летний вечер.

солнечный свет мягко проскальзывает сквозь приоткрытые занавески, ласкает остатками летнего тепла кожу чэна сяоши, удобно развалившегося на коленях лу гуана. лучики путаются в светлых волосах лу, создают эффект, будто над головой светится нимб. сяоши засматривается. лу гуан красивый, наверное даже слишком. человек таким красивым и одновременно хорошим быть не может, сяоши уверен. но гуан — единственное допустимое исключение из этого правила. с ним хорошо, ему можно верить и доверять. можно ночью осторожно постучать по верхнему ярусу кровати. "лу гуан? спишь?" "сплю". "а знаешь, я так давно хотел попробовать бабл ти с личи, но нигде не могу его найти". "угу. спи", — и кровать скрипнет слегка. перевернется на другой бок, давая понять, что разговаривать не намерен. а вечером следующего дня на столе будет стоять стакан из магазина с другого конца города. бабл ти с личи. а когда счастливый сяоши побежит вешаться на радостях на лу, засыпая его благодарностями, он устало закатит глаза и будет притворяться, что пытается отпихнуть чэна. (но цяо лин, предательница, потом все равно расскажет, как глупо лу выглядел, пряча в уголках рта улыбку, когда думал, что никто на него не смотрит). а пока что сяоши просто смотрит. между бровей гуана пролегла едва заметная морщинка, видимо что-то, происходящее в книге, его не устраивало. чэну читать было скучно, хотя он легко понимал героев и сочувствовал им. последнее его взаимодействие с книгами закончилось всхлипываниями в плечо цяо лин, отобравшей книгу, ведь: "я понимаю, что тебе грустно, что он вышел в окно, но пожалуйста, ты ревешь без остановки уже минут двадцать. лу гуан, ты что за книгу вообще ему подсунул? знаешь же, какой он эмоциональный!" лу гуан, опиравшийся плечом на дверной косяк, выглядел даже почти виноватым: "«защита лужина», он сам попросил дать почитать... не думал, что даже не попадая в чужое тело, он испытывает такую эмпатию к людям..." "тц, а надо было думать", — лу гуан едва заметно сгорбил плечи, вышел из комнаты. но вернулся почти сразу. прошептал что-то цяо лин, та недоверчиво на него взглянула, погладила сяоши по плечу еще раз и ушла. а лу гуан сел рядом, взял ладонь сяоши в свою и прошептал: "прости. я не должен был...", но сяоши посмотрел на него. и лу сразу замолчал, только прикрыл полувиновато глаза. и так они и сидели, держась за руки. сяоши уже не плакал, но временами сжимал ладонь гуана в своей. в тот день они признались. даже не целовались: просто сяоши устроил голову на плече лу и прошептал: "ты мне нравишься". и вселенная не схлопнулась, а странно, ведь сначала лу именно это и почувствовал. но ненужные и неважные мысли как-то сами собой отключились, и в голове осталось только одно, воспроизведенное вслух: "и ты мне. тоже". где-то на ментальном уровне лу почувствовал, как тепло и добро улыбнулся сяоши, на физическом — как он чуть крепче сжал его ладонь, а потом на всех — как он почти сразу принялся посапывать на плече гуана. уснул. сяоши потом не понял, как оказался в своей кровати, а гуану пришлось покупать любимые конфеты цяо лин, чтобы никто не увидел, даже на фотографиях, как он нес чэна на руках, как сидел рядом с его кроватью, с самой теплой улыбкой вглядываясь в такие родные черты лица и, самое главное, как легко коснулся губами его лба, сам же смутился и быстро сбежал из комнаты. м-да, всё-таки, иногда чтение книг очень даже полезно, сяоши признавал, но все равно считал, что смотреть часами, как читает гуан, гораздо интереснее, чем читать самому. в конце концов, он повернулся на бок, уткнулся лицом в живот лу и обвил его талию руками. в уголке губ гуана зародилась улыбка, которую никому не дано было увидеть, а левая рука была запущена в мягкие темные волосы сяоши. так они и сидели. молодые, счастливые. влюбленные.