Отбросы

Обновленные, отчищенные стены большого зала не могли заставить забыть, как отсюда выносили сотни трупов. Еда на столе вызывала тошноту, во рту стоял ком. Тяжело сглотнув, Гермиона с трудом отпила воды и постаралась вникнуть в речь Макгонагалл. — Нижние этажи еще не до конца отреставрированы, поэтому пока студенты факультета Слизерин будут жить в башне Гриффиндора, — в зале воцарилась тишина. Недовольные лица гриффиндорцев говорили сами за себя. Слизерин никогда не отличался любовью у сокурсников, а теперь и подавно. Родители большинства слизеринцев были причастны к возвращению Темного Лорда. А значит и к гибели сотни тысяч людей. Гермиона коротко взглянула на соседний стол. Лица слизеринцей не выражали ярого недовольства. Казалось, они спокойно приняли свою участь и не собирались сопротивляться или оспаривать это решение. — Ученики факультета Пуффендуй, временно переедут в башню Когтевран. Медленно, недовольно бурча ученики стали расходится по гостиным. Несмотря на то что стены замка были тщательно вымыты и отремонтированы, в сознании навсегда останутся кровавые картинки минувших дней. Гермиона тряхнула головой сбрасывая жуткое наваждение. Она не заметила как отстала от остальных, погрузившись в гнетущие размышления. Вдалеке раздался цокот каблуков. Не долго думая Гермиона юркнула в ближайшую нишу, скрываясь в тени. — Минерва это ужасное решение, — возмущенно сказала профессор Слизнорт, — Слизерин и Гриффиндор никогда не смогут мирно сосуществовать. Тяжело вздохнув Макгонагалл задумчиво поджала губы. — Возможно они смогут помочь друг другу, — казалось профессор не верила в собственные слова, — После всего что они пережили… — Помочь чем? Мерлинова борода, это очень плохая идея! Гораций отрицательно качнул головой и удалился. По коридору эхом разносилось его недовольное причитание. На что только рассчитывает, Макгонагалл? — подумала Гермиона. Она разделяла мнение Горация. По мере приближения к башни Гриффиндора, шум становился все громче. Это были крики учеников. — Мне плевать, Гарри! — яро воскликнул Симус, — я не буду спать с этими змеями в одной комнате! — Будто мы об этом мечтаем, Финиган, — скривившись прошипел Нотт. Атмосфера в гостиной накалялась с каждой секундой. Казалось еще чуть-чуть и завяжется драка. Раньше Гермиона бы непременно ворвалась в гущу событий, стараясь помочь уладить конфликт. Но сейчас, сейчас ей было все равно. Она молча вошла в гостиную и надеялась как можно быстрее оказаться в своей постели. — Гермиона! — крикнула Джини, когда Гермиона уже добралась до лестницы. Чёрт. Пытаясь унять внутреннее недовольство Гермиона повернулась к Уизли и всем остальным. Пустые глаза Грейнджер столкнулись с яркими, пылающими глазами её сокурсников. Она не понимала, как сейчас их может заботить общий ночлег со Слизеринцами. Гермионе было все равно. Будут они вместе или порознь, рядом или далеко. Ей будет плевать даже если стены замка вновь обрушаться. Война истерзала её душу, лишив Гермиону чувств и желаний. — Ты ничего не скажешь? — недоуменно спросил Рон, — это же слизни! Их родители виновны в смерти наших друзей! Громкое заявление Рона заставило учеников зеленого факультета ощетинится и перейти в защиту. — Война закончилась, Рон, — сухо ответила Гермиона. Она понимала чувства Уизли, его негодование и гнев, но не могла их разделить. Ведь в её душе была лишь скупая пустота. Рон удивленно поднял брови. С каждым днем он узнавал свою лучшую подругу все меньше и меньше. Изначально ему казалось, что это раны пережитого, которые со временем заживут. Но время шло, а излечение не наступало. — Гермиона права, Рон, — немного подумав ответил Гарри, — война закончилась. Было видно, что Уизли с ним не согласен, но вскинув руки он отступился. Гермиона мысленно выдохнула. Неожиданно ее глаза столкнулись с другими, стеклянно-серыми. Такими же безразличными как и её собственные. Малфой стоял у самого входа в гостиную, неряшливо скрестив руки на груди. Казалось его не волновало происходящее, и в любую секунду он был готов покинуть ненавистную ему башню. Его глаза холодно пробежались по её телу, задержавшись на левом запястье. Будто через одежду он мог видеть уродливый шрам. грязнокровка. Это слово больше не причиняло Гермионе и капельки боли. Но шрам. Он был словно вечно саднящая рана. Ни одна мазь, ни одно заклинание не помогло Гермионе избавится от него. Уродливое клеймо останется с ней на всю жизнь. Неосознанно Гермиона посильней натянула рукава своей кофты. Заметив это, Малфой бесчувственно усмехнулся. Гермионе захотелось стереть эту ухмылку с его лица, используя парочку проклятий. Но вместо этого, она прошла в спальню. Галдеж в женской комнате не прекращался. Война за кровати казалась страшнее настоящей. От этого шума у Гермионы разболелась голова. Закатив глаза, она натянула одеяло по самые уши, пытаясь абстрагироваться от этого шума. Этот год будет просто невыносимым.

