BLOSSOM

***

Спишь?       Получив сообщение от Джисона, девушка ещё какое-то время просто пялилась на него, не зная, что и ответить. Юйлань так и не позвонила ему в тот день, поскольку подумала, что старший и так погряз в работе, поэтому лишний раз засорять мозг не хотелось. Более того, немного надоело делать первые шаги, из-за чего Ван пустила всё на самотёк, чтобы посмотреть, что из этого получится. Всё же хотелось видеть от мужчины какую-то инициативу.       Дождалась, называется.       Отложив ноутбук в сторону, китаянка поднесла экран мобильного поближе. Не показалось. Вообще ни капли. Этот коротенький вопрос висел уже минуты три и мозолил глаза. Юйлань уселась поудобнее на диване и принялась строчить ответ: Нет…что-то случилось?       Ещё несколько секунд девушка гипнотизировала диалог со старшим, пока статус собеседника не изменился на «печатает…». Телефон сразу же отлетел в сторону, а младшая сделала вид, будто совсем не ждала до этого ответа. У всех свои странности.       Короткая вибрация, и мобильный снова в руках у Ван. Сейчас Джисон не заставлял себя ждать. Откроешь?       Юйлань думала, что она совсем уже сошла с ума, и всё это галлюцинации. Время одиннадцать вечера, внезапно объявившийся Хан, да ещё и с такими вопросами. Ладно, если бы написал или позвонил, но мужчина взял и приехал. Ван не знала, что и думать. В голове куча вопросов, но ни одного ответа.       Девушка отложила телефон и медленно подошла к экранчику на домофоне. За дверью действительно стоял Джисон, устало осматриваясь. Он встрепенулся, услышав звук открывающегося замка, и выпрямился. — Привет… — произнес мужчина и свободной рукой почесал затылок, поскольку до сих пор чувствовал неловкость за свои исчезновения. Разговор с Минхо и Синь Ян действительно привёл в чувства, хоть на это и понадобилось ещё больше времени. Нужно было осознать, насколько Хан всё же скучает по младшей и что она действительно дорога ему.       Ван бегала глазами по уставшему лицу гостя, стоящего перед ней поздним вечером, и не могла перестать думать, что привело Джисона к ней в такой час. Комфортная одежда, больше походящая на домашнюю, волосы в небольшом беспорядке и следы от мягкого карандаша на боковой стороне кисти у мизинца — всё это давало понять, что мужчина снова работал над своими рисунками и чертежами. Хотелось хоть как-то облегчить ношу, но Ван понятия не имела, что может сделать в такой ситуации. Наверное, ничего. — Юйлань, я… — Заходи, — перебила старшего она и отступила в сторону, приглашая войти, — Не будем в дверях разговаривать.       Пока Хан снимал обувь и куртку, девушка прошла дальше в квартиру и почему-то подошла к чайнику. Наверное, нужно предложить выпить чаю или что-то в этом роде, да? На самом деле, вообще не понятно, что происходит, но да ладно.       Старший снова появился в поле зрения, и Юйлань только сейчас заметила, что всё это время он держал одну руку за спиной. Попыталась незаметно заглянуть, чтобы узнать, что же прячет Джисон, из-за чего тот усмехнулся и облегчил Ван задачу. С полувиноватой улыбкой он протянул девушке пышный букет ромашек, заставив её прикрыть ладошкой рот и расширить глаза от неожиданности. — Джисон… — Подумал, что не могу объявиться с пустыми руками, — заговорил старший, наблюдая за тем, как собеседница поглядывает блестящими глазами то на него, то на подарок, который безумно приятно пах, обволакивая комнату своим ароматом, — Когда увидел их в магазине, решил, что они очень тебе подходят. Такие же нежные и прекрасные… — кажется, мужчина даже не моргал, не отрывая взгляд от впечатлённой хозяйки квартиры, — Я ещё где-то вычитал, что они символизируют взаимную симпатию и верность. Надо же, как подходит, правда?       