gray stars

Черный кожаный чокер, достаточно тонкий, он был украшен серыми звездочками по периметру, а также небольшая, точно такая же звезда, только больше прежних, она была по середине, туда можно что то прикрепить, например тонкий ремешок, который шел в комплекте. Именно такую покупку сделал Нго Бао, подумал что грех такой чокер не взять, сам то он их обычно не носил, да и не думал что будет вообще, купил просто что бы было. Думал и думает до сих пор что не оденет его, но в мыслях представлял его на своей бледной шее. Как бы он плотно ее облегал, на его очень светлой коже, совсем не загорелой, такой же белой, как звезды в ночи. Было бы мило, если это увидел рыжий парень. *** И рыжий парень почти видит это, когда шел на кухню за очередной бутылкой воды, а также еще больше усугубить свои легкие, дозой никотина на балконе. Когда он уже собрался брать бутылку, заметил интересный пакет, это точно не Витали, ведь он уехал пару недель назад, но и не Данила, в последнее время он часто зависал дома, занимаясь всякой хуйней, и параллельно, работой. Остается один вариант, чей бы мог бы быть этот красивый пакет. Он зовет Аня несколько раз, и тот приходит какой то уставший, видимо, звезды упали. Азиат, стоя в проеме кухни, смотрит на Рыжего, то на пакет который стоит на стуле, и так его глаза смотрят встревоженно, Данил это прекрасно видит. — Ты не смотрел что там? — Впопыхах спрашивает Ань, что бы дальше не думать и не корить себя, посмотрел ли зеленоглазый парень содержимое или нет. — Не-а, я только увидел его. Смотрит на обладателя этого злосчастного пакета прищурено, ведь теперь ему уж точно охото посмотреть что же там покоится. Ань тянется своими бледными пальцами до покупки, и как берет ее, сматывается, словно там что то запрещенное, будто он в лагере, где ругают за запрещенку. Данил думает, что зря не залез туда, не было бы такого большого интереса, и что там купил Ань, раз убежал с пунцовыми щеками сверкая пятками. Это довольно мило. Но Ань все таки реально надеется что парень не пиздит, а то он будет еще 100 лет припоминать этот момент, а именно, как увидел милый чокер одного милого парня. Вообще, Данилу было бы интересно посмотреть на Аня, точнее на его белую, словно сияющую как звезды кожу, без футболки, естественно. Он бы хотел запечатлить ее, и любоваться ею вечно. А также исполнить свое заветное желание, оставить свои следы, словно фиолетовой краской на белом холсте, и держать это все у себя в берлоге, чтобы никто не увидел это, никто не достоин лицезреть такую красоту, такого милого парня, ведь его должен видеть только его солнечно-рыжий парень. Азиат быстрее старается забежать в свою комнату, почти сметая все на своем пути, интересно почему, ведь Данил все таки не увидел что там, ну, по его словам. Сейчас, его разрывало какое то стеснение, такого раньше не было при виде того же самого Лазарева. И такое в последнее время происходит часто, когда Данон обнимает его, его (Аня) щеки сразу алеют, а также терзает сильное смущение, а когда пытается что то сказать, то заикается, Данил конечно же интересовался, что ж с его другом не так то, но в ответ получал лишь жалкое ничего, и топот в комнату. *** Данил приходит в квартиру, она встретила его непривычной тишиной, без голоса который очень громко «жалуется» на своих тиммейтов. Это довольно странно, ведь Аньчик вроде нормально сегодня лег, эта тишина была не очень уютной, и Данон решил как раз зайти в комнату к азиату, заодно отдав несколько пачек сигарет, которое тот попросил купить, раз тот пошел в магазин. Данон заходит к Аню в наглую, без стука, его рот сразу же раскрывается в немом удивлении, он плавится, когда видит перед собой Аня. Из его рук падают те заклятые