Соблюдайте дистанцию!

      Корпоратив остался в памяти сумбурным и смутным воспоминанием о начале января, когда праздничные выходные под острым соусом хитрости Какаши превратились в как бы рабочие дни: смены просто сократились на несколько часов, зато объем работы в разы увеличился. Каждый обитатель кабинета знал, кому больше всего нравятся январь и май. И кто чаще остальных радуется сокращенным дням, потому что на улицах реже возникают пробки, а в общественном транспорте — давка.       И этим кем-то ежедневно был Наруто. Вплоть до десятого января он бодро входил в кабинет, радуясь самостоятельно и радуя других, скидывал налипший к шапке снег прям на пол, усеянный проводами от компьютеров, нарушая все возможные правила техники безопасности, и заявлял так громко, чтобы в каждом уголке быть услышанным: «Трамвай сегодня опять был пустым!». Это «опять» имело особый срок годности — ровно одиннадцатого января Наруто приходил в себя, и тут начинались рассказы историй, о которых невозможно молчать.       Дело в том, что Наруто единственный жил на самой окраине города, а работа находилась, разумеется, в центре. Ему приходилось вставать на несколько часов раньше, занимать очередь на остановке, вдавливаться в чужие пятые точки, чтобы попасть в салон автобуса, и уже на нем по всем пробкам ехать в офис. Был и второй маршрут — трамвай до метро и пара станций в подземке. Наруто любил ездить на трамваях, но они медлительны, хотя и не стоят в пробках, часто ломаются, все еще перевозят половину района именно в нужные ему часы, реже ходят, а самое главное — Наруто ненавидел метро.              — Ебучий турникет, — тогда же, одиннадцатого января наступившего года, первым делом провозгласил Наруто, на скуле которого почему-то алел и медленно наливался цветом лиловый синяк, и это стало оповещением для всех коллег: его забитые людьми в час-пик общественный транспорт и дороги машинами вернулись, а значит, праздники закончились.       Но январь не мог длиться вечно, поэтому второй зимний месяц медленно сменился третьим. Новогодние украшения, принесенные в отдел девушками из соседних, исчезли, а стопки с различной документацией продолжали расти вверх и копиться на столах Саске, Шикамару и Какаши.       Учиха держал за собой должность, которая не находила подходящего описания в трудовом договоре: в теории ее не существовало, но на практике он занимался одним из самых важных дел — контролировал работу колл-центра, в состав которого входили Сай, Киба, Шино и Наруто, а затем вносил в таблицы эффективность каждого сотрудника. Еще на нем была перепроверка всей подаваемой документации, вычитка почты, поиск новых заказчиков и своевременные перекуры с Шикамару и Какаши. Последний руководил процессом из своего кабинета — примерно раз в час отодвигал металлические жалюзи, создавая прорезь для глаз, и смотрел, чтобы каждый сидел за компьютером. Если кто-то исчезал — он возвращался за собственный стол, ждал минут десять и вновь перепроверял. Обычно к тому моменту пропажа оказывалась на своем месте.       Главной задачей Шикамару было все, что связано с цифрами. Даты, деньги, номера и сроки контрактов — любые намеки на математику улетали в работу Нара. Он точно знал, когда и с кем истекают договоры, сколько стоит заказать им (или у них) рекламу и как выбить скидку. Шикамару пришел на должность аналитика логистического отдела, но плавно принял на себя и другие задачи, которые Какаши со спокойной совестью скинул. Например, перепроверка за Саске проверенных отчетов. Не то чтобы Учиха в подобном нуждался, но и человеческий фактор никто не отменял. Шикамару практически не вчитывался в то, что передавал ему Саске, а Какаши только для видимости открывал то, что приносит Нара. Их троица работала лучше швейцарских часов.       В середине февраля освободилось место в бухгалтерии. Отделу колл-центра офисные рокировки были важны не больше, чем мировые проблемы садовым насекомым, однако перестановка все же не осталась незамеченной.       — Как, говоришь, парня зовут? — спросил Шикамару, скидывая с плеч облюбованный плед, который в тридцатиградусный мороз, судя по дрожащим пальцам и посиневшим губам, не согревал.       — Гаара, — повторил Саске, занимая место рядом с Наруто.       — Что там? Что? — сразу оживился Узумаки, бросая просмотр заявки, которой он занимался последние несколько часов.       — У нас новенький в бухгалтерии. Зовут Гаара.       — Выглядит, как анимешник? — вклинился Киба. Он потратил не меньше минуты рабочего времени, чтобы проехать на стуле от своего компьютера до столов Наруто и Саске через весь кабинет. — Подводка, на башке факел, да?       Лицо Сая протиснулось между мониторами.       — А тебе-то что? — ехидно сощурив глаза, спросил Сай.       Он не обращался ни к кому конкретно, поэтому ответили Наруто и Киба в один голос:              — Ну просто интересно…              Рука Саске, по самые пальцы спрятанная в длинный черный рукав водолазки, потянулась к Саю, а пальцы звонко щелкнули его по носу, заставляя дернуться и чуть не уронить на пол монитор. Эмоциями Сай не обладал — его постоянно бледное лицо всегда либо выражало совершенную незаинтересованность в происходящем, либо демонстрировало что-то не совсем дотягивающее до человеческих реакций. Наруто считал, что это какая-то болезнь, а Саске однажды сказал, что не замечал никаких странностей. Даже в тот раз, когда Сай блаженно улыбался, слушая объявление Какаши о том, что новогоднюю премию выдадут мандаринами. Хотя Наруто Сая понимал — он мандарины тоже любил, только все равно не знал, куда девать пятнадцать килограммов апельсинов-недоростков.              На самом деле интерес к бухгалтерии и отделу кадров был вполне оправдан. Все вопросы с больничными и отпусками решались там, а еще компенсации, начисления премий, отчетность по переработкам — всем этим занимались приятные девушки, с которыми можно было договориться. Например, уйти на законные две недели отдыха вне графика — чуть раньше, чуть позже, раздроблено. У них была тетрадка для таких случаев, а официальные отчеты проводились через систему документооборота. Отдел кадров договаривался с бухгалтерией, и если бухгалтерия не была против, то отдел кадров мог пойти навстречу сотруднику. Мало ли какие обстоятельства могли произойти. Не каждый умел нормально планировать свое будущее на полгода вперед. Хотя у Саске с этим никогда проблем не было, а вот Наруто периодически грешил и просил поменять даты отпуска. Всего трижды за последние два года.              Разумеется, ему было важно знать, кто их новый бухгалтер, поэтому Саске даже не удивился, когда друг оставил новую заявку без внимания и всем корпусом повернулся к чужому рабочему месту.              — Только не говори, что ты снова накосячил с отпуском, — вздохнул Саске, не отрывая взгляд от монитора.              — Нет, в этот раз все четко. Я ухожу в середине апреля. — Наруто придвинулся ближе и уместил свой локоть на пустующем подлокотнике кресла Саске. Мерцание скучных таблиц его привлекало больше, чем невыполненная работа. — А ты когда собираешься?              Вопрос заставил вспомнить о том, что Саске откладывал последние несколько месяцев: Неджи. Вернее, разговор с ним, который не вписывался в формат их отношений.              Саске планировал свой отпуск на начало марта, чтобы улететь вместе с Итачи в Таиланд. Они часто брали горящие путевки и подбивали графики друг под друга, стараясь не киснуть в городском шуме, а отдыхать где-то в другой стране. Родители с детства приучили.              Благодаря им, кстати, ни Итачи, ни Саске могли не переживать о месте жительства — мама и папа каждому на совершеннолетие помогли обзавестись жильем. Это была как бы точка в воспитании, которую из поколения в поколение ставили Учиха. Поэтому Саске спокойно учился на заочке и параллельно работал, думая, как увеличить свой доход. Единственное, что его беспокоило, — возраст. Итачи в двадцать три продал свою однушку и взял в ипотеку трешку в неплохом районе, а еще через четыре года вновь купил однокомнатную квартиру, но уже за наличку — заселил в нее квартирантов, постепенно выплатил долг банку и теперь со спокойной совестью тратил всю зарплату на себя, а на сбережения мог позволить себе пару месяцев жизни под пальмами. Не то чтобы он считался богатым, скорее — ненуждающимся.              