***

Перед ужином Гермиона спустилась в гостиную, надеясь насладится одиночеством, пока все заняты делением территории с новыми соседями. Но как бы не так. На диванах развалились трое слизеринцев. Забини, Нотт и Малфой. Не смотря на то, что их семьи лишись почти всего своего имущества, они держались гордо. Как и положено представителям чистой крови, — с горечью подумала Гермиона. Заметив её, Нотт потушил окурок сигареты о стоящий на столе мужской ботинок. — Уизли еще не хватился пропажи? — насмехаясь, спросил Блейз. — Наверняка еще причитает Крэбу за тот инцидент в тайной комнате, — с ухмылкой протянул Нотт. — Гойл с полна за него ответил, — парировала Гермиона. Малфой не обратил на её высказывания никакого внимания. В то время как лица Блейза и Теодора вытянулись в причудливой гримасе. Ты стала жестокой, Грейнджер, — утвердительно произнёс Забини. Гермиона погубила достаточно жизней, используя непростительное проклятье. И считала себя кем угодно, но только не святой. — Вот оно как, — подходя к ней проговорил Забини, — тогда может стрельнешь мне сигаретку, Грейнджер. Гермиона удивилась услышав от него, такое магловское выражение. — Не побрезгуешь? — протягивая пачку спросила Грейнджер. Забини лишь усмехнулся и вытащил сигарету. Зажав её между зубами он ловко использовал магловскую зажигалку, чем вызвал очередное удивление у Гермионы. — Не смотри так на меня, Грейнджер. Мне нравится сам ритуал. Гермиона лишь кивнула, не став заострять внимание на этом «чуде». Она переключила свое внимание на Нотта, который бессовестно оставлял ожоги на ботинке Рона. Это казалось ей такой несусветной глупостью, учитывая через что они все прошли. Теодор заметил ее взгляд и спросил: — Сдашь меня, Грейнджер? — Гермиона отрицательно качнула головой, — Интересно… — разглядывая её протянул Нотт. — Уроды! — раздался яростный крик Рона сверху. — Не прошло и пол года, — усмехнулся Забини. Вместе с Теодором они бросили ботинок в разгорающийся камин и покинули гостиную, едва сдерживая смех. В то время как Малфой лишь наблюдал за тем, как пламя постепенно прожигает обувь. — Кто это сделал? — сбегая с лестницы спросил Рон. Вцепившись взглядом в Драко он тяжело дыша подошел в нему. От злости щеки Уизли покрылись румянцем, а кулаки сжались до белых костяшек. — Ты или твои идиотские дружки? Кто взял мой ботинок?! Малфой поморщился. Будто сама мысль о том, чтобы взять вещь Уизли была ему омерзительна. — Спроси у своей мамочки, Уизли, — сквозь зубы прошипел Драко. Рон злобно усмехнулся. — Спрошу, она ведь не в Азкабане, — жестоко выплюнул Уизли. Он стремился задеть Малфоя и попал в самое яблочко. Драко в одну секунду подскочил с дивана и повалил Рона на пол, нанося хаотичные удары. Гермиона выдохнула дым безучастно наблюдая за этим зрелищем. Драко сел на Уизли, придавливая его весом своего тела и стал безжалостно избивать его. — Не смей, говорить о моей матери! — в голосе Малфоя слышалась хорошо скрываемая боль. Рон сумел скинуть с себя Малфоя и они оба подскочили на ноги. Именно в этот момент в гостиную вошла Макгонагалл. — Что здесь происходит? — строгий голос нового директора заставил обоих парней замереть, — Мисс Грейнджер? Гермиона удивилась почему Макгонагалл обратилась именно к ней. Но без всякого энтузиазма она ответила: — Война за территорию, — ее шутку никто не оценил. — Значит так, вы, вы и вы, — поочередно указывая на каждого из них произнесла директриса, — все трое будете наказаны. Мистер Уизли немедленно отправляйтесь к Мистеоу Филчу, что до мисс Грейнджер и мистера Малфоя вы будете убирать кабинет зельеварения. Гермиона закатила глаза. Кабинет зельеварения был одним из немногих классов подземелья которые успели отреставрировать. Однако там все еще было куча хлама и пыли. Малфой сжал челюсти и круто развернувшись на каблуках вышел из гостиной. Не долго думая Гермиона пошла следом за ним. Оказавшись в классе Гермиона прокляла все на свете. В кабинете царил хаос. Разбросанные бумажки и пробирки, куча пыли и мусора. Даже с помощью магии убрать все было не быстрой задачей. Гермиона использовала сортировочное заклинание, чтобы разложить все книги по стопкам. В то время как Малфой молча наблюдал за её действиями. — Я не буду делать работу за тебя, Малфой, — раздраженно произнесла Гермиона. Его пристальное внимание, выводило её из себя. Несмотря на её замечания Малфой лишь стряхнул пыль со стула и сел на него, вальяжно закинув ногу на ногу. Недовольно цокнув языком Гермиона повернулась к нему, уперев руки в бока. От его пронизывающего взгляда волоски на её теле встали дыбом. Драко будто бы смотрел в самую душу, вытаскивая все её тайны наружу. — Что тебя так изменило, Грейнджер? — скучающим тоном спросил он. Гермиона знала ответ. Видела его в глубине серых глаз Малфоя.

