Глава 3. «Посол любви»
15 января 2024 г., 20:19
"Тучки, по небу плывите.
Ручеек, беги быстрей. Мою милую сыщите,
Мой привет снесите ей.
Слушай, тучка, коль в печали
В путь уйдет она иной.
Перед ней, в воздушной дали,
Покажи ты образ мой".
Было, кажется, воскресенье, когда Кроули, собрав всю имевшуюся волю в кулак, отважился покинуть пределы собственной квартиры, и, нужно заметить, это далось ему нелегко: демон несколько раз предпринимал попытки просто открыть дверь, однако каждый раз замирал в нескольких шагах от нее, не решаясь даже дотронуться до ручки, как будто существовал некий огромный невидимый барьер, преграждавший ему путь. У змея всегда находились оправдания, почему ему ни в коем случае нельзя было выйти из квартиры. Например, Кроули услышал прогноз погоды, где миловидная девушка-синоптик сообщила, что днём ожидается дождь, вероятность которого – ничтожно мала, но фантазия превратила безобидные атмосферные осадки в нечто наподобие урагана «Катрина», из-за чего поездка в книжную лавку откладывалась на следующий день. В другой раз он планировал выйти ровно в одиннадцать дня, так как хотел перед посещением магазина проведать уток в парке Сент-Джеймс. Всё бы хорошо, да только будильник по какой-то причине не сработал, и демон проснулся в пять минут двенадцатого, поэтому пришлось переносить планы на двенадцать, потом на час дня, а затем нашлась ещё куча других глупых поводов никуда не ехать. У Кроули имелась одна очень дурная черта, присущая всем смертным, от которых, вероятно, он её и перенял. Заключалась данная особенность характера в том, что демон всегда старался оттянуть любое неприятное событие и, когда понимал, что весь мир катился к чертям, переходил к плану «Б» – бегство. Любой психолог уже давным-давно раскритиковал бы такое поведение, но искуситель ни разу за все тысячелетия к ним не обращался, поэтому и избрал для себя подобную тактику, посчитав её самой эффективной. Он благополучно забывал о том, что побег решал проблему только на время, ведь если что-то неизбежно должно случиться, то когда-нибудь с этим придётся столкнуться лицом к лицу, взять тот же Конец Света. И вот, перед змеем вновь предстал выбор: перебороть себя, переступив порог книжного, или же продолжать до скончания веков прятаться от чужих глаз в четырех стенах. С одной стороны, Кроули обрекал себя на вечное заточение в своей пустой квартире, в которой уже давно перестал чувствовать себя комфортно; здесь единственными его собеседниками были комнатные растения, а потому демон ощущал острую нехватку в общении с более разумными существами, способными поддержать разговор. С другой стороны, лишившись крепости в виде книжного магазина, он нашел оную в этом месте: здесь никто не сможет добраться до Кроули, обидеть его и сделать больно. Однако и помочь ему тоже никто не сможет. В конечном итоге он понял, что ему необходимо хотя бы на пару часов покинуть дом. Это означало, что на сей раз, фактически, у змея не имелось пути для отступления, поэтому он отбросил любые страхи и сомнения и впервые за очень долгое время оказался вне своей крепости. Демон посмотрел через темные линзы очков на полуденное солнце, привыкая к яркому свету. Погода оказалась прохладнее, чем ожидал Кроули: ему казалось, что не прошло и недели после той истории с архангелом, потерявшим память, хотя на деле минуло чуть больше месяца. «Бентли» ждала искусителя на том месте, где он оставил её, и несказанно обрадовалась, когда ключ зажигания провернулся в замке, а под капотом заревел мотор. Кроули вдавил педаль сцепления в пол, после чего машина с великим удовольствием сорвалась с прежнего места. Одновременно с этим включилось радио, откуда незамедлительно полились прекрасные звуки музыки и немного погодя запел Фредди Меркьюри – «Бентли» делала всё возможное, дабы подбодрить хозяина. Крепость осталась где-то далеко позади, однако змей особо не спешил в Сохо. Для начала он принял решение немного поколесить по улицам Лондона, потом собирался погулять по парку, а затем, если возникнет такая необходимость, пообедать в «Ритц», и только после этого думал направиться на Уикбер-стрит, посетив перед этим винный магазин. Торопиться всё равно было некуда: кроме уток, его, пожалуй, никто и не ждал, так почему бы не насладиться этим днем сполна? «Бентли», к удивлению, в этот раз ехала гораздо медленнее, чем обычно: стрелка спидометра едва ли достигала отметки 30 миль в час. Поэтому демон мог хорошенько рассмотреть все, что встречалось на его пути, а именно: частные конторы, жилые дома, выполненные в георгианском стиле, которые соседствовали с неоготикой, модерном или хай-теком, магазины, куда толпами заходили элегантно одетые мужчины и женщины, небольшие кофейни, плотно набитые людьми, желавшими испить бодрящего ароматного кофе. Из-за того, что было воскресенье, на улице оказалось огромное количество парочек. Они никуда не торопились, а просто не спеша прогуливались, наслаждались компанией друг друга, и многие из них о чем-то оживленно беседовали. Возможно, предметом их разговора стала на удивление приятная погода, хоть и прохладная, зато на светло-голубом небе не было ни облачка. «Это пока, – подумал Кроули, – Сейчас только начало сентября, поэтому жителям столицы нечего опасаться, но буквально через пару недель начнется сезон дождей, и тогда без зонта никто и носа на улицу не высунет». Смотря на прохожих, змей невольно задумался над тем, до чего же презабавная на самом деле эта штука – жизнь. В тот момент, пока он сидел за рулём машины, в родильных домах по всей Земле на свет появлялись четыре или пять младенцев, одновременно с этим, лежа в кровати, кто-то испускал последний вздох. Кому-то посчастливилось встретить свою вторую половинку или же навсегда потерять любовь всей жизни. Были те, кто в ту самую минуту обрел неслыханное счастье, и тот, кто лишился всего. Наверное, жизнь сравнима разве что с книгой, с тем отличием, что в произведении автор сосредотачивает свое внимание на конкретной личности, делая её главным героем, в то время как в жизни параллельно с «сюжетной линией» одного человека развиваются ещё миллиарды других. Вот только не до конца понятно, у каждого ли из них собственный автор: быть может, любой шаг того или иного человека заранее прописан Ей? Тем временем машина остановилась перед воротами, ведущими в один из самых известных парков столицы, но Кроули так глубоко погрузился в свои философские мысли, что не сразу обратил на это внимание. «Бентли», обладая неким подобием разума, самостоятельно заглушила мотор и выключила музыку, что тут же возымело эффект: демон удивленно покосился на ключ зажигания, повернувшийся в замке без чьей-либо помощи, но тут же вышел из ступора и попытался как можно скорее вылезти из салона. Парк Сент-Джеймс являлся не только местом встречи разных тайных агентов в свое время, но и, пожалуй, самой востребованной достопримечательностью для иностранных туристов, которая по посещаемости уступала только лишь Биг-Бену, «Лондонскому глазу», Тауэрскому мосту и известной на весь мир улице Бейкер-стрит. Причин для этого было несколько: во-первых, с западной стороны находилась официальная лондонская резиденция королевской семьи – Букингемский дворец, во-вторых, парк считался очень живописным местом, в-третьих, его населяла куча зверей и птиц, мимо которых не мог пройти никто. В конце концов, ни в одной другой стране не нашлось бы лучшего места для того, чтобы скрыться у всех на виду от всевидящего начальства. Последний раз Кроули посещал парк около месяца назад, за пару часов до начала всей этой истории с Гавриилом, неожиданно оказавшимся в Сохо. Мог ли демон хоть на миг вообразить, что его ждало после непродолжительного разговора с новоиспеченным искусителем? Наверное, нет. С его последнего визита ничего не поменялось, кроме листвы, которая постепенно опадала с некоторых деревьев, а та, что еще не успела оказаться на земле, сменила окрас с зеленого на золотисто-оранжевый цвет. Змей по привычке направился к той самой лавке, где постоянно сидел в ожидании Азирафаэля в те времена, когда им приходилось видеться тайком, однако в этот раз место оказалось занято двумя пожилыми дамами. Кроули, хоть и являлся демоном, всё же обладал манерами и не собирался грубить пожилым, несмотря на то, что был старше их на шесть тысячелетий. Он облюбовал эту деревянную лавочку, наверное, с самого того момента, когда её установили в парке, поэтому категорически отказался рассматривать какую-либо альтернативу. Обитатели водоема, ещё издали завидев знакомого мужчину, облаченного во всё черное, радостно загоготали и подплыли ближе, ожидая получить от Кроули деликатес в виде кусочка свежего белого хлеба. Некоторые утки, правда, были слегка озадачены, ведь привыкли к тому, что этот человек приходил сюда в компании вечно улыбающегося джентльмена в светлом пальто, который никогда не скупился на вкусные угощения. Водоплавающие птицы уже приготовились к трапезе, когда в руках демона магическим образом появился небольшой пакет с замороженным горошком. Открыв его, Кроули бросил несколько горошин в воду, но, к его удивлению, утки даже не притронулись к еде: они поняли, что ничего вкуснее от искусителя не получат, а поэтому куда охотнее поплыли к паре молодых людей, стоящей в нескольких шагах от змея. Выходило, что даже утки нашли Кроули замену. «Какой скряга, – подумали птицы, жадно уплетая хлебные корки. – А с виду казался таким щедрым человеком». Кроули смотрел на обитателей пруда и не понимал, от чего они отказались от полезной для них пищи? Любые хлебобулочные изделия, по словам ученых, в лучшем случае создавали лишь ощущение сытости, а в худшем приводили к смерти пернатого создания, так неужели они предпочли возможную гибель правильному питанию? Что ж, даже подобный добрый поступок искусителя никто не оценил по достоинству. В прочем, ничего нового. Демон уже всерьез задумался над тем, чтобы провести птицам ликбез о влиянии сдобных изделий на их желудок, как вдруг где-то поблизости раздался приятный мужской голос. – Мой дорогой, – Кроули машинально повернул голову в сторону, – что ты делаешь? Пожалуй, очень глупо было хоть на секунду вообразить, что рядом вдруг появился ангел, однако змей так часто слышал от него подобное обращение в свой адрес, что обернулся по привычке, и, конечно, он не обнаружил там Азирафаэля. Вместо него на небольшом расстоянии от демона стояли двое мужчин: один из них облачился в осеннее бежевое пальто, укутав шею клетчатым шарфом, а светло-русые кудрявые волосы скрылись под очаровательным беретом; его сосед – ирландец, по мнению Кроули – выбрал не самый удачный наряд из своего гардероба, если учитывать погодные условия. Молодой человек одел достаточно облегающие джинсы и темную водолазку с высоким горлом, поверх которой накинул кожаную куртку, не удосужившись даже застегнуть молнию. Он не позаботился и о шапке, видимо, опасаясь за свою укладку. Такая одежда вряд