Саске уже было двадцать два, а из сбережений — несколько сотен тысяч на счету, которых пока не хватало на первоначальный взнос, и полная единственная комната коробок с бесполезной тканью. А от Итачи слишком сильно не хотелось отставать. Только в этом году Саске понимал, что Таиланд ему сейчас не по карману, а значит, за границу брат поедет в гордом одиночестве.              И все-таки отпуск Саске все еще полагался, а от Неджи зависело, как он его проведет. Вообще-то, у них были свободные отношения, но не в привычном значении. Точнее — здоровые, как их понимал Саске. Свободными в них было самостоятельное времяпрепровождение и свидания, о которых они договаривались заранее. Еще Саске называл это гостевым браком — Неджи не занимал вторую половину кровати после секса до утра, не оставлял свои зубные щетки или резинки для волос, не забывал на пустующих полках одежду. Они никогда не изменяли друг другу, и что самое важное — не ебали друг другу мозги, поэтому Саске чувствовал себя в этих отношениях максимально комфортно. И это был первый отпуск, который, кажется, хотелось провести вместе.              Вероятно, на него повлияло общение с Наруто, который пусть и устраивал из своей личной жизни проходной двор, но так очаровательно романтизировал настоящие отношения, называя их связью, что Учиха вполне мог бы заразиться этими мыслями хотя бы воздушно-капельным путем. Признаться честно, не так все плохо было в голове и сердце Наруто — он просто полтора года назад пережил разрыв с девушкой, с которой встречался с последних классов школы, а теперь искал в каждой на нее похожую. И судя по тому, что Саске, став, по словам самого Наруто, его ближайшим другом, до сих пор не знал имени той, кто растоптал сердце Узумаки, остыть окончательно парень не сумел. Хотя и сильно уже не убивался — иногда только взгляд грустнел, если выпьет, но в душу Учиха все равно не лез.              Саске скосил глаза на край стола, только сейчас замечая, что Инузука все это время крутился вокруг своей оси на стуле за их спинами и лишь сейчас уехал на скрипучих колесиках в свой угол, и нехотя протянул руку к телефону. На разблокированном дисплее висело непрочитанное сообщение от Итачи, который оповещал, что купил билеты на третье марта и выбрал отель.              — Сейчас узнаем, — после долгого молчания ответил Саске. Впрочем, Наруто дождался и только после этого отлип, возвращаясь к своей работе.              Брату улетел поздравительный стикер. И Саске, прежде чем написать Неджи, решил проверить новостную ленту, хотя и не особо вчитываясь в заголовки, пестрившие темой о выздоровлении двоих граждан Китая, которые уже прекрасно чувствовали себя после перенесенного в легкой форме нового заболевания. Учиха больше привлекла тема с удорожанием вторички на рынке недвижимости и незначительный рост доллара.              В чате с Неджи глаза случайно напоролись на последние сообщения, в которых обсуждались дела и планы на ткань без конкретных выводов, что вновь напомнило Саске, почему он не хотел ни во что ввязываться, поэтому мессенджер был повторно закрыт и забыт до конца рабочего дня.              На обеды Саске всегда ходил с Наруто. Друг ровно в 12:59 вставал из-за стола, потягивался, хрустя позвонками и шеей, и вздыхал. А по вздоху этому Саске должен был определить приглашение. Впрочем, и другие приемы пищи всегда происходили совместно.              В течение недели в офисной столовой подавали разную еду, но особенной ценностью для Наруто была ее бесплатность. Достаточно иметь пропуск на работу, который ежедневно до 9:00 — за опоздания полагались штрафы — нужно отсканировать на входе, чтобы получить девять баллов для траты на еду. Этого количества хватало на завтрак, обед и ужин, но Наруто имел в своем распоряжении все восемнадцать — Саске приносил контейнерочки с собой или покупал что-нибудь в автомате со снеками и салатами. Баллы Саске Наруто откладывал на конец месяца, чтобы утащить домой полные пакеты фруктов — их можно было покупать хоть каждый день, но Наруто точно знал, сколько и какая позиция в их меню стоит. Например, завтрак обходился в 1,8 баллов, а ужин в 3, значит, основную часть своей «суммы» он тратил в обед. Саске иногда казалось, что ради этого Наруто и мучается каждое утро в битком набитом автобусе и отбивается от турникетов в метро.              