Юйлань не понимала, почему глаза вдруг стали влажными, но ей было очень приятно. Приятно, наконец, видеть перед собой Джисона, который решил хоть как-то действовать, приятен сам подарок, который только и радовал глаз. Мужчина хотел поухаживать за младшей, и у него это успешно получилось, ведь широкая улыбка красовалась на её лице.       Положив цветы на столешницу, Ван подошла поближе к гостю и неожиданно для него обняла. Хан сначала не знал, куда себя деть, однако спустя мизерные несколько секунд прижал девушку к себе, поглаживая по спине.       Они удивлены от самих себя, но это нормально, пока от этих действий оба счастливы. — Спасибо, — всё же произнесла Юйлань, когда медленно отстранилась от собеседника и отошла буквально на шажок назад, — Я рада, что ты пришёл. — Правда? — вскинул брови Джисон и получил утвердительный кивок, — Прости меня… — За что? — поинтересовалась девушка, подрезая цветы перед тем, как поставить их в вазу с уже набранной водой. Хан заметно поник и прикусил губу, отведя глаза в сторону. Видимо, что-то его очень сильно волнует. — За то, что заставил тебя сомневаться во взаимности моих чувств, — всё же ответил старший, принудив сердце собеседницы замереть. Неужели Джисон всё же пришёл к этому? — Я хочу сказать, что…ты мне тоже нравишься, Юйлань, — набрал побольше воздуха Хан и продолжил, — Просто было не понятно, зачем тебе тот, с кем разница почти в одиннадцать лет, ведь вокруг столько разных людей твоего возраста, которые могут быть лучше и моложе меня. Вот я и метался в раздумьях, но ты обратила моё внимание в того самого дня, когда пришла вместо Синь Ян, чтобы проследить за рабочим…       Даже как-то не верится. Юйлань так ждала что-то подобного от старшего, что сейчас, слушая каждое его слово, сказанное абсолютно искренне, сердце пропускает удары, характерные для по-настоящему влюблённого человека. Ей действительно слишком нравился Джисон, поэтому осознание, что это абсолютно взаимно, заставляло душу ликовать. Хотелось наброситься на мужчину с объятиями и затискать его до полуобморочного состояния, однако среди общего, вроде как, счастливого контекста выделялось кое-что очень важное, что Хан всё-таки решил озвучить.       Разница в возрасте, будь она проклята.       Ван соврала бы, если б сказала, что никогда не задумывалась об этом. Первое время данная тема тоже волновала её, заставив хорошенько поразмыслить и взвесить все «за» и «против», однако довольно быстро девушка пришла к выводу, что разница не так уж и важна. Юйлань ещё не приходилось состоять в подобных отношениях, но она была уверена, что следует сначала попробовать, чтобы делать какие-либо выводы, да и старший был с ней на одной волне в девяноста процентах ситуаций, что только в плюс.       Тем не менее, переживания самого Джисона тоже понятны и довольно обоснованы. Хан просто-напросто не хочет тратить на себя время такой молодой девушки, прекрасно зная, что вокруг столько интересных ровесников может быть, а тут он в середине четвертого десятка. Конечно, мужчина рано списал себя со счетов, но что есть, то есть. Навязчивые мысли преследовали его всё это время, а озвучивать их не хватало смелости, наверное.       Юйлань вытерла руки об полотенце, висящее на спинке стула неподалёку, и подошла к ночному гостю, кладя обе ладошки на его слегка пухленькие щёки. Хан довольно мило встрепенулся, а лицо его расширилось, из-за чего мужчина выглядел, как настоящий бурундук из мультика, а не тот, кто якобы на середине четвертого десятка. Джисон внимательно наблюдал за Ван, бегая глазами по мягким чертам лица, которые прежде так близко не рассматривал, и мысленно гадал, что же она задумала. Младшая же склонила голову на бок и улыбнулась так дружелюбно, что сердце у мужчины сжалось от переизбытка сдерживаемых эмоций. — Такой ты глупый, Хан Джисон, — проговорила она так мягко и совершенно неожиданно для собеседника, что тот усмехнулся, быстро осознав отсутствие какой-либо цели задеть или обидеть, — Зачем так рано списал себя со счетов, м? Посмотри на себя, — Юйлань потрепала его за щёки, — Как на тебя вообще можно не запасть, а?       