ли могла кого-либо согреть, зато смотрелось на незнакомце весьма стильно. – Ты же знаешь, что уткам нельзя крекеры? – продолжил мужчина в пальто. – И почему же? – задал встречный вопрос его друг. – Они плохо сказываются на их здоровье, – с умным видом ответил блондин. Кроули почему-то ощутил нечто вроде дежавю, как будто бы он уже находился в подобной ситуации. В прежние времена они с ангелом часто бывали здесь, поэтому похожий разговор однажды наверняка состоялся, ведь вся злость и коварство демона заключались в том, что он, зная о вреде сдобных изделий, долгое время продолжал кормить этим уток. Что сказать, он не зря считался коварным старым змием. Витая в облаках, искуситель неприлично долго рассматривал двух молодых людей. От них не укрылся пристальный взор этого весьма подозрительного незнакомца. Мужчина в черной куртке, переведя взгляд со своего спутника на демона, прищурился. – Извините? – произнес он. – Вам что-то нужно? – Нет, ничего такого, простите, – тут же опомнился Кроули, отвернувшись. Он ещё раз посмотрел на пернатых предателей и уже повернулся, желая вернуться к своей машине, как вдруг остановился и, обратившись к молодому человеку в берете, который отщипнул от буханки небольшой кусочек и бросил его в воду, как ни в чём не бывало произнес: – Вообще-то, уткам и хлеб нельзя. – Простите, что? – вежливо переспросил тот. – Хлеб вреден для их пищеварения. Лучше давать им специальный корм. Больше Кроули ничего не сказал. Демон направился к выходу из парка, желая убраться оттуда как можно скорее, оставив двух жителей Лондона в глубоком замешательстве. Покинув Сент-Джеймс парк, искуситель ехал куда быстрее, чем до этого, словно боялся опоздать на какую-то встречу. Через несколько мгновений он выехал на круговой перекресток, в центре которого стояла величественная статуя Карла I, затем свернул на Пэлл-Мэлл, бросив короткий взгляд в сторону Трафальгарской площади. У дверей одного из самых дорогих лондонских заведений демон оказался спустя всего лишь пять минут. Дверь «Ритца» распахнулись, и перед Кроули предстала молодая девушка, одетая в белую рубашку, темно-коричневый жилет и брюки того же цвета. На шее красовался аккуратный галстук. Заметив, пожалуй, самого частого посетителя, администратор ресторана приветливо улыбнулась. – Добрый день, сэр. – Добрый, если можно так выразиться, – безэмоционально ответил змей, подойдя поближе к стойке регистрации. Вообще, он никогда до этого момента не бронировал столик, потому что считал подобное занятие пустой тратой своего драгоценного времени, ведь их с ангелом место, благодаря одному маленькому демоническому чуду, всегда было свободно. – Центральный столик, как обычно. – Оу, боюсь, что Вы ошиблись, сэр. – В каком смысле: «Вы ошиблись»? – Кроули вопросительно уставился на девушку. – Прямо перед Вами зашли двое молодых людей, и на имя одного из них было заказано это место. Однако я могу предложить другие варианты. Уверяю, Вы не ощутите никакой разницы. Или хотите подождать своего друга, чтобы вместе определиться? – уточнила администратор. – Сэр? Искуситель и слышать не желал о каком-то ином варианте: его не интересовал ни одни другой стол, кроме того, за которым они с Азирафаэлем постоянно обедали на протяжении долгих лет. Сидя за ним, ангел с демоном точно возвышались над всеми остальными людьми в зале. И вот, какие-то смертные неожиданно опередили Кроули, и теперь они оказались в самом центре «Ритц», ожидая своего заказа. Черта с два он уступил бы кому-либо свое излюбленное место! Стоило змею щелкнуть пальцами, как двое мужчин в мгновение ока исчезли бы из ресторана в поисках более подходящего места для времяпрепровождения, однако, как и в случае с лавочкой в парке, он отчего-то не решился мешать этим людям. – Знаете, – ответил Кроули спустя какое-то время, – не нужно. Я вдруг вспомнил, что у меня имеется очень срочное дело. Он развернулся и быстрым шагом направился обратно к выходу, ощущая где-то в глубине души чувство обиды и досады. Змей взялся за дверную ручку, как за спиной раздался слегка обеспокоенный голос девушки: – Но как же ваш друг? Разве он не должен с минуты на минуту прийти? – О, нет, не беспокойтесь об этом, – в его голосе отчетливо слышались язвительные нотки. – К сожалению, он занят и не сможет составить мне компанию в ближайшую Вечность. – С этими словами демон распахнул стеклянные двери и вышел вон. Бедная администратор ещё очень долго гадала, что же такого ужасного произошло между двумя друзьями, но так и не нашла нужного ответа. Вновь оказавшись в салоне своего автомобиля, Кроули некоторое время оставался неподвижным, устремив взгляд куда-то вперед. Он рассуждал, что делать дальше, куда ему теперь податься. Несмотря на то, что ответ уже и так был известен, змей, кажется, мечтал отправиться куда-нибудь ещё, куда угодно, лишь бы только не видеть до боли в сердце знакомую улицу со злосчастным книжным магазином. Однако, куда бы он ни шёл, всё: парк с утками, которых они вместе кормили, стол в ресторане – напоминало об ангеле, и сопротивляться, игнорировать эти воспоминания не представлялось возможным. Демон подумал ещё немного, после чего, чертыхнувшись, вдавил педаль газа в пол, и «Бентли» теперь уже на полной скорости помчалась по дороге, чудом не сбив пару-тройку зазевавшихся пешеходов и один раз успешно избежав столкновения с водителем автомобиля марки «Форд», которому следовало чаще отрываться от телефона. Дорога до Сохо заняла у Кроули чуть