Смс

У Антона уже звенит в ушах от музыки, он медленно вздыхает и поднимается с кресла, на котором провел последние полчаса. Он чувствует, что ком в горле становится больше, но игнорирует его, так же как и темнеющие круги в глазах. Из последних сил добирается до балкона, закрывает дверь и с облегчением замечает, что звукоизоляция в квартире на высшем уровне. Не в силах дойти до шаткой табуретки, стоящей в углу балкона, он падает на пол, попутно вытягивая из кармана толстовки смятую пачку. Длинные пальцы путаются и не сразу вытягивают сигарету. Он с раздражением понимает, что зажигалку оставил где-то в комнате. На полу пусто и у него нет сил подниматься, что бы найти спасительный огонек. — Вот же блять,- Антон откидывает голову назад, ударяясь о стену, и тут же щурится, прикрывая глаза. Он окончательно сминает в руках уже пустую пачку и кладет сигарету за ухо, мысленно обещая себе найти зажигалку сразу, как только приступ тошноты отпустит. Неудивительно, на самом деле, что он оказался в такой ситуации. Он пил с самого начала вечера, когда Сережа вытащил его из уютной комнатки в общежитии и притащил в квартиру какого-то местного тусовщика. Идея изначально казалась Шастуну провальной, однако именно в этот момент он сполна ощутил силу своей ошибки. Слишком пьяный, что бы возвращаться в общежитие, но недостаточно пьяный, что бы оставаться в квартире неизвестного ему человека. Ему хотелось бы отмотать время назад, вернуться в свою комнатку и забыться там сном, без этой глупой тошноты и кома в горле. Но он все еще сидел на чужом балконе, беспомощно опустив голову на руки. От мыслей его отвлек коротко вибрирующий телефон.

Серый: Ты где? Мы с Димой вышли за сигаретами на десять минут, а ты уже успел свалить? 23:07

Антон улыбается и прислоняет холодный телефон ко лбу. Матвиенко и правда его мысли иногда читает, это научно доказано. Вы: Не обижайся, друг, ты же знаешь, что я ненавижу такие вечеринки 23:07 Он отправляет сообщение и сползает по стенке еще сильнее, пряча голову. Теперь его невозможно увидеть со стороны комнаты, только если подойти вплотную к балкону. Он глупо хихикает, закрывая рукой рот. Конечно, музыка в комнате достаточно громкая, что бы заглушить его смех, но он слишком поздно об этом думает.

Серый: Надеюсь, тебя не Арсений Сергеевич уволок? Можешь не отвечать на это, если не хочешь ;) 23:09

Антон снова бьется головой о стену и окончательно сползает на пол, перекатываясь на живот. Он лежит так несколько секунд ожидая, пока круги перед глазами рассеются. Тошнота снова подкатывает и он не замечает как пару раз тыкает по экрану, выходя из переписки с другом. Мысли роятся в голове с бешеной скоростью. Арсений. Арсений. Арсений. Его имя словно спусковой крючок для Антона. Слишком быстро он нажимает на переписку, и озлобленно тычет в телефон, набирая ответное сообщение. Вы: Ты серьезно сейчас? Решил надавить на больное, да? 23:11 Он злится, трёт глаза пальцами и совершенно не понимает своего друга. Арсений Сергеевич преподаватель в их университете, Арсений Сергеевич восхитительный педагог, Арсений Сергеевич очень хороший друг. И Антону посчастливилось попасть в число тех избранных, к кому мужчина относился достаточно тепло и дружелюбно. Они могли переброситься парочкой слов на паре, могли пообедать вместе, могли даже переписываться иногда, если у Антона возникали проблемы по учебе или ему нужен был совет. Но Арсений Сергеевич никогда не проявлял к парню двойного интереса, не смотрел на него дольше, чем на других, не пытался завести диалог сам. Он совершенно точно не был заинтересован в Антоне. Однако Матвиенко упорно отказывался видеть это, совершенно уверенный в своей теории и тайной влюбленности преподавателя в Шастуна. Антон такой уверенности не разделял, его жутко бесили все эти глупые шуточки друга, его предположения и какие-то абстрактные фантазии. Он устал. Устал и совершенно не хотел сейчас развивать эту тему. Что совершенно противоречило бегущим по экрану пальцам, которые набирали уже второе сообщение другу. Вы: Честное слово, Сережа, ты настолько достал меня со своими шутками, что у меня просто нет сил отвечать. 23:14 Он смотрит на время и думает, что Сережа давно отложил свой телефон и сидит сейчас, возможно в метре от него, с бутылкой пива. Кости уже болят от твердых досок на балконе, но Антон игнорирует ноющее чувство и набирает еще одно сообщение. Вы: И если тебе интересно, то я сейчас совершенно один, лежу на чертовом балконе и кажется, сейчас усну прямо тут. 23:15 Он кладет голову на руки и ждет. Ждет, что дверь на балкон откроется и друг наконец-то заберет его отсюда, переложит на диван или кровать. И Антон сможет поспать. Хотя бы немного. Но дверь все не открывается и Шастун снова начинает злиться. Почему Матвиенко не приходит за ним? Телефон вибрирует и на экране появляется короткое сообщение. Что-то вроде «Ты в порядке?». Антон почти смеется. Серьёзно? Матвиенко иногда такой дурак. Вы: НЕТ! 23:19 Антон пытается приподняться на руках, но тело его слушается. Он хочет выйти и посмотреть в глаза Серёже. Неужели так сложно прийти за ним? Ему уже не смешно, поэтому он снова берет телефон и быстро открывает последнее сообщение. Вы: Серёжа, я серьезно. Мне очень плохо, я не могу встать и ужасно замерз. Приди за мной, друг. 23:21 Телефон вибрирует буквально через секунду и Антон всматривается в экран, из последних сил поднимая его перед глазами. Короткое «Жди» моментально успокаивает парня и он с облегчением роняет голову на руки. Сейчас Серёжа придет и все будет хорошо. Все будет хорошо, а значит можно расслабиться и просто полежать.