Хан не мог перестать улыбаться, как идиот, слушая собеседницу и не упуская ни одно её действие из виду. Она выглядела так мило и напоминала то самое солнце, которого порой не хватало в занятой и полной стресса жизни старшего. Ван, словно глоток свежего воздуха, наполняла лёгкие и придавала сил. Когда Джисон с ней, он спокоен и предпочитает не думать ни о чём. Очень жаль, что мужчина стал осознавать важность этой девушки намного позже, чем мог. — Что, хочешь сказать, что готова потратить на меня свои молодые годы, красотка? — наконец, подал голос Хан и широко улыбнулся, улавливая реакцию собеседницы. Она нарочно призадумалась, явно дразня старшего, а потом хмыкнула. — Ну, даже не зна-а-аю, — находясь в образе, протянула Ван, а потом глянула Джисону четко в глаза, — Может, чуточку больше…поживём-увидим. — Даже так? — вскинул брови он, а потом плавно положил руку на талию Юйлань, нежно проводя по ней, и расплылся в довольной улыбке, — Тогда думаю, что мне стоит, наконец, кое-что сделать…       Медленно приблизившись к девушке, Хан коснулся нежных и таких невероятно мягких губ той, которая учила дышать его полной грудью. Тело обоих пронзил разряд тока, а сама Юйлань покрылась огромными мурашками, поскольку не ожидала, что старший сделает это прямо сейчас. Он аккуратно сминал и иногда покусывал чужие губы, вызывая внутри Ван бурю эмоций, которая буквально засасывала в себя, заставляя жертву погрузиться с головой. И девушка совершенно не боялась, ведь это же Джисон. Разве рядом с таким, как он, нужно о чём-то переживать?       Руки Хана хоть и блуждали по спине и плечам младшей, дальше заходить мужчина себе пока не позволял. Джисон прекрасно осознавал, что даже ему требуется время, чтобы на ментальном уровне смириться с тем, что он настолько старше своей возлюбленной, поэтому всё следует делать постепенно. Более того, куда этим двоим спешить? — Знаешь, а мне нравится, когда ты берёшь управление на себя, — выпалила вдруг Юйлань, когда отстранилась от Хана, чтобы набрать воздуха в лёгкие. — Тогда я пойду ва-банк, — ухмыльнулся он и подмигнул, отчего выглядел слишком подозрительно. Ван прищурилась и приготовилась слушать, бегая глазами по лицу старшего, — Не против, если я стану твоим шугар дэ…тьфу, то есть, будешь моей девушкой?       Юйлань искренне рассмеялась, стукая его по плечу, а потом произнесла: — Тогда мне называть тебя «любимый» или «папочка»?

***

— А ты чем занят?       Утро выдалось насыщенным на количество дел, которые нужно было выполнить. Хёнджин провёл около четырех часов перед экраном компьютера, ни на что не отвлекаясь и никуда не вставая. Парень полностью забыл, что следовало бы немного размяться, чтобы тело совсем не превратилось в камень, но Хван сидел за компьютером до последнего. Только лишь отправив выполненную задачу на электронную почту господина Ли, блондин выдохнул с облегчением и позволил себе отдохнуть.       Хёнджин вышел на террасу, чтобы подышать свежим воздухом и немного разгрузить мозг. Более того, позвонил Чанбин, который решил поинтересоваться, как у младшего дела, поэтому следовало бы ответить. — Работаю…       Ответил Со и внезапно заговорил с кем-то поблизости, обсуждая предстоящую презентацию. Хёнджин молча ожидал, пока собеседник закончит, и огляделся. Помимо него на террасе отдыхало ещё три человека, которые что-то с интересом обсуждали. Блондин бы никогда не обратил внимание на их разговор, если бы в какой-то момент не услышал имя подруги, которое довольно часто упоминалось в процессе. Хван нахмурился и прислушался. — Я клянусь, что наш иностранный фотограф в особых отношениях с господином Ли, — выдала одна из девушек, кажется, совсем не боясь, что кто-то может услышать. Блондин вообще не понял, как разговор этой группы дошел до подобных выводов, но говорящая выглядела уж слишком уверенной. — Да-да, Хванхи рассказывала, что на днях видела их выходящих из одной машины, — подтвердила вторая, кивая, — господин Ли даже приобнимал её за талию. По-моему, очевидно, что они спят.       