И это предположение только подтверждалось, когда Наруто, отстояв огромную очередь, ставил перед Саске поднос с каким-то пряным супом-пюре зеленого цвета, стаканом сока, парой сосисок и подобием салата.              — Из брокколи, — прокомментировал Наруто, садясь напротив Саске, лицо которого скривилось от вида супа.              — Приятного аппетита?              — Надеюсь. — Узумаки вздохнул, но смело взялся за ложку.              Гаару Саске заметил раньше Наруто, но их обоих все же опередил новый бухгалтер: он поймал темный взгляд Учиха и, улыбнувшись, кивнул.              — Приятного аппетита, Саске, — сказал Гаара, заняв соседний стол.              — И тебе, — кивнул Учиха, а Наруто мгновенно обернулся. Все-то ему было интересно.              Вернув голову обратно, Наруто прищурил голубые глаза; его взгляд торопливо скользил по лицу Саске, что было до странного ощутимо и раздражающе. Словно Учиха должен был прочитать немой вопрос и дать на него ответ. Но вместо этого Саске молча открыл покупной салат и проткнул не переваренную никем брокколи вилкой, а весь его вид говорил о глубокой заинтересованности едой.              Только после того, как Наруто перестал соскребать ложкой понравившийся ему суп-пюре и допил последние капли сока, Саске смог уйти из столовой — прямиком в курилку, успев захватить лишь куртку без шарфа.              — Вы знакомы?       — Немного, — уклончиво ответил Саске, сразу понимая, о ком речь.       — Откуда? — не собирался отступать Наруто.       Саске затянулся подольше, будто вспоминая ответ или размышляя, стоит ли его давать. Затем произнес:              — Встретились случайно в клубе.              Лицо Наруто просветлело пониманием.              — Так, значит, он тоже.?              Саске уставился на него в упор.              — Порой ты говоришь вещи, Наруто, из-за которых мне приходится напоминать себе, что мы в цивилизованном обществе и бить людей нехорошо, — фыркнул он.              — Это не ответ, — как-то раздраженно вставил Наруто.              — Би.              — Ясно, — Наруто облокотился о перила, позволяя морозному воздуху гулять под распахнутой на груди курткой. — Офисные романы обычно хуево заканчиваются, с разбитыми сердцами и неловкостями всякими.              Что Саске действительно бесило в Наруто, так это его прямолинейность. С самого первого дня, и вот уже два года. Если ориентацию Саске он оставил в покое, то его выбор партнера не принимал. Ему не нравилось в Неджи все, но в большей степени — концепция их отношений, потому что, уверен был Наруто, «здесь и до измен рукой подать».              — Давай я просто сразу скину тебя отсюда, чтобы ты не стал свидетелем наших неловкостей? — предложил Саске, беспощадно гася половину сигареты о край урны. — В каком же мире ты живешь, а? Если тебе достаточно просто иметь поблизости человека своей ориентации, чтобы начать с ним совокупляться.              — Эй! — Наруто перегородил собой путь к выходу с балкона. — Я просто видел, что ты дергаешься всю неделю из-за чего-то. Я же спрашивал, ну не прямо, но пытался с тобой обсудить это… ну то, что тебя дергает.              Саске удивленно вскинул брови. Пытался? В последние дни Наруто действительно стал чаще говорить с ним о делах, погоде, настроении, даже видео с какими-то мемами всю личку заспамил, но Саске не видел в этом ничего сверхъестественного.              — Я предположил, что у вас там… ну… ссора? — с морозным облаком выдал Наруто.              Проснувшиеся совесть и стыд удалось сглотнуть. Саске не в первый раз срывался на Наруто, но только потому, что не хотел на себе ощущать хоть какую-то неприязнь от друга.              — Не совсем, — натянуто начал Саске, — или типа того. Наверное. — Наруто смотрел выжидающе и с каким-то неловким пониманием, а спина, стянутая секундным раздражением, облегченно освободилась вместе с выдохом. Саске достал новую сигарету и прикурил. — Помнишь, я предлагал тебе как-то открыть свое дело? Чтобы работать на себя, уволиться из офиса… — Саске дождался от Наруто кивка. — Ты тогда отказался…              — Хочешь погубить дружбу — начните совместный бизнес, — напомнил Наруто.              — Да, только я так не думаю. Я предложил Неджи, он согласился, но идея у нас идиотская, поэтому теперь я на грани того, чтобы начать вытаскивать деньги из заначки, потому что мы все спустили на ебучую тонну ткани.              — Ткань? Вы типа свою одежду решили выпускать?              По голосу Наруто был скорее заинтересован, нежели пытался намекнуть Саске, что они с Неджи идиоты.              — Банданы, — вздернув подбородок, выдал Саске. Он сам прекрасно понимал, как это звучит, но не собирался признаваться в умственных отклонениях перед другом. — Банданы на голову, — зачем-то уточнил он.              — Типа как у байкеров?              Саске молча кивнул. Наруто запахнул полы куртки и обхватил себя руками за плечи, а взгляд блуждающе устремился в небо.              — И в чем проблема? — наконец спросил он. — В конце мая в районе старого аэропорта будет проходить рок-фестиваль. Уже сейчас туда билеты расхватывают, ожидается большой наплыв народа, там и группы крутые представлены. Билеты за трехдневный концерт не очень дорогие, поэтому их точно распродадут. Вам нужно обсудить мерч с организаторами, может, они разрешат поставить свою палатку, или знаешь… — Наруто достал телефон из кармана джинсов, пока Саске держал в сомкнутых губах тлеющий окурок и смотрел на него со стороны. — Короче, у меня есть ребята из музыкального колледжа… вернее, я общаюсь с их преподавателем, он типа самоучка, закончил какие-то курсы… Он собирался в этом году выпускать свою группу на этот фестиваль… — телефон уже лег между ухом и плечом, пока Наруто пытался объяснить связь.              Видимо, на том конце абонент не собирался кого-то игнорировать, поэтому Наруто сделал жест пальцем, негласно попросив подождать, и отвернулся, а Саске кивнул его затылку.              — Привет, — поздоровался с неизвестным номером друг. — Слушай, хотел спросить про майский фестиваль. Тебе одобрили заявку? — Наруто дождался ответа, затем продолжил: — Разрешат поставить свою сцену? Небольшую? Так это все равно круто! А вам нужен мерч? Планируешь? Не планируй! Организую тебе банданы и флаги, идет? По стоимости… так, ну ниже рынка точно, а там уже с производителем договоримся. Да, это мой хороший друг. Качество? Обижаешь! В лучшем виде сделаем! — Наруто повернулся лишь на секунду, чтобы улыбнуться, а Саске сильнее нахмурил лоб.              Неджи сказал, что Саске — пессимист, и если у них ничего не получится, то только из-за настроя Учиха. Наверное, Саске в тот день был голоден, потому что сейчас, на сытый желудок, вопросы решались быстрее.              — Печать названия группы? — Наруто вновь обернулся и прошептал: «Вы сможете сделать печать?», и когда Саске рассеянно кивнул, даже не будучи уверенным, что это действительно возможно, вновь переключился на телефонный разговор: — Естественно, сможем, мой друг — профессионал. Хуйня вопрос.              Спустя несколько ничего не значащих фраз Наруто попрощался и объявил:              — До середины мая нужно три сотни бандан и десять флагов. Это только с печатью лого, остальные можно обычные. Насчет флагов не знаю, я попробую выбить номера организаторов фестиваля, может, они решат с вами сотрудничать… Блять, а у вас столько ткани-то будет? Я даже не уточнил, Саске. — Он сразу достал телефон, готовый звонить, наверное, китайским производителям материала для бандан.              — Сколько? — глухо спросил Саске.              — В метрах? Я в душе не ебу, наверное… блять, а как посчитать?              — Сколько ты хочешь за помощь? — конкретизировал Саске. Никакие дела не должны оставаться без благодарности, которую можно положить в карман. Саске уже в уме подсчитывал, какой процент с продаж можно предложить Наруто, чтобы оплатить этот долг. Почему-то у него не было мыслей, что они способны прогореть.              Наруто посмотрел на него сперва удивленно, затем как-то осуждающе-жалостливо. Будто готов был отчитать за вопрос, но при этом собирался выйти из обсуждения мудро.              — Я не полезу в твой бизнес, Саске, — наконец ответил он. — Я просто хочу помочь тебе, потому что, во-первых, могу, а во-вторых, ты мой друг. Тем более ты снимешь часть головной боли с моего хорошего приятеля, который сейчас по уши в организации этого концерта. Прикинь, ему дали разрешение на установку сцены! — Саске искренне не понимал, как Наруто мог так быстро переключаться на другие вопросы и так честно радоваться за кого-то. — Короче, он этих ребят учит третий год, они уже в небольших клубах выступали, а теперь смогут выйти перед толпой на сцену. Пиздец, это же круто, да?              — Круто, — ответил Саске и, глядя на Наруто, честно улыбнулся. — Спасибо тебе за помощь.              Рука друга ободряюще опустилась на его плечо и слегка сжала сквозь теплый синтепон куртки.              — Я всегда говорил, что ты можешь обращаться ко мне, вдвоем думать проще, а?              Свою цену за эту услугу Наруто все-таки выставил — он попросил Саске составить ему компанию во время отпуска, сходить в клуб или как-то развеяться. Честно говоря, Саске согласился лишь потому, что был уверен, что это — формальные дружелюбие и вежливость со стороны Наруто. Сколько бы Наруто его другом ни звал, друзьями они никогда не были. Хорошими знакомыми, приятелями, коллегами — да, но друзей Учиха перестал заводить в старших классах, когда сосед по парте, которого Саске мог бы отнести в категорию, в которую его самого определил для себя Наруто, рассказал одноклассникам, что нашел гей-порно в комнате Учиха. И Саске об этом узнал, как и все — на перемене, под общий гул и смех.              Фраза «окей, сходим в клуб» осталась как-то брошенной на ветер и в моменте забытой, потому что вряд ли сам Наруто об этом вспомнит.              Тем временем февраль подходил к концу, а в новостные сюжеты все чаще врывались сводки о заболевании, которое получило название Covid-19. Ученые продолжали разрабатывать вакцину и изучать новый вирус, появление антител. И реакцию организма на болезнь. Первыми под удар попали пожилые люди — их иммунитет хуже справлялся с коронавирусом. Смертность росла.              Угроза еще не казалась такой весомой для всего мира, однако первые изменения в привычной жизни происходили медленно, но верно. Например, Какаши стал носить в кармане влажные салфетки и напоминал сотрудникам мыть руки. А еще в кабинете стали на каждый чих шутить про летучих мышей. Особенно мемы про ковид заходили Кибе и Наруто — раз в несколько часов в рабочих чатах появлялись картинки, сопровождающиеся хихиканьем слева или за спиной.              Неджи выразил сухую благодарность, которую попросил передать Наруто, при первой же встрече. Правда, он все-таки скептически отнесся к необходимости сшить конкретное количество бандан в срок.              Они умели ругаться только по телефону, и то Саске было сложно назвать происходящее ссорой. Так, небольшой спор. Вот с Наруто он вполне мог бы развязать войну за горячий кофе, который, как никто обычно не запоминал, был приготовлен то ли Учиха, то ли Узумаки. Они действительно могли не меньше десяти минут орать друг на друга посреди кафетерия на их этаже, вырывать стаканчик, но быть уверенными, что именно один из них нажал на кнопку кофемашины. Только не всегда, а точнее — никогда, они не были правы: обычно этим человеком оказывался Шикамару, деликатно — и весьма скучающе — отмалчивающийся где-то в стороне.              Поэтому отношения с Неджи Саске относил в категорию собственного комфорта. При личных встречах они спокойно обсуждали дела, делились новостями и своими мыслями о происходящем. Никто никого не перебивал, каждый мог высказаться и остаться при своем мнении. И, конечно, границы зоны комфорта продолжали не нарушаться.              Неджи только раз поднял тему с фестивалем, заметив:              — Если мы не уложимся в срок, то в будущем с нами могут больше не сотрудничать. Это — репутационные риски.              А Саске сказал:              — Значит, начнем в ближайшее время.              Он понимал, что за сомнениями и недовольством Неджи стоит банальная обида: Хьюга четко обозначил, что ему неприятно, что в списке тех, кому Саске предложил начать свое дело, он оказался на втором месте. И теперь то самое «первое место» с легкой руки решило главную проблему их еще не состоявшегося бизнеса. Но Саске не умел извиняться.              Стабильность царила в каждой секунде его прожитой жизни. Шутки про ковид, утренние пробки на дорогах, выходные с Неджи, ежедневные звонки брату, перекуры с Шикамару и Какаши, рабочие отчеты. Завтраки, обеды и ужины с Наруто.              А март медленно готовился прийти на смену февралю.