меньше пяти минут, в то время как у всех остальных она отнимала вдвое больше времени. На самом деле демон мог оказаться в нужном месте гораздо быстрее, если бы сумел преодолеть соблазн в виде универмага «Либерти», так удачно оказавшегося на его пути, однако между одним трезвым днем и бутылкой вина падший выбрал второе, поэтому остаток дороги на пассажирском сидении лежало и ждало своего часа «Chateauneuf-du-Pape». По Уикбер-стрит, впрочем, как и всегда, сновали толпы прохожих, состоявшие в большинстве своём из местных жителей, которые либо спешили по срочным делам, либо не торопясь шли куда-то в компании своих знакомых и друзей. Кроули заглушил мотор, вышел из машины, не забыв захватить с собой спиртное, и оказался у кофейни «Give Me Coffee or Give Me Death». В окне витрины легко можно было разглядеть огромную очередь желавших отведать напиток, способный согреть их прохладным сентябрьским днем. Владелица заведения – кажется, её звали Нина – не успевала отдавать людям стаканчики с кофе, как тут же получала новые заказы. Демон подумывал о том, чтобы зайти внутрь, передать привет, но воздержался. «У нее у так дел невпроворот, – рассудил он. – Не хватало ей ещё и демона с проблемами в отношениях». Тогда Кроули обернулся и замер, смотря на хорошо знакомый ему магазин. О, как сильно он хотел бы поверить в то, что все связанные с этим местом события – обычный сон, кошмар, плод шального воображения. Сердце искусителя забилось чаще, стоило ему представить, что в витрине книжного в любую секунду могла мелькнуть знакомая фигура в светлом плаще и, заметив его, обязательно пригласила бы войти, однако, возвращаясь в гнетущий реальный мир, падший прекрасно понимал, что внутри не было никого, кроме забавного писаря низкого ранга. Демон поднял глаза на вывеску, располагавшуюся над входом, где большими буквами была выведена надпись: «Мистер А. З. Фэлл и Ко.». Что ж, её стоило сменить, ведь магазин более не принадлежал мистеру Фэллу. К слову, не только Кроули, но и владельцы других лавок сочли такую перемену чем-то неправильным, ибо это место с самого своего появления целиком и полностью принадлежало Азирафаэлю – он являлся единственным и незаменимым владельцем магазинчика, бережно хранил древние книжные издания, свитки и руна, не подпуская к ним никого из посторонних. Теперь же Мюриэль случайно могла продать какому-нибудь настойчивому покупателю ценный экземпляр из обширной коллекции, ведь вряд ли ангел стал бы объяснять ей, зачем на самом деле открыл букинистическую лавку. Конечно, когда книжный только-только начал работать, Азирафаэль какое-то время ради приличия выставлял товары на витрине, однако это продлилось ровно до тех пор, пока у него действительно не приобрели книгу. С того момента букинист делал всё возможное, чтобы не дать потенциальным покупателям завладеть ещё каким-нибудь изданием. Демон привычной походкой перешёл на противоположную сторону, не обращая внимания на водителя новенькой «Хонды», что еле успел нажать на педаль тормоза, одновременно проклиная неизвестно откуда взявшегося пешехода, который даже не удосужился посмотреть на проезжую часть, прежде чем идти. Оказавшись перед входом, Кроули тяжело вздохнул, постоял так ещё некоторое время, после чего, собрав волю в кулак, дрожащей от волнения рукой дотронулся до дверной ручки, повернул её и собирался переступить через порог, как вспомнил, что магазин теперь принадлежал другому ангелу, соответственно, без приглашения он не мог сделать и шага внутрь. Как только входная дверь открылась, небольшой колокольчик издал характерный звук, оповестивший владелицу магазина о том, что пришёл новый посетитель, поэтому она отложила книгу, которую до этого с упоением читала, и поспешила выйти из-за огромных шкафов, чтобы поприветствовать потенциального покупателя. Писарь улыбнулась гостю. Добрый день! – произнесла Мюриэль. – Проходите, пожалуйста. Чем я могу по… Она не договорила, запнувшись на полуслове, потому что узнала в вошедшем Кроули. – Демон! – с ужасом закричала ангел, изменившись в лице. – И тебе привет, – уныло ответил змей. Благодаря невнимательности Мюриэль, Кроули смог спокойно зайти в книжный и делать всё, что ему взбредёт в голову, однако он хотел лишь упасть в старинное кресло и опустошить бутылочку вина, поэтому, не теряя ни минуты, направился прямиком к некогда рабочему месту ангела. Надо сказать, что с последнего визита демона в магазине не изменилось ровным счётом ничего, возможно, только некоторые книги сменили своё местоположение, но следов глобальной перестановки не наблюдалось. К рабочему месту Азирафаэля, кажется, вовсе никто не прикасался после его ухода, потому что письменный стол, как и прежде, был завален различными бумагами, исписанными ангелом, книгами, древними рукописями, что лишь благодаря чуду не рассыпались в руках, и прочими безделушками, среди которых Кроули заметил небольшие очки с круглой оправой. Искуситель смотрел на аксессуар некоторое время, после чего бережно взял его в руки и опустился в кресло. – Там они ему больше не понадобятся, – вздохнул Кроули, рассматривая очки. – Зачем вообще ему нужны были очки? У ангелов же нет проблем со зрением. Гримаса ужаса на лице Мюриэль сменилась удивлением. Сейчас писарь прибывала в сильном замешательстве: во-первых, что понадобилось Кроули в магазине? Едва ли он пришёл сюда с добрыми намереньями, он всё-таки демон. Во-вторых, ангела интересовало, как выгнать вон непрошеного гостя? Хорошего