Хван подробностей не знал. Синь Ян ничего не говорила об этом, поэтому для него слышать подобное было и удивительно, и не очень. Он изначально считал, что Ли Минхо неровно дышит к фотографу, однако слегка обидно, что подруга даже не намекнула, что они вместе или что-то в этом роде. Как бы там ни было, Хёнджин не разделял распространение слухов и публичное обсуждение отношений Чен, поэтому уже хотел было что-то сказать, как Чанбин, который всё это время находился по ту сторону звонка, вновь заговорил: — Прости, солнце, нужно было кое-что обсудить с разработчиком. — Всё в порядке, — ответил Хёнджин и устало вздохнул, замечая, как сплетники быстренько уходят, когда фотограф появилась в поле зрения. — Мне за тобой заехать? — уже по привычке поинтересовался Чанбин, поскольку частенько подвозил блондина что на работу, что домой. Голос мужчины звучал так мягко, был наполнен неподдельной заботой, отчего Хван не мог сдержать улыбку. Он глянул на подошедшую к нему подругу и сказал: — Заедь, если не сильно уставшим будешь, — Синь Ян ещё не видела, чтобы блондин так осторожно и заботливо с кем-то разговаривал, поэтому усмехнулась. Хван закатил глаза и продолжил, — Ладно, я пойду позавтракаю с госпожой фотографом. Удачи на презентации. — Спасибо, — сразу же ответил Чанбин, — Синь Ян передавай «привет». — Ага…       Попрощавшись со старшим, блондин сбросил вызов и сунул телефон в карман джинс. Снова оглядел стоящую рядом фотографа и призадумался. Вроде никаких изменений в поведение замечено не было, на крыльях любви подруга точно не летала, однако тот разговор сотрудников не давал покоя. Несмотря на то, что они сплетники, в словах чувствовалась доля правды, поэтому Хвану хотелось убедиться. — Ты… — Мы с Минхо вместе, — неожиданно для парня перебила Синь Ян, выкладывая последнюю информацию. На лице ни единого признака какого-либо смущения, одно спокойствие. Отношения с Ли - это просто факт из жизни, который является абсолютно естественным, учитывая, что людям нормально влюбляться. Собственно, поэтому не хотелось делать из мухи слона, — Ты это хотел спросить? — Как ты поняла? — лицо собеседника вытянулось от удивления, ведь проницательность подруги застала врасплох. У него что, бегущая строка на лбу? — Ну, наши «коллеги», — показала Синь Ян кавычки в воздухе, — не особо-то и старались тихо обсуждать то, что их не касается вообще. Еще и эти взгляды, когда я прохожу мимо…в общем, ничего необычного.       Девушка замолчала и облокотилась на перила, уставившись куда-то вдаль, где открывался прекрасный вид на солнечный город. Внизу ездили машины, которые казались крошечными, а людей вообще сложно было разглядеть. Синь Ян нравилось забираться куда-то повыше и вот так наблюдать за тем, как течёт чужая жизнь. В голове сразу пролетало кучу предположений, кто и куда может направляться, о чём переживает или что планирует сделать, и это действительно помогало расслабиться на некоторое время и отключиться от ежедневных дел.       В последнее время присутствует только одна мысль, которая немного напрягает. Слишком уж быстро распространяется личная информация направо и налево, что действительно разочаровывает. Чен привыкла ответственно относиться к работе и не отвлекаться на посторонние вещи, как, например, то, с кем встречается начальник или же кто-то другой из коллег. У девушки нет времени на всё это, да и какое ей, собственно, должно быть дело до личной жизни людей, с которыми ничего не связывает кроме работы? Именно поэтому фотограф не понимает, в чём вообще проблема. Почему сотрудники тратят время на то, чтобы чесать языками, а не на зарабатывание денег и самосовершенствование?       