***

Солнечный свет попадает на глаза и заставляет зажмуриться. Каждая клеточка организма сокрушается сейчас в своем сожалении о вчерашнем выпитом. Антон со стоном поворачивается на диване и приподнимается на руках. Его немного трясет и тошнота, о которой он успел забыть за ночь, снова возвращается. Шастун действительно не хотел так напиваться. Он окончательно садится и проморгавшись начинает осматриваться. — Что за нахуй?- его тихий шепот заполняет пустоту небольшой комнаты. Явно не той, в которой вчера он напился до отключки. Эта комната обставлена по другому, тут все выглядит совершенно новым. Он отмечает, что такого дома просто не может быть ни у кого из вчерашней компании, хотя бы по причине идеальной чистоты и невероятно красивого ремонта. Это слишком. Антон рассеянно проводит рукой по простыни, ощущая под пальцами мягкий хлопок и теряется. Что вообще происходит? Он помнит только холодный, неудобный пол на балконе, и то как вырубился там, ожидая Серёжу. Вряд ли в его состоянии можно было совершить настолько масштабное перемещение. Он даже не мог подняться. От мыслей его отвлекают шаги за дверью. Через несколько секунд шаги стихают и он разочарованно смотрит в сторону окна. Солнце только начало подниматься, значит утро еще ранее. Если он сейчас в квартире кого-то из друзей Серёжи, то почему этот человек не спит? Пили вчера все и не сказать, что Антон был единственным, кто отключился ближе к двенадцати. Значит, этот кто-то вчера не был с ними, по крайней мере до полуночи. Глупо вот так сидеть и гадать, но у него просто нет сил встать и проверить. Он еще раз осматривает комнату, цепляясь глазами за мелочи. Тонкие светлые шторы чуть шевелятся от легкого ветерка, окно открыто на проветривание, рядом с ним стоит небольшой шкаф и стол, выполненные из одного дерева. Диван, на котором сидит парень, по оттенку подходит шторке, а больше ничего и нет. На самом деле, все в этой комнате выглядит безлико и пусто, словно у хозяина хватило денег и сил на качественный ремонт, но не хватило на создание уюта. Он опускает взгляд и натыкается на тазик и рядом стоящую бутылку воды. Довольно таки заботливо… Его мысли снова прерывает какой-то звук прямо за дверью, а спустя мгновение серебряная ручка опускается вниз, и Антон встречается взглядом с Арсением Сергеевичем. Несколько секунд они молча смотрят друг на друга, но Попов отмирает первым, заходя в комнату. — Ты как себя чувствуешь, ребёнок? — Арсений улыбается, слишком ярко для такого раннего утра, и проходит дальше, присаживаясь на край дивана. Антон сжимает пальцы и невидящим взглядом смотрит на свои коленки. В голове яркими вспышками мелькает вчерашний вечер. Он совершенно точно запомнил бы появление Попова в той злополучной квартире. Или нет? — Тошнит? — Арсений придвигается ближе и кладет ему руку на плечо, обеспокоено заглядывая в лицо младшему. Шастун застывает, все еще разглядывая свои коленки и тихо сипит: — Нет. — Это хорошо, — мужчина убирает руку с Антонова плеча и тянется за бутылкой, открывает её и протягивает парню, — попей немного и тебе станет легче. Антон на автомате забирает бутылку и делает несколько глотков. Вода прохладная и невероятно вкусная и ему действительно становится лучше. Он делает еще один глоток и отдает бутылку мужчине. Он все еще не