Что хотел сказать автор?

      — Блять, какого хуя? — только после того, как предложение вылетело изо рта, Эндрю подумал, что следовало бы убавить громкость. Однако это мало волновало его.              Получив косой взгляд от пожилой работницы библиотеки, он вернулся к книге. В данный момент главный герой вёл себя настолько тупо, что Эндрю не знал, смеяться или плакать. Он, конечно, просто продолжил читать с каменным лицом, попутно тихо покрывая матом этого придурка со страниц. Гнев внутри Эндрю опасно вскипал, и, возможно, в скором времени он напишет Рене или отправится домой за пинтой шоколадного мороженого с печеньками и помадкой.       Через приблизительно 20 страниц трёхэтажного гневного бормотания, он резко поднял голову на кашель прямо около себя. Он недовольно уставился на расхитителя покоя, вовсе не думая смягчать взгляд. Незнакомца, однако, это нисколько не смутило. Он указал на книгу и сказал:       — Что такого случилось в «Потере себя», что ты так материшься? — незнакомец звучал очень любопытно, и, по всей видимости, для Эндрю это был бы долгий разговор. Однако, возможно, Рене оценит его стремление не разукрасить ей лицо при первой же возможности, поэтому он решил дать волю словам:       — Случился главный герой, который настолько туп и наивен, что я готов ударить его через страницы, — не церемонясь, ответил Эндрю.       — Что конкретно тебя возмутило? — незнакомец сел напротив Эндрю и подпер подбородок ладонью, смотря прямо ему в глаза. Это могло оказаться более интересным, чем обычная конфронтация и, следственно, драка (Эндрю бы победил, не зря же он жмет эти чертовы 80 кг).       — Хорошо, смотри: мать Нила, вся такая прекрасная и замечательная, на протяжении восьми лет держала своего сына в одном доме с его ходячим кошмаром, а потом резко сбежала. Ладно, она хотела его спасти, но вместо того, чтобы обратиться к ФБР, её брату мафиози, да хоть к полиции, неважно, она решила, что будет охуительной идеей избивать своё чадо, попутно бегая с ним по всему миру и скрываясь от своего долбанутого муженька. Так она не только не справляется, она еще и ребенка подвергает насилию, совершенно неоправданному насилию! — произнеся все это чуть ли не на одном дыхании, он, наконец, обратил внимание на реакцию незнакомца.       Тот сидел в той же позе и тщательно впитывал всю информацию, позже задумавшись. Так они просидели около минуты, окутанные тишиной, пока один переваривал всё сказанное, а другой пытался понять мысли своего собеседника. В какой-то момент он сказал:       — Чтож, твои слова имеют смысл. Однако Мэри — слишком гордая женщина для того, чтобы просить помощи у кого-то, даже настолько близкого, как дяди. Но действительно ли только это тебя разозлило? Характер персонажа? — кажется, он был немного в недоумении от таких бурных эмоций на всего лишь женщину с проблемами.       Теперь настала очередь Эндрю задуматься. Ведь его вывел из себя конкретно момент со столь «трогательными» воспоминаниями Нила. Эта женщина просто не заслуживала такой любви и скорби. Эндрю презирал её и очень хотел бы объяснить её сыну по пальцам, где и как провинилась его мать. Осталось лишь пересказать это мужчине.       — Нил. Я просто терпеть не могу его слепоту и наивность. Как он может скорбеть по женщине, которая избивала его и вытравливала из него личность, и говорить, что это было «во благо». Она буквально скрывала от него все, что знала, будучи такой самонадеянной! Она сто процентов верила, что проживет еще долго и спасёт сына в одиночку, такая вот она героиня. Только она не захотела как-то спросить сына, а чего вообще хочет он. А, судя по всему, с этой женщиной он мечтал лишь сдохнуть или сбежать! — Эндрю чувствовал, как часть гнева вышла наружу после столь эмоционального диалога. Незнакомец снова задумался       — Ты прав, она была жестокой, но что, если её методы были самыми простыми на тот момент? У них просто не было бы времени на то, чтобы нянчиться с Нилом. Так было проще, — в слова незнакомца забралось горе, однако ненадолго. Он быстро вернулся к своему состоянию рационального мышления. Эндрю начинал закипать.       — Ты, как и Нил, можешь продолжать верить в эту чепуху, однако, если Мэри так хотела лучшей жизни для сына, то она… — его монолог прервал противная вибрация будильника, оповещающего о начале занятий. Черт, он совсем забыл про курсы кулинарии, на которые он в тайне записался.       — Черт, мне надо спешить. Захочешь поболтать по поводу мамаши — найдешь меня, — он абсолютно точно не намеревался облегчить задачу этого… Кстати, как его имя? Чтож, он узнает это в следующий раз, когда встретит этого парня, если вообще встретит. Хотя почему-то Эндрю казалось, что это произойдет даже быстрее, чем он дочитает книгу.       Возможно, лишь возможно, он специально оставил полупустой стакан от кофе на столе, прежде чем уйти. Пусть этот любитель пооправдывать насилие побегает до мусорника.                     ***       Эндрю думал, что день не мог стать хуже, особенно после криков его препода по истории криминалистики, который в очередной раз пытался доказать всему классу, какие они неучи, после пролитого кофе и, конечно же, подгоревшей яичницы с утра. Однако у библиотечного незнакомца были другие планы, и Эндрю собирался пожалеть о том, что когда-либо заговорил с ним.       Эндрю, как и всегда по средам, сидел в кофейне «Foxy’s» и пил свою смесь сахара и сиропа, немного разбавленную кофе и молоком. Однако он чуть не поперхнулся, когда прямо над его головой раздалось радостное:       — Привет! — Эндрю опешил и поднял полные негодования глаза на беспокоящего. На него смотрели два сапфира, слишком заполненные энергией для столь отвратительного дня. Эндрю не был уверен, что сможет выдержать его прямо сейчас, особенно после того, как он столь варварски заставил Эндрю пролить свой напиток и потревожил его устанавливающийся покой.       — Ты только что задолжал мне напиток, придурок! — собеседник скривился, кинув взгляд на его сахарную бомбу, держа в руках… О нет, это что был… — Черный кофе? Серьезно? Всё настолько дерьмово?       — Эй, я люблю черный кофе! — прыснул негодяй, — Кто-то сегодня не в духе? Я могу присесть?       — Валяй, — буркнул Эндрю и продолжил разглядывать пейзажи за окном. Люди спешили по своим делам: студенты — на пары, взрослые — на работу. Ветер раскачивал ветви деревьев в парке, и, скорее всего, вскоре начнётся дождь. Эндрю начинал расслабляться после прошедшего дня и наслаждался своим латте. Рядом с ним парень, кажется, тоже заинтересовался пейзажем, однако, было видно, как он аж вибрирует от желания завязать диалог с Эндрю.              — Чего тебе? — грубо прервал столь чудесное созерцание природы Эндрю.       — Как дела? — с широкой улыбкой спросил собеседник, но все, что его встретило, это лишь плоский взгляд.       — Мы сюда миловаться пришли, или ты уже, наконец, скажешь, что за вожжа тебе под хвост попала?       — Ты видел новый пост в Твиттере Абрама Хэтфорда? — было ощущение, что он взорвался от того, как долго он копил в себе этот вопрос.       — Нет, с чего бы, — Эндрю притворился, будто не нажал на уведомление на телефоне, как только прочитал имя автора поста, а потом еще долго не писал гневный комментарий с аргументацией своего недовольства. Он бы никогда так не сделал, нет.       — Ты достаточно ожесточенно спорил со мной в прошлый раз. Я подумал, что тебя заинтересовала та книга.       — Ты ошибаешься, ведь я нахожу ее весьма глупой и несуразной, а автору так и вовсе стоит поискать другую профессию.       Собеседник лишь хмыкнул и закопался в своём телефоне. Эндрю уж подумал, что он его чем-то обидел, но не успела его мыслительная цепочка уйти в более депрессивное русло, как чудак с большим энтузиазмом продемонстрировал Эндрю свой телефон, на экране которого высвечивался тот самый пост. Эндрю лишь взглянул на это и снова уставился на собеседника, пробурчав:       — Я с ним не согласен. Он придурок, не понимающий, что такое насилие. Негодяй хитро улыбнулся, поняв, что Эндрю без зазрения совести обвел его вокруг пальца. Однако спустя пару мгновений, он нахмурился, формулируя свою мысль:       — Но почему? Он же ясно дал знать, что, при любом раскладе, у Нила и Мэри был лишь один способ спастись, и заключался он в том, чтобы сбежать. А насилие было нужно, так как иначе у Нила было бы слишком много вопросов, он ведь ребенок. А так мать уберегла его от мафии и вуоля!       — Да, это все звучит очень логично и прекрасно, но подключи немного критического мышления. Насилие плохо всегда, и если ты утверждаешь, что его нельзя избежать, то ты поддерживаешь насильника. Ты же не хочешь сказать, что насилие можно оправдать,— парень напротив неуверенно покачал головой, — Ну вот. Поэтому, если ты еще немного пораскинешь своим малюсеньким умом, — незнакомец весело фыркнул на это, — То ты поймешь, что то, что Мэри «уберегла», — это слово Эндрю насмешливо выделил плаксивым тоном, — сына от мафии нисколько не помогло ему, а наоборот, навлекло бед на его несмышленую головку. Она также, как я уже тебе говорил, упрямый ты балбес, могла просто обратиться напрямую в ФБР и избежать всего этого дерьма. Поэтому насилие нисколько не оправдано и не нужно здесь вовсе, — Эндрю прокашлялся и вдохнул воздуха после этого монолога.       Парень призадумался, после чего ответил:       — Хорошо, в чем-то ты прав, но я все равно считаю, что, хоть насилие и не было хорошим в данной ситуации, оно все равно сработало, — он пожал плечами и посмотрел в окно. Время уже близилось к пяти, и, по всей видимости, люди начали расходиться в преддверии дождя. Незнакомец все так же молча сидел напротив Эндрю и смотрел на всю эту суматоху со спокойным выражением лица, а Эндрю невольно поймал себя на том, что смотрит на этого очаровательного сумасброда. Но так он называет его аж за пределами своей головы, ведь этот парень все еще необычайно туп и уперт.       — Хочешь начать читать еще какую-то книгу? Я мог бы присоединиться к тебе, а в удобный тебе день мы бы обсудили прочтенное, — неожиданно предложил собеседник.       — С чего бы такие нежности? — саркастично спросил Эндрю.       — Ты интересный, — парень широко улыбнулся и положил подбородок на ладонь, заглядывая Эндрю в глазки. Эндрю же нервно сглотнул и слегка нахмурился — таких слов он еще не получал при второй встрече, если такая вообще состоялась. Этот сумасшедший вообще понимает, что чуть ли не заигрывает с ним?       — И с чего ты решил, что ТЫ интересный? — вернув свой сарказм, подтрунил Эндрю.       — Иначе ты бы прогнал меня отсюда в тот момент, когда я только появился у твоего столика. Но я все еще тут, а ты уже не такой хмурый, — он все еще продолжал нахально улыбаться, и это абсолютно точно ничего не делало с сердцебиением и дыханием Эндрю. Ему просто не помешало бы заглянуть к кардиологу и лору.       — Я бываю тут по средам с трех до пяти. «Убийство в «Восточном экспрессе»». Не приводи друзей, — Эндрю встал с диванчика и начал натягивать пальто. Парень напротив решил не уточнять, что приводить ему и некого, — И не опаздывай. Эндрю уже завязывал шарф, когда парень сказал:       — Спасибо! Буду ждать встречи, — и все так же тепло улыбнулся. Сердце Эндрю пропустило не один удар, поэтому он поспешил покинуть кофейню, буркнув лишь сухое «пока», пока этот идиот не выкинул что-то еще, и позже пожалев, что так постыдно засмущался и стремглав убежал, и лишь колокольчик печально звякнул ему в след.       Идя по мокрым улицам под накрапывающим дождем, Эндрю не мог понять, как вообще вляпался в эту ситуацию. Этот парень был странным и, видимо, глупым, раз связался с Эндрю, но он интересно мыслил, и Эндрю захотелось его разгадать. Что-то с ним было не так, ведь со всеми людьми, которые появляются в жизни Эндрю, обязательно должно быть что-то не так, это он уже понял. Однако ему казалось, что с этим парнем все могло сложиться лучше, чем с другими «не такими» людьми в его жизни. Эндрю решил перестать думать о незначительных вещах и побрел скорее домой, закутавшись в свое пальто, так как попасть под ливень он не горел желанием.       Эндрю в очередной раз забыл спросить имя у этого негодяя.