Закусочные, поездки и свидания

      Для протокола: Уилл Байерс никогда, никогда больше не отправится в семейную поездку.       — Ради всего святого, Джим! — восклицает Джойс в седьмой раз за последнее время. Уилл смотрит на часы — уже почти три. — Просто остановись!              Уилл устало наблюдает, как лицо его отчима приобретает комичный оттенок красного, как это было в те шесть раз, когда мама Уилла настаивала на том, чтобы они признали свое поражение и, наконец, остановились, чтобы спросить правильную дорогу. Конечно, им следовало сделать это еще тогда, когда несколько часов назад их несчастный GPS сломался, и они заблудились где-то в бесконечном штате Джорджия. Но вот в чем дело: Хоп отличный мужчина — намного лучше, чем настоящий отец Уилла, — но также у него есть свои недостатки.              Его главный недостаток?..              Нежелание признавать, что он, на сто процентов, потерян в этом мире.              — В последний раз повторяю, — говорит Хоппер, стиснув зубы и слегка повысив голос. — Я не собираюсь останавливаться, Джойс!              — Ты ведешь себя глупо!              — Я веду себя глупо? Ты слышишь себя сейчас?              — Вообще-то, да, и то, что я слышу, — это совет человека, у которого действительно есть немного здравого смысла! Чего не могу сказать о тебе!              — Ох, ты так нагло…              — Эм, да, приятель, я…              — Клянусь Богом, Джойс…              Уилл стонет и опускается ниже на своем месте, бросая задумчивый взгляд на свой MP3 плеер, в котором уже давно разрядилась батарея, вынуждая Уилла стать последним оставшимся зрителем великой битвы “Джойс против Джима” 2007 года. Он хотел бы быть Джонатаном, которому каким-то образом удалось заснуть в наушниках, и также, как он дышать в сторону окна, где появлялись и исчезали небольшие пятна конденсата. Или, как Эл, которая буквально проспала девяносто процентов всей этой поездки, оставаясь в блаженном неведении о непрекращающихся ссорах своих родителей.              Обычно Уилл известен тем, что может заснуть где угодно. Серьезно. Он засыпал в некоторых действительно странных местах, включая душ (он знает, что это опасно), под столом научной лаборатории в школе Хоукинса (не рекомендуется) и каким-то образом даже в будке его собаки (но только потому, что проспорил Дастину). Единственное исключение в его безумной способности засыпать не задумываясь — машины, и это просто супер, учитывая тот факт, что его мама и Хоп решили, что семейная поездка во Флориду будет лучшим способом провести их с Эл последние летние каникулы перед колледжем.              И да. Можно догадаться, дела обстоят не очень хорошо.              Уилл тяжело вздыхает и прислоняется головой к окну, наблюдая, как их семейная машина пролетает мимо бескрайнего шоссе Джорджии, а солнце опускается все ниже и ниже за горизонт. Он изо всех сил старается заглушить звуки ссор родителей; на самом деле они не имеют в виду то, что говорят, и слава Богу за это, потому что если и есть что-то особенное в Джиме и Джойс Хоппер, так это то, что они взбалмошная пара.              Он знает, что пройдет еще два, а может быть, три часа, прежде чем они наконец придут к компромиссу и снова будут раздражающе влюблены.              — Смотри, — раздраженно говорит Джойс, и Уилл наблюдает, как она указывает на окно — или, скорее, на ярко-синий указатель «FOOD — EXIT 7», через который они собираются проехать. — Мы в трех милях от съезда, и уже почти время ужина. Почему бы нам не остановиться, поужинать, а потом мы найдем заправку на карте? Затем мы можем решить, хотим ли мы продолжать ехать этой ночью или найдем мотель, где можно переночевать.              Словно по сигналу, желудок Уилла урчит. Очень громко.              (Он был настолько отвлечен постоянно растущим раздражением на своих родителей, что даже не заметил, что голоден.)              — Видишь? — самодовольно лепечет Джойс. Теперь она указывает на Уилла, бросая на него взгляд, словно говоря: «Подыграй, милый». — Уилл проголодался. И я уверена, Эл и Джонатан тоже.              — Я не хочу нарываться на голодную Эл, — вмешивается Уилл. Хоппер смотрит на него через зеркало, и Уилл пожимает плечами. — Она становится злой, когда голодная. Ты знаешь, что я прав, папа.              Хоп поджимает губы, нахмурившись. Он молчит несколько мгновений, которые кажутся вечностью, пока в это время их семейная машина приближается все ближе и ближе к «EXIT 7» — сладкой и сладкой свободе.              «Пожалуйста», думает Уилл или, возможно, молится какому-нибудь божеству – тому, кто отвечает за семейный отдых, или, может быть за раздражающих родителей, или, возможно, даже за сломанный GPS. «Пожалуйста, просто остановись.»              Наконец, Хоппер тяжело вздыхает, поворачивая указатель поворотника направо, когда подъезжает к съезду. — Разбуди своего брата и сестру, — говорит он Уиллу, грубым и явно все еще недовольным тоном из-за нежеланного поражения. — И не притворяйся, будто мы уже добрались во Флориду. Ты обрадуешь Эл, а потом она расстроится, что ей соврали.              — С тобой не интересно, — невозмутимо бурчит Уилл. Несмотря на это, он протягивает руку и слегка трясет Эл за плечо, останавливаясь, чтобы еще раз посмотреть на маму и Хопа. — А что, если мы скажем им, что находимся где-то в… Калифорнии, и они проспали всю дорогу?              — Нет, — твердо говорит Хоп. Мама Уилла, несмотря на это, хихикает, и Уилл отражает ее улыбку. — Вы двое доведете меня до смерти.              — Мы тоже тебя любим, дорогой, — невозмутимо отвечает Джойс и наклоняется, целуя его щеку. — А теперь поторопись. Я умираю с голоду.

