Монстр в овечьей шкуре

–Хей Киётака, у нас заканчивается выпивка. – Мори–сан, её миловидная внешность скрывала корыстный характер, ей были нужны деньги моего отца, как, впрочем, и всем здесь. Каждая из присутствующих девушек мечтала лечь под меня, а желательно и вовсе залететь. Моего отца зовут Атсуоми Аянокоджи, если вам не говорит ничего это имя, то вы видимо не из Японии. Он глава крупнейшего нефтяного холдинга страны. Казалось бы, у такого человека должны быть хорошие гены – ведь встать на такую должность очень тяжело. Множество лет этот человек пытался выбраться из нищеты, и у него получилось это сделать. Позже пошли различные законные и иные сделки, что потихоньку проталкивали его на высь. И вот к сорока годам он решил задуматься о семье – карьера и хорошее будущее своим детям ведь обеспеченно. У такого человека очень большой выбор, но его, кто бы мог подумать, охмурила обычная девушка, работающая в одном из его офисов. Он решил долго не церемониться, и спустя пару месяцев сделал ей предложение. Большинство его союзников тогда косо на него посмотрели, но увы поделать ничего не могли. Свадьба была на всю страну, по рассказам, не было ни одного человека, что не знал о ней. Через год появился первенец – черноволосая девочка, с глазами отца и отчетливыми чертами лица матери. Но Атсуоми нужен был наследник, и о чудо, бог ему его подарил. Тогда он думал так. Оказалось, что лучшее ушло девочке. К четырём годам она владела двумя языками, очень быстрым и правильным мышлением, феноменальной памятью и способностью очень быстро обучаться. А вот мальчик был сплошным разочарованием. Он не мог догнать сестру ни в чем, даже в физических качествах она его превосходила. С каждым годом девушка закрепляла за собой статус гения, а парень лишь сильнее расстраивал – он просто не поддавался обучению. Отец решил просто начать его игнорировать – нет, он всё ещё финансово поддерживал мальчика, но своим сыном уже не считал, а признавал лишь девочку. На этом фоне поползли ненужные слухи, мол, согрешила с другим, или же неудачный ребёнок, от чего мать его детей просто стала его ненавидеть, ведь ему было все равно что говорят о его женщине и его ребёнке. Она терпела лишь для своих детей, а точнее для сына, ведь дочь уже начали водить на различные мероприятия и посвящать в «Светскую» жизнь. Иначе говоря – она была наследником. Шли годы, парня уничтожал его образ существования – разбой, грабежи, колонии для несовершеннолетних, в которых он не сидел, ибо деньги решают всё. И это только за двенадцать лет. И это разочарование я. Аянокоджи Киётака, сын, скорее отпрыск, Атсуоми Аянокоджи. Даже сейчас я провожу время в очередном баре за мой счёт, с людьми которые зовутся моими «друзьями». Ничем не выделяющийся мусор, глупый и при деньгах. Иначе говоря – кошелёк, что можно пригласить куда угодно за его деньги. И ничего поделать я не мог. Просто сначала меня поглотила апатия, что потихоньку съедала мою личность, ибо сестра всегда смеялась и потешалась надо мной, отец игнорировал, а мать вздыхала при моем очередном неудачном уроке с преподавателем. И я нашёл утешение в этих нахлебниках. Меня хвалили. Я был нужен им. Да, меня, наверное, использовали, да и до сих это делают. Но внимание. На меня обращали внимание. Это чувство поглотило меня, и с каждым годом ставилось всё хуже. Через шесть месяцев после моего четырнадцатого дня рождения мать всё–таки подала на развод. Начался самый тяжкий период в моей жизни – переезды с места на место. Работа мамы того требовала. Я всё ещё жил за счёт отца, но уже в виде алиментов. Мне стало невозможно тратить деньги в пустую, по очевидным причинам. Бывшая «Любовь» в глазах уже моих новых «друзей» уменьшалась, и мне стало не хватать внимания. А ещё меня заставили работать на тёмной стороне под угрозой смерти. Началось всё как обычно – мой водителей отвёз меня и моих «корешей» в бар, «веселье», «радость» и «наслаждение» витало в воздухе этого места. Мы заказали столик, и всё шло по накатанному сценарию, до одного момента. Мне захотелось в туалет. Предупредив всех, на что получил ответ «Мммммэээ», ведь большинство были уже в дерьмо, а те кто всё ещё был в состоянии говорить были заняты делами поважнее чем разговор со мной. Странная ситуация получается – мне пить нельзя, и я не пью, но за свой счёт покупаю выпивку другим. Туалет был плохо освящён, и сразу было невозможно заметить, что кто–то входит в помещение. Вот так я и застукал сделку с наркотиками. Меня, как увидели, естественно, сразу поймали и приставили к горлу нож. Дали выбор – либо я теперь работаю на них (двух барыг, что выглядели очень грозно), либо мой труп найдут прямо в этом туалете, а именно головой в унитазе, с торчащим из жопы ножом. Теперь я добровольно–принудительно поставляю товар в нужные места. Несколько месяцев тянулись словно резина, а переезжать как назло не нужно было. Постоянная тряска за свою жизнь, нервы на почве «А вдруг меня поймают» и прочие радости жизни. После поставки в очередную точку, в конторе, где нам выдавали товар, я услышал разговор двух авторитетов о крупном сбыте наркотиков через один маршрут. Меня застукали, но сделать ничего не успели, слава богу у них была проблема по серьёзней – неожиданно нагрянувшая полиция. Мне удалось уйти, ведь барыги и прямые поставщики, а также вышеупомянутые авторитеты были намного важнее меня. На меня забили. Так я думал до одного момента. В тот день я подал заявку в Кодо Икусей, потому что матери было просто выгодно сбагрить меня на три года, и не заботиться о моем статусе или образе жизни. Я её понимал, ведь моя личность – сплошное разочарование. Меня приняли, буквально сразу же после собеседования. Тогда с отличным настроением я сел в машину своего водителя, и мы отправились домой. Уехать далеко не получилось. Транспорт перевернулся от столкновения с другим более габаритным авто, причем, как позже установило следствие, сделано это было намерено. Я попал в больницу. Моё состояние оставляло желать лучшего. Врачи меня смогли вытащить, и даже без непоправимого вреда для моего организма. Везение? Возможно. Но все эти происшествия начали на меня давить. Появилась нервозность, панические атаки. Я почти не спал. Но организму нужен отдых, и он возьмёт своё. На следующий день проснулся другой человек. Его выражение лица было спокойным и апатичным, а в глазах блистали все знания мира. Первые слова от него были странными, но врачи списали это на стресс. –Где я нахожусь?