О странных предпочтениях

Ватная палочка выскальзывает из цилиндрической упаковки, ухваченная худыми сухими пальцами. Мягкий кончик смачивается языком, становясь влажным, и касается ушной раковины, обводя по контуру, стирая блеск тонкого слоя жира и отмерших клеток кожи. Шуршание приятным звуком щекочет слух. Вода в ванной расходится короткими волнами, когда парень касается собственного члена и неспеша проводит по нему пару раз. Эо зависает на пару секунд, в зеркало замечая его действия. Бледные скулы покрываются румянцем, пальцы, держащие палочку, начинают подрагивать. Ватка проходится за ухом, снова плавно двигается по кромке, а после опускается ниже, кружа у слухового прохода. Яркие зеленые глаза не отрываются от движений руки, жадно разглядывая слуховой орган и морщинистые пальцы. Рука под водой сжала сильнее и задвигалась чуть быстрее. Эо поджимает губы, стараясь не коситься на происходящее через зеркало и переворачивает палочку другим, чистым концом, медленно, аккуратно, чтобы не повредить барабанную перепонку, вводит ватную палочку в проход, слыша томный вздох за спиной. По коже бегут неприятные мурашки. Он знал, что его "партнер" далеко не здоров в своих предпочтениях, но чтобы настолько... Раньше Эо не замечал ни за собой, ни за своей молодой копией такий больных фетишей. Видимо они оба постепенно сходят с ума все больше. Из мыслей выводит всплеск воды, когда Эбардо вылез из ванны, подходя к Эо в плотную, из-за чего черная водоласка мгновенно промокает – похоже придется переодеваться –, а сам он вздрагивает. Синяки еще не до конца прошли, и отзывались тупой болью от соприкосновения с чужим телом. Мокрый, все еще возбужденный член упирается в поясницу, пачкая несчастную одежду еще больше. Горячее дыхание касается шеи, и Эо судорожно выдыхает, разглядывая мокрые волосы, щекочущие подбородок и шею, в зеркало. — Эбардо... Мы опаздаем.. – пытается остановить всё это старик, но Эбардо никак не реагирует на жалобный шепот, кусачими поцелуями поднимаясь вверх по шее, с еще сошедшими засосами и укусами, останавливаясь на мочке уха. — Пожалуйста... – Эо уже сам не понимает: просит он остановиться или продолжать, но тихо ойкает, когда Эбардо ощутимо прикусывает мочку. Ватную палочку перехватывают из старческих дрожащих пальцев и неспеша, по кругу, двигают внутри. Эбардо чувствует, как напряглось прижатое к нему тело и чужое дыхание замедлилось, почти останавливаясь, и довольно усмехается этому – старик понимает свое место. Горячий влажный язык проходится по ушной раковине и Эо вздрагивает, еле сдерживая недоволное мычание. Сам он только полчаса назад вышел из ванны, и ему бы не хотелось заново отмываться, только уже не от грязи и пота, а от чужих противных слюней. Внезапно Эбардо загоняет палочку глубже в ухо, упираясь мягким кончиком в барабанную перепонку. Эо испуганно всхлипывает и уже было дергается вперед, но вовремя останавливается, боясь повредить что-то внутри. — Стой смирно, старикан, – мурлычет Эбардо и снова лижет языком, но уже за ухом. Эо замирает, не смея пошевелиться, и чуствует как чужой член трется о мокрую ткань водолазки, еще больше пачкая её предэкулятом. Палочка в ухе снова задвигалась с бóльшим усердием, каждый раз задевая ватным кончиком перепонку. Эо жалобно захныкал от легкой боли, пока Эбардо покусывал и целовал ушную раковину и хрящевую часть, иногда посасывая верхний край или мочку. Подумать только, его ухо сейчас в буквальном смысле трахают ватной палочкой, пока чужой твердый член скользит по его пояснице всё быстрее и хриплые довольные стоны льются прямо в уши. Дыхание сбилось от осознания всего абсурда и бредовости происходящей ситуации, но Эо давно перестал удивляться подобному в отношениях с молодым клоном (что, не будем скрывать, в какой-то степени пугало его). Над ухом раздался протяжный стон, а водолазка в районе копчика стала подозрительно теплой. Сам Эо болезненно промычал, почти срываясь на позорный скулёж, ощущая сильный укус, который, скорее всего, не пройдет еще пару дней. Пару минут послушав сбитое дыхание, Эо наконец почувствовал как от него отстранились, на последок чмокнув в шею, и позволил себе облегченно выдохнуть. — Смотри-ка, старикашка, ты испачкался, – шрамированные руки прошлись по испачканной в сперме водолазке, задирая ее, касаясь пальцами голой кожи, от чего по ней разлился неприятный холод, – похоже нам обоим не помешает еще раз принять ванну. По телу, аж до дрожи, пробежали мурашки, когда Эбардо, ухмыляясь, сдернул с него одежду и потянул его обратно в уже, кажется, давно остывшую воду. Похоже они все-таки опоздают...