и надежного плана пока не имелось, поэтому Мюриэль не придумала ничего лучше, чем застыть на месте, притворившись статуей. Её предупреждали, что демоны – это коварные существа, с которыми надо держать ухо востро, однако Кроули вовсе не выглядел таким уж устрашающим, скорее уставшим и очень подавленным. Он ещё не сделал ничего ужасного, с другой стороны, предположила хозяйка книжного, подобными действиями змей хотел усыпить её бдительность. И всё же, нельзя провести в неподвижном состоянии вечность: кто знает, как скоро демон приведет свой коварный план в исполнение, ведь любому ясно, что он только и может, что строить козни силам добра, поэтому и оказался в магазине. Ангел боялась даже предположить, что этот старый плут замыслил, а потому Мюриэль была вынуждена что-либо сделать, и чем скорее, тем луче. – Демон! – громко воскликнула писарь, однако под недовольным взглядом Кроули решительности у нее поубавилось, и она уже тише продолжила. – Что ты тут делаешь? Искуситель, успев позабыть об ангеле, положил очки на прежнее место и переключил все своё внимание на несчастную Мюриэль. Её внешность никак не изменилась с их последней встречи, чего нельзя было сказать об одежде, которая претерпела серьезные изменения: шлем констебля пропал, тем самым дав возможность всему свету лицезреть причудливую прическу писаря, белая рубашка, торчавшая из-под светлого пиджака и жилета, сменила офицерскую форму, заместо брюк появилась юбка чуть ниже колена, выполненная из шотландки бежевого цвета. Образ завершал галстук с забавным узором. – Ну, знаешь, – начал Кроули и щёлкнул пальцами, тем самым заставив пробку бутылки волшебным образом исчезнуть, – я всегда приходил сюда, чтобы выпить и провести время в хорошей компании. – Он сделал короткую паузу, окинув ангела оценивающим взглядом. – К сожалению, сейчас я располагаю только алкоголем. Демон поднёс горлышко бутылки к губам и сделал пару небольших глотков. Мюриэль всё ещё опасалась непрошеного гостя, потому держалась поодаль от него. Она не решалась выгнать его, так как в этом случае Кроули вполне мог оказать сопротивление, а писарь явно не обладала и толикой той силой, что находилась в руках Кроули. – Ах, да, – воскликнул змей, от чего ангел невольно вздрогнула. – Возможно, придется позаимствовать у твоего нового начальника пару бутылок. У некоторых из них такая выдержка, что позавидует любой ресторан. – Но, – подала голос Мюриэль через некоторое время, – мне будет трудно препятствовать силам зла в часы работы магазина: я не смогу следить и за тобой, и за покупателями. Она произнесла это с такой интонацией, точно главная проблема заключалась именно в невозможности одновременно контролировать действия смертных и Кроули, а не в том, что самый настоящий змей-искуситель проник на территорию земного штаба Небес, угрожая его безопасности. – Я не собираюсь делать ровным счётом ничего, – заверил Кроули, усмехнувшись. – Просто посижу прямо тут, – он похлопал по подлокотнику кресла, – употребляя этот чудесный напиток, что изобрело человечество. – В доказательство своих слов демон выпил ещё немного вина. – Знаешь, всякий раз, когда я приходил сюда, Азирафаэль всегда закрывал магазин, и, если говорить честно, мне вообще трудно припомнить хоть одного покупателя за всё время существования этого места. Кроули сделал очередной глоток, и в то же мгновение с небольшим запозданием кое-что понял, от чего чуть не поперхнулся вином, но всё, к счастью, обошлось. – Погоди, – еле сдерживаясь от смеха, спросил он, – ты продаешь его книги?! – Это ведь книжный магазин. – Ответила Мюриэль, не совсем понимая суть заданного ей вопроса. – Разве в книжном магазине не должны продаваться книги? – Выражение её лица внезапно изменилось с озадаченного на испуганное. – Я неправильно поняла концепцию данных мест? Ох, надеюсь, архангел Азирафаэль не станет гневаться, ведь купили всего лишь две-три книги! – О, не переживай так сильно, – ответил Кроули, тихо посмеиваясь. – Не думаю, что он заметит пропажу. Ты ведь продала не половину коллекции, а пару каких-то несчастных книжонок. Тем более, – добавил он, проверив содержимое бутылки перед тем, как вновь осквернить свое тело некоторым количеством спиртного, – ничто не вечно, кажется, так он сказал. Все эти книги пролежали на полках добрых двести лет или больше. Пришла пора и им сменить обстановку. И всё же, будет лучше, если ты закроешь магазин, чтобы не допустить покупки ещё какого-нибудь старого и редкого экземпляра. Мюриэль сморщила лоб, что свидетельствовало об активном мыслительном процессе: её загнали в тупик, выход из которого был всего один, но ангел не знала наверняка, насколько правильно она поступит, если последует совету Кроули – врага, едва ли располагавшего благими намереньями. Все эти размышления вызвали у падшего тихий смешок, но этого хватило, чтобы вырвать писаря из потока мыслей. Она бросила недоверчивый взгляд на гостя, и тут же её губы изогнулись в радостной улыбке. – Я раскрыла твой коварный план! – победоносно произнесла владелица книжной лавки. – Да? – в ответ на это Кроули лишь саркастически поднял бровь. – Ты предлагаешь мне закрыть магазин, тем самым искушаешь меня, рассчитывая на то, что я перестану выполнять работу и стану бездельничать! – Браво, – демон даже похлопал, предварительно поставив бутылку на стол. – Только кое-кто поторопилась с выводами. Мои слова – всего-навсего рекомендации о том, что нужно делать, если не хочешь получить нагоняй