Странные.       Хёнджин поджал губы и почесал затылок. К нему хоть и не относилось всё это, но тоже стало не особо приятно от ситуации. Он отзеркалил позу девушки и встал рядом так же, поворачивая к ней голову. — Давно встречаетесь? — Нет, — без раздумий ответила Синь Ян и пожала плечами, — Когда мы были в Пусане, Минхо пришел в мой номер после дня рождения мамы и признался, — Хван молча закивал головой, а девушка усмехнулась, — Если честно, думала, у тебя поярче реакция будет. — Прости, я просто устал, — улыбнулся блондин, прекрасно понимая, что будь он выспавшимся и не таким заколебавшимся, засыпал бы кучей вопросов. Видимо, не сегодня, — Но я очень за тебя рад, правда. — Спасибо, — коротко ответила собеседница и еле заметно улыбнулась. Конечно, мнение Хёнджина ничего бы не изменило, но всё равно приятно знать, что друг поддерживает её решение. — Пойдём пожуём чего-нибудь? А то я ещё не завтракал, — вздохнул Хван, чувствуя, насколько сильно урчит живот, а от голода уже подташнивает. Синь Ян взглянула на наручные часы и как-то неоднозначно нахмурилась, поджав губы, будто просчитывала что-то. — Вообще, у меня самолёт через четыре часа, — проговорила девушка, заставив друга удивлённо вскинуть брови, ведь никаких предпосылок на то, что Чен собирается уезжать, не было. Она действительно непредсказуема и, по всей видимости, очень занята. Жизнь так и расписана по часам. Для Хёнджина подобное было бы слишком сложным испытанием: ему проще отсидеть отведённое время в офисе, а потом заниматься своими делами, прекрасно зная, что по рабочим вопросам никто дёргать не будет лишний раз. — И куда ты теперь собралась? — К отцу, — пожала плечами фотограф, — Нужно решить некоторые вопросы с документацией, ну, и на пару съёмок пригласили. В общем, скучать мне не приходится, Хёнджин-а. — Охотно верю, — поджал губы блондин и закивал, — Надеюсь, ты не забыла, что у меня день рождения через полторы недели, и я тебя так-то жду, подруга… — Помню-помню, — улыбнулась Синь Ян и похлопала собеседника по плечу, в конце сжимая его, — Постараюсь успеть.

***

— Тебе обязательно улетать, а?       После обеда девушка решила зайти в кабинет к Минхо, чтобы попрощаться перед отлётом. Старший совсем не выглядел счастливым, но не мог ничего с этим поделать, поскольку понимал, что Синь Ян едет по делам и довольно скоро вернётся. Тем не менее, Ли уже успел привыкнуть видеть её каждый день и вечерами наблюдать, как она тискается с Гёуль, который всегда только «за». — Ты же знаешь ответ, — фотограф подошла поближе к старшему и села на край стола по правую руку, — Не переживай, Чонин со всем справится. Он способный. — Да я не про это, — отмахнулся русоволосый и потянулся к Чен, аккуратно обхватывая её запястье пальцами. Потянул в свою сторону и усадил на колени к себе лицом. Девушка неоднозначно отвела взгляд, словно задумавшись, но потом снова посмотрела возлюбленному прямо в карамельные глаза. — Минхо…а если кто-то зайдёт? — младшая положила ладони ему на плечи, поскольку больше не знала, куда их деть. Ли мягко улыбнулся, разглядывая Синь Ян вблизи и всё ещё придерживая её за талию. — Без стука ворваться может только Сынмин, — начал Минхо, заправляя прядь волос девушки за ухо, — но его сейчас нет в офисе: он уехал договариваться насчет какого-то мероприятия. Точно не помню. Почему так беспокоишься? Что-то случилось?       