пачки сигарет, и смотрит на друга точно с удивлением. Волосы азиата слегка потрепаны, все те же самые шорты и белая футболка висят на Ане. Он застегивает чокер на свое шее ровно до того момента, когда он слышит, как что то упало возле двери, он резко оборачивается, не думал он что Данил так быстро придет. Он почти сразу покраснел, как увидел его, поджимает губы и слегка закрывает лицо руками, все таки, он не думал, что попадет в такую неловкую ситуацию, тем более, с Данилом. И в этот же момент, его словно кипятком ошпарило. Нго Бао понесся в ванную, с почти закрытыми глазами, видел те самые зеленые глаза, они словно что то говорили ему, но он предпочел избежать этого всего, слыша то самое тихое — Ань, но в ответ ничего не отвечает, так как уже прошел рыжего, а Данил позволяет тому уйти, смотря на место, где его уже нет. Стопбан заходит в ванну, поднимает голову и смотрит на себя в зеркало, ловит испуганный взгляд, словно случилось что то несчастное, но оно точно будет, Ань уже понял себя. Почему в нем просыпается такое нежное тепло, когда он видит эту рыжую макушку, слышит этот голос, он серьезно готов на все, только бы видеть свет в этих зеленых глазах, которые словно посылают тепло в ответ. Так не может продолжаться. Нго Бао тоже так думает, но с этим ничего не сможет сделать. Он слишком неуверен, поэтому он будет вести себя как прежде, все таки, ему еще хочется видеть обладателя этих глубоких зеленых глаз, эти рыжие кудри, куда так и просится рука что бы погладить их. Да и с квартирой будет тяжко, ведь если его отвергнут жить всем вместе будет еще более некомфортнее. Может быть, чувства пропадут? Все таки еще хочется видеть этого рыжего принца, и не хочется себе разом вырывать сердце, пусть оно просто будет постепенно гаснуть, так будет менее больнее, думая это, Ань горько глотает свои слезы, накатившиеся эмоции так и лились из него. *** Смотрит на его место пару минут. Слышит тихие всхлипы из ванной, так как шумоизоляция хромает. Подносит свою ладонь ко рту, все так же ошарашено смотрит в пол. До него доходит, что значали эти неловкие взгляды, легкий румянец, когда Даня касался его, неужели это из за него? Что ему делать, что бы Ань перестал плакать? Думает Лазарев, пока в спину ему дует северный ветер, бодрящий. Все таки, Лазарев придумал что будет делать, а именно, как будет признаваться, в первую очередь самому себе. *** За окном была мокрая осень, все листья опали, становясь противно оранжевого цвета, все стали потихоньку привыкать к дождливой погоде, которая стучит по окнам, все привыкают, а Ань никак не может, вместо кондиционера приходится включать обогреватель, вот только самой маленькой проблемой было то, что он неприятно гудит, это определенно расстраивало. Не то что расстраивало, это добивало Аня, что все идет не так, как он планирует и хочет. Настроение паршивое, давно не видел рыжего, так как сам перестал выходить из комнаты, все таки, он не представляет свою жизнь без этих зеленых глаз. Уж лучше так, чем без, так думает азиат, отбрасывая телефон на кровать. Данил решает действовать, хочет хотя бы восстановить былое общение с Анем. Да и Ань тоже не хочет уходить в себя, плача в перерывах, пусть они будут продолжать веселится вдвоем. Не слышит тихие шаги, но мгновенно чувствует узловатые пальцы и громкое — «Буу», а после этого задорный смех, а вот Аню было не смешно, перепугался с такой неожиданности, все еще не оборачивается, но уже зная кто стоит за спиной. Щечки то немного краснеют. И причем, у обоих. Смех прекратился, но Ань все также не оборачивается. Хотелось как то разрядить обстановку. — Пошли че то поделаем, а то скучно как то, — говорит Лазарев, параллельно массажируя плечи сидящего