«Хах.. Может, я люблю тебя?.. Не знаю..»
Старший Винчестер хоть и был старшим, но с жутким шилом в жопе, в отличие от младшего Сэма. Мало ли какие приключения он найдет по дороге, если бы дошёл. Точнее, он бы не дошёл, а если бы и дошёл, то к утру, более протрезвевшим и помятым.
«Дин.. Ну зачем ты это сделал?»
Приходилось терпеть отвратный запах перегара у себя под носом, от которого разум немного мутило, а к горлу подступила легкая тошнота, которую Кас подавлял.«У меня был свободной вечер.. Я имею право на отдых, черт возьми!»
Пьяно возмущается зеленоглазый, удерживаясь за пальто серафима, сжав в ладони, немного утягивая вниз, от чего сам тот немного сгорбился.
«Я не спорю, но.. Есть другие виды отдыха у людей, так ведь? Вроде это называется хобби?..»
Неуверенно говорит первый, на что другой вспыхивает, словно спичка.«Ты никогда не поймешь меня, блять! Потому-что никогда не пил!»
Голубоглазый вздрагивает, останавливаясь, осматривая темную комнату и не заправленную кровать, а после переводит взгляд на Дина.
«И никогда не пойму! Потому что эта дрянь ужасная на вкус!»
Неожиданно, Винчестер со злости впечатывает старшего в ближайшую стенку, тяжело дыша, склонив голову, упираясь дыханием в шею.
«Послушай, ангелок..»
Цедит сквозь зубы младший. У Кастиила в этот момент вся земля уходит из-под ног: То ли от страха, то ли от смущения и некого.. предвкушения? Он часто видел того злым, но его злость редко была направлена на давно уже бывшего ангела.Воцаряется тишина. Дыхание серафима перехватывает, тело пронизывают сотни иголок напряжения. Человек медленно, от низа до верха оглядывает прижатого мужчину, в после то ли хмыкает, то ли усмехается.
«Знаешь.. Я никогда не задумывался о том, что ты красивый. Я бы трахнул тебя»
Неожиданно срывается с уст. По коже бегут мурашки, а сердце пропускает удар, после вновь возобновляет свою работу усиленно, словно отрабатывает сверхурочно, разгоняя кровь по телу быстрее, от чего становится жарко.«Ч.. Что ты имеешь в.. Виду?..»
Еле как выговаривает Кас, боясь даже шелохнуться, от чего тело понемногу затекало в одной прижатой позе к стене.
«Ты ведь явно анальный девственник. Многие мужчины мечтают о сексе с девственницей..»
Это были словно размышления вслух со стороны пьяного друга, которые вводили в краску. Но потерять связь с адекватностью удалось окончательно в тот момент, когда мягкие, немного покусанные губы накрыли горячие и шершавые, так резко и бесцеремонно, не спрашивая разрешения, словно зная, что его и не нужно.Кто же знал, что такой грозный и достаточно могучий серафим будет таять от этого неправильного, но желанного поцелуя? Ноги подкашивались от удовольствия, получаемого из по-хозяйски изучения чужого рта от своего же земного друга.
Это было похоже на сон, фантазию, ведь подобные сценарии были только в голове у Каса, хоть они и были греховными, но сдерживать себя от них с каждым разом было все труднее. Он отличался от других ангелов и серафимов тем, что более сроднился с людьми, и, походу, даже влюбился, хоть и не хотел признавать окончательно.«Будешь моей девственницей?»
Ответа не потребовалось. Ведь в пару мгновений оба оказались на кровати и Дин был на верхней позиции. Этот вечер быстро сменил свой курс, зайдя куда-то не туда, но, вроде, всех все устраивало, так ведь?
Винчестер дрожащими от нетрезвого состояния руками оттягивает галстук, снимая и отбрасывая его на пол, а следом со рваным напором растягивает пуговицы на девственно-чистой белой рубашке.«Дин..»
Тихо, немного хриплым голосом от возбуждения произносит имя человека Кастиил, но ему приказывают молчать, проводя большим пальцем по губам, а после проникая им в рот.