Рука, которая до этого покоилась на талии, скользнула на спину, и старший начал медленно поглаживать возлюбленную, как бы стараясь показать, что действительно заботится о ней и всегда готов выслушать. Помимо некой интимности позы, в которой они сидели, и таких аккуратных движений самым главным были чувства, которые отчётливо витали где-то в воздухе и которые не особо требовали обсуждения. Более того, никто из них не привык озвучивать подобное слишком часто, поэтому иногда достаточно было обычного прикосновения, взгляда или улыбки.       Они всё ещё узнавали друг друга, но в этом вся и прелесть, не так ли? — Ну-у-у, — протянула Синь Ян, переводя взор на окно позади мужчины. Она не знала, стоит ли сейчас заводить данную тему или же поговорить потом, как вернется. В целом, не хотелось даже думать об этом, — Нет, всё в порядке. Просто как-то уже непривычно, что вечером не увижу Гёуль… — Ты сейчас серьёзно? — цокнул русоволосый и закатил глаза, откинувшись на спинку стула. Он выглядел, как самый настоящий недовольный кот, которого явно не устраивал ход разговора. Чен усмехнулась и заёрзала на коленях у старшего, подвигаясь немного поближе, чтобы не съехать. — Конечно, — ответила она, — Я ж с тобой только из-за Гёуль. Не знал? — Да ты вообще страх потеряла, Синь Ян, — возмутился мужчина, разведя руками в стороны. Тон у Минхо был с налётом обиды, ходя виду старался не подавать. Фотограф лишь улыбнулась и запустила пальцы в русые волосы Ли, массируя, тем самым, кожу головы. Девушке нравилось дразнить его, а потом, как ни в чём не бывало, вот так сидеть и невинно улыбаться. Классика. — Ладно-ладно, кот, не начинай. — Кот? Это что-то новенькое, — всё ещё с напускным обиженным видом хмыкнул старший, однако не мог отрицать, что ему нравится такое прозвище. Тем более, котов Синь Ян, судя по всему, любит очень сильно, — А я вот сейчас возьму и учиню скандал… — Да, кот, — фотограф склонила голову на бок, глазами бегая по чертам лица мужчины, подмечая, насколько он действительно привлекательный. Взгляд его во время работы менялся, становясь серьёзным, отчего разрез глаз сужался, и это всё выглядело уж слишком заманчиво. Зато в компании Синь Ян Минхо сразу расслаблялся и смотрел уже с неким любопытством, что иногда казалось, будто он что-то замышляет, — Что ты такой недовольный, а? Скучать будешь что ли? — Пф, будто у меня есть время, — цокнул русоволосый и повернул голову в другую сторону, чтобы отвести взгляд, однако Чен отчётливо чувствовала, как рука старшего, покоящаяся в районе поясницы, начинает сильнее притягивать к себе. — Ладно, как скажешь, — усмехнулась Синь Ян и взглянула на время, понимая, что пора бы выезжать в аэропорт. Хотела уже сделать рывок, чтобы встать, но преграда в виде ладоней Минхо на бёдрах не позволяла этого сделать. Девушка вопросительно вскинула брови, смотря чётко на сидящего перед ней Ли, — Минхо-о-о, мне же уже пора ехать…       Мужчина выпрямился и приблизился к лицу фотографа, оставляя прекрасно ощутимый поцелуй на губах. Русоволосый не силён в признаниях, но постарался вложить всё, что хотел, в данное действие. Синь Ян провела пальцами по его затылку, запуская их в мягкие волосы, которые безумно вкусно пахли и так нравились девушке. Она без раздумий ответила на поцелуй, иногда даже по своему желанию углубляя его, из-за чего всё происходящее походило на перетягивание каната.       Целоваться с Минхо — это особое удовольствие. Если б могла, Чен предпочла бы остаться в этом моменте со старшим, а не ехать сейчас в аэропорт, чтобы потом разбираться с документами. Мужчина разжигал в ней особенные чувства и ощущения, которых Синь Ян либо очень давно, либо никогда не испытывала. Может, она никогда и не сможет толком признаться во всём, но это чистейшая правда без малейшего преувеличения.       Ли Минхо — теперь особенная часть её жизни. — Буду, — вдруг произнёс старший, отстранившись от Синь Ян, чтобы подышать. — Что будешь? — Скучать по тебе буду…