парня, красного как рак, хорошо что Лазарев не увидел. — Ну го, дай я только сначала в туалет схожу. Все таки, Аню не хотелось перестать ощущать эти нежные руки на себе, но надо было приводить себя в чувства. Не смог бы он без этого. А Данил улыбался глупой улыбкой, так как за последнее время он смог коснуться Анчика, мало, но приятно, при чем двоим. Пока Ань копошился в туалете, Даня достал 2 флеша из холодильника, думая что они будут делать. Погода была прохладной, луна была закрыта тучами, солнце еще давно зашло, можно было лежать и смотреть на звезды, но такое было в планах гораздо позже. Естественно, с Анем. *** — Ах ты сучка, по ногам бьешь блять, я же тебе потом уебу блять, — Данон ругался, так как пока уступал в победе азиату, а тот в свою очередь громко смеялся нажимая на кнопки. — Пососи, ха ха ха. Какой то злодейский смех слышал рыжий справа от себя. Он уже не злился, только травил шутки, попутно заливаясь задорным смехом. Да и по итогу 2-х раундов в игре UFC, рыжий так знатно всосал. Дальше данон и стопбан обсуждают накопившиеся темы, ну, так думал Ань, хотел очень сильно об этом думать, забывая все, лишь бы говорить с рыжим, а тот, в свою очередь, ждал момента, когда бы смог сказать те самые слова, а также теребя в кармане тот злосчастный чокер, уж очень бы он хотел одеть его на азиата, и смотреть на него дни напролет. Они болтали о многом, им были есть что сказать друг-другу. Так и продолжилось до самой ночи, на Аня обрушилась сильная усталость, думает, что завтра все будет также, также хорошо, поэтому лег спать. Даня, конечно же, ничего против не имел. Садится на кровать рядом с ним, все также влюбленно смотря в его спящее лицо, рассматривает закрытые глаза. Он легонько кладет руку на его бедро, легонько гладит. Пока все идет по плану, и Нго Бао не просыпается, оно и к лучшему, так думает рыжий. Он с легкостью наклоняется к крашенному и чмокает его в губы. Такой простой, мимолетный поцелуй, но он так много значил для обоих. Данил еще смотрит на пухлые губы, вспоминая его улыбку, тихо встает и уже собирается идти, как вдруг.. — Дань, не уходи, пожалуйста, полежи со мной. И Ань не говорит так, как будто он только что проснулся, он и не спал, и его румянец и робкий голос это выдает. Он тянет край шорт Лазарева, словно маня его к себе. Он лениво смотрит на эти рыжие кудри, в которые так хочется залезть, и он как раз понимает, что сегодня как раз туда залезет. Зеленоглазый в ахуе. Не думал он что Ань не спал, но медленно залазит на кровать, ожидая дальнейших слов, с влюбленностью смотря в глаза напротив. Вьетнамец тоже принимает сидячие положение, смотря в глаза данона, громко дыша, облизнул свои пухлые губы и целуя те самые тонкие губы, которые так и манили к ним притронуться. Он залазит на Лазарева, направляет свои пальцы в те самые кудри, оттягивая их. А руки Данона плетутся к талии и бедрам, когда у него еще будет такая возможность? Тот в свою очередь положил ладони на щеки парню, сладко постанывал в поцелуй, настолько ему было приятно, когда чужой язык хозяйничал во рту, чувствовать чужой жар, руки рыжего на своем теле. Но все таки они отстраняются друг от друга, тяжело дыша, а Данилу нравилось держать податливое тело в своих руках. — Дань, — говорит Азиат, слыша в ответ негромкое мычание. — Я курить хочу. Тихим голосом лепечет азиат, и уже думая как они будут ощущать холодный ветер на балконе. — Можешь мой жирный член покурить, — полностью расслаблено и спокойно произнес в ответ. Прозвучало это максимально не романтично, словно портя атмосферу. Да и его мысли посетили такие домыслы, неужели он испортил такой момент? Но слышит в ответ тихие хихиканья, и те мысли моментально отлетают. Но кое что