***

      Когда его семья, наконец, приезжает, закусочная, в которой они оказываются, на удивление пугающе заполнена.              Потому что, конечно, это так.              — Вы, должно быть, издеваетесь надо мной, — бормочет Хоппер себе под нос, оглядывая оживленную закусочную в стиле 1950-х годов с явным раздражением. — Иисус Христос. Все в этом городе собрались здесь?              Ответ должен быть утвердительным, потому что в этом заведении нет не единого свободного столика. И если столы с тарелками еды, являются каким-то показателем, то в ближайшее время отсюда никто не уйдет.              Замечательно. Просто великолепно!              — Мы могли бы сходить в Макдональдс, — предлагает Эл, сонно потирая глаза. Она все еще кажется уставшей, и Уилл понятия не имеет, как такое возможно. Она буквально спала семь или восемь часов, но сейчас выглядит так, будто могла бы свернуться калачиком под одеялом и проспать всю оставшуюся ночь. — Куриные наггетсы — звучит аппетитно.              — Ты всегда думаешь, что куриные наггетсы вкусные, — отмечает Джонатан. Как и Эл, он тоже немного не в духе, о чем свидетельствует громкий зевок, который он даже не пытается скрыть. — Мы могли бы просто пойти и посидеть возле бара. Похоже, эта семья собирается уходить.              Уилл бросает взгляд на барную стойку, где, конечно же, семья из пяти человек начинает вставать и направляться к выходу.              — Иди, иди, иди, — проговаривает Джойс Уиллу, который оказался ближе всех к бару, практически толкая его в то направление. Уилл спотыкается, почти натыкаясь на маленькую старушку, которая бросает на него неодобрительный взгляд. Уилл сверкает на нее извиняющийся улыбкой, прежде чем подойти к барной стойке и занять места от имени семьи Байерс-Хоппер.              — Слава Богу, — вздыхает Хоп, плюхаясь на ярко-красный полированный стул, и тянется к ближайшему меню. Он берет одно и передает остальную стопку Уиллу, в то время как Эл садится с другой стороны, сонно наклоняя голову на его плечо.              — У них есть куриные наггетсы? — зевая, интересуется она и забирает стопку из рук Уилла, любезно передавая ее Джойс, решив вместо этого заглядывать в его меню через плечо.              — Наверное, у них есть куриные котлеты, — размышляет Уилл, открывая меню и быстро его просматривая. — Я имею в виду, это же закусочная.              Эл морщит нос. — Думаю, они тоже подойдут, — говорит она, но, похоже, не совсем в этом уверена. — Но я не буду делиться с тобой. Я голодная.              — Я тоже, — усмехается Уилл. Он переворачивает страницу, и, конечно же, в самом верху появляется выцветшее изображение корзины с куриными котлетами и картофелем фри. — Что я хочу заказать?              — Откуда я должна знать? — ворчит Эл. Она закрывает глаза и подвигается ближе к Уиллу, похоже, намереваясь заснуть. — Никогда не знаешь, чего ты хочешь.              — А ты злая, когда голодная, — говорит Уилл, тыкая ее в бок. За это он получает обидчивый толчок и удивленный визг, и оно того стоило. — Всё, сейчас придет официантка. Не нужно быть сварливой.              — Я не сварливая, — жалуется Эл.              — Да, это так, — присоединяется Джонатан за ее спиной. Уилл пытается сдержать улыбку, предпочитая вместо этого посмотреть меню. Там полно всей этой классически американской закусочной — гамбургеры, картофеля фри, сандвичей, широкий ассортимент блюд для завтрака, и много другой еды, которая поможет американцам достичь цели — испортить артерии до 30 лет.              Все это выглядит аппетитно, за исключением куриной печени, которую Хоп наверняка закажет (к большому разочарованию Джойс). В конце концов, Уилл решат заказать котлету, картошку фри и клубничный коктейль. Он практически уверен, Эл попытается выпить немного его молочного коктейля — она всегда это делает, — но он еще не совсем решил, позволит ли он ей провернуть это сегодня вечером. Эти молочные коктейли выглядят очень вкусно.              — Заказ готов! — раздается голос со стороны кухонного окна. Уилл инстинктивно поднимает взгляд и…              Ох.              Прямо впереди него, частично скрытый чеками от заказов, свисающими с кухонного окна, стоит парень.              Очень, очень, очень привлекательный парень.              Он, должно быть, примерно того же возраста, что и Уилл, и, черт возьми, он, наверное, самый красивый человек, которого Уилл когда-либо видел. Он выглядит так, как Уилл, даже не осознавая этого, хотел видеть в партнере: темные волосы, собранные сзади в небольшой, но симпатичный хвостик, острые скулы и теплые карие глаза. И хотя на нем грязный синий фартук с пятнами, а его лицо немного мокрое и раскрасневшееся, от этого парня у Уилла перехватывает дыхание.              