялись, так недолго и простудиться — когда из-за шторы выступает черная тень. — Тихо, Дент. Охрана ни к черту, проносится в голове, уволить всех — и сразу же усталое: уволить, конечно, а где ты других найдешь? Горящие белым глаза смотрят на него, не мигая. — Так ты настоящий, — произносит Харви, чуть отступая назад, к столу. Глаза — маска, конечно. Что там под плащом — не разобрать. Но голос вполне человеческий, хоть и искаженный — нарочно, разумеется. Бэтмен издает странный глухой звук. Смешок? Вздох? — А ты сомневался? — В этом городе ничему нельзя верить. Ты что, не местный? Бэтмен молча сверлит его взглядом. Харви вздыхает: — Ладно, это было глупо. Может, присядешь, и мы поговорим как следует? Он чуть поводит рукой в сторону кресла для посетителей, не решаясь отвести взгляд. Бэтмен не шевелится. — Это ненадолго. Мне кое-что нужно от тебя. — По-моему, ты и так отлично справляешься. У тебя даже поклонники появились... — Харви хмурится: — Полиция? Вот в чем дело? — Ты можешь их отозвать? Харви неуютно и любопытно одновременно: вот о чем он никогда не думал, так это о том, что новый Бугимен криминального мира Готэма явится к нему на порог (подоконник?) и попросит помощи. Но он, в отличие от Бэтмена, не носит маски. И ему приходится тщательно взвешивать, что он обещает и кому. — Если бы и мог, не стал бы. Это значит напрямую лезть на территорию Лоеба, а для этого мне нужна очень веская причина... Не поделишься? Бэтмен на секунду задумывается. — Хорошо. Тогда так: у тебя есть данные об их перемещениях? Засадах, нарядах, операциях? — Я могу их достать. — И передать мне? — Зачем? — Потому что мы на одной стороне. Бэтмен не спускает с него глаз. Харви не выдерживает: отводит глаза, бездумно скользит взглядом по дипломам в рамках. Поблескивают золоченые гербы. — Ты не к тому человеку зашел, — говорит он вслух. — Почему бы тебе не объяснить это лейтенанту Гордону? Он честный коп, он поймет. — Слишком честный, — отвечает Бэтмен. Харви щурится: — А я, значит, нечестный? — Ты не коп. Если бы меня привели к тебе в наручниках — возможно, ты бы постарался засадить меня за решетку. Но сам надевать на меня наручники ты не станешь. Это не твоя работа. Харви бледно улыбается: — Умно. — Так ты дашь мне данные об их перемещениях? Харви отворачивается, зачем-то перекладывает бумаги на столе. У него почти не дрожат руки. Это шанс, уникальный шанс, кто бы что ни говорил. К тому же приятно будет натянуть нос Лоебу, да и этому ретивому Гордону, пожалуй, тоже. — Хорошо, — говорит он, оборачиваясь. — Как ты и сказал, мы на одной стороне. Просто Гордону не нравится, что ты делаешь его работу. — Он ничего не заподозрит? — спрашивает Бэтмен. — О, поверь мне, — Харви самодовольно улыбается, — я умею хранить секреты. Завтра я поговорю... кое с кем. Как мне тебя найти? Дашь мне свой номер? — Я найду тебя. — Я вообще-то не всегда здесь. Но если что, до меня всегда можно дозвониться... — он берет визитку, торопливо черкает на обороте несколько цифр, — вот по этому номеру. Протягивает визитку — в пустоту. Только слабо колышется штора на окне. Харви недоверчиво качает головой, усмехается. — Неуловимый, — бормочет он. Подходит к окну, отодвигает штору. Ночной Готэм не шумнее обычного. Огни отражаются в лужах, шуршат машины. Показалось ему — или на крыше напротив и вправду мелькнула черная тень? Харви не спеша закрывает окно, возвращается к столу, садится — и ловит себя на том, что улыбается. Это будет интересно.