вспоминает, что хотел давно сделать. Резко целует его, а Ань поддается его поцелуям, все также иногда мыча, но его глаза резко открылись, удивленно смотря на рыжего, который не отдалялся от его губ, но Ань все же отстранился, не совсем понимая что сейчас происходит. Чувствует, как его шею облегает что то холодное, и это вовсе не рука того рыжеволосого парня, и тут он понимает, что же это могло быть. Но он позволяет ему это сделать, ничего не говоря. Все плохие мысли сразу улетучиваются, когда он рядом с ним. Начинает целовать его шею не спеша, оставляет те самые желанные отметины, словно на холсте. Азиату становиться мало, и он опрокидывает свою голову, пододвигая все ближе Даню, гладя его рыжие кудри. А тот своими руками тянется к футболке Аня, пытаясь снять ее, не без помощи самого азиата, конечно. На шее он не останавливается, переходит к груди, беря в рот соски, слегка оттягивая их, помогает рукой. А тот блаженно стонет с закрытыми глазами, ему очень приятно, но хочет что бы и рыжему было также хорошо, так что хочет приступить к большему, он подносит голову данона к своему лицу, и целует так нежно, что у кареглазого аж сердечки в глазах. Лазарев толкает Аня немного в плечи, как бы заставляя того принять положения лежа, и тот конечно принимает, а в ответ с него снимают шорты, а дальше и боксеры. Смотрит на него, тот лицо руками закрыл, стесняется. — У тебя встал только от поцелуев? Шуточно говорит Данил, наслаждаясь телом перед собой, то сжимая, то разжимая талию. — Не только, ты блять, продолжай лучше, — робко говорит Нго Бао, все также закрывает лицо, только на этот раз одной рукой, вторая оттягивала чокер. Слышится низкий смех второго. Азиат чуть приподнялся, дотянулся рукой до лубриканта из под кровати, кидая рыжему. Тот поймал, все также безумно смотря на Аня. — Ммм.. Может мне перевернуться, ну, что бы удобней было?.. — Твою задницу я еще успею рассмотреть, сладкий, хочу увидеть как ты будешь стонать, принимая мой член в себя - его цель походу была засмущать азиата по полной. И у него это получается. Рыжий выдавливает смазку на пальцы, чувствует что она слегка холодная, Ань скорее всего даже этого не заметит, сейчас он расслаблено смотрит на губы Данила, хочет прикоснуться, но всему свое время. Слышно было как бьется сердце Аня, поэтому данон положил свою руку к щеке стопбана и поцеловал в губы, как бы, давая понять, что тот постарается на максимум, что бы Ань не почувствовал лишней боли. В то время как вторая рука размазывает смазку по заднице. Через некоторое время, азиат чувствует что-то внутри себя, он расслабился как мог, стараясь помочь растянуть себя. Постепенно Ань привыкал, и ко второму пальцу, и к третьему. Тихий голосок прорывался, но это еще не пик, и они оба это знали. Чтобы слегка утихомирить боль, Данил поглаживал талию, то шею, хоть это было и не очень удобно. Ань тонко скулит, когда та самая рука оттягивала сосок, закрывая глаза, полностью покрываясь приятной пеленой, пока в виде пальцев данона. Пальцы то выходили, то входили, создавая слегка неприятные ощущения, но он точно знал, что дальше будет намного приятнее. Длинные пальцы покинули нутро Аня, поэтому ему ужасно хочется еще, больше, глубже, что аж глаз дернулся. Он же — пропустил момент, когда зеленоглазый снял боксеры, и добавил смазку на член. Он рассматривал венки, заметил что головка уже была мокрая. Ему нравилось тело данона, ему нравилось буквально все в нем. Данил кладет ноги Аня по бокам от себя, немного притягивая его ближе к себе. Азиат сейчас был такой податливый, спокойный, так и хотелось целовать его до звездочек в глазах. Можно сказать, что это все происходило между ними неловко, все таки, это их первая близость друг с