от того идиота, который оставил на тебя этот книжный. – Кроули был ещё не так сильно пьян, но в выражениях теперь не сдерживался. – Но твой вариант тоже звучит здорово. – Оу, – былая уверенность пропала с лица Мюриэль. – Тогда, наверное, мне и правда следует поступить согласно твоему совету. Она развернулась и направилась к входной двери, рассудив, что даже если рассматривать предложение искусителя как уловку, то в возможное противостояние сил Добра и Зла не будут, по крайней мере, втянуты люди, а их безопасность для посланников Небес стояла превыше всего. Мюриэль перевернула табличку и пошла обратно, застав демона за прежним занятием – употреблением какого-то человеческого напитка. Кажется, он назвал это алкоголем. Владелица магазина по-прежнему опасалась приближаться к представителю вражеской стороны, поэтому остановилась на почтительном расстоянии от него. – Что? – спросил змей, поймав на себе взгляд Мюриэль, которая явно чего-то ждала. – Я слежу за тобой, – пояснила она – Знаешь, было бы неплохо, если ты продолжишь следить за мной где-нибудь в другом месте, а лучшее вовсе перестанешь этим заниматься и вернёшься к своему прежнему занятию. Демон отпил ещё немного вина и переключил свое внимание на лежавшие на рабочем столе стопки бумаг. Кроули взял исписанный с обеих сторон лист, пробежался глазами по тексту, затем отложил его и преступил к изучению следующего листа. Могло показаться, что змей стремился найти в этих записях что-то важное, однако на самом деле он просто рассматривал подчерк ангела, едва ли вчитываясь в текст, так как вероятность того, что Азирафаэль оставил там какое-нибудь тайное послание, была ничтожно мала. Мюриэль некоторое время наблюдала за происходящим, но когда поняла, что Кроули не представлял опасности, оставила его и скрылась за одной из книжных полок. Сначала она собиралась вернуться к книге, которую читала до появления искусителя, затем передумала, решив заняться уборкой: последний раз писарь наводила порядок в магазине около недели назад. За это время успело накопиться приличное количество пыли, тем более некоторым книгам нужно было срочно найти новое место, так как те лежали в разных совершенно неподходящих местах. Смахивая с полок надоедливую пыль с помощью специального предмета, чьё название ангел, к своему великому разочарованию, позабыла, Мюриэль стала напевать себе по нос песню: она услышала её вчера, когда отважилась разобраться в том, как работал проигрыватель – у архангела Аризафаэля имелось не только внушительное собрание книг, но и богатая коллекция виниловых пластинок. – «Нет преград для песни вольной, – мурлыкала писарь. – Путь она везде найдёт». – Что ты делаешь? – раздался голос из-за спины. От неожиданности Мюриэль подскочила на месте и обернулась, выставив перед собой метёлку для уборки пыли в качестве обороны, однако никого, кроме Кроули, сзади не оказалось. В руках демона перепуганная ангел обнаружила новую, неоткрытую бутылку и фужер. – Я провожу еженедельную уборку, – ответила писарь, переведя дух, а затем добавила. – Пожалуйста, больше не подкрадывайся ко мне! – Ты что-то нашёптывала или напевала, – пояснил змей и закатил глаза, но, к счастью, последнее от ангела скрыли темные очки. – А-а, – протянула Мюриэль. – Это "музыка" некоего Бетховена. По ночам никто из посетителей не приходит, поэтому я подумала, что, раз магазинчик перешёл под мое руководство, у меня есть право пользоваться не только книгами, но и проигрывателем. К тому же, Верховный архангел сказал, что мне должна понравиться его коллекция пластинок. – И как тебе? – непринужденным голосом спросил демон. – О, это было чудесно! – воодушевленно произнесла писарь. Её глаза засияли при одной только мысли о том, что она может поделиться с кем-то, пускай даже с врагом, своими новыми впечатлениями. – Люди, оказывается, такие талантливые! Мне всегда казалось, что только Господь может создавать нечто новое, но, выходит, что они тоже всемогущие, ну, технически. Смертные, как и Она, способны из ничего создать новую жизнь или какую-нибудь книгу, картину, музыку. – Мюриэль замолчала всего на мгновение, чтобы отдышаться, а затем продолжила. – Всё это просто удивительно. А как они делают музыку? – Сложно объяснить. Это как-то связанно с гармонией и нотной грамотой. Говоря простыми словами, человек записывает звуки в определенном порядке, и так у него выходит какая-нибудь причудливая мелодия. – Потрясающе! - просияла ангел. – Ага, – еле заметная улыбка тронула губы Кроули, но через секунду она исчезла, будто её и не бывало. Демон собирался прекратить разговор, удалившись на свое прежнее место, и даже сделал пару шагов по направлению к креслу, но остановился и опять посмотрел на писаря. – Слушай, не хочешь составить мне компанию? – Я? – Мюриэль удивленно захлопала глазами. – Если бы тут был кто-то другой, я бы тебе не предлагал. Ну? – Просто в прошлый раз… – В прошлый раз я хотел провести время с другом, – резко ответил Кроули, грубо прервав собеседницу. – Да, точно. Прости меня. Она виновато посмотрела на демона. – Не извиняйся, – хмыкнул тот, возобновив шаг. – Вам не положено извиняться перед падшими. Обычно, ангелы только прощают. Мюриэль не особо поняла смысл сказанного, но воздержалась от дальнейших вопросов. Вместо этого она последовала за Кроули к рабочему месту бывшего владельца. Изначально, писарь предполагала, что змей займет его прежнее место, однако он, точно прочитав её мысли, поступил иначе и развалился