Черт.              Предоставьте Уиллу возможность влюбиться в симпатичного парня из «хрен знает откуда».              — Я сказал, — кричит милый парень уже немного громче, — заказ готов!              — Я слышу тебя, слышу! — кричит в ответ женский голос, и Уилл краем глаза замечает копну огненно-рыжих волос. Мгновение спустя к этому окну подбегает девушка примерно его возраста и сердито смотрит на симпатичного парня из закусочной. — Господи, Уилер. Ты когда-нибудь слышал о понятии — терпение?              — Не-а, — говорит красивый парень — Уилер, как его назвала та девушка, — так же язвительно по отношению к официантке. — Я пытаюсь помочь тебе здесь, Мэйфилд. Чем быстрее мы вытащим всех этих людей отсюда, тем быстрее мы окажемся дома.              — Боже, — ворчит девушка с фамилией Мэйфилд. Она хватает тарелки, которые только что отдал этот милашка, тщательно балансируя их на руках, и отправляется обратно в хаос, но перед этим, кричит через плечо: — Лучше тебе не путать мои заказы!              Симпатичный парень просто закатывает глаза и направляется в сторону кухни. Однако, когда он поворачивается, то случайно ловит взгляд Уилла, и ох.              О черт.              Тепло приливает к щекам Уилла, когда глаза очаровательного парня расширяются. Его лицо, и без того раскрасневшееся от жары, становится еще краснее, и он останавливается на месте, уставившись на Уилла и выглядя как (прекрасный) олень в свете фар.              Весь этот момент очень похож на типичный фильм — будто они оба играют главную роль в своем собственном дурацком ромкоме, созданным только для них двоих.              Уилл нерешительно улыбается и изо всех сил старается не обращать внимания на бабочек, сошедших с ума в его животе. Глаза симпатичного парня из закусочной становятся еще больше, когда он видит улыбку Уилла; любопытная, но застенчивая улыбка, расплывается и по его лицу, пока они застывают в этом моменте.              В центре Джорджии маловероятно, что этот парень, как Уилл — ему тоже нравятся мальчики, — потому что он, как никто другой, знает, насколько консервативными могут быть маленькие города. Тем не менее, этот момент кажется чем-то особенным, и тот факт, что этот парень все еще не отвел от него взгляд, вселяет надежду, которой у Уилла никогда раньше не было.              Выросший в Хоукинсе, он всегда считал, что ему придется переехать куда-нибудь подальше — например, в Нью-Йорк, Лос-Анджелес или любой другой большой город, чтобы найти своего человека. Было немного трудно с этим смириться, и он прошел долгий путь выяснения и принятия его личности и сексуальности. Но теперь, когда до переезда в Нью-Йорк и поступления в колледж, осталось всего пару месяцев, Уилл готов. Он готов быть самим собой, принять свои предпочтения и найти того, с кем он будет счастлив.              В глуши Джорджии – не совсем Нью-Йорк, но, эй, жизнь такая непредсказуемая…              — Всем привет! — щебечет дружелюбный голос, и Уилл резко вздрагивает, наконец, отводя взгляд от того парня и смотрит на неизвестного человека. Перед ними стоит женщина, вероятно, немного старше родителей Уилла, держа в руках блокнот с широкой улыбкой. — Мне очень жаль, что пришлось ждать, — извиняется она южным акцентом. — Что я могу предложить вам сегодня вечером?              Джойс, как всегда вежливо, улыбается ей в ответ. — О, это не проблема, — утверждает она, глядя на остальных. — Все разобрались, что хотят на ужин?              — Да, — откликается Джонатан. Эл показывает большой палец вверх, а Хоп просто бурчит, что, по мнению Уилла, должно значить «да». Сам Уилл просто кивает и борется с желанием оглянуться на кухонное окно.              Он боится того, что обнаружит. Скорее всего, симпатичный парень уже ушел, и какой бы ни был мистический, волшебный, созданный для кино момент, который они разделили между собой, прошел.              Это – это нормально. Сейчас не время увлекаться фантазиями о совершенно незнакомом человеке, и Бог знает, его жизнь далека от какого-то ромкома, который Эл смотрит по выходным. Этот момент был всего лишь маленькой глупой случайностью, и нет абсолютно никаких причин, по которым Уилл должен чувствовать грусть, если оглянется назад и обнаружит, что милого парня больше нет.              Абсолютно никаких причин.              — Отлично, — говорит мама Уилла, поворачиваясь к официантке и широко улыбаясь. — Ну, мне просто ваш фирменный сэндвич…              Пока официантка спрашивая по очереди, принимает заказы от остальных членов семьи, Уилл осмеливается оглянуться в сторону кухни.              И действительно, милый парень из закусочной уже ушел.