поворачивает на него свою голову, словно замерев в одной позе сможет спрятаться от реальности. — Антон, я конечно понимаю, что ты сейчас не в состоянии ответить на все мои вопросы, — Попов делает паузу и наклоняется вперед, попадая в поле зрения парня, — но поговорить нам придется. Последние слова выбивают из легких парня весь воздух. Он словно сдувается, становится меньше. Медленно поворачивает голову и натыкается на изучающий взгляд преподавателя. Кажется, он серьёзно влип. — Я ничего не помню, — все-таки выдавливает из себя Антон и опускает глаза на свои пальцы, чуть подрагивающие от волнения. — Ну, это меня совсем не удивляет. Вчера ты был в таком состоянии, я даже удивлён, что ты смог проснуться сам. Антон хмурится и снова поднимает взгляд на старшего. — Пожалуйста, объясните мне, что вчера произошло? Арсений усмехается, явно наслаждаясь виноватым видом своего ученика. Он откидывается на спинку кресла, готовый в подробностях описать прошлый вечер, однако не успевает открыть рта, как в соседней комнате раздается слабая мелодия. До боли знакомая Антону. И пока парень вслушивается, пытаясь понять мотив и слова, мужчина поднимается и выходит из комнаты. Через пару секунд мелодия прекращается и вместо этого Антон слышит приглушенный голос Арсения. Он с досадой понимает, что не может разобрать слов. И внезапно в голове у него возникает совершенно страшная мысль. Пальцы все еще мелко дрожат, но он шарит под подушкой, в поисках своего телефона. Не находит его и решает встать, оглядывая комнату. Телефон лежит за тазиком и парень тут же поднимает его с пола. Он вбивает пароль и чувствует, как по спине ползут неприятные мурашки. На экране сразу высвечивается их с Арсением переписка и Антон тихо стонет в свой кулак. Господи, как же стыдно… Переписка начинается в 23:11 и парень с ужасом понимает, что так и не ответил тогда Сереже, на его язвительное сообщение об Арсении. Он, видимо, случайно открыл не ту переписку и строчил все эти сообщения самому Арсению… Антон еще раз перечитывает все смски и выдыхает. По крайней мере, он не написал Попову ничего личного. Он просто перепутал переписки. И попросил его о помощи. В этом же нет ничего страшного? Арсений, как хороший преподаватель, просто решил помочь своему студенту и… И что? Это совершенно не объясняло того, как Шастун оказался в квартире у мужчины. Он выходит из их переписки и снова вздрагивает от бегущих по позвоночнику мурашек. Почти десять сообщений от Серёжи. Дрожащие пальцы нажимают на диалог и пролистывают к самому началу.

Серый: Антон, блять, что за херня? Мне звонит твой Попов, прямо сейчас! Мне отвечать ему или нет? 23:22

Серый: Эй, это совсем не смешно, он звонит уже пятый раз, я не могу больше игнорить. Если ты не ответишь мне прямо сейчас, то я отвечу ему. 23:24

Серый: Ладно, все, я отвечаю ему. 23:25

Серый: Прямо сейчас, придурок. 23:25

Серый: Чувак! Он просто в ярости, я даже не успел дослушать что он там нес, я скинул. Позвони мне прямо сейчас. 23:27

Серый: Ладно, я отвечу ему еще раз, потому что ты, видимо в жопе. 23:29

Серый: Так, ладно, это уже не смешно. Он сказал, что хочет забрать тебя прямо сейчас, что тебе плохо и ты на балконе. Я снова вышел за сигаретами и буду на квартире только через минут пять. Пожалуйста, скажи что ты там. 23:32