на диване, предоставив кресло в распоряжение Мюриэль. – Ты всё ещё предпочитаешь смотреть на человеческие напитки вместо того, чтобы их пробовать? – уточнил искуситель. Он уже успел откупорить новую бутылку, и ангел заворожено наблюдала за тем, как стеклянный бокал до середины наполнился темно-бордовой жидкостью. – Если планируешь и дальше жить среди смертных, нужно им соответствовать, – продолжил Кроули. – Но нам же ни к чему есть, спать и совершать иные человеческие ритуалы, – Мюриэль включилась в диалог. – Зачем портить храм своего тела этим, – она указала на фужер. – Твоему новому начальнику, к слову, это не мешало постоянно питаться, – заметил демон, делая маленький глоток. – Он, кажется, перепробовал все кухни мира. Этот напиток, – Кроули приподнял бокал, – я позаимствовал из его скромной коллекции, которую он так любезно оставил здесь. Но хватит говорить о нём. Как поживаешь?***
В ходе непринужденной беседы, за которой два сверхъестественных существа провели довольно-таки приличное количество часов, змей выслушал целую оду о том, насколько люди оказались восхитительными, добрыми и отзывчивыми, а Мюриэль, в свою очередь, открыла для себя много новых жанров музыкии прослушала длинную лекцию, узнал, как нужно вести себя с особенно надоедливыми клиентами. Солнце вот-вот намеревалось покинуть небосвод, передав свои полномочия луне. Улицы Лондона заметно опустели, стали загораться первые фонари, освещавшие путь малочисленным прохожим. Винные запасы Азирафаэля, с момента появления демона в магазине, уменьшились ровно на 3 бутылки, что не так уж и много, учитывая, какое количество спиртного поглощал демон в любой другой день. – Кстати, – протянул Кроули, стараясь звучать внятно, – мне интересно, как ты сумела всем объяснить отсутствие мистера Фэлла? – О, мне как раз необходимо было спросить у кого-нибудь об этом, – с большим участием подхватила ангел. – Возможно, я ещё не до конца научилась понимать людей, но почему они восклицают и сочувствуют каждый раз, стоит мне сказать, что архангел Азирафаэль отправился на Небеса? Демон пытался держать себя в руках, но это оказалось выше его сил, поэтому он разразился таким громким хохотом, что его вполне себе услышали на другом краю вселенной. Писарю оставалось только наблюдать за происходящим, не понимая, что послужило причиной веселья. – Я сказала что-то не так? – Технически, ты полностью права, – ответил Кроули, стараясь успокоиться, так как от смеха на глазах выступили слёзы, – однако для смертных твои слова звучали так, будто мистер Фэлл умер. – Ох, и что же теперь делать? – перепугалась Мюриэль. – Какая разница? – змей наконец-то вернул себе самообладание и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. – Просто говори остальным, что он уехал по делам на неопределенный срок, а ты его замещаешь. Надо сказать, что, к своему собственному удивлению, за всё это время, а прошло больше месяца, Кроули впервые почувствовал себя намного лучше: он предполагал, что сделает только хуже, если вновь вернётся в магазине, но всё получилось наоборот. Может быть, демон отпустил своего горячо любимого друга и готов начать жизнь с чистого листа, или же причиной хорошего настроения стала возможность поговорить с таким же разумным существом, как и он сам? – Знаешь, ангел, – произнёс искуситель, но тут же осёкся, широко распахнув глаза. – Нет, мне следует называть тебя как-нибудь по-другому. – Но я ведь и есть ангел, – заметила Мюриэль. Она по-прежнему сидела в кресле, так и не соблазнившись ни чашкой чая, ни бокальчиком вина. – Ты не тот самый ангел, – ответил Кроули и тут же понял, что надежды на новую жизнь без Азирафаэля были потеряны. За время, проведенное в уединении, демон выяснил для себя одну вещь: он ужас как сильно привык к ангелу и не представлял жизни без него. Всё это было правдой, с которой, однако, падший никак не желал смириться. Конечно, змей и херувим не всегда находились вместе, например, они вполне себе могли не пересекаться долгие годы или даже столетия, однако лучше знать, что твой знакомый за сотни миль от тебя, и вы когда-нибудь обязательно свидитесь, чем понимать, что остался совершенно один на планете. После своего падения искуситель уверял себя в том, что ему никто не нужен, и, отгородившись от новоиспеченных коллег, собирался провести все отведенные Земле тысячелетия в гордом одиночестве, однако в Эдеме, когда Азирафаэль и Кроули вновь встретились, находясь теперь по разные стороны, демону пришлось с позором признать свою неправоту. В компании херувима реальность воспринималась как-то иначе: когда стража Восточных Врат не было поблизости, мир точно становился блёклым и погружался во мрак, но стоило тому появиться, как всё вокруг вновь наполнялось красками. Он, такой непохожий на других ангелов, притягивал к себе искренней добротой, непоколебимой верой в правду, пускай они с искусителем и представляли её по-разному, невинностью и, конечно же, красотой, которой хотелось поклоняться. Господь явно потратила на него гораздо больше времени, чем на всех остальных, а поэтому ненавидеть, избегать его было бы истинным кощунством, несмотря на то, что вся работа демонов как раз в этом и заключалась. Кроули всё ещё любил Азирафаэля, несмотря ни на что. Он тосковал и нуждался в своем ангеле, и отрицать это – самое глупое занятие на свете. – Ты скучаешь по нему? – подала голос владелица книжного, вырвав демона из потока размышлений. – Что? – искуситель скривился