Взгляд

Всё началось две недели назад, когда Маринетт, убираясь в своей комнате после разрушительного пришествия Манон, ощутила на себе чужой взгляд. Всепобеждающая Леди Баг почувствовала себя в опасности в своей же комнате, подозрительно оглядываясь по знакомым стенам родного помещения, а особенно внимательно смотря в окно. Тогда парижская школьница просто отмахнулась от этих чувств, ссылаясь на усталость от папарацци, которые в этот день почти что сорвали спасение всего Парижа. - Огромное горе постигло нас и привело сегодня в этот траурный зал. С чувством глубокой скорби и невосполнимой... - читает тетя погибшего, перед аудиторией состоящей из известного парижского модельера, всего класса Маринетт, родственников умершего и бог знает кого ещё. Даже с ограничением на вход только для тех, кто был напрямую знаком с Адрианом, сборище скорбящих людей получилось внушающее. С его уже покинутым для всех дружелюбием это было совсем неудивительно. Мари кинула взгляд в сторону Габриеля Агреста. Она знала, что он не был лучшим отцом для такого всеми любимого юноши. Модельер даже посмел передать обязанность зачитывания прощальной речи другому человек. Но, должно быть, это всё равно тяжело знать, что твой сын убил себя прямо в соседней комнате? Вспоминая о прошлом, вопреки всем ожиданиям синеглазки, ни через день, ни через два, ощущение чужого взгляда на себе не прошло. Напротив, с каждым днем оно становилось только сильнее. Конечно, Мари предполагала, что это может быть какой-то новый злодей, но Бражник никогда не умел создавать сразу две акумы. - Адриан всегда завоевывал симпатии людей своим умением договариваться и понимать людей. Поэтому у него всегда было много фанатов и преданных... - продолжала свою явно заранее подготовленную речь, но почти со слезами на глазах, девушка со светлыми волосами. Неосознанно Маринетт осудила Габриеля, не заметив ни одной слезинки на таком всеми известном лице. Только тяжёлый взгляд, направленный на портрет навсегда уже молодого сына. В то же время Мари определённо не та, кто может в такой ситуации осуждать своего кумира, ведь войдя в здание и сама ни разу не заплакала. Может все её слёзы закончились ровно вчера вечером. Или может видя плачущих людей вокруг, внутренняя Леди Баг просто не могла показать такой же слабости. Кто же тогда спасет Париж, нет, её друзей, если даже Мари позволит себе сломаться перед ними. Но… Разве это справедливо, что Маринетт не вправе сама решить, когда ей сдаться? Почему она не может хоть иногда побыть эгоистичной и не поддерживать друзей? Мари знает, что её мысли сейчас полностью неправильные, но она ничего не может поделать со всеми упавшими на нее слишком тяжкими думами. Впервые в жизни жизнерадостная и дружелюбная девушка пожалела, что завела столько друзей. Пожалела, что не может просто всё бросить, абсолютно всё. В конце концов если Адриан так сделал, значит и ей можно? - Мы все знали Адриана как че- - Амели была отвлечена неожиданным звуком громкого шлепка. Некоторые из скорбящих повернули свои головы в сторону девушки, что сама себе дала пощечину, оставив на лице большой красноватый след. - Мари, ты чего? Всё хорошо? - спросила ближайшая подруга Маринетт, обеспокоенно и немного испуганно посмотрев на синеглазку. Это стало последней каплей для изрядно уставшей Леди Баг. Упав на колени и зарывшись лицом в дрожащие ладошки, Мари наконец позволила себе громко и отчаянно заплакать. Как, каким образом она могла позволить себе о таком подумать? Прямо перед гробом своего друга, нет, любимого. Как же она могла так эгоистично подумать о собственной смерти? Маринетт и не заметила, как она оказалась на свежем воздухе, выведенная Альей. Горячие слезы льются по лицу девушки, залезая в рот, уши, капая на одежду, совершенно не обращая внимания на попытки Альи успокоить свою подругу. Бессвязно что-то бубня про себя, синеволосая девушка всё глубже погружается в свою личную боль, не слыша ничего вокруг. В конце концов Сезер оставила свои попытки донести что-то словами до явно уже не находящейся не здесь девушке. Обняв свою подругу и положив её голову к себе на плечо, она просто позволила выплакать проигравший самой себе Леди Баг всё что накопилось. Мари не знает, как долго она пробыла в таком состоянии, но в зал они вернуться не успели. После истерики синеглазка попросила прощения у своей подруги, что заставила ту пропустить такую важную, хоть и печальную, церемонию. На это кареглазка отмахнулась и только поинтересовалась, чувствует ли сейчас Маринетт себя лучше. … Вечер. Приятный и теплый ветерок пролетает через весь Париж, всегда пытаясь, но в итоге никогда ничего с собой не забирая. Ни слезы, ни радость. Всё остается здесь. Всё, кроме дорогих тебе людей. Свесив ноги с крыши многоэтажного здания, девушка в красном костюме и с двумя хвостиками на голове тонет в своих мыслях. Ещё немного и Мари совсем захлебнётся, позволив своему разуму опуститься на самое дно своего подсознания. Воспоминания, сожаления, страхи, будущее. Адриан. Адриан Агрест. Живой, жизнерадостный, такой красивый. Вот он мило улыбается. В гробу же у него не было улыбки. И никогда уже не будет. Вся голова несчастной была забита навсегда покинувшим её другом, из-за чего та совсем перестала замечать всё вокруг. Не заметила, как постепенно полностью стих ветер. Не заметила внутреннюю тревогу, что прямо сейчас кричит ей спрятаться куда угодно. Не заметила ставший уже привычным настырный взгляд, впивающийся прямо сейчас в спину девушку. Не заметила тихие и легкие шаги позади, сопровождаемые еле слышным звоном колокольчика.