***

— Что ещё ты и твои друзья взяли в моем хранилище? — рычала Белатрисса. — Ничего, клянусь, ничего. — Я тебе не верю! В ушах Гермионы звенело от собственного крика. Её кожа горела, сознание плавилось постепенно покидая её. Безжалостная пытка.

***

— Грейнджер? — Малфой стоял прямо перед Гермионой недоверчиво глядя на нее. Кажется он звал её уже не один раз. Гермиона несколько раз моргнула и сделала шаг назад. Она оглянулась, словно забыв где находилась. Уняв внутреннюю дрожь, ответила: — А что случилось с тобой, Малфой? Драко усмехнулся. И больше ничего не сказав принялся за работу. Хотя его взгляд говорил, будто он знает о чем минуту назад задумалась Гермиона. Чёрт с ним, — мысленно отмахнулась Гермиона и продолжила разбирать книги. Больше они не говорили. В гнетущей тишине продолжали уборку старого кабинета зельеварений. Оттирая стол Гермиона скривилась от боли в запястье. Рана оставленная Беллатрисой Лестрейндж вновь воспалилась. Этот шрам не зажил и каждый раз когда Гермиона напрягала левую руку приносил болезненные ощущения. Будто кожу снова разрезали, выводя уродливые буквы. Чувствуя на себе взгляд Малфоя, Гермиона продолжила мыть стол пытаясь преодолеть боль. Но не прошло и несколько секунд как её руку схватила судорога. — Ай! — Гермиона не сумела сдержать болезненный вскрик. Она сжала запястье отчаянно пытаясь прекратить эту боль. Сколько бы не было таких приступов, каждый раз был не менее болезненным чем предыдущий. — Грейнджер? Не услышав ответа Малфой подошел к ней и молча взял за руку. — Не трогай! — Гермиона пыталась вырваться. Не обращая внимания на её сопротивление, Драко поднял рукав кофты обнажая уродливую надпись грязнокровка. Кожа была красной, восполненной, а из ранки сочилась кровь. Казалось будто буквы только что вырезали на коже. Малфой вытащил палочку и прижав к ране прошептал: — Sanans maledictionem Гермиона прокусила губу пытаясь сдержать крик. Боль была невыносимой. Но уже через несколько секунд, она почувствовала облегчение. Сквозь слезы в глазах она увидела как покраснение исчезает и кожа принимает здоровый оттенок. Драко отпустил её и не сказав не слова покинул кабинет. Гермиона долго смотрела ему в след, не веря в то что произошло. Он помог мне?