так, будто только что услышал что-то неприемлемое. – Нет, мне всё равно на него. – Верховный архангел выглядел не очень хорошо в последнюю нашу встречу, – продолжила Мюриэль. – Я хотела спросить, всё ли у него в порядке, но разве ангелы могут чувствовать себя плохо? – Зачем мне знать, как там поживает твой босс? – Мне просто казалось, что вы были близки, – объяснила она. – Вы ведь оба числились предателями какое-то время, думала, это вас объединило. – Какая чушь, – буркнул Кроули, пригубив вино. – И пару дней назад приходила девушка, торгующая пластинками, сказала, что давно не видела вас вместе, и спросила… – Хватит! – точно скомандовал демон. Мюриэль с опаской уставилась на собеседника, но тот выглядел спокойным: он поставил фужер на кофейный столик, волшебным образом оказавшийся рядом, затем медленно снял свои солнцезащитные очки, плотно сжав их в ладони. Искуситель посмотрел прямо на писаря, и только тут она осознала, насколько на самом деле был зол демон: зрачки сузились и больше походили на две тонких вытянутых линии, точь-в-точь как у змеи, а радужная оболочка янтарного цвета заполнила весь глаз. Кроули испепелял Мюриэль своим взглядом, от чего бедняжка в ужасе вжалась в кресло. – Этот придурок, – начал змей, не утруждая себя в выборе выражений, – променял меня на чёртовы Небес-са из-за какой-то бредовой мысли, что он с-спос-собен всё изменить. – От переполнявшей его злости Кроули стал шипеть, перестав контролировать свою речь. – Он брос-сил с-своего друга, предал нашу с-сторону, и, уверен, Нес-сравненный Архангел Азирафаэль и вовсе позабыл моё имя, ведь я плохой. Я демон! Куда уж мне до таких праведных, как некоторые! Мы, черт возьми, могли быть нами, с-сбежать куда-нибудь и провес-сти оставш-шуюся вечнос-сть наедине друг с другом, – тут демон замолчал, скривившись так, будто то, что он произнёс, являлось чем-то омерзительным. – Но у него, оказывается, имелис-сь свои планы! Если кто-то ещё поинтерес-суется, – Кроули обратился напрямую к Мюриэль, – то с-скажи, что я ненавижу этого ужас-сного, эгоис-стичного, бессердечного, напыщ-щенного, занудливого, умного, обаятельного, милого, доброго идиота. Эх, надо было тогда остановить время, – немного погодя мечтательно произнес демон, успокоившись, – зря я этого не сделал. Я, на самом деле, много чего упустил. Или надо было его забрать на Альфу Центавру? Нет, в это время года там неприятно. Вот в августе – это другое дело. Закончив свою «исповедь», Кроули тяжело вздохнул. «О, – простонал он про себя, – как же я жалок!» Одно дело открыть свою душу другу, в котором ты точно уверен, и совсем другое – незнакомцу. Главное, чтобы писарь не запомнила ничего из вышесказанного, так как, в противном случае, она могла сболтнуть что-нибудь лишнее в разговоре с Азирафаэлем, а они, как выяснил демон, виделись регулярно. В продолжение всего монолога Мюриэль не проронила ни слова, внимательно слушая Кроули. Поначалу она всё ещё была настороже: не доверяла ему, думала, что падший хотел заболтать ее, усыпить бдительность, чтобы совершить какое-нибудь злодеяние, ведь Небеса всегда выставляли демонов ужасными созданиями, неспособными на жалость и сочувствие. Однако, наблюдая за своим собеседником на протяжении всего вечера, ангел с трудом назвала бы его коварным или жутким. В том, что Кроули не представлял никакой угрозы, она убедилась, когда ещё раз взглянула в его полные печали глаза. – Ты сказал, что ненавидишь архангела Азирафаэля, – осторожно начала Мюриэль, – но выглядишь так, будто сильно тоскуешь по нему. Почему? – Потому что я демон, – ответил Кроули, – и я солгал. Повисла неловкая пауза, вылившаяся по итогу в продолжительную тишину, воцарившуюся в книжном магазине впервые за несколько часов: Кроули молча сидел, размышляя над тем, стоило ли допивать содержимое бокала, а писарь пыталась разобраться во всём произошедшем, окончательно запутавшись в том, кем теперь стоило считать демона - врагом или другом. На улице стало слишком темно, а на небе показались первые звёзды. Соседние лавки, включая кофейню и музыкальный магазинчик, давным-давно закрылись, поэтому змей рассудил, что и ему неплохо было бы откланяться. – Я, пожалуй, пойду, – голос Кроули нарушил установившуюся в помещении тишину. – Поздно уже. Мюриэль, пронаблюдав, как её гость протрезвел, что было далеко не самой приятной картиной, смотрела в спину удаляющегося демона и не знала, стоило ли проводить гостя до дверей, поэтому просто осталась сидеть в кресле. – Кстати, – змей остановился у самого выхода и повернул голову в сторону писаря, – ты же не против, если я иногда буду приходить сюда? Просто так, чтобы, не знаю, посидеть, поговорить. – Но разве ты не мой враг? – спросила ангел, окончательно запутавшись во всей сложившейся ситуации. – Меня не накажут, если узнают, что я общаюсь с тобой? – Ну, это не помешало тебе проболтать со мной добрую половину дня, – заметил Кроули. – Боже правый... – Богохульство – не лучше способ замолить свой грешок, – демон добродушно усмехнулся. – Ты делаешь только хуже. Чао. Не сказав больше ничего, змей вышел за порог книжного и скрылся из вида. Мюриэль подскочила с места, подойдя к окну, в котором с трудом сумела различить фигуру искусителя. Он перешёл через дорогу, направляясь к припаркованной машине, на секунду замер, видимо, чтобы ещё раз взглянуть на магазин, а затем сел внутрь. Стоило двери автомобиля захлопнуться, как «Бентли» тут же сорвалась с места и через мгновение исчезла.