***

      Уилл уже наполовину затушил свое горе вторым клубничным молочным коктейлем, когда к нему подходит рыжеволосая официантка, которую он видел раньше.              — Привет, — говорит она и без колебаний швыряет листок бумаги из своего блокнота на стол перед Уиллом. — Я Макс.              Уилл моргает, смотрит на перевернутый лист бумаги, и затем снова на эту девушку — Макс. — Привет? — выпаливает он в замешательстве. — Эм… я Уилл?              Макс закатывает глаза, скрестив руки на груди. — Не могу поверить, что делаю это, — бормочет она; затем оглядывается в сторону кухни, на ее лице ясно читается раздражение. — Кафе закрывается в десять, — категорично говорит Макс, снова поворачиваясь к Уиллу. — Мы закончим закрываться примерно к половине одиннадцатого. Тебе следует побыть здесь до этого. Или вернуться. Как угодно.              Уилл хмурится и не может не взглянуть на лист бумаги перед собой, пытаясь сложить кусочки головоломки воедино. — Почему? — медленно произносит он. — Я имею в виду, зачем мне…              Ой, стоп.              Черт, черт, черт.              Тепло поднимается к щекам Уилла, распространяясь, как огонь, по всему лицу, когда его охватывает осознание. О Боже, эта девчонка Макс пытается с ним флиртовать. Твою мать, почему это всегда происходит? Уилл понятия не имеет, за что и почему, но так или иначе, многим девушкам нравится флиртовать с ним, приглашать его на свидания и, черт возьми, даже играть с ним в Футси, как та девочка из совместных уроков английского. Господи Всемогущий, сейчас это также унизительно, как и тогда, и Уиллу очень, очень хотелось бы, чтобы земля растрескалась и поглотила его целиком, спасибо.              — Просто прочитай записку, — невозмутимо вздыхает Макс, бросая на нее раздраженный взгляд. Для девушки, которая флиртует с ним, у нее не очень хорошо получается, и, похоже, он ей не так уж и нравится. Вероятно, это и к лучшему, учитывая, что Уилл определенно не собирается возвращаться к десяти тридцати после закрытия. — И постарайся не выглядеть таким испуганным, — бормочет она. — Я правда не хочу иметь дело с драматичным Майком этой ночью.              Затем, не говоря больше ни слова, Макс поворачивается и уходит, ее ярко-рыжий хвост подпрыгивает за спиной, пока она не сворачивает на кухню.              Не прошло и секунды, как Эл придвигается к нему вплотную с озорством в глазах и любопытной улыбкой на лице. — Что это было? — говорит она наигранным шепотом. — Что написано в записке?              Она даже не дает Уиллу возможности ответить на эти вопросы, когда без предупреждения тянется за запиской Макс. Каким-то чудом Уиллу удается выхватить листочек раньше, чем это сделает его сестра, за что она вознаграждает его раздраженным взглядом.              — Я думаю, она флиртовала со мной, — шепчет в ответ Уилл, в равной степени с унижением и печалью. Унизительно — потому что подобные ситуации всегда были смущающие, и он боится, что так будет всегда. И печально — потому что Макс не тот работник закусочной, с которым Уиллу хотелось бы пофлиртовать сегодня вечером.              — Конечно. — Эл закатывает глаза и морщит нос, глядя на кухню. — Она была милой, — бормочет она, надув губы. — Почему все милые девушки флиртуют с тобой?              — Я перенаправлю их к тебе, — невозмутимо отвечает Уилл и складывает листок бумаги, осторожно запихивая его в карман шорт. — Ты ее слышала? Она хотела, чтобы я остался здесь или вернулся после того, как они закроются. Возможно, тебе стоит пойти вместо меня.              Эл мычит. Она обдумывает это предложение несколько мгновений, а затем говорит: — Ну, люди действительно думают, что мы близнецы. Это может сработать.              — Может сработать, — размышляет Уилл.              — Это определенно не сработало бы, — твердит Джонатан и наклоняется ближе к Эл, бросая на них обоих удивленный и недоверчивый взгляд. — Вы похожи, но не настолько.              — Хмф. — Эл прижимает руку к голове Джонатана, отталкивая его, и корчит гримасу. — Но, я думаю, это может сработать. Может быть, ты дашь мне этот листок бумаги, Уилл?              — Мы находимся в центре сельской местности Джорджии, — отмечает Уилл. — Я не хочу оставаться здесь, чтобы узнать, что произойдет, когда я отправлю сестру флиртовать с официанткой вместо меня. Это все равно, что самим напрашиваться на неприятности.              — Кто напрашивается на неприятности? — спрашивает Джойс со своего места чуть дальше от них. Она наклоняется ближе, вторгаясь в личное пространство Джонатана, и с любопытством смотрит на всех. — Джим?              — Я побуду в стороне, — говорит Хоп, поднимая руки. Кажется, он успокоился после ярости, вызванной сломанным GPS, и теперь, когда перед ним лежит банановый сплит,кажется все более и более вероятным, что его семья заселится в местный отель после того, как они закончат с ужином.              — Ох, бедняжка, — сочувственно говорит его мама. — Хотя это мило. А еще лестно, не правда ли, дорогой?              — Лестно, — неубедительно повторяет Уилл. — Конечно.              — Она симпатичная. — Эл тычет его в ребра. — Это лестно. И мы похожи, так что я тоже воспринимаю это как комплимент.              Лично Уилл не считает, что флирт работает именно так, но это был очень долгий день, и он не в настроении спорить с Эл по этому поводу.              — Что ж, — произносит Джонатан, пожимая плечами. — После того, как мы заплатим за еду, ты больше никогда ее не увидишь. И когда-нибудь мы все сможем посмеяться над этим.              — Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал, — невозмутимо ворчит Уилл.              — Какой бы мы были семьей, если бы не смеялись над тобой, приятель? — Хоппер, который, очевидно, отказывается от своего прежнего решения не вмешиваться в это, ухмыляется и хлопает Уилла по спине. — Может быть, нам стоит подсчитать, сколько сердец милых девушек Уилл разобьет во время нашего отпуска.              — Хоп! — пытается протестовать Уилл, но его прерывают смеющиеся над ним мама, брат и отчим. Единственный человек в его семье, который не смеется, — это Эл, но только потому, что она дуется. — Ребят, вы отстой. Каждый из вас. Почему вы всегда подшучиваете надо мной?              — Потому что найти причину слишком просто, — легкомысленно говорит Эл. Затем, прежде чем Уилл успевает возразить, она хватает его клубничный молочный коктейль и делает отвратительно длинный глоток, с раздражением смотря на кухню. — И потому что я злюсь на тебя.              — Это не моя вина! — стонет Уилл и тянется за молочным коктейлем, заслужив еще один обидчивый взгляд младшей сестры. — Я тебя ненавижу. Я всех вас ненавижу.              — Нет, ты нас любишь, — восклицает Эл, не теряя ни секунды. Позади нее Джойс и Джонатан сочувственно улыбаются, явно соглашаясь с Эл, а Хоппер похлопывает Уилла по плечу в притворном подбадривании.              Уилл только вздыхает. — Нет, неправда.       

***

      Примерно в 22:20, лежа на дерьмовой кровати в мотеле, которую ему приходится делить со своим старшим братом, Уилл понимает, какой он идиот.              — Это место жуткое, — бормочет он, уставившись в потолок. Его едва видно в темноте комнаты, и, возможно, это и к лучшему. На самом деле ему не хочется видеть, как выглядит потолок этого номера. — В нашей одежде определенно заведутся постельные клопы.              Тишину сменяет смех, матрас скрипит, когда Джонатан ерзает на кровати со своей стороны. — Мы уже проверили постельных клопов, — напоминает он. — И это не так уж и плохо. Мы бывали в местах похуже. Помнишь, тогда, когда мы были детьми, мы поехали в Висконсин-Деллс?              Уилл помнит это, но лишь смутно. Тогда он был довольно мал, но, учитывая, что это был один из немногих поездок, которые он провел со своей мамой и биологическим отцом, когда они еще были вместе, воспоминания действительно немного выделяются. — Я помню, как мама и папа большую часть времени ссорились, — размышляет он. — А потом мы уехали раньше времени.              — Нас выгнали из отеля, — поправляет Джонатан сухим тоном.              — Не может быть!              — Да, кстати! — Матрас снова сдвигается, и Уилл поворачивается на бок, лицом к брату, точно так же, как сейчас смотрит на него Джонатан. — Лонни был чертовским уродом, и нас выгнали. Мама очень разозлилась, а ты плакал, потому что хотел покататься на водной горке в бассейне.              — Я помню ту горку, — говорит Уилл, и воспоминание о старой, очень ненадежной на вид зеленой горке, ведущей в грязный бассейн, снова всплывает в его памяти. — Да, наверное, и к лучшему, что мне не удалось спуститься по ней.              — Определенно, — соглашается Джонатан и снова перекатывается на спину, тихо зевая. — Думаю, нам понравится этот семейный отдых. Я имею в виду, сегодняшний первый день был классным.              — Ты спал, когда мама и Хоп спорили, — сухо произносит Уилл, а его брат только посмеивается. — Хотя я думаю, что это был хороший день, — добавляет Уилл уже мягче. — Я рад, что мы здесь.              — Я тоже, — кивает Джонатан. — Думаю, это будет весело… даже если все девчонки из Флориды будут постоянно с тобой флиртовать.              Тепло приливает к щекам Уилла, и он стонет, грубо пихая брата. — Я ненавижу тебя, — ворчит он, когда Джонатан снова смеется. — Джонатан, заткнись.              — Прости, прости! — усмехается он. Матрас снова скрипит, вероятно, когда Джонатан снова поворачивается, чтобы посмотреть на него. Уилл предпочитает не оказывать ему такой же любезности. — Я просто думаю, что это забавно. Вы с этим поваром всю ночь строили друг другу глазки, а тут подходит официантка и приглашает тебя потусоваться с ней после работы. Ты не можешь отрицать эту нелепость, Уилл.              — Я не… — Уилл начинает протестовать, поворачиваясь, чтобы увидеть лицо Джонатана, но слова застревают у него в горле. В темноте он едва различает невеселый взгляд брата. — Мы не строили друг другу глазки, — бормочет Уилл, лицо которого становится все горячее. — Это случилось один раз за вечер.              — На протяжении пяти минут, — замечает Джонатан, зарабатывая еще один толчок от Уилла. — Что? Думаешь, я не заметил, как вы пялились друг на друга? Я удивлен, что он не подошел и не поздоровался с тобой перед тем, как мы ушли. Ты, казалось, был очень поражен им.              — Может быть, он смотрел на Эл, — мрачно размышляет Уилл. — Это было бы забавно, правда? Официантка, которую Эл считает симпатичной, флиртует со мной, а повар, который мне симпатичен, смотрел на Эл.              К удивлению Уилла, у Джонатана нет немедленного ответа. Он молчит одно, два, три долгих мгновения, а потом внезапно садится и тянется к ближайшей лампе, включая ее.              — Какого черта? — Уилл морщится, прищуриваясь на брата. В другом конце комнаты Эл, всегда крепко спящая, даже не шевелится. — Джонатан, что ты делаешь?              — Где тот листок, который дала тебе официантка? — спрашивает Джонатан и вскакивает с кровати, направляясь к спортивной сумке Уилла. — Ты сохранил это, да?              Он не дает Уиллу возможности ответить, прежде чем тот начинает рыться в его вещах. Уилл мучительно стонет. — Записка в кармане шорт, в которых я был сегодня, — шипит он и вскакивает с кровати, следуя за Джонатаном в ванную. — Зачем тебе? Я не собираюсь идти за этой девушкой. Она мне не интересна.              — Верно, — кивает Джонатан, хватая шорты Уилла и лезет в карман. — А что, если ты ей тоже не интересен?              Уилл хмурится. — Тогда зачем ей…              Джонатан смотрит на него, держа сложенный лист бумаги. И снова слова застревают на языке, когда к нему внезапно приходит осознание.              Ох.              Вот дерьмо.              — Дай мне, — тараторит Уилл, быстро выхватывая листочек из рук Джонатана. Надежда расцветает в его груди и наполняет его теплом, когда он дрожащими руками разворачивает лист бумаги.              И видит простую записанную заметку:       

Привет! Надеюсь, это не слишком резко, но мне бы хотелось с тобой познакомиться! :) Мы могли бы потусоваться сегодня, если хочешь. Мне нужно закончить смену около 22:30. Если ты не хочешь или если это жутко, ты можешь игнорировать это. Но, эм, да. Я бы очень хотел еще раз с тобой увидеться. :)

      — Майк (тот же чувак с кухни, который не мог оторвать от тебя взгляд)       О черт, Уилл идиот.              — Который час? — быстро спрашивает он, в панике смотря на брата.              Джонатан беспомощно пожимает плечами. — Чуть позже десяти? — гадает он. — У меня нет часов.              — Блять, — ругается Уилл. — Черт, блять. Я… мне нужно идти. Стоп. Это безумие? Меня убьют? Должен ли я это сделать? Мама и Хоп убьют меня, если я сбегу?              — Хоп может подумать, что ты сошел с ума, раз идешь тусоваться с совершенно незнакомым человеком, — задумчиво говорит Джонатан. — Мама, наверное, будет немного волноваться, но все будет в порядке. Я не думаю, что этот парень смог бы убить тебя, даже, если бы захотел.              — Обнадеживает, — невозмутимо произносит Уилл, забегая обратно в их комнату, хватает свой бумажник и переодевается в более презентабельную одежду. — Хорошо. Пожелай мне удачи. Если я пропаду, просто обещай, что сделаешь все возможное, чтобы меня найти.              Уилл даже не дает брату шанса ответить, прежде чем выбегает из номера мотеля на парковку. Надеясь, что если все пойдет хорошо, возможно, они смогут вместе посмеяться над этим.              А если нет… ну, по крайней мере, «Исчезновение Уилла Байерса» могло бы стать довольно хорошим названием для подкаста.       