Серый: Я знал, что у вас что-то есть, знал! 23:32

Серый: Я назвал ему адрес, он сказал, что будет через десять минут. Держись, друг 23:33

Антон гипнотизирует последнее сообщение вот уже пять минут. Он не слышит как голос за стенкой замолкает, как шаги снова направляются в комнату, как дверь тихонько открывается. Он тупо пялится в телефон, анализируя произошедшее. И когда Арсений наконец-то садится на диван, Антон вздрагивает и резко блокирует телефон. — Так, ну теперь ты знаешь предысторию, я правильно понял? — Арсений снова улыбается, глазами пробегает по взволнованному лицу своего ученика, по его тонким рукам, по дрожащим запястьям, которые так сильно сжимают телефон. Антон неосознанно хочет прикрыться, спрятаться, и с удивлением замечает, что на нем нет вчерашней толстовки. Его руки не прикрыты, оттого и бесконечный рой мурашек, конечно. Вместо толстовки на нем висит белая футболка, с каким-то незнакомым ему принтом. Он снова поднимает вопросительный взгляд на преподавателя, готовый разрыдаться от абсурдности всей ситуации. — Вы меня переодели? Арсений усмехается и складывает руки в замок. — Антош, давай по порядку, — и мужчина придвигается ближе, устраиваясь поудобнее на узком диване, — вчера вечером ты совершенно точно превысил свою норму, — от улыбки не остается и следа, — как ты уже понял, мой дорогой, ты перепутал меня и Сергея, — у Антона голова кружится от такого прозвища, но он не подает виду, внимательно слушая старшего, — конечно, я не мог оставить тебя в таком состоянии, непонятно где и непонятно с кем. Я приехал по адресу, который мне сообщил тот же Сергей и забрал тебя. Однако, кроме бессвязного лепета и грязной ругани, так и не смог добиться от тебя внятного ответа, хотя бы адреса. Поэтому и привез к себе домой. Твоя толстовка висит на балконе, так же как и джинсы. Антон чувствует, как сердце падает вниз и тяжело сглатывает. Он опускает взгляд на свои колени, все еще укрытые тонким пледом. Сейчас он отчетливо понимает, что движения не скованны жесткой тканью узких джинсов. Почему он не обратил на это внимания сразу? — В целом, это все, — мужчина опускает замок из рук и переводит взгляд на часы, — сейчас только половина восьмого, если хочешь, можешь поспать еще немного. Или ты голоден? Шастун снова сглатывает, не решаясь поднять глаза на старшего. Ему невероятно стыдно. Он прямо сейчас находится в квартире своего преподавателя, без штанов и в его футболке. Он был настолько пьян, что даже не понял, как Арсений притащил его в квартиру. Наверняка, сейчас он выглядит в его глазах как мерзкий, отвратительный подросток. И самое страшное, что он краснеет в геометрической прогрессии. Без возможности остановить эту реакцию организма, на сидящего рядом мужчину. Он влюблен в него уже больше года и никогда еще не был так близко с ним, в таких обстоятельствах. Антон чувствует себя так, словно готов провалиться под землю. И видимо, такая реакция не ускользает от взгляда старшего. — Все в порядке, Антон, — Арсений протягивает свою руку и легонько сжимает пальцы парня, — с кем не бывает? Главное, что с тобой ничего не случилось, в таком то состоянии. Тебе нечего стыдиться. Шастун все же находит в себе силы поднять глаза на мужчину и с благодарностью кивнуть. Он слегка ерзает, стараясь скрыть неуместный румянец и крутит телефон в руках. Гаджет словно чувствует внимание хозяина, загорается. На дисплее высвечивается короткое «Серый» и Антон беспомощно прикрывает глаза. Отвечать другу в присутствии Попова он не хочет. И Арсений, будто чувствует дискомфорт ученика, встает. — Я пойду на кухню, сделаю нам чай. Приходи, как договоришь. Дверь за мужчиной закрывается и с тихим щелчком и Антон нажимает «Ответить». — Ну что, герой-любовник, проснулся? — голос у Матвиенко на удивление бодрый, — как ты себя чувствуешь? — И тебе доброе утро, худший друг на свете, — Антон хмурится, готовый задать парочку вопросов Серёже, но тот его опережает. — Это я-то худший? Ничего себе, я тут ему личную жизнь налаживаю, а он ко мне вот так! Антон слышит этот притворно возмущенный голос друга и