Династия

Я убежден в трех вещах... И нет, я не декламирую Беллу Свон в «Сумерках», хотя меня немного заразило волнение Эды при просмотре фильма. Но первое, что я знаю наверняка, это то, что мы с Эдой влюблены, и это не изменится. Во-вторых, я уже чертовски привык к её присутствию рядом со мной. И третье – мы не можем спрятаться от своих семей, как будто мы кровосмесительные грешники или что-то в этом роде. Сегодня у нас была моя, до сих пор, последняя встреча с врачом. Что, к моему счастью, в конечном итоге привело к моей свободе во всем. Я могу без страха вернуться к тренировкам, я готов постепенно возвращаться к своему распорядку дня. — Тебе нужно было увидеть твоё лицо, — Говорит Эда, когда мы выходим из офиса, — Ты выглядел как женщина, только что перенесшая операцию и спрашивающая, как долго ей прийдется обходиться без секса. Она пытается пройти прямо к водительскому сиденью, но я её останавливаю. — Моя очередь вести — Я перехватываю ключ — Кстати, не делай вид, что ты не так волнуешься, как я. — Эх… это не так уж и много, — Презирает она меня, садясь в машину и поддразнивая. Кажется, это её любимое занятие. — Я очень хорошо справляюсь сама. Но в эту игру могут играть двое. — Ну, если так, то ты не будешь возражать, если мы сейчас пойдем и поговорим с родителями, вместо того, чтобы сидеть дома. Она смотрит на меня, на её лице отражается шок, но я не даю ей времени попытаться отступить. Пора перестать играть в дом и начать решать проблемы напрямую. Но когда мы подходим к зданию, где находятся наши вещи, планы идут совсем не так... Напряжение между нами становится ощутимым. Когда мы заходим в лифт, Эда избегает смотреть мне в глаза, пытаясь скрыть, что она так же внимательна к моему телу, как и я к ее. Ох, блин. Я не знаю, кто сделает первый шаг, но в следующий момент она уже у меня на руках, а мой язык у нее во рту. Эда цепляется за меня, но мне никогда не кажется, что она достаточно близко. Я хочу большего, гораздо большего. — Серкан, камеры... — Говорит она между стонами, когда я опускаю верх её топа и беру в рот ее грудь. Я никогда не считал себя эксгибиционистом, но мне нравится идея, что они могут видеть, какие мы с ней вместе, но они никогда не смогут получить ее, потому что она моя. Я мог бы трахнуть ее прямо тут, если бы не её до смешного узкие джинсы. — Дерьмовые штаны, — Бормочу я. Эда смеется, хотя я всё ещё пытаюсь засунуть руку ей в трусики. Меня остановил только звуковой сигнал лифта, который наконец прибыл на верх моего здания. — Поговорим с родителями? — Спрашивает она, когда мы подходим к двери квартиры, но её циничная улыбка лишь показывает, что она знает, что этот план всегда был обречен на провал. — К черту наших родителей. И я оставляю свой отпечаток пальца на двери, открывая ее. Пока у меня не появляется очень желающая Эда, прислонившаяся к внутренней части квартиры, а я пытаюсь снять с нее одежду. Она выставляет на меня свою задницу, трется об мое тело, мой член совмещается с её джинсами. Когда я наконец снимаю с нее топ и штаны, передо мной она остается в крошечных трусиках. Её учащенное дыхание — лишь пример того, какую власть я имею над ней. — Ммм... — Мне нравится этот вид. — Ты собираешься просто смотреть? — Она бросает мне вызов. И я не из тех, кто отказывается от вызова. Повернув её лицом к себе, я теперь вижу её возбужденный взгляд. Но я просто наклоняю голову и лижу ее грудь, без дальнейшего контакта, просто дразня её, насколько могу. Она стонет в ответ. Я повторяю то же движение на другой ее груди. Она задыхается. Мой член дергается. — Серкан... Пожалуйста, — Умоляет она. И я признаю, что меня сто процентно возбуждает видеть такую самодостаточную женщину, которая просит у меня милостыню. Я целую её ещё раз, потому что она целуется фантастически, но моя рука скользит к её трусикам, перебирая её интимную область, зарабатывая в качестве приза самый восхитительный стон. Мои движения углубляются, и я чувствую, как теряется сила в ее ногах... Эда прислоняется к стене, пытаясь найти опору, чтобы не упасть, но у меня есть другие идеи. Когда я чувствую, что она вот-вот кончит, я останавливаю движения, замечая её обвиняющий взгляд. Но я подтягиваю ее к дивану, сажусь на край и кладу себе на ногу. Это движение настолько быстрое, что она не успевает осмыслить происходящее, только на следующую секунду мои пальцы снова входят в нее, теперь уже без трусиков. Она стонет, и я прекрасно вижу, как мои пальцы входят и выходят из её мокрой киски... Она настолько мокрая, что мои пальцы легко скользят и выходят из нее. Когда она собирается кончить, она внезапно пытается отойти, её ноги плотно смыкаются, но другой рукой я шлепаю её по правой ягодице, оставляя там свои отпечатки пальцев. Раз, два, три, четыре... И мои пощечины доводят ее до оргазма. Её тело трясется, когда она издает самые восхитительные ругательства в знак признательности. Я никогда не устану заставлять её кончать. Я удовлетворенно улыбаюсь, прислонившись к дивану и ожидая, пока она придет в себя. Моя рука теперь ласкает то место, где я ее ударил, а она тем временем переводит дыхание, все еще лежа у меня на коленях. — Самодовольный сукин сын, — Говорит она, глядя на меня, замечая мою распутную улыбку. — Я, — Соглашаюсь я. И я подношу пальцы, которые были внутри нее, ко рту, облизывая их, пробуя вкус её киски. Её взгляд темнеет. Если возможно, ещё темнее от желания, чем раньше. А также. Мой член дергается внутри штанов, прося свободы, и Эда, кажется, это замечает, поскольку в следующую минуту она становится передо мной на колени, снимает с меня ремень, расстегивает пуговицу и снимает с меня штаны и нижнее белье одним махом. Мой член сильно подпрыгивает перед ней, и она облизывает губы. Провокационная... Прежде чем я успеваю сказать ей что-нибудь грязное, Эда заставляет меня заткнуться, засасывая мой член в рот. Глубоко и медленно, сосет меня с удовольствием... Она стонет, когда мой член касается ее горла, а вибрации, которые вызывают ее движения, делают всё ещё более интенсивным. Я подношу руку к её голове, хватаю всё её волосы и скручиваю их в пальцах. Жестко и грубо, я прижимаю свой член глубже к ее горлу, и по тому, как она закатывает глаза, я знаю, что ей нравится, когда я воспринимаю вещи грубо. Она перестает сосать меня, оставляя последний лизать, забирается ко мне на колени и целует. Я чувствую вкус себя на её языке, но я также чувствую, как её киска идеально выровнена и скользит вокруг моего члена. — Презерватив? - Я спрашиваю. Но она просто берет меня в себя. Медленно. — Без него! — Это её ответ. Ой... Мы оба синхронно застонали. Мой член погружается, скользит и сжимается в её киске. Эда запрокидывает голову, её груди приближаются к моему рту, и я сосу их, придерживая её попку, прижимая её тело к своему. Наконец-то взял её как свою. С первого дня, как я встретил ее, я всегда знал, что в какой-то момент мы закончим вот так... чёрт. Но всё становится ещё лучше, когда я знаю, что она влюблена в меня так же, как и я в нее. Моя соучастница в преступлении, женщина, которая, кажется, создана исключительно для того, чтобы воплощать мои величайшие желания. У нее грязный рот, она просит меня трахнуть её посильнее, и я подчиняюсь её желанию. Держу тебя за талию и быстрее прижимаю свои бедра к её. Наши тела уже вспотели, её тело скользит по моему, и мне нравится, как наши запахи смешиваются с грязным сексом. И тут она приходит внезапно. Громко стонет, её тело дрожит в моих руках, и я продолжаю трахать ее, добиваясь собственного освобождения. — Кончи за меня, — Шепчет она мне на ухо, её голос всё ещё наполнен недавней кульминацией. — Я хочу, чтобы твоя сперма стекала по всей моей киске. И вот я кончил.