***

      Уилл возвращается в закусочную, когда милый парень — Майк — собирается сесть в свою машину.              — Привет! — кричит Уилл, запыхавшись после того, как пробежал несколько кварталов от мотеля до закусочной. Он отчаянно машет руками, надеясь привлечь внимание Майка, и мысленно благодарит маму за то, что она уговорила его присоединиться к команде по легкой атлетике на втором семестре старшей школы. — Майк! Эй!              Майк останавливается, наполовину находясь в своей ярко-синей машине, и поднимает глаза, на его лице появляется удивление, когда он замечает Уилла. Удивление сопровождается улыбкой, достаточно яркой, чтобы воскресить бабочек в животе, и когда он бежит через теперь уже пустую парковку к Майку, он не может также широко не улыбнуться в ответ.              — Ты пришел, — ошеломленно говорит Майк, как только Уилл оказывается в пределах слышимости. Он полностью выходит из машины, решив прислониться к теперь закрытой водительской двери. Его голос звучит так же удивленно, как он и выглядит.              — Прости, — извиняется Уилл, останавливаясь в нескольких футах от него. — Я… У меня не было часов, но я знаю, что, вероятно, опоздал. Мне, э-э… мне пришлось бежать сюда из мотеля.              Майк просто смеется, и, о Боже, Уилл точно облажался. Отсюда нет пути назад, и сейчас, стоя здесь и разговаривая с Майком, он совершенно уверен, что достиг неудачной точки невозврата. — Ты не захотел поехать на машине? — спрашивает он, с любопытством наклоняя голову к Уиллу.              — Я был в машине весь день. — Уилл пожимает плечами, а затем добавляет: — И я решил, что побег — лучший вариант, чем попытки убедить родителей разрешить мне встретиться с совершенно незнакомым человеком.              Майк снова смеется. Под люминесцентным уличным фонарем Уилл видит, как на его щеках появляется румянец, и сам этот факт заставляет тепло распространяться по всему его лицу. — Честно говоря, я удивлен, что ты вообще пришел, — признается Майк. — Макс сказала, что ты казался не особо заинтересованным.              Уилл вздрагивает. Если раньше его лицо не пылало, то теперь оно определенно горит, когда его накрывает раскаленная волна смущения. — Ну, сначала я не был, — с придыханием начинает он, застенчиво потирая шею. — Но, м-м… только потому, что думал, что она флиртует со мной. Не, гм… ну… знаешь… не…              — Не я? — догадывается Майк. Теперь он ухмыляется более открыто, очевидно довольный собой.              Уилл смеется, наклоняя голову.              — Не ты, — подтверждает он. — И я, э-э… я прочитал твою записку только пятнадцать минут назад, поэтому мне пришлось бежать сюда…              — Ты не читал мою записку? — удивленно говорит Майк, и его ухмылка сменяется надутыми губами.              — В конце концов я это сделал! — Уилл оборонительно поднимает руки. — Извини! Я думал, что это от Макс, и мне это точно не было интересно. Думаю, мне не следовало так предполагать.              Майк морщит нос и скрещивает руки на груди. Он больше не выглядит таким уж расстроенным — теперь более задумчивым, как будто размышляет над тем, что привело их к этому. — Думаю, мне следовало сказать ей, чтобы она передала тебе, что записка от меня, — говорит он, отводя взгляд. — Я пытался, эм… быть осторожным, понимаешь. Просто потому что, ну, кто знает…              — Да, — тихо говорит Уилл. — Обдуманное решение, правда.              Майк кривит уголки губ и неловко ерзает, закусив губу. — Я рад, что ты прочитал мою записку, — признается он уже тише. — Я… Мне очень хотелось поговорить с тобой и, хм… узнать тебя поближе. О, кстати! Прости, как тебя зовут?              Кровь снова приливает к лицу Уиллу, он застенчиво улыбается, протягивая руку. — Я Уилл, — представляется он нежным тоном.              — Уилл, — эхом повторяет Майк, пожимая руку Уилла. И, возможно, Уилл немного сходит с ума, но нельзя отрицать электрический заряд от прикосновения Майка. В нем что-то есть — искры, или фейерверки, или что-то прямо из тех ромкомов, которые Эл любит смотреть. — Приятно познакомиться, — мягко добавляет Майк. — Я… я Майк. Думаю, ты и так это знал, но я решил, что тоже представлюсь.              — Приятно познакомиться, Майк, — застенчиво говорит Уилл. Ни один из них не шевелится, и, как и в тот первый раз, когда они увидели друг друга, время, как будто останавливается только для них двоих.              «Вблизи Майк еще красивее», замечает Уилл. Здесь, всего в нескольких футах от Майка, Уиллу предоставляется возможность увидеть: веснушки, разбросанные по щекам Майка, словно маленькие созвездия, его глаза, веющие теплом и проницательностью; они будто всматриваются в душу Уилла, ищут и стремятся узнать его получше. Он смотрит так, как по мнению Уилла, никто никогда раньше на него не смотрел. Несколько прядей волнистых темных волос торчат у лица Майка, и Уиллу приходится изо всех сил удерживаться от того, чтобы протянуть руку и заправить их за ухо.              «И каким бы сумасшедшим это не казалось», думает Уилл, «я хочу его поцеловать».              Уилла никогда раньше никто не целовал, и он никогда никого не целовал, так что он далеко не эксперт в этом вопросе.              Но Боже, Уилл хочет поцеловать Майка.              Взгляд Майка скользят вниз, от глаз Уилла к губам — или, по крайней мере, Уилл почти уверен, что именно туда он смотрит. Он сделал нерешительный шаг к Уиллу, и выражение его лица нерешительное, но любопытное, как будто он думает о том же, что и Уилл.              