другом. Они пересеклись взглядами, смотря друг на друга с неким волнением, ладонь Аня тянется к щеке Дани, слегка гладя ее, а дальше притягивает ее, с некими намерениями, целуя тонкие, обветренные губы. Это было так нежно и чувственно, что не хотелось разрывать контакт с губами напротив. Слова были лишние, оба это прекрасно понимали, поэтому отстранились, руки стопбана взялись за простыни, как бы готовя себя к предвкушающему началу. Даня вводит сначала головку, смотря на реакцию Аня, тот лишь зажмурился, ничего не говоря, но сам потихоньку двигал тазом, как бы прося большее. Поэтому, стример довольно резким толчком входит почти полностью, поднимая голову, наслаждается приятной узостью. И с тех самых заветных губ, были громкие стоны, которые рыжий так давно хотел услышать. Лазарев заставлял азиата извиваться, скулить, можно сказать, кричал от удовольствия, когда большой член проезжался по простате. Почти царапал спину данона, крепко хватаясь за плечи, словно боясь упасть, соскользнуть. Тот же входил то медленно, нежно, то сразу полностью и грубо, это вызывало невероятный контраст, настолько это было приятно, что они оба перестали здраво думать, сейчас они наслаждались друг-другом. — Ань, говорит рыжий хриплым голосом, — ты так хорошо принимаешь мой член. Говорит и думает что его не слышат и не услышат, так как тот вроде занят другим делом, стонет от распирающего члена внутри. Не ответят ему в общем, ну, по крайней мере так тому кажется. — Т-ты.. сука-ах, слова даются с отдышкой, так как на каждом слове в него входят полностью, но без всякой грубости. — Прикоснись ко мне, пожалуйста-пожалуйста, на последнем слове затихает, аккуратный член обхватывает большая рука, двигая вверх-вниз, в ритм своих же толчков в нутро. От такого сексуального тела партнера, данон начал двигаться быстрее, все так же задевая простату. Волосы прилипли к мокрому лбу, кончики ушей покраснели. Ань ничего не мог сказать, захлебываясь слезинками удовольствия, чувствовал касание везде, на бедрах, на груди, на члене, он чуть ли не кончал от всего этого. Даня гладил все тело, размашистыми линиями, словно рисует что-то. Дразнил, проводил по члену несколько раз, убирая руку когда входил полностью. Они и без слов понимают друг друга. — Д-даня я сейчас кончу, — говорит на одном дыхании парень. Ему было чертовски приятно, но было стыдно признавать то, что его ебал его лучший друг, ну, наверное, уже не лучший и не друг, думает Ань. В ответ получает кивок. Пульсирующий член крепко охватывают, и парень еще громче провыл. Большой палец ласкал головку, проводя пальцами вдоль по стволу. На каждом толчке азиат охал и ахал, а они были быстрые и ритмичные, он очередной раз прогнулся в спине и излился прямо в руку рыжему. Тот все быстрее вдалбливал Аня в кровать, такое уставшее и удовлетворенное тело, после, кончая прямо внутрь, летя нежным поцелуем к пухлым губам. Тот слегка дрожал после самого ахуенного оргазма, целует как может, почти мимо, сталкиваясь с зубами. Данон покусывал чужие губы, ласкал и горячо выдыхал тому в рот. Лег рядом с Анчиком, берет бутылку воды с тумбочки и сразу заливает половину в себя, не глотая, а дальше все так же целует азиата, с водой во рту. Тот слабо что то понимает, но вовлекается и заглатывает воду с такого родного рта. Дальше отстраняются, Ань ложится на бок, полусонно смотря в зелено-карие глаза. А тот в ответ его к груди прижимает, кладя руку на копчик, притягивая как можно ближе, а тот и вовсе не против. — Анчик, будешь со мной? — Зачем то спрашивает Данил, зная уже ответ. — А я типо щас нет еще? На некоторое время замолкает, — да, тихо бурчит в грудь рыжему, на что в ответ на него притягивают одеяло и укрывают, целуя в макушку.