***

Мы на диване. Эда лежит у меня на груди, а моя рука скользит по обнаженной коже её спины. — Тебе снова тяжело? — Спрашивает она вдруг. — Вопрос должен быть в том, когда мне не будет с тобой тяжело. Она улыбается, рисуя кончиками пальцев бессвязные фигуры на моем животе. — Хорошо знать. Она говорит, глядя на меня. Всё ещё красива, даже несмотря на то, что её макияж размазан, а волосы растрепаны из-за того, что мы только что сделали. — Я не хочу уходить отсюда. — Она хнычет. Я тоже не хочу. На самом деле, я думаю, что будет трудно сосредоточиться на чем-то, кроме нее. — Тоже нет, — Отвечаю, — Но мне кажется, что кровать, лучшее место. — Спать? — Спрашивает она, но ее рука опускается... вниз... касаясь моего члена. М-м-м... — Если ты думаешь о том, чтобы поспать после того, что мы сделали, значит, я сделал что-то очень неправильно. — Серкан Болат не делает ошибок, — Озорно говорит она. Она подарила мне горячий поцелуй. Медленно и чувственно. Я встаю с дивана, Эда всё все ещё сидит у меня на коленях, и она улыбается, обхватив меня ногами. Когда мы наконец добираемся до спальни, я ввожу в нее свой член, её спина прижимается к ближайшей стене. Это грубо. Быстро. Доказывая, как лучше всего наши тела могут работать вместе. Чертовски сильное всё желание, которое мы культивировали с тех пор, как встретились. Мы лишь останавливались, чтобы лечь спать, повторяя движения, старые но такие мирные. И так мы остаемся до конца дня, держась друг за друга, пока ещё можем.