Можем ли мы это сделать?              Это нормально?              Можно я поцелую тебя?              Каким-то образом Уиллу удается разрушить наложенные на него чары, и он находит в себе смелость задать вопросы вслух. — Майк, — шепчет он, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Могу я…              — Да, — перебивает Майк, голосом таким же затаенным и нервным, как у Уилла. Его глаза до сих пор широко раскрыты, смотрят на Уилла, все еще надеясь разглядеть и узнать его получше. Майк улыбается, снова застенчиво произнося: — Да. Ты можешь.       Бабочки в животе Уилла вернулись — хотя на самом деле они так и не улетали — и Уилл не может сдержать глупую улыбку, которая появляется на его лице при словах Майка. Его сердце колотится в груди, когда он делает неуверенный шаг, затем еще один, и еще, пока между ними не остается лишнего пространства.              Майк обхватывает его ладонь, и они подходят… «Они очень хорошо сочетаются друг с другом», думает Уилл.              И, возможно, судьба — это не совсем то, во что верит Уилл, но когда он наклоняется ближе, протягивая руку к щеке Майка, встречаясь губами с парнем, который во всех смыслах незнакомец, Уилл думает, что, возможно, ему придется изменить свое мнение.              Потому что, электричество, которое он чувствует, когда целует Майка, искры от самого первого поцелуя, тепло, которое наполняет каждую частичку, маня к чему-то незнакомому и новому, но такому блаженно правильному — кажется немного похожим на судьбу. И когда Майк целует его в ответ, свободной рукой обхватывая его за талию, притягивая к себе ближе, ближе и ближе, но все равно недостаточно, Уилл не может не подумать, что, возможно, это то, что он искал все это время.              И где-то, в маленьком городке Джорджии, в глуши, Уилл Байерс получает свой первый поцелуй в жизни — поцелуй, как из любого ромкома, который когда-либо смотрела его сестра, с искрами и необъяснимой симпатией, которая свела двоих незнакомцев в одном месте.              В конце концов, Уилл отстраняется с закрытыми глаза, задыхаясь и испытывая головокружение с трепетом от того, что только что произошло. Но Майк не отстраняется; он прижимается лбом ко лбу Уилла, прижимая к себе.              Они ничего не говорят. Что именно вы скажете незнакомцу, которого только что поцеловали, не проведя с ним и пяти минут? Уилл не совсем уверен в ответе, и, честно говоря, у него такое ощущение, что Майк тоже. Но это нормально. Тишина не кажется вынужденной или некомфортной, напротив, она кажется умиротворенной. Как будто они вдвоем находятся в своем собственном мире, где больше никого не существует.              Это ужасно, но Уилл думает, что остался бы в этом мире навсегда, если бы только мог.              — Как долго ты пробудешь в Хоукинсе? — прерывает тишину Майк. И Уиллу приходится рассмеяться, потому что, если ему нужно было еще больше убеждений, что судьба действительно существует, он определенно понял это сейчас. Все это время он даже не осознавал, что этот городок в Джорджии назван так же, что и его родной город в Индиане.              — Только эту ночь, — шепчет в ответ Уилл, приоткрыв глаза, глядя прямо на Майка. Он проводит большим пальцем по его щеке и слегка улыбается. — Думаю, нам лучше извлечь из этого максимум пользы.              На лице Майка появляется широкая улыбка, он слегка наклоняет голову и целует ладонь Уилла. — Думаю, да, — соглашается он, а затем снова сокращает пространство между ними.

***

      На следующее утро около девяти тридцати Уилл и вся его семья наконец собирают вещи и снова отправляются в путь, оставив позади город Хоукинс, штат Джорджия.              — Ладно, осталось не больше ста миль, — говорит Джойс с пассажирского сиденья. Они заменили свой вышедший из строя GPS на хорошую старомодную бумажную карту, и, к счастью, у родителей Уилла сегодня настроение гораздо лучше. — И после этого нам не придется долго ехать, чтобы добраться до Флориды.              — Наконец-то, — бормочет Хоппер. Он счастлив, даже если кажется, что это не так, на что Джойс усмехается, нежно протягивая руку и сжимая его колено. — В следующий раз нам нужно просто полететь на самолете.              — Я говорила тебе это, когда мы бронировали отпуск, дорогой.              — Не напоминай мне.              Уилл счастливо закатывает глаза и смотрит налево, где лежит спящая Эл, свернувшись калачиком под ярко-фиолетовым одеялом, и положив голову на руки Джонатана. Но тот еще не спит, о чем свидетельствуют легкие постукивания ног и слабо доносящиеся звуки музыки из его наушников.              Что касается Уилла…              Ему действительно не помешало бы вздремнуть.              В конце концов, вот что он получает за то, что не спал всю ночь, расхаживая с Майком по Хоукинсу на внезапном свидании. К концу ночи Майк Уилер стал совсем не незнакомцем, а Уилл Байерс — самым убежденным сторонником идеи судьбы, поскольку они быстро поняли, что этой осенью оба будут учиться в колледже Нью-Йорка. Уилл в Нью-Йоркском университете, а Майк в Колумбийском. Они впервые в жизни будут жить одни в большом городе, где смогут чувствовать себя в большей безопасности, стремясь к чему бы это ни привело.              Уилл всегда был пессимистом, но у него такое чувство, что то, что есть у них — необъяснимая, электризующая искра — может в конечном итоге оказаться чем-то действительно особенным.              Так что, ладно.              Возможно, семейные поездки не настолько плохи.