«Почему-то мне всегда хочется защищать тебя и быть рядом»
В бреду говорит парень, спускаясь вниз к шее мужчины, начиная оставлять мокрые поцелуи шершавыми губами, от чего под низом слышится вздох, а шея запрокидывается назад.«Ты выглядишь таким беззащитным, хоть в тебя скрывается большой потенциал. Я порой даже забываю, что ты серафим»
Поцелуи сменяются легкими засосами, переходя ниже от шеи к ключицам, становясь грубее, от чего у Каса начинает слегка кружиться голова, а перед глазами плывёт. Впервые ему удалось быть в роле пассива, так и активом является его тайный объект воздыхания.
«Я ненавижу, когда кто-то рядом с тобой. Хочется прогнать его, забрать тебя к себе.. Это вообще нормально?»
Вопрос в пустую, ведь Кастиил только что-то мычит, чуть ли не захлебываясь в слюне от удовольствия. Влажный кончик языка от ключиц достигает мочку чужого уха, оставляя за собой тонкую дорожку из слюны.«Я точно не знаю, что это значит, Каси..»
Хриплый голос переходит в бархатный шепот, от чего по телу зеленоглазого пробегают мурашки с головы до ног, а в штанах все теснее и теснее. Рука Винчестера прикасается к стояку в брюках, потирая его, от чего старший не выдерживает и простанывает в голос имя своей любви, прогибаясь в спине, от чего на противоположных устах появляется довольная ухмылка.
«Ты такой твердый.. Неужели я способен вызывать такие реакции у тебя?»
Это был более риторический вопрос, на который ответ и не нужен. Голубоглазый уже наполовину утонул в пучине похоти, а это означало, что пора переходить на второй, более интересный этап.Дин, не без трудности от трясущихся рук, но расстегивает ремень на брюках, скидывая их рядом с кроватью. Следующий элемент одежды который был не нужен - это боксеры. Зеленоглазому было в удовольствие видеть эрегированный член своего милого Каси, хоть на утро он ничего и не вспомнит.
«Ты можешь встать раком?»
Кастиилу потребовалось десять секунд, что бы до него дошло, что нужно сделать. Еле как, но тот перевернулся на живот, а после поджал колени под себя, раздвинув и приподнявшись, уткнулся лицом в подушку, что ему в будущем пригодиться.Удовлетворённый результатом и внешним видом, старший Винчестер потянулся к тумбочке через Каса, задирая пальто, от чего его стояк на время уперся в одну из ягодиц, заставив вздрогнуть чувствительного мужчину.
Пошарившись в тумбочке, парень нашел два самых главных атрибута: Смазка и презерватив. Без смазки никуда, учитывая, что этой первый раз серафима, а презерватив для перестраховки. Даже в не трезвом состоянии Дин думал об этом.Отстранившись немного от старшего, он выдавил немного лубриканта на пальцы, нанеся его на анальный проход, весьма нежно массируя его, совсем немного надавливая, второй рукой придерживая одну из ягодиц для большего удобства.
«Сейчас может быть немного неприятно, милый»
Обращается светловолосый шатен, а после входит одним пальцем внутрь, улавливая резкий томный выдох со стороны, на ненадолго останавливаясь, а после начиная понемногу двигать одним пальцем. Спустя время, следом за первым пальцем, последовал второй, что было намного более дискомфортно, из-за чего ангелок недовольно простонал.Винчестер старался быть наиболее нежным, чем обычно, даже в своем состоянии сейчас. Ему не хотелось причинять боль, а хотелось доставить удовольствие. Понемногу растягивая друга, тот очень сильно сдерживал себя, ведь был сам очень возбужденным, но больше думал о Касе, нежели о себе.
Третий палец привёл к болезненному стону, от чего младший неожиданно остановился, давая привыкнуть. Вторая свободная рука с ягодицы переместилась на талию, поглаживая её. Дотягиваясь до поясницы, он нежно расцеловывал ту, стараясь отвлечь от не самых приятных ощущений.Боль совсем не надолго привела Каса к разуму. Осознав что сейчас происходит, с одной стороны, надо было это прекратить. С другой, ему было так хорошо, как никогда не было прежде.. Так что, было принято решение не останавливать это все.