слабо улыбается. — Ты все еще у Арсения? — Да — Ну и? Как? — Мне жутко стыдно, Серег, я вообще нифига не помню, — Антон переходит на шепот, — что вообще вчера произошло? Арсений Сергеевич рассказал мне все в кратких чертах, но я все равно не понимаю, почему он забрал меня к себе, а не оставил там. — Наверное, потому что ты повис на нем, как только увидел и признавался в любви бесконечное количество раз? Антон хрипло смеется, прикрывая рот рукой, но слышит в динамике лишь тишину. Господи, Матвиенко, скажи что ты пошутил… -Нет. -Да. -Нееееет, — Антон поднимается, и плед падает к ногам. Он действительно в одних трусах. В квартире преподавателя, которого любит. И которому признался в этом вчера вечером. — Антон, надеюсь ты там не сознание потерял? — Матвиенко, сука, все еще смеется, а внутри у Шастуна все моментально леденеет. — Что именно я ему сказал? — Как можно тише произносит парень. — Да много чего, на самом деле. Он был в полном шоке. Ты прям в подробности вдавался, даже я этого не знал. Ты сказал ему, что носишь зеленый и голубой браслеты на руке, потому что это цвета ваших глаз. Ты рассказал ему о всех книгах, которые прочитал по его наставлению. О всех заметках в них. А еще о том, что в начале года вы случайно попали на какую-то фотку для сайта вуза, и что ты распечатал её и хранишь в какой-то там книге. Вроде, Булгакова, но я уже не помню, что ты там говорил…- Сережа не останавливался, будто специально вспоминая все в ярких красках и говорил, говорил… Антон перестал слушать, безжизненно глядя в стену. Он опустил руку с телефоном и сжался. «Мастер и Маргарита». Их фотография, почти что совместная, действительно лежала между строк этой книги. Книги, которая стала началом его влюбленности. Это была первая книга, которую Арсений Сергеевич посоветовал прочесть группе, и первая книга, которую они вместе с ним обсудили после пар, сидя в небольшом коридорчике возле кабинета. Антон тогда был совершенно опустошен. И Арсений это увидел. Поэтому и оставил потерянного студента после пар. Шастун до сих пор помнит хриплый голос мужчины, который говорил о безвременной любви, об Иисусе и о прощении. Это осталось самым ярким воспоминанием среди всех остальных и Антон трепетно хранил его в сердце. Господи, какой же он дурак. Телефон в руке издает слабые звуки, но Антон переключается на приближающиеся шаги. Он успевает поднять гаджет, нажать на кнопку «Отключить» и опустить руку, когда в комнату заглядывает Попов. Антон так и остается стоять посреди комнаты, в одних боксерах и с выключенным телефоном в руках. Он поднимает глаза на мужчину и только сейчас понимает, что по щекам скользит влага. Ошарашенный таким представлением, Арсений подходит в младшему и, останавливаясь в метре от него, протягивает руку. Сердце парня выстукивает какой-то бешеный ритм, и в тишине комнаты его отчетливо слышно. Арсений мягко вытаскивает телефон из рук студента и кладёт его куда-то на подушку, а спустя секунду утягивает и самого парня в объятия, заставляя его присесть на край дивана. Он рассеянно ведет рукой по спине младшего, немного покачиваясь в успокаивающем темпе. Проводит пальцами по вьющимся волосам и зарывается рукой в шевелюру, притягивая голову парня к своему плечу. И Антон сдается. Он утыкается в острую ключицу и обхватывает мужчину своими руками, почти заползая к нему на колени. Плачет, по настоящему плачет. От стыда, от обиды, от страха. Его бьет мелкая дрожь. Он понимает, что как только успокоится, его вежливо выставят из квартиры. Что как только он уйдет отсюда, все изменится. Арсений больше никогда не посмотрит в его сторону. Больше не заговорит с ним, не позовет на обед. Та крохотная толика их взаимодействий оборвется прямо в этот момент. И он отчаянно сжимает плечи преподавателя, запоминая запах его парфюма, тепло рук, шелест дыхания возле уха. — Антон, посмотри на меня прямо сейчас, — Арсений убирает руки с его волос и мягко отстраняет парня от себя. Он смотрит в зеленые, перепуганные глаза. Замечает раскрасневшиеся щеки, дрожащие губы. И понимает, как сильно этот ребенок сейчас