Когда он успокоился, растяжка продолжилась. Чужие пальцы поначалу медленно двигаются внутри тела, но после темп понемногу возрастает, от чего старший начинает постанывать. Сначала тихо, но после более громко, что было хорошим знаком.Когда голубоглазый чуть не достигает первого пика, растяжка резко заканчивается и пальцы покидают нутро, оставляя пустоту. Он тихо скулит, сжимая подушку руками, но терпит, ожидая конечного этапа в этих плотских утехах.
Мучительных пару минут по ощущениям воспринимаются как вечность, пока Дин снимет свой низ, наденет на член презерватив и дополнительно смажет, добавив так же смазки и на анал Кастиила.Происходит самый торжественный момент этого вечера, хотя, если быть точнее, то уже ночи. Головка в латексе прислоняется к немного напряженному колечку мышц от волнения.
«Каси, ты точно готов? Я не буду торопиться и буду нежен, честно»
Обещает младший, прерывисто выдыхая, тяжело сглатывая слюну. Тёмноволосый шатен доверяет ему, так что, спустя время немного расслабляется, нормализовав дыхание, а после незаметно кивнул.Винчестер принимает это и, наконец, начинает потихоньку входить внутрь. Снизу раздаётся тихое шипение от легкой боли и неприятных ощущений, от чего зеленоглазый поглаживает чужие бедра и расцеловывает широкую спину, склонившись вперёд, иногда приостанавливаясь.
Войдя до упора, Дин медленно выходит а после вновь проникает внутрь Каса, но уже более быстрее, что бы растянуть стенки ануса под размеры члена, а так же продолбить себе путь.Сделав так еще пару раз, внутри стало менее тесно, а болезненные стоны и выдохи прекратились. Тогда младший вошёл чуть резче, из-за чего серафим прогнулся в спине, охнув, начав уже непрерывное движение внутри.
Достаточно редкие и негромкие шлепки разносились по комнате, дополняясь тихими стонами в подушку снизу, что было отрадой для ушей человека. Разум старшего вновь начинал затуманиваться от удовольствия, отрекаясь от здравого смысла.Неожиданно, Винчестер вышел и перевернул Кастиила на спину, из-за чего тот ахнул, а после вновь вошел, взяв своего друга под ляжки и притянув к себе, насадив до упора вновь, наблюдая за выражением лица старшего.
Божественное существо было красным от смущения, на краешках глаз проступали слёзы от удовольствия, а рот был приоткрыт. Человек потянулся вперед к губам, нависнув над ним, вновь увлекая в поцелуй, начиная движение уже на среднем темпе.Кас стонал прямо в губы Дину, прогнувшись еще больше в спине, закатив глаза. Обвив спину своими ногами, чужие руки переместились из-под колен на бёдра, немного сжимая их. Зеленоглазому было очень непривычно, ведь в сексе, как и в жизни, он был быстрым и даже грубым. Но нечто заставляло быть его более нежным, чем обычно, хоть это и давалось сложно.
«Ты такой сладкий..»
Отстранившись от губ, проговорил он, смотря на голубоглазого, а после спустился вниз к груди, начиная её целовать и оставлять мазки губами, постепенно подходя к одному из твёрдых сосков.«Такой нежный и чувственный..»
Грубые губы припадают к ореолу соска, облизывая тот внутри.
«Д-Дин~.. Боже.. А-ах~..»
Не удерживаясь, стонет Кас, зарываясь одной рукой в светлые волосы пьяного шатена.«Прям как девственница..»
Иронично подмечает тот, отлипая от ореола, но продолжая ласкать один из сосков, немного покусывая и посасывать, а после переходя на второй.
Кастиил чувствовал, что скоро кончит, но ему чего-то не хватало для этого. Винчестер тоже был на подходе, ему трудно сдерживать себя, что бы не кончить в одно мгновение, ведь он мог это сделать уже давным-давно, но ждал.«Ах~.. Дин.. Б-быстрее~..»
Не веря, что он это сказал, голубые глазки на ненадолго прикрылись, но зеленоглазый именно этих слов и ждал.
За пару мгновений средний темп возрос до максимального уровня настолько, что даже кровать заскрипела от того, как вдалбливают ангелочка, словно алкоголь не помеха.Обвив руками шею, он стонал только одно слово, одно имя, которое было практически всегда на уме. Он никогда и не думал, что до такого дойдёт, что такое высшее существо поддаться на плотские утехи, ведь секс с женщиной ему не доставил того удовольствия, какое доставляет ему Дин.
Руки сжали бедра сильнее, оставляя красные следы, а возможно и синяки в будущем. Младший тихо рыкал, вновь впиваясь в шею, но оставляя уже более грубые засосы, помечая старшего.Кульминация настигает обоих спустя пару минут. Кастиил кончает на свой же живот, громко постанывая, а после и Винчестер с гортанным стоном, войдя до упора. После этого движение прекращается. Оба тяжело дышат, стараясь восстановить дыхание от таких жарких действий.
«Хах.. Может, я люблю тебя?.. Не знаю..»
Неожиданно говорит Дин, от чего Кас резко возвращается в реальность, удивлено и ошарашено смотря на того.«Даже если так, я никогда не признаюсь тебе в этом»
Сердце ёкнуло, когда зеленоглазый спокойно вышел из голубоглазого, плюхнувшись рядом, а после моментально уснул. Неожиданно, внутри серафима образовалась пустота, сначала физическая, а после и душевная.
Кастиил уже не смог уснуть ночью. Приведя себя в порядок на дрожащих ногах, тот либо скитался по дому, проверяя, спит ли младший, либо неподвижно заседал на кухне, переваривая события, прокучивая их в голове вновь и вновь, анализируя всё.Настало утро, а темноволосый шатен все еще сидел на кухне. В голове на репите заели последние слова, вонзая в сердце нож. Это было великолепно. Но он никогда не увидит этих слов от Дина в трезвом состоянии. Он никогда не признается в своих чувствах сам, ведь только алкоголь развязал его язык и разум.
И это очень сильно ранило. Тот даже не заметил, как с его глаз бесшумно потекли слезы, капая на скатерть. Так же он и не заметил, как проснулся старший Винчестер. Заметил только тогда, когда он похлопал по плечу.«Доброе утро, Кас.. Почему ты плачешь? Все хорошо?»
Слышится обеспокоенный голос сверху. Серафим вздрагивает и утирает слёзы, стараясь подавить эмоции.
«Д-да, все хорошо.. Просто задумался и вспомнил кое-что грустное»
Отговаривается мужчина, поднимая голову на верх, смотря на проснувшегося парня с потрепанным видом от отходняка.«Точно? Я ничего не сделал, пока был пьяным? Ничего не помню..»
Голубоглазый отводит взгляд, тяжело сглатывая, от чего одна из бровей Винчестера ползёт вверх.
«Нет, только немного по возмущался и отрубился полураздетый на постели»
Это была лишь малая часть правды, но ее лучше не знать.«Садись за стол, я воды налью. Сушняк, верно?»
Переводит тему старший, на что младший кивает и садиться напротив. Он встаёт, подходя к раковине и беря стакан, набирает фильтрованную воду, а после возвращается к другу, передавая посудину.
«Кхм, Солнце.. Это точно связано не со мной?»
Еще раз спрашивает светлый шатен, от чего ноги немного подкашиваются, но Кас уверенно стоит, не подавая виду, отрицательно махая головой.«Нет конечно! Не думай даже о таком, ты мой лучший друг»
Натягивая на лицо фальшивую улыбку, отныне это бремя серафима. Мучительное и одновременно приятное воспоминание, от которого хочется избавиться, стереть из памяти, что бы проклятое сердце перестало усиленно биться, вырывать его с клочьями и изничтожить, лишь бы не чувствовать душераздирающую боль.
Двое пленника своих чувств.