боится всего, что он скажет. Но ему нужно знать ответ, — все что ты вчера сказал, это правда? Антон не двигается, кажется даже не дышит. Только коротко кивает и щурится, словно ожидая удара. Опускает свои огромные глаза, пряча их за черными, слипшимися от слёз, ресницами. Он так юн в этот момент. Арсений приподнимает его подбородок и заставляет посмотреть на себя еще раз. Возвращает руку на волосы, зарывается в локоны и выводит круги на коже головы. Он крепко держит лицо Антона, наблюдая за каждой его эмоцией. Страх, удивление, наслаждение. Все это, кажется, мешается в голове у подростка утопает в тёмных, зелёных глазах. Арсений пересаживается на другую ногу, приближаясь к лицу подростка и ловит каждый рваный вздох парня. Он улыбается, почти незаметно, и поддается ближе. Между ними остается с десяток сантиметров и Антон перестает дышать. Сердце его, словно загнанная в клетку птица, колотится так, что страшно слышать. — Я сейчас тебя поцелую, — зачем-то говорит Арсений, все еще вглядываясь в глаза студента. Ожидая увидеть там отвращение, нежелание, страх. Но видит только шок и такой силы надежду что, наконец-то, сдается и накрывает губы Антона. Поцелуй выходит нежным, почти целомудренным. Арсений проводит губами по дрожащим лепесткам и отстраняется, но не убирает губ с лица парня. Он целует его щеку, подбородок и висок, доходит до лба и оставляет там последний поцелуй. Он оставляет руку в волосах парня и оглядывает свою работу. Все еще красный подросток, с плотно закрытыми глазами, тянущийся ему на встречу, словно к спасительному источнику. — Открой глаза, Антон, — голос у Арсения хриплый и низкий, и он чувствует, как парень вздрагивает в его руках, покрываясь мурашками. Он садится ровно, опускает голову и открывает свои глаза. Смотрит вниз, на свои колени, а потом переводит взгляд на колени своего преподавателя. Но выше не идет. Боится. — Я хочу знать, что ты чувствуешь прямо сейчас, — Арсений снова выводит круги на разгоряченной коже подростка. — Я… я — Антон поднимает глаза, задыхается и снова опускает их на колени, — я влюблен в вас. — Это хорошо, — мужчина хрипло смеется, притягивая Шастуна к себе, проводя пальцами теперь уже по его спине и плечам, — тебе нужно успокоиться, цветок, я не собираюсь тебя убивать. Антон расслабляется в его руках, медленно притягивает мужчину еще ближе, улыбается куда-то в плечо и поворачивает голову вбок. — А вы? — Думаю, что тебе не стоит называть меня на «Вы», особенно в моей квартире и в моей кровати, — Арсений тоже улыбается, ощущая какой эффект возымели его слова на парня. Антон делает еще одну попытку. — А ты? — Думаю, тебе нужно закончить предложение, цветок, если ты хочешь услышать ответ на свой вопрос. Антон вздыхает и лепечет так быстро, как может. — Что ты чувствуешь ко мне? Арсений вздыхает и отодвигается от подростка, встречается с ним взглядом. Он видит такой спектр эмоций, что даже удивлен, что паренек не потерял сознание прямо у него в руках. Он кладет ему руки на плечи и смотрит исподлобья. Он не знает, как так вышло. Но он сидит напротив полуголого студента, в своей собственной квартире. Полуголого, красного и совершенно точно сгорающего внутри студента. Влюбленного в него студента. И он выдыхает. — Ты совершенно особенный, Шастун. Тебя сложно не заметить, сложно игнорировать. Ты как маленький ураган. Я понял это еще в тот день, когда рассказал тебе о своей любимой книге. Ты понял меня тогда, каждое мое слово, — Арсений сжимает пальцы на хрупких плечах и совершенно точно убивает Антона, — И с того дня, мое сердце принадлежит тебе. Огромные глаза искрятся, загораются словно тысячами огоньков. И Антон, наконец, расслабляется в объятиях любимого человека. Они падают на подушку, скидывая с неё Антонов телефон, смеются и переплетаются конечностями. Замирают и слушают стук сердец. А потом снова смеются. Они лежат так, кажется целую вечность, впитывая в себя ответную любовь, наслаждаясь друг другом. И когда Антон наконец-то поднимается, заглядывая в глаза мужчины напротив